РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

с.Теньгушево 08 сентября 2020 г.

Темниковский районный суд Республики Мордовии в составе

судьи Аладышева Д.В., при секретаре Поповой О.С., с участием:

истца ФИО1, его представителя - адвоката коллегии адвокатов «Республиканская юридическая защита» ФИО2, представившего удостоверение № 369 и ордер №66 от 25 августа 2020 г.,

ответчика ФИО3, его представителя - адвоката Коллегии адвокатов «Зубово-Полянский юридический центр Республики Мордовия" ФИО4, представившей удостоверение № 540 и ордер №72 от 10 августа 2020 г.,

ответчика администрации Теньгушевского муниципального района Республики Мордовия, его представителя ФИО13, действующей на основании доверенности №1176 от 05 июня 2020 г.,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО12 и Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 и администрации Теньгушевского муниципального района Республики Мордовия о признании недействительным договора приватизации жилого помещения, об аннулировании записи о приватизации квартиры из Росреестра,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным исковым заявлением, в обоснование которого указал, что 04 марта 1994 г. ответчик ФИО3 заключил договор о приватизации жилого помещения (квартиры), расположенного по адресу: 

<

адрес>. Данный договор зарегистрирован в администрации Теньгушевского муниципального района Республики Мордовия за № от 04 марта 1994 г. Право собственности на приобретенное ФИО3 в порядке приватизации жилое помещение зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Истец является пасынком ответчика и проживал в спорной квартире с 04 мая 1986 г., то есть с момента передачи квартиры ФИО3 Теньгушевской ПМК – 11. С 29 ноября 1994 г. по настоящее время истец зарегистрирован в квартире, однако из-за неоднократных конфликтов в ней не проживает. В декабре 2019 г. истцу стало известно, что спорная квартира ранее была приватизирована его отчимом и матерью. На момент передачи квартиры в собственность ФИО3 ему было 16 лет, однако согласие на приватизацию он не выдавал, в договор приватизации в качестве ее участника включен не был. Таким образом, приватизация была проведена с нарушением закона. Просил признать договор приватизации жилого помещения № от 04 марта 1994 г. недействительным, включить его в число участников приватизации жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, признать за ним право общей долевой собственности в равных долях по 

<

данные изъяты> доле на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>.

С учетом последующих увеличения, уточнений и отказа от части исковых требований, принятого судом, просил: признать договор приватизации жилого помещения от 26 марта 1993 г. недействительным; аннулировать запись о приватизации собственности из Росреестра квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Представители третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Мордовия, в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте судебного заседания извещались своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, отзыв на исковое заявление в суд не направили.

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся представителей третьего лица.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали измененные и уточненные исковые требования в полном объеме, просили суд признать договор приватизации квартиры недействительным, поскольку истец, являясь несовершеннолетним членом семьи нанимателя, не был включен в число участников приватизации, а также не было получено согласие органов опеки и попечительства на отказ от участия его в приватизации. Истец дополнительно пояснил, что проживал в спорной квартире вместе с ответчиком до 2015 г. В 2015 г. между ним и ФИО3 произошла ссора, 

<

данные изъяты> В ходе ссоры от ФИО3 он узнал, что спорная квартира приватизирована только на ответчика и поэтому больше не пытался вселиться в нее. С 2015 г. он проживает по съемным квартирам, однако до настоящего времени зарегистрирован по месту жительства у ответчика. Зимой 2019 г. между ним и ответчиком снова произошел разговор по поводу квартиры, в ходе которого ФИО3 также пояснил, что квартира приватизирована только на него. 

<

данные изъяты>, он имеет по месту регистрации льготы по оплате коммунальных платежей в размере 50%, однако, поскольку не проживает в квартире, коммунальные платежи не оплачивает. Ранее коммунальные платежи оплачивала его покойная мать, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ При жизни матери он не знал, что квартира приватизирована только на ФИО3, ему об этом никто не говорил, документы не показывал. 

Представитель ответчика администрации Теньгушевского муниципального района Республики Мордовия ФИО13 исковые требования ФИО1 не признала, поскольку, по ее мнению, никаких нарушений при приватизации квартиры ФИО3 допущено не было. 

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали. ФИО3 дал объяснения, согласно которым в 1984 г. ему как работнику ПМК-11 «Теньгушевская» была предоставлена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. После предоставления квартиры в ней стали проживать он, его жена ФИО5, их 

<

данные изъяты> ФИО12 и его пасынок (сын ФИО5 от первого брака) ФИО1 В 1993 г. они с женой решили приватизировать квартиру, при этом они пришли к выводу о том, что квартиру нужно приватизировать только на него, поскольку на тот момент обязанности включения несовершеннолетних в состав собственников жилого помещения законом предусмотрено не было. Сбором документов, необходимых для приватизации, занималась его жена. В 2013 г., при жизни супруги, право собственности на квартиру было зарегистрировано им в регистрирующем органе, о чем получено свидетельство. Причем документами занималась также ФИО5 После смерти супруги в квартире остались проживать он и ФИО1 При этом все документы на квартиру хранились в шкафу, о чем истцу было известно, и он имел к ним доступ. О прошедшей в 1993 г. приватизации квартиры и регистрации в 2013 г. права собственности на нее ФИО1 было также известно, поскольку это неоднократно обсуждалось в семье в его присутствии. В 2015 г. 

<

данные изъяты>. между ним и ФИО1 произошла ссора, из-за которой он попросил ФИО1 

<

данные изъяты> искать другое место жительства. В ходе ссоры он также говорил ФИО1, что собственником квартиры является именно он, и ФИО1 никаких прав на жилое помещение не имеет. Это ФИО1 не оспаривал и съехал из квартиры. Более ФИО1 попыток вселиться в спорное жилое помещение не предпринимал. После смерти ФИО5 все коммунальные платежи оплачивает он лично. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, ФИО12 выразил несогласие с заявленными исковыми требованиями, пояснив, что ФИО3 является ему 

<

данные изъяты>, а ФИО1 

<

данные изъяты>. ФИО1 еще при жизни их матери ФИО5 было известно о приватизации ФИО3 спорной квартиры, поскольку это неоднократно обсуждалось в их семье. В 2013 г. ФИО5 просила его, его 

<

данные изъяты> ФИО6 и ФИО1 дать согласия на приватизацию квартиры ФИО3, на что ФИО1 отказался. Однако их согласия на приватизацию не потребовались, поскольку регистрация права собственности на квартиру была осуществлена на основании договора приватизации, заключенного в 1993 г. Об этом также было сказано ФИО1, что также вызвало его возмущение. ФИО1 не проживает в спорной квартире с 2015 г. 

В судебном заседании свидетель ФИО7 показал, что в 2016 г. в ходе разговора ФИО1 рассказал ему, что проживает отдельно от ФИО3, поскольку последний приватизировал квартиру только на себя.

В судебном заседании свидетель ФИО8 показала, что является 

<

данные изъяты> ФИО3, летом 2016 г. от ФИО1 она узнала, что он не живет дома, поскольку ФИО3 приватизировал квартиру только на себя.

В судебном заседании свидетель ФИО6 показала, что с 2006 г. она является 

<

данные изъяты> ФИО12 В 2013 г. мать ФИО12 сообщила им, что в связи с регистрацией права собственности на квартиру от них, как от зарегистрированных в жилом помещении лиц, необходим отказ от приватизации. Присутствующий при разговоре ФИО1 выразил с этим несогласие. Через какое-то время от ФИО5 они узнали, что в отказе нет необходимости, поскольку имеющихся документов для регистрации права достаточно. 

В судебном заседании свидетель ФИО9 показал, что знает ФИО1 с его детства. В 2019 г. он увидел ФИО1 на крыльце квартиры, где тот ранее проживал. В ходе разговора он узнал, что ФИО1 не проживает у себя в квартире, поскольку она приватизирована на ФИО3 как на единственного собственника. Он посоветовал ФИО1 обратиться в суд за защитой нарушенных жилищных прав. 

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив собранные доказательства в их совокупности, приходит к выводу об отклонении исковых требований ФИО1 в полном объеме, по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Закона Российской Федерации от 04 июля 1991 года №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции от 23 декабря 1992 года, действовавшей во время заключения оспариваемого договора) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

Статьей 7 названного Закона предусмотрено, что передача жилья в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым местной администрацией, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном соответствующим Советом народных депутатов. При этом нотариального удостоверения договора передачи не требуется и государственная пошлина не взимается.

Право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов.

Судом установлено, что 26 марта 1993 года между ФИО3 и ПМК-11 «Теньгушевская» заключен договор на передачу квартир (домов) в собственность граждан (далее также - договор приватизации), согласно которому, ФИО3 приобрел квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 04 марта 1994 г. договор приватизации зарегистрирован в администрации Теньгушевского района Мордовской АССР.

Данная квартира выделена ФИО3, как водителю ПМК «Теньгушевская», что подтверждается протоколом заседания профсоюзного комитета ПМК «Теньгушевская» № от 05 мая 1986 г. 

В заявление о приватизации жилья указано, что квартира передается в совместную собственность, наниматель ФИО3 проживает в жилом помещении с 19 июня 1984 г. совместно с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения, ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ рождения, и ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения. В графе «подпись всех совершеннолетних» имеются две подписи, фамилии имена и отчества лиц, которые их проставили, в графе отсутствуют. 

Согласно свидетельству о смерти II-ЖК № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умерла ДД.ММ.ГГГГ После ее смерти, как следует из ответа на запрос нотариуса Теньгушевского нотариального округа Республики Мордовия № от 12 августа 2020 г., наследственное дело не заводилось.

Решением №9 Совета депутатов Теньгушевского сельского поселения Теньгушевского муниципального района Республики Мордовия от 27 марта 2007 г. квартире, принадлежащей ФИО3 присвоен адрес: 

<

адрес>.Согласно выписке из домовой книги администрации Теньгушевского муниципального района Республики Мордовия от 18 марта 2020 г. в спорной квартире зарегистрированы ФИО1 и ФИО3 Копией паспорта гражданина Российской Федерации на имя ФИО12 подтверждается, что с 28 августа 2020 г. он также зарегистрирован в спорной квартире.

Выписками из Единого государственного реестра недвижимости подтверждается, что собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> является ФИО3, право собственности зарегистрировано 14 мая 2013 г. 

Из предоставленных по запросу суда Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Республике Мордовия документов следует, что регистрация право собственности ФИО3 на вышеуказанную квартиру зарегистрировано на основании спорного договора приватизации. Площадь квартиры составляет 

<

данные изъяты> кв.м. 

В судебном заседании объяснениями ФИО1, ФИО3 и ФИО12 установлено, что бремя содержание имущества и расходы по внесению коммунальных платежей несет ФИО3

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов ничтожна, если закон устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительность сделки, не соответствующей требованиям закона, устанавливалась и статьей 48 Гражданского кодекса РСФСР от 11 июня 1964 года.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №8 от 24 августа 1993 г. "О некоторых вопросах применения судами Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ" (с последующими изменениями и дополнениями), поскольку несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, согласно ст. 53 ЖК РСФСР имеют равные права, вытекающие из договора найма, они в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение.

Статья 53 Жилищного кодекса РСФСР наделяет всех членов семьи, в том числе и несовершеннолетних, равными правами, вытекающими из договора найма жилого помещения. Поэтому в случае бесплатной приватизации занимаемого жилого помещения несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение.

В силу статьи 133 Кодекса о браке и семье РСФСР от 30 июля 1969 года (действовавшей на момент приватизации спорной квартиры) опекун не вправе без предварительного разрешения органов опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок от имени подопечного, выходящих за пределы бытовых. В частности, предварительное разрешение органов опеки и попечительства требуется для заключения договоров, подлежащих нотариальному удостоверению, отказа от принадлежащих подопечному прав, совершения раздела имущества, обмена жилых помещений и отчуждения имущества. Правила настоящей статьи распространяются и на сделки, заключаемые родителями (усыновителями) в качестве опекунов (попечителей) своих несовершеннолетних детей.

Таким образом, по смыслу приведенных норм закона неучастие несовершеннолетних детей в приватизации жилого помещения, на которое они имели право по договору найма как члены семьи нанимателя, было возможно только при наличии разрешения на это органов опеки и попечительства.

Аналогичные нормы о необходимости получения разрешения органа опеки и попечительства на совершение сделок по распоряжению имуществом, права на которое имеют несовершеннолетние, содержатся в статье 37 ГК РФ.

Однако доказательства, подтверждающие наличия разрешения органов опеки и попечительства на неучастие истца в приватизации спорного жилого помещения в суд не представлены и в судебном заседании не исследовались. Сторона ответчиков не оспаривает, что такое разрешение при заключении договора приватизации от органов опеки и попечительства получено не было.

Таким образом, суд приходит к выводу о нарушении прав истца при приватизации спорной квартиры.

Ответчиком ФИО3 заявлено ходатайство о применении судом срока исковой давности.

Свидетельством о рождении I-ЖК от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено, что матерью истца ФИО1 являлась ФИО10

После расторжения брака с ФИО11 и регистрации брака с ФИО3 ФИО10 присвоена фамилия ФИО5.

В судебном заседании объяснениями ФИО1, ФИО3 и ФИО12 подтверждено, что в заявлении о приватизации жилья графа «подпись всех совершеннолетних» подписана ответчиком ФИО3 и его супругой ФИО5 Также из объяснений истца и ответчика следует, что ФИО3 ФИО1 не усыновлял и его законным представителем не являлся. Следовательно, законным представителем ФИО1 являлась его мать ФИО5, которой было известно о приватизации спорной квартиры и которая в силу закона должна была и могла обратиться в суд за защитой прав и законных интересов несовершеннолетнего сына. 

В судебном заседании истец пояснил, что в 2015 г. в ходе ссоры с ФИО3 ему стало известно о приватизации квартиры последним, после чего он съехал из жилого помещения и стал проживать отдельно от ответчика. Истцу со стороны ответчика чинятся препятствия в пользовании спорной квартирой и у истца отсутствуют ключи от замков на входной двери. Данные обстоятельства также подтверждаются объяснениями ответчика ФИО3 При этом из объяснений третьего лица ФИО12 и показаний свидетеля ФИО6 следует, что о приватизации квартиры истцу было известно от ФИО5 уже в 2013 г. Из показаний свидетелей ФИО7 и ФИО8 следует, что ФИО1 в 2016 г. сообщал им о приватизации квартиры ФИО3 Суд признает показания указанных свидетелей достоверными, так как они согласуются не только друг с другом, но и с иными доказательствами, представленными суду. Показания свидетеля ФИО9 не опровергают объяснения и показания вышеперечисленных лиц, поскольку содержат информацию о том, когда стало известно о приватизации квартиры свидетелю ФИО9, а не истцу ФИО1

В судебном заседании установлено, что до 2015 г. ФИО1 проживал в спорной квартире. С матерью у него были доверительные отношения, и его мать при жизни не скрывала факт приватизации и говорила в присутствии истца, что ФИО3 является единственным собственником данной квартиры. Все документы на квартиру хранились всегда в квартире в шкафу и были доступны для всех членов семьи. С момента достижения совершеннолетия (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 должен был нести бремя расходов по оплате жилья и коммунальных услуг в отношении спорной квартиры, однако этого не делал. Удостоверением № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ является получателем пенсии по инвалидности третьей группы, следовательно, имеет право на оплату коммунальных платежей в размере 50% от их стоимости. Однако коммунальные платежи не вносились им и с учетом предоставленной ему льготы. Как следует из ответа нотариуса Теньгушевского нотариального округа, после смерти ФИО5 наследственное дело не заводилось, что указывает на то, что ФИО1 с заявлением о принятии наследства не обращался, следовательно ему было известно, что спорная квартира оформлена в собственность ответчика.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, сторонами не опровергнуты, и сомнения в достоверности не вызывают.

Исковое заявление ФИО1 подано в суд 11 июня 2020 г., то есть спустя 26 лет с момента начала исполнения сделки – договора приватизации.

По смыслу части 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Такое изъятие из указанного правила содержится в части 1 статьи 181 ГК РФ, в соответствии с которой установлен специальный порядок исчисления срока исковой давности при применении последствий недействительности ничтожной сделки. В таком случае течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Из материалов дела следует, что доказательств, свидетельствующих об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд о защите нарушенного права, ФИО1 не представлено, ходатайств о восстановлении пропущенного срока не заявлено.

Согласно части 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с подпунктами 1, 3 статьи 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года №2211-1, срок исковой давности по недействительным сделкам составлял три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

С 01 января 1995 года вступил в действие Гражданский кодекс Российской Федерации.

В соответствии со статьей 10 ФЗ N 52-ФЗ от 30 ноября 1994 года "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", установленные частью 1 ГК РФ сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством не истекли.

На 01 января 1995 года трехлетний срок исковой давности, предусмотренный статьей 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик не истек, следовательно, к требованию о применении последствий ничтожной сделки применяется срок исковой давности и правила его исчисления, предусмотренные пунктом 1 статьи 181 ГК РФ в первоначальной редакции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ в первоначальной редакции, иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

В связи с чем, к требованиям о признании договора приватизации квартиры недействительным, применении последствий недействительности данного договора применяется десятилетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Федеральный закон от 21 июля 2005 года №109-ФЗ, которым внесено изменение в пункт 1 статьи 181 ГК РФ об установлении трехгодичного срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки, вступил в силу с момента его опубликования 26 июля 2005 года в Российской газете.

Исполнение сделки началось со следующего дня после регистрации договора передачи квартиры в администрации Теньгушевского района Мордовской АССР, то есть с 05 марта 1994 г.

Истец ФИО1 обратился в суд в июне 2020 г.

До вступления в силу новой редакции статьи 181 ГК РФ он в суд с таким иском в течение ранее установленного 10 - летнего срока не обращался. Следовательно, 10 - летний срок исковой давности по заявленным требованиям истек, и истец утратил право на предъявление требования о признании недействительным спорного договора приватизации. Также истек и 3 – летний срок исковой давности, предусмотренный ст. 181 ГК РФ в новой редакции, поскольку как из объяснений самого истца, так и других участников процесса, следует, что о факте приватизации ФИО3 спорной квартиры ФИО1 было достоверно известно не позднее 2015 г. 

Требование истца об аннулировании из Росреестра записи о приватизации квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> производны от требования о признании недействительным договора приватизации, соответственно также подлежит оставлению без удовлетворения.

При таких обстоятельствах исковые требования истца подлежат оставлению без удовлетворения в силу пропуска срока исковой давности.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 и администрации Теньгушевского муниципального района Республики Мордовия о признании недействительным договора приватизации жилого помещения, об аннулировании записи о приватизации квартиры из Росреестра, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовии в течение месяца со дня принятия в окончательной форме через Темниковский районный суд Республики Мордовия.

Судья Темниковского районного суда

Республики Мордовия Д.В.Аладышев

Решение принято в окончательной форме 11 сентября 2020 г.

Судья Темниковского районного суда

Республики Мордовия Д.В.Аладышев

1версия для печати