66RS008-01-2019-001031-24

Дело № 2-912/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Нижний Тагил 26 июня 2019 года

Дзержинский районный суд города Нижнего Тагила Свердловской области в составе: председательствующего Охотиной С.А., 

при секретаре судебного заседания Чарушиной О.Н., 

с участием истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании убытков, задолженности по договору займа и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, в котором просит взыскать с ответчика в ее пользу следующие денежные средства: 

1. убытки, связанные с оплатой расходов по коммунальным платежам за комнаты в 

<

Адрес> в г.Н.Тагиле, а именно, за комнаты 

<

№>, общей площадью 43,5 кв.м, находящиеся в равно-долевой собственности, за период с мая 2012 года по март 2019 года (включительно), в размере 230 142 рубля 28 копеек с учетом процента кредитования и инфляции, пени 18 536 рублей 73 копейки, а также задолженность 62 072 рубля 24 копейки; за комнату 5, площадью 21,3 кв.м., находящуюся в равно-долевой собственности, в размере 31 344 рубля 98 копеек с учетом процента кредитования и процента инфляции и пени в размере 18 800 рублей 75 копеек, а также задолженность в размере 45 023 рубля 56 копеек; за комнату 4, площадью 17,4 кв.м., находящуюся в собственности истца, в размере 19 434 рубля 69 копеек и пени 5 526 рублей 51 копейка. 

- в том числе, расходы за услуг отопления с марта 2016 года по марта 2019 года в размере за комнаты 1,2,3 – в сумме 4 146 рублей 69 копеек с учетом коэффициента кредитования и инфляции, и 15 966 рублей 27 копеек; за комнату 5 – в размере 7 725 рублей 32 копейки; и за комнату 4 в размере 4 333 рубля 29 копеек.

Всего просит взыскать за указанные выше услуги за период с мая 2012 года по марта 2019 года сумму в размере 63 053 рубля 31 копейка. 

2. взыскать задолженность по договору займа с февраля 2008 года с учетом процента кредитования и инфляции по февраль 2019 года в размере 1 056 336 рублей. 

3. взыскать компенсацию морального вреда за унижения, оскорбления и игнорирование истца в течение 12 лет, что вызывает невыносимые нравственные страдания истца и подрывают ее здоровье, в сумме 3 248 640 рублей. 

В обоснование требований указано: она является матерью ответчика, который по указанным в иске обстоятельствам 

<

данные изъяты>. Ее сыновья были всегда задействованы во всех конкурсах, она поддерживала все их начинания, выигрывали в конкурсах, получали призы; вместе ходили в походы, ездили в путешествия, детям покупалось все необходимое, а также была куплена в 1990 году очень дорогая собака; с 1992 года она воспитывала своих детей одна, иных родственников и помощи не имела. Пыталась зарабатывать любыми возможными способами, чтобы содержать и обеспечивать детей; в 1995 году переехали в новую большую квартиру, с которой также было много проблем и хлопот. В 1996 году на пятнадцатилетие сына устроила праздник, купила дорогой подарок. Ответчик всегда к ней хорошо относился, был внимательным, привозил с соревнований маленькие подарочки. В 1997 году сына сняли с учета у 

<

данные изъяты>, так как спортивные тренировки укрепили 

<

данные изъяты>. После окончания школы младший сын стал подрабатывать, работал на высоте, а проблемы его в этом момент решала она, в том числе связанные с работой. На годы затянулся вопрос с приобретением квартиры, были постоянные разборки, суды, прокуратура и приставы, но в апреле 2005 года четыре комнаты из пяти уже на правах собственности принадлежали ей и младшему сыну в равных долях; а старший сын отказался от своей доли сразу. 23.02.2004 ответчик привел в квартиру свою девушку, они стали вместе проживать у нее в квартире, но отношения с девушкой сына у нее не складывались, ее эгоизм был виден многим. 17.06.2006 погиб ее старший сын, похороны были на ней и младшем сыне, больше никто не оказалась помощи. Врачи не рекомендовали ей быть одной, поэтому она была с подругой, проходила лечение в больнице, 

<

данные изъяты>. 16.02.2007 состоялась свадьба ответчика, значительные вложения внесла истец в ее проведение, подарила хорошие подарки. Сын с супругой жили у нее в квартире, отношение и поведение у них не изменились и после свадьбы; сын перестал с ней общаться, гадости в его поведении доставляли ей жестокие душевные страдания; постоянно потакал своей беременной супруге, исполняя все капризы, несмотря на то, что ей, истцу требовалась моральная поддержка после гибели старшего сына; супруга сына оскорбляла ее и сын молчал, набрасывалась с кулаками в 2007 году, после чего спустя некоторое время истца увезли в больницу, 

<

данные изъяты>. Сын даже не позвонил. В июле 2007 года перед отъездом в Германию она попросила сына присмотреть за ее звериками, но сын отказался грубо. В сентябре она вернулась с чемоданами подарков для внучки, но сын ее не встретил, отказался; переданные через одноклассника сына подарки ей вернули и сказали, что «нам от этой ничего не надо». В октябре ни стали с сыном работать на объекте, иногда задерживались подолгу, он не говорил супруге, что подвозил маму, а то у нее будет истерика; свою жену сын жалел, а истцу говорил «ты сильная, я тебя жалеть не буду». В октябре 2007 года она выйграла конкурс на строительство ледового городка на театральной площади; впоследствии возникли проблемы с рабочими, однако поддержки сына не было. В новый год сын ее не поздравил. 15.01.2008 ответчик попросил денег взаймы, она не отказала, и сын сам взял деньги в общей сумме 80 000 рублей. Однако по настоящее время в полном объеме не вернул. С 29.01.2008 она легла в отделение 

<

данные изъяты>, но сын не разу не навещал, не звонил; игнорировал ее звонки и приходилось подключать его жену, от которой получила сообщение «Женщина, время играет против вас. Еще 5-7 лет и вы никому не будите нужны, будете одна. У меня есть семья, у вас нет! Позор таким матерям», что также вызвало нервное потрясение истца, ответчик пытался вычеркнут ее из жизни. Она пыталась с сыном помериться, но он говорил, что «ты мне не мать, ты мне чужая», эти слова истца «убили»; в разговорах телефонных оскорблял ее и унижал, чем причинял невыносимую боль. С 2010 года ответчик от нее отрекся, а она перестала стучаться в закрытые двери, но 11.09.2010 решила, что пора ей познакомиться с внучкой 

<

данные изъяты>, которой уже исполнилось 3 года; обращалась для этого в органы опеки. В органах опеки сын «вылил» на нее много грязи, стал вспоминать об отце, который его бросил и воспитанием не занимался, и признав долг, сказал, что отдаст его истцу по частям. После совета начальника опеки и чтобы не доводить до суда, она отступилась от общения с внучкой, но в сентябре 2011 года узнала о том, что появился внук 

<

данные изъяты>, о котором ей не сообщали. Потом ответчик в ноябре 2011 года сказал ей, что «ты потеряла Диму и потеряла меня», все указанные действия ответчика причинили ей душевные страдания; до января 2014 года сын сам мер к встречам и общению не принимал, пару раз договаривались о встрече, но он не приходил. 16.02.2014 она направила сыну письмо, где напомнила о долге в деньгам и о моральном вреде, предложила распределить обязанность по оплате коммунальных платежей. До октября 2016 года они фактически не общались. В октябре 2016 года она обратилась к ФИО3 с просьбой вернуть долг, он согласился и перевел часть денег, с ноября 2016 года по февраль 2017 года ФИО3 вернул ей 15 000 рублей; в ноябре 2016 года поздравил ее с праздником, вновь назвав «мама». В марте 2017 года вернулась в Тагил, пригласила сына с внуками к себе на юбилей, но реакции не последовало, в связи с чем, она обратилась в органы опеки вновь. Мирно решить вопрос не представилось возможным, в чем ее снова обвинил сын и 16.06.2017 вышел приказ об определении порядка общения с внуками, который не исполнен со стороны ответчика и 24.07.2017 подала исковое заявление об определении порядка общения с внуками. Во время рассмотрения дела узнала, что ответчик в больнице, навещала его, но потом перестал отвечать на звонки, не включил ее в список людей, которым можно сообщать о его здоровье, что снова унизило ее. Решением суда были удовлетворены ее требования, установлен порядок общения с детьми; на суде ответчик вновь много грязи «вылил» на истца, отчего последняя претерпевала негативные эмоции, душевные переживания. Подав апелляционную жалобу ответчик в суд областной не явился. 28.04.2018 она направила сообщение ответчику о том, что 06.05.2019 должно состояться первой свидание с внуками. Но на сообщение не ответили, встреча не состоялась, вновь 07.05.2018 она напомнила ответчику о долге. 03.06.2018 встреча с внуками также не состоялась, с 26.12.2017 она с внуками не виделась, приставы бездействуют, а ответчик ее игнорирует. Полагает истец, что исходя из изложенного 17.07.2019 будет 12 лет, как ответчик ее унижает, оскорбляет, игнорирует, чем причиняет ей нравственные страдания, которые подрывают ее здоровье; в связи с чем, заявлено требование о компенсации морального вреда. Также ответчик не производил оплату коммунальных платежей за квартиру по 

<

Адрес>, хотя является собственником и соответственно должен оплачивать услуги в размере ? доли, поэтому просит взыскать задолженность перед ней по выплаченным платежам с учетом коэффициента кредитования и процента инфляции, чему приводит расчет в иске, а также и текущую задолженность по оплате. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования в полном объеме по изложенным в иске основаниям, приводила аналогичные обстоятельства и доводы в обоснование заявленных требований. Дополнив, что квартира по адресу 

<

Адрес> принадлежит на 40% ФИО3 и на 60% ей. 27.08. 1999 года сыну исполнилось 18 лет и с этого момента у него возникла обязанность по оплате коммунальных услуг, однако он никогда их не оплачивал и не оплачивает по настоящее время, она одна несет расходы по содержанию жилья. С внуками за все время состоялось только одно свидание в этом году в мае, которое длилось три минуты, при этом дети, будучи уже настроены родителями, с ней общаться не захотели и подарки, сделанные ее руками, не взяли. В связи с чем, полагает, что таким образом сын поставил точку, семейные отношения разрушил, соответственно у нее нет оснований не взыскивать с него все причитающиеся ей суммы и его долги. По доводам стороны ответчика также указала, что срок исковой давности по взысканию долга по коммунальным платежам и по договору займа не пропущен, так как по займу срок течет с момента востребования и не может превышать 10 лет, при этом письмо с истребованием долга ему направлено 14.01.2014. Кроме того, ответчик обязан содержать свою нетрудоспособную и нуждающуюся в помощи мать и заботиться о ней, в связи с чем, решением мирового судьи с него взысканы алименты. Полагает, что по оплате коммунальных платежей это обязанность ответчика, как собственника и считает, что срок исковой давности к семейным отношения в данном случае не применим, так как она как мать производила за него плату, и он как сын обязан е также содержать; она до последнего надеялось на мирное разрешение вопроса. Ответчик может самостоятельно уменьшить долг, обратившись в управляющую компанию ООО УК «ЖКУ». Довод представителя ответчика, что сумма денежного взыскания 29 294,49 рублей в пользу истца по задолженности в комнате 

<

№> не подлежит удовлетворению по сроку давности, не является законным потому, что истец несла непосильное бремя оплаты за долю ответчика на протяжении довольно длительного времени. Истец предоставила ответчику копии выписки из ООО «Расчётный центр» и из «Единого муниципального расчётного центра» за все периоды, обозначенные в исковом заявлении. В графе «оплата» стоит сумма оплаты в рублях на каждый месяц каждого года, что не вызывает сомнения в выплаченных суммах. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, обеспечив участие своего представителя по нотариально удостоверенной доверенности ФИО2 и будучи надлежащим образом уведомлённым о рассмотрении дела. 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражал против требований истца о взыскании задолженности по договору займа от 2008 года, указав, что между сторонами отсутствуют отношения по займу денежных средств, письменный договор займа не заключался, а также истек и срок исковой давности, который составляет три года, учитывая и срок предъявления истцом требования в январе 2014 года. По требованиям о компенсации морального вреда также полагает его не законным и не обоснованным, поскольку оснований и доказательств в обоснование указанного требования не представлено; каких-либо незаконных действий ответчиком не допущено; решение суда об общении с внуками исполняется им надлежащим образом, к ответственности за неисполнение приставами не привлекался; иных доказательств истцом не представлено в этой части. По требованию о взыскании расходов по коммунальным платежам признает их частично, только в сумме не более 380 рублей из приведенного в судебном заседании расчета и по представленным истцом квитанциям; в остальной части не признают, так как истцом не представлено доказательств несения данных расходов и просят применить срок исковой давности ко всем требованиям до мая 2016 года, так как таковой истец, уважительных причин пропуска не представлено. 

Выслушав участников процесса, изучив письменные доказательства по делу, суд считает, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, исходя из следующего.

На основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества.

В соответствии со ст. 39 Жилищного кодекса Российской Федерации собственники помещений в многоквартирном доме несут бремя расходов на содержание общего имущества в размере, пропорциональном доле в праве на общую собственность. Аналогичные положения содержаться в ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 и 2 ст. 153 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги. 

В силу ч. 2 ст. 154 Жилищного кодекса Российской Федерации плата за жилое помещение и коммунальные услуги для собственника помещения в многоквартирном доме включает в себя: плату за содержание и ремонт жилого помещения, включающую в себя плату за услуги и работы по управлению многоквартирным домом, содержанию и текущему ремонту общего имущества в многоквартирном доме; плату за коммунальные услуги. 

На основании ч. 1 и 2 ст. 155 Жилищного кодекса Российской Федерации плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится ежемесячно до десятого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья.

Плата за жилое помещение и коммунальные услуги вносится на основании платежных документов, представленных не позднее первого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, если иной срок не установлен договором управления многоквартирным домом либо решением общего собрания членов товарищества собственников жилья, жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений. 

Судом установлено, что в 

<

Адрес> в городе Нижний Тагил имеется пять комнат, принадлежащих истцу и ответчику, а именно: три комнаты жилой площадью 43,5 кв.м. – по плану

<

№> принадлежат с 26.04.2005 в равных долях по ? доле в праве истцу ФИО1 (с учетом смены фамилии – ранее Смык), и ответчику ФИО3; комната площадью 21,3 кв.м. – по плану 

<

№> с 06.07.1995 также в равных долях принадлежит истцу и ответчику – по ? доле; а комната площадью 17,4 – по плану 

<

№> с 20.06.2011 принадлежит на праве единоличной собственности истцу. 

Данные обстоятельства подтверждаются представленными свидетельствами о государственной регистрации права, договором мены от 10.06.1995 и сведениями БТИ и РН г.Н.Тагила и выписками из ЕГРП. 

Таким образом, суд полагает, что требования истца о взыскании убытков в виде понесенных ею затрат на оплату коммунальных услуг за комнаты 1,2,3 и 5 за заявленный в иске период подлежат удовлетворению судом в размере ? доле данных затрат, но с учетом оценки возражений стороны ответчика о пропуске срока частично за заявленные в иске период и с учетом представленных доказательств, произведенных оплат. 

Однако в требовании о взыскании с ответчика расходов по оплате коммунальных услуг и отопления за комнату 

<

№> в указанной квартире суд полагает необходимым в удовлетворении иска сразу отказать, поскольку предусмотренных законом оснований для возложения таковой обязанности на лицо, не являющего собственником комнаты, у суда не имеется и истцом не приведено. В данном случае судом также учитывается, что ответчик в жилом помещении не проживает, снят с регистрации в октябре 2011 года, то есть оснований для применения положений ст. 292 ГК РФ в данном случае отсутствуют. 

Также из представленных истцом квитанций за 2019 год (платежи за март 2019 года) и справок расчетных центров, производящих начисления платежей за коммунальные услуги, судом установлено, что с 17 мая 2016 года по март 2019 года (включительно) истцом ФИО1 по факту выплачено за предоставленные коммунальные услуги следующие суммы:

- по комнатам 1,2,3 в указанной выше квартире: по справке расчетного центра – 6 854, 67 руб. и по квитанциям с чеками 730,62 руб.; а также за услугу отопления – 1944,28 руб., при том, что отопление с 2016 года начислялось отдельно. Таким образом, всего с 17 мая 2016 года по март 2019 года истцом выплачено за коммунальные услуги и услугу отопления по данным комнатам сумма в размере 7585,29+1944,28=9 529,57/2 (два собственника в равных долях)=4764,79 руб..

- по комнате 5 в указанной выше квартире: по справке расчетного центра – 404,90 руб. и по квитанциям с чеками – 40 руб.; а также за услугу отопления – 484,37 руб.. Таким образом, всего с 17 мая 2016 года по март 2019 года истцом выплачено за коммунальные услуги и услугу отопления по данной комнате сумма в размере 444,90+484,37=929,27/2 (два собственника в равных долях)=464,63 руб..

При этом судом учитывается, что у ответчика как у собственника возникла обязанность по оплате коммунальных платежей, несмотря на факт его не проживания в квартире; данная обязанность ответчиком, в том числе и в лице его представителя в судебном заседании не оспорена. Судом учитывается и частично признательная позиция ответчика относительно заявленных требований; наличие именно равно-долевой обязанности, основания для возложения солидарной ответственности не имеется. 

Вышеуказанные судом суммы являются не чем иным, как убытками истца, поскольку таковые расходы ею понесены по оплате за жилые помещения, находящиеся в долевой собственности с ответчиком; при этом истцом приведены и доводы о том, что в полном объеме оплачивать услуги она лишена с учетом затруднительного материального положения в настоящее время, и производя оплату в таком размере, признает свою часть долга перед управляющей компанией. Данные действия позволяют ей получать коммунальные услуги, их доступ не прекращается. 

Доказательств ответчиком о том, что платежи по оплате коммунальных услуг, в том числе указанных в представленных суду расчетах центра платежей, производились именно им, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено; не представлено ни одного платежного документа, а кроме того, он не оспаривал, что оплату коммунальных платежей не производит и желает в настоящее время решить вопрос о разделении счетов и существующей задолженности. Кроме того, в судебном заседании установлено, что ответчик не знал, что является собственником и комнаты 

<

№> в квартире, в связи с чем, также опровергается довод представителя о том, что ответчик мог вносить платежи. В судебном заседании допрошена и свидетель ФИО7, которая пояснила, что она по просьбе истца также производит оплату за ее квартиру, но не в полном объеме оплачиваются платежи истцом в связи с трудным финансовым положением. Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, таковых не приведено участниками. Соответственно все произведенные с мая 2016 года платежи судом учитываются, как произведенные истцом и поэтому приняты в расчет убытков. 

Однако суд не усматривает оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежных сумм, являющихся в настоящее время задолженностью собственников перед управляющей организацией и не оплаченных по факту истцом, поскольку в данном случае таковые требования вправе предъявить только управляющая компания к обоим собственникам в установленном порядке; а истец в таком положении является не надлежащим; убытков у нее еще не возникло. 

Производя расчет убытков истца, изложенный выше за период с 17.05.2016 по март 2019 года, суд исходит из обоснованности заявленного стороной ответчика ходатайства о применении срока исковой давности.

Так, ответчиком заявлено о применении срока исковой давности по взысканию убытков в виде произведенных в счет коммунальных платежей выплат, за период, предшествующий 17.05.2016, поскольку с иском о взыскании убытков истец обратилась только 17.05.2019. 

Истец полагала данное ходатайство ответчика не обоснованным, полагала, что срок исковой давности не истек, чему привела мотивы в дополнительно представленном заявлении о несогласии с ходатайством и которые приведены судом выше в решении в пояснениях истца; ходатайств о восстановлении срока не заявила и доказательств уважительности причин его пропуска не представляла. 

Разрешая вопрос о наличии оснований для применения срока исковой давности, суд исходит из следующего. 

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ). 

Общий срок исковой давности в соответствии со ст.196 ГК РФ составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен. 

На основании ч. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

С учетом существа заявленных истцом требований – взыскание убытков в связи с произведенными ею выплатами за коммунальные услуги, оснований для иного момента начала течения срока исковой давности по искам о взыскании убытков не имеется, а потому срок исковой давности в настоящем споре подлежит исчислению с момента, когда истец узнала или должна была узнать о нарушении своего права, а именно, с даты внесения каждого совершенного ею платежа в счет оплаты коммунальных платежей. Таким образом, срок исковой давности по всем внесенным ею платежам до 17.05.2016 пропущен, судом учтены только платежи после указанной даты и на момент марта 2019 года (период, указанный истцом в расчетах). С момента внесения истец уже знала, что это ее убытки. Судом учитывается, что из материалов дела явно прослеживается, что с 2010 года отношения с сыном у истца испортились, а в январе 2014 года, она уже предложила последнему производить оплату коммунальных услуг.

Это также подтверждается и разъяснениями, данными в п.41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 N 22 "О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности", согласно которым к спорам, связанным с оплатой гражданами жилого помещения и коммунальных услуг, применяется общий трехлетний срок исковой давности, исчисляемый со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статьи 196, 200 ГК РФ).

Суд находит не состоятельными и не имеющими правовое значение при исчислении срока, доводы ответчика о том, что о нарушении своего права узнала только в мае 2019 года, поскольку ею в связи с семейными отношениями с ответчиком принимались длительно меры для добровольного разрешения данного вопроса, однако поняв в мае 2019 года, что ни общение с внуками, ни с сыном не состоится даже по решению суда, а последний не желает идти на примирение, то и был инициирован вопрос в судебном порядке о взыскании задолженности. Оснований по данным доводам для иного исчисления срока исковой давности, установленного законом, не имеется; как и не имеется оснований для применения иных специальных сроков; в частности и указанного истцом 10-летнего срока, поскольку это иной срок для защиты нарушенного права, применяемый, в том числе в случае восстановления пропущенного по уважительной причине трехлетнего срока. Иного стороной истца в данной части не приведено, а остальные доводы истца в части несогласия с ходатайством ответчика о применении срока исковой давности безосновательны и не имеют какого-либо значения для иного исчисления срока исковой давности по заявленным ею требованиям, а также и для возможного вывода об уважительных причинах его пропуска. 

В соответствии со ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, в данной части требования истца подлежат частичному удовлетворению с учетом всего вышеизложенного, а именно, с ответчика подлежит взысканию убытки истца в связи с оплатой коммунальных услуг, с учетом услуг и по отоплению, по комнатам 1,2,3 в сумме 4764,79 руб. за период с мая 2016 года по март 2019 года, и за этот же период за комнату 5 в размере 464,63 руб.. В остальной части требований истца, изложенных в п.1 заявленных требований установочной части решения, надлежит отказать. 

Также судом не усматривается оснований для взыскания в пользу истца в виде ее убытков денежных сумм, начисленных именно с учетом коэффициентов кредитования и инфляции, о чем приведены подробные расчеты в иске и начисленные на задолженности пени; поскольку в нарушение ст.56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств несения таковы расходов в качестве убытков – доказательств уплаты пени в указанном в иске размере управляющей организации не имеется. Начисление коэффициентов кредитования и инфляции на размер коммунальных платежей, прямо законом не предусмотрено, учитывая, что установленные судом суммы и подлежащие взысканию с ответчика до момента вынесения решения суда являлись спорными, обязательной оплате стороне истца не подлежали, так как такового спора между сторонами не имелось. Оснований в настоящее время для применения ст. 208 ГПК РФ не имеется. Так, в соответствии с требованиями закона у истца имеется возможность росить лишь о применении положений ст. 395 ГК РФ, однако таковых требований не заявлено, а оснований в соответствии с ч.3 ст. 196 ГПК РФ для выхода за пределы заявленных требований у суда не имеется. 

По требованию истца ФИО1 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа с февраля 2008 года на сумму 80 000 рублей с учетом коэффициентов кредитования и инфляции, суд приходит к следующему. 

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда (в ране действующей редакции). В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы. 

В силу пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки юридических лиц с гражданами должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

Из содержания пункта 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров такого вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Согласно общим положениям пункта 3 статьи 154, пункта 1 статьи 160, пункта 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка). 

Согласно ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

С учетом изложенного и фактических обстоятельств по делу, истцом в нарушение ст. 56,60 ГПК РФ не представлено доказательств заключения с ответчиком договора займа, его существенных условий, согласованных обеими сторонами, в частности не содержится согласованной и переданной суммы займа, срока возврата. В качестве таковых доказательств суд не может принять свидетельские показания, что прямо запрещено ст. 162 ГК РФ. 

Согласно п. 1 ст. 812 Гражданского кодекса Российской Федерации, заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца.

Так, стороной ответчика при рассмотрении дела оспаривался факт наличия заемных отношений с истцом, факт передачи ответчику денежных средств в 2008 году в размере 80 000 рублей, как и факт признания данного долга; представителем ответчика указывалось на отсутствие долговых обязательств и факт перечисления денежных средств в размере 15 000 рублей в виде материальной помощи истцу – матери, в связи с просьбой последней. 

Представленные стороной истца письменные доказательства в виде скрин-шотов и писем ответчику, безусловно не подтверждают согласованную двумя сторонами волю на заключение договора займа в феврале 2008 года; при этом в письме от 14.01.2014 истцом указывалось на получение займа в 2007 году и примерно в размере 100 000 рублей, в связи с чем, установить действительную волю сторон, факт передачи денежных средств и их размер суд не представляется возможным; а иных доказательств не представлено. Получение денежных средств ответчиком от истца в отсутствие в материалах дела договора займа в требуемой в письменной форме не свидетельствует о возникновении между сторонами именно заемных отношений; сама истец подтвердила, что передавала денежные средства как члену семьи – сыну. 

Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство о применении срока исковой давности, который также в данном случае мог быть применен к договору займа от февраля 2008 года и составляет, как следует из вышеприведенных положений закона три года с даты для возврата сумму займа. Истец ссылается, что датой истребования суммы займа является 14.01.2014 – дата направления письма (л.д.75), таким образом, установленный в ч.2 ст. 200 ГК РФ срок также истек с момента выставления требования, поскольку срок для добровольного исполнения в данном письме не указан. Также и в нарушение ст.206 ГК РФ суду не представлено доказательств тому, что ответчик в письменной форме признал наличие своих долговых обязательств. 

С учетом изложенного, суд полагает, что не имеется оснований для удовлетворения требований истца о взыскании долга по договору займа с февраля 2008 года в заявленном размере 1 056 336 рублей, в данных требованиях надлежит отказать. 

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда и выразившего в нравственных страданиях и переживаниях, причиненных ответчиком истцу в течение 12 лет унижая, оскорбляя и игнорируя истца, что подрывает ее здоровье; при этом данные нравственные страдания и действия (бездействия) ответчика, которыми по мнению истца причинены страдания, подробно изложены в исковом заявлении и выше в решении суда, в пояснениях истца. 

По данному требованию суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в сумме 3 248 640 рублей, по следующим основаниям. 

Статья 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Согласного ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физическое или нравственное страдание) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащее гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользования своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействиями), наущающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1100 ГК Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 (в ред. от 6 февраля 2007 г.) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений.

Действующее законодательство РФ не устанавливает ответственность в виде компенсации морального вреда за имущественный ущерб и убытки, причиненные истцу; а доказательств нарушения неимущественных прав истца в нарушение ст. 56 ГПК РФ стороной истца не представлено, в частности не представлено объективных доказательств ухудшения состояния здоровья истца от каких-либо непосредственных действий (бездействий) ответчика; не указано и не представлено доказательство тому, в чем конкретно выразилась вина ответчика, какое нематериальное благо из вышеуказанных, было нарушено ответчиком и чем предусмотрена защита этого блага. 

Также и судом по исследованным материалам дела не установлена вина ответчика в совершении действий, направленных на нарушение личных неимущественных прав истца или на нарушение личных иных нематериальных благ. Доводы относительно того, что ответчик своими действиями фактически привел к прекращению семейных отношений, не оказывал истцу, являясь ее сыном, помощи в течение 12 лет, и самоустранялся от общения с матерью, игнорируя ее, не подлежит защите в порядке ст.151 ГК РФ, так как таковые взаимоотношения фактически основаны на семейных отношения сторон, складывающихся под влиянием различных факторов. 

Так, семейным законодательством в данном случае предусмотрено право родителя на получение содержание (алиментов) в определенных в законе случаях от ребенка, а также предусмотрено и прав на общение с внуками. Вместе с тем, данные права не являются личными не имущественными правами и не подлежат защите посредством обращения в суд с настоящим иском о компенсации морального вреда; таковые права истца в настоящее время защищены посредством рассмотрения судом соответствующих исков в порядке, установленном СК РФ, по итогам которого вынесены решения о взыскании алиментов с ответчика и установлению порядка общения с внуками. Факт неисполнения судебных актов по вине ответчика не установлен при рассмотрении настоящего дела, таковых доказательств суду не представлено. Довод о том, что ответчик настроил внуков против нее, в связи с чем, фактически встреча с внуками так и не состоялась, является голословным и ничем не подтвержденным со стороны истца; является ее предположением. 

Таковые выводы также подтверждаются и судебной практикой, в частности изложены в определении Верховного Суда РФ от 08.04.2014 N 45-КГ13-22. 

Доводы истца относительно допущенных со стороны ответчика в сторону истца каких-либо унижений, оскорблений, также не подтверждены; основаны на восприятии семейных отношений и иной их оценке каждой их сторон; в данной части доказательств унизительных или оскорбительных выражений, нарушающих конкретное неимущественное благо истца, суду не представлено. Таковых фактических данных не сообщено и допрошенными по ходатайству истца свидетелями ФИО8, ФИО7 и ФИО9, которые лишь по факту констатировали факт отсутствия между сторонами семейных отношений, отсутствие общение между сторонами, игнорирование ответчиком своей матери, и причинение этим истцу нравственных страданий, описывая их и подавленное состояние истца; однако ни одного факта оскорбления и унижения истца, кроме оценочных доводов поведения сторон в семейных отношениях, ими не указано; не смогли пояснить причину таковых отношений, а также и то, каким образом указанное поведение ответчика не соответствует и каким конкретно положения закона, какое нематериального благо истца нарушается. 

При таких обстоятельствах, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется; а положения действующего гражданского и семейного законодательства не предусматривают возможность взыскания компенсации морального вреда лишь по фактам не поддержания семейных отношений и неоказания помощи родственнику. Иного суду в данной части не представлено. 

Иных требований не заявлено. 

Руководствуясь ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Реимонд ФИО11 к ФИО3 ФИО12 о взыскании денежных средств, компенсации морального вреда,- удовлетворить частично

Взыскать со ФИО3 ФИО13 в пользу Реимонд ФИО14 в возмещение расходов, понесенных по оплате коммунальных услуг за период с 17.05.2016 по март 2019 (включительно) в размере 4 764 рубля 79 копеек – за комнаты 1,2,3 в 

<

Адрес> в г.Н.Тагиле и 464 рубля 63 копейки – за комнату 

<

№> в 

<

Адрес> в г.Н.Тагиле. 

В удовлетворении оставшейся части исковых требований о взыскании понесенных расходов по коммунальным платежам за период с мая 2012 года, о взыскании процента кредитования и инфляции на расходы по коммунальным платежам; о взыскании долга по договору займа с учетом процента кредитования и инфляции с февраля 2008 года; и компенсации морального вреда – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня изготовления текста решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области.

Судья - С.А.Охотина 

Мотивированное решение составлено 30.06.2019.

Судья - С.А.Охотина