Дело № 10-964/2020 

Судья Осташ С.И.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 23 марта 2020 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Станелик Н.В.,

при помощнике судьи Михиной Е.Н.,

с участием прокурора Таракановой Т.И.,

адвокатов Карадобри О.В. и Фенькова В.Н., 

осужденных ФИО1 и ФИО2 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Беспалова В.И. в интересах осужденного ФИО1, совместной апелляционной жалобе с дополнением адвоката Фенькова В.Н. и осужденного ФИО2 на приговор Коркинского городского суда Челябинской области от 17 декабря 2019 года, которым 

ФИО1, родившийся 

<

данные о личности>, не судимый,

ФИО2, родившийся 

<

данные о личности>, не судимый,

осуждены каждый по ч. 1 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год, с установлением ограничений: не выезжать за пределы территории Коркинского муниципального района без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не менять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; с возложением обязанности являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. 

Постановлено взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу М.Д.В. в возмещение причинённого ему морального вреда по 350 000 рублей с каждого. 

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления адвокатов Карадобри О.В. и Фенькова В.Н., осужденных ФИО1 и ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями; прокурора Таракановой Т.И., полагавшей приговор суда подлежащим оставлению без изменения, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции 

у с т а н о в и л :

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за причинение по неосторожности смерти П.Н.В.., имевшей место ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Беспалов В.И., выражая несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, немотивированным. Полагает, что в основу приговора без надлежащей оценки и анализа положены показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого, потерпевшего М.Д.В., свидетеля С.А.Е., совокупность достоверных доказательств виновности ФИО1 следствием не представлено, показания подозреваемого, потерпевшего, свидетеля ФИО132 опровергаются показаниями свидетелей ФИО131 По мнению адвоката, фактически имеют место нарушения правил охраны труда должностными лицами 

<

данные изъяты>, именно их действия (бездействие) явились причиной гибели П.Н.В., однако данные обстоятельства надлежаще не исследованы, необходимые экспертизы не назначены и не проведены, в удовлетворении ходатайств стороны защиты необоснованно в этом отказано. Считает, что в обоснование выводов о виновности ФИО1 суд положил поверхностные его показания, данные в качестве подозреваемого, тогда как подробно и обстоятельно при допросе в качестве обвиняемого он дважды уточнил, что были приняты меры предосторожности перед тем как сбросить тюк. Эти обстоятельства он подтвердил и в ходе судебного разбирательства. Выражает несогласие с выводом о том, что виновность ФИО1 подтверждается показаниями представителя потерпевшего М.Д.В., свидетелей П.Т.В.., Ш.В.Э., К.В.А.., Ч.А.В.., М.Е.А., С.А.Е., Д.А.С.., К.Е.Ю., А.В.А.., Н.В.Н., К.Л.И., поскольку их содержание в полной мере в приговоре не раскрыто, не приняты во внимание их противоречивость и несовпадение с показаниями подозреваемого и другими доказательствами по делу. Указывает, что свидетели П.Т.В., Ш.В.Э., Д.А.С., К.Е.Ю., К.Л.И., А.В.А.., Н.В.Н. очевидцами происшедшего не являлись, в погрузочно-разгрузочных работах никакого участия не принимали, поэтому они не могут подтвердить или отрицать виновность ФИО1 Отмечает, что свидетели Ч.А.В., М.Е.А., К.В.А.., В.А.В. опровергают показания ФИО1, данные в качестве подозреваемого, показания представителя потерпевшего М.Д.М. свидетеля С.А.Е. и поясняют, что они слышали крик «бойся», видели, что ФИО1 и ФИО2 смотрели вниз и убедились в отсутствии людей в месте возможного падения тюка. Считает, что показания свидетеля Ч.А.В. суд исказил. Не согласен с выводом об опровержении версии осужденных о том, что они убедились в безопасности проводимых ими работ, видеозаписью произошедшего, поскольку видеозапись не может быть признана достоверным и допустимым доказательством вследствие существенного нарушения и несоблюдения порядки фиксации, изъятия и хранения видеозаписи. Полагает, что предпринятые ФИО1 меры предосторожности, отсутствие возможности знать и предвидеть общественную опасность своих действий исключают уголовную ответственность за наступившие последствия, поскольку нельзя отвечать за то, что находится вне сознания и воли человека. По мнению адвоката, не принято во внимание то обстоятельство, что П.Н.В., ФИО2 и ФИО1 в момент несчастного случая находились в трудовой зависимости, участвуя в разгрузке автомобиля, осуществляли деятельность в интересах работодателя 

<

данные изъяты>, однако фактически никакого расследования комиссией и государственным инспектором труда не проводилось, заключение в деле отсутствует. Указывает, что К.В.А. выполнял свои обязанности в 

<

данные изъяты> на основании договора подряда, который не содержит каких-либо положений, закрепляющих за ним ответственность. Обращает внимание, что постановлением от 27 февраля 2019 года отказано в возбуждении уголовного дела только за отсутствием в действиях К.В.А. состава преступления, предусмотренного ст. 143 УПК РФ, имеются ли в действиях (бездействии) должностных лиц 

<

данные изъяты> признаки состава преступления, предусмотренного ст. 216 УК РФ, не проверялось и не исследовалось, решения об этом не выносилось. Отмечает, что постановлением от 14 февраля 2019 года следователем отказано в проведении проверки по факту ненадлежащего исполнения возложенных обязанностей по соблюдению техники безопасности со стороны К.В.А.., ни следствием, ни судом не дано никакой оценки заявлению К.В.А. о явке с повинной, где последний сообщил, что он не проконтролировал нахождение П.Н.В.., не остановил разгрузку, нарушив инструкцию по технике безопасности погрузочно-разгрузочных работ. Полагает, что в силу служебного положения и по специальному распоряжению председателя кооператива на К.В.А. были непосредственно возложены обязанности обеспечивать соблюдение правил и норм охраны труда, К.В.А.., взяв на себя непосредственное руководство погрузочно-разгрузочными работами, не принял мер и грубо нарушил, как правила безопасности труда, так и специальные правила, требования локальных нормативных актов, выразившиеся в том, что он допустил при разгрузке тюков с полиэтиленом нагрузку на 1 человека свыше 200 кг, не применил грузоподъемные механизмы, грузоподъемные машины, покаты, не приостановил работы и покинул место разгрузки, оставив опасную зону без контроля. Обращает внимание, что виновность в происшедшем несчастном случае с П.Н.В. признали и должностные лица 

<

данные изъяты>, приняв меры по возмещению представителю потерпевшего М.Д.М. материального ущерба и морального вреда. Полагает, что несоблюдение К.В.А. предписаний, правил охраны труда, специальных правил, локальных нормативных актов предприятия, не обеспечение их соблюдения должностными лицами 

<

данные изъяты> повлекло вредные и тяжкие последствия, в виде гибели П.Н.В., что не было полно и всесторонне исследовано, не дана надлежащая юридическая оценка действиям (бездействию) должностных лиц 

<

данные изъяты>. Считает, что выводы суда построены на предположениях, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, неправильно применены нормы материального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не соблюдены требования уголовно-процессуального закона. Просит приговор в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор. 

В совместной апелляционной жалобе с дополнением осужденный ФИО2 и адвокат Феньков В.Н., выражая несогласие с приговором суда, считают его незаконным, подлежащим отмене в связи с несоответствием правильного понимания и применения норм уголовного законодательства, выводы суда не соответствуют установленным обстоятельствам по делу. Полагают, что в основу приговора положены доказательства, полученные с нарушением норм уголовно-процессуального закона. Обращают внимание, что на предварительном следствии, как и в суде ФИО1 полно и объективно ответил на вопросы, касающиеся самого механизма выгрузки тюков с полиэтиленом, а также действий ФИО2 Полагают, что суд не обосновывал в чем заключается вина ФИО2 в совершении преступления по неосторожности и какими доказательствами, кроме просмотренной видеозаписи, полученной с нарушением требований УПК РФ, она подтверждается. Указывает, что показания ФИО2 были подтверждены, как показаниями ФИО1, так и показаниями представителя потерпевшего М.Д.М., свидетелей К.В.А., Ш.В.Э., Ч.А.В., М.Е.А., С.Е.А., а также очевидца происшествия В.А.В., которые находились на месте происшествия. Полагают, что суд исказил показания свидетеля Ч.А.В. Делают вывод, что показания представителя потерпевшего и указанных свидетелей отражают заинтересованность суда в обвинительном уклоне, а не в объективных выводах. Считают, что позиция защиты о невиновности ФИО2 в совершении преступления подтверждается показаниями свидетелей К.Л.И.., П.Т.В., Д.А.С.., К.Е.Ю. и А.В.А.., отражающие в своих показаниях факт наличия трудовых отношений между потерпевшей и 

<

данные изъяты>, а следовательно ответственности начальника цеха К.В.А., как должностного лица, проявившего преступную халатность при осуществлении контроля за выгрузкой поступившего сырья. Полагают, что суд первой инстанции не проанализировал показания представителя потерпевшего М.Д.М.., свидетелей П.Т.В., Д.А.С.., К.Е.Ю., А.В.А., Ш.В.Э. и К.Л.И. с позиции трудового законодательства, а также материалы дела, отражающие полномочия должностных лиц предприятия 

<

данные изъяты>, на котором произошел данный несчастный случай, из показаний которых следует, что потерпевшая П.Н.В. находилась в трудовых отношениях с 

<

данные изъяты> и осуществляла возложенные на нее обязанности на момент несчастного случая. Указывают, что ответственность за соблюдение техники безопасности на предприятии ПК «УралПласт» возложена на начальника цеха ФИО133., что подтверждается приказом, инструкцией, чему суд не дал оценки. По их мнению, достоверно установлено, что К.В.А., как должностное лицо, привлекая в работе, как потерпевшую П.Н.В.., так и осужденных ФИО2, ФИО1 на разгрузку сырья, поступившего в 

<

данные изъяты> по поручению председателя кооператива с оплатой труда работников вступал с ними в договорные отношения. Тот факт, что на момент произошедшего несчастного случая с П.Н.В., по утверждению свидетеля К.Л.И., не был издан приказ о приеме ее на работу, юридического значения для ответственности К.В.А. за ее смерть не имеет. Обращает внимание на явку с повинной К.В.А., в которой он признает свою вину в смерти П.Н.В. по причине не обеспечения с его стороны надлежащей организации и контроля за соблюдением охраны труда при погрузочно-разгрузочных работах ДД.ММ.ГГГГ. Не согласны с выводом о том, что несчастный случай с П.Н.В. является бытовым, со ссылкой на заключение комиссии главных специалистов государственных технической и трудовой инспекций Челябинской области. Отмечают, что из видеозаписи несчастного случая видно, что ФИО2 находится за тюком с сырьем в кузове автомобиля и не может видеть присутствие потерпевшей в близи зоны выгрузки, в момент выгрузки сырья должностное лицо К.В.А. покинул место контроля за процессом разгрузки и не обеспечил удаления с опасной зоны выгрузки появившуюся там П.Н.В. По их мнению, анализ просмотренной видеозаписи несчастного случая отражает, что с момента, когда ФИО2 заходит за тюк и до его падения на потерпевшую проходит всего 7-8 секунд, за которые П.Н.В. выходит из ворот цеха и перемещается в зону выгрузки, тем самым сама создает опасную ситуацию. При этом полагают, что видеозапись является недопустимым доказательством, поскольку был установлен факт фальсификации следователем доказательства, в протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ следователь не указал где, кем и каким образом был обнаружен СД-диск, не указано, был ли он предъявлен понятым и присутствовали ли понятые при его изъятии и обнаружении, в протоколе не указан специалист, который должен был присутствовать. Находят установленным, что ФИО2 не предвидел возможности наступления смерти потерпевшей П.Н.В. от его действий и по обстоятельствам дела не должен был и не мог их предвидеть, поскольку невозможно предвидеть то, что в зоне выгрузки за 7 секунд может появиться постороннее лицо, и в результате спуска тюка полиэтилена на землю он может причинить вред жизни или здоровью. Считает, что совокупность имеющихся нарушений со стороны К.В.А. по не обеспечению правил безопасности, а также наличие причинно-следственной связи этих нарушений с грубой небрежностью со стороны самой потерпевшей П.Н.В. привели к ее смерти. Просят приговор в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

Проверив материалы дела, заслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным и обоснованным, а доводы апелляционных жалоб с дополнениями – несостоятельными.

Анализ материалов уголовного дела подтверждает правильность выводов суда о виновности осужденных в совершении инкриминированного им деяния при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Эти выводы сомнений не вызывают, так как основаны на совокупности исследованных судом доказательств, которые получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87-88 УПК РФ. 

Суд обосновал виновность осужденных показаниями представителя потерпевшего М.Д.М.., свидетелей П.Т.В., Ш.В.Э., Д.А.С.., А.В.А., К.Л.И., И.Е.Ю., С.А.Е.., Ш.В.А., К.В.А.., Ч.А.В., Н.В.Н., М.Е.А., подробно изложенных в приговоре. 

Кроме того, в основу приговора судом правильно положены: рапорты сотрудников полиции об обнаружении признаков преступления; протокол осмотра места происшествия; договор подряда на выполнение работ (с физическим лицом); договор переработки давальческого сырья; свидетельство о государственной регистрации юридического лица; свидетельство о постановке на учет организации в налоговом органе; Устав 

<

данные изъяты>; протокол № 3 общего собрания членов (участников) 

<

данные изъяты> штатное расписание; выписка из Единого государственного реестра юридических лиц; протоколы осмотра предметов; протокол заседания комиссии; предписание; правила по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов; акты судебно-медицинского, судебно-химического, судебно-гистологического исследования; заключение эксперта о причинах смерти потерпевшей, а также иные доказательства.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре приведены убедительные мотивы, по которым суд принял в качестве допустимых и достаточных именно указанные выше доказательства, как соответствующие реальным событиям, обстоятельства которых правильно установлены судом, а другие доказательства отверг. 

Доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, надлежаще оценены и обоснованно признаны допустимыми, поскольку они согласуются между собой и другими добытыми по делу доказательствами, полученными с соблюдением норм УПК РФ, в том числе с показаниями самих осужденных в той части, что в результате их действий по разгрузке сырья из машины потерпевшей по неосторожности была причинена смерть. 

Объективных данных, свидетельствующих об оговоре осужденных представителем потерпевшего, свидетелями, материалы дела не содержат.

Показания свидетелей, положенные в основу приговора, в том числе Ч.А.В., достаточно подробно приведены в приговоре, не доверять которым у суда оснований не имелось. Какого-либо искажения их содержания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Как следует из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, перед скидыванием тюка, послужившего причиной смерти потерпевшей, он видел в зоне разгрузки П.Н.В., которая собирала мусор. При этом он ничего не пояснял о том, что они со ФИО2 вместе посмотрели вниз и убедились в отсутствии людей, а также то, что ФИО2, зайдя за тюк, спрашивал у него, есть ли кто-нибудь внизу. Наоборот, ФИО1 пояснял, что стоял с краю борта, видел место падения, но не смотрел туда, и не помнит, кричал ли что-либо ФИО2

Допрос ФИО1 был проведен с участием защитника, перед началом допроса ему были разъяснены права, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, то есть право не свидетельствовать против самого себя и близких родственников, он был предупрежден о том, что при согласии дать показаний, они могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и в случае последующего отказа от этих показаний. По окончании допроса осужденный и защитник знакомились с протоколом допроса, ставили подписи, соглашаясь с текстом протокола, который составлен должностным лицом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В этой связи оснований не доверять данным показаниям у суда также не имелось.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что смерть потерпевшей наступила в результате неосторожных действий ФИО2 и ФИО1

Как правильно указал суд первой инстанции, осужденные, обладая достаточным жизненным опытом, должны были и могли предвидеть возможность наступления тяжких последствий от своих действий, в том числе в виде смерти человека при падении на него тюка весом более 400 кг. Однако, не удостоверившись надлежащим образом в отсутствии людей в зоне разгрузки, сбросили тюк вторсырья на неогороженную открытую площадку, придавив им находившуюся там потерпевшую, в результате чего наступила ее смерть.

Доводы стороны защиты о принятии осужденными мер по предупреждению негативных последствий, в том числе крик ФИО2 «бойся», не ставят под сомнение правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, поскольку этих мер было явно недостаточно для предотвращения обстоятельств, связанных со смертью потерпевшей. 

Органами предварительного расследования проверялись доводы стороны защиты о возможности наступления тяжких последствий от разгрузки ввиду ненадлежащего исполнения своих должностных обязанностей по технике безопасности начальником цеха К.В.А.., в отношении которого вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, чему в приговоре также дана надлежащая мотивированная оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции.

Поскольку ч. 1 ст. 252 УПК РФ предусматривает производство судебного разбирательства только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, суд апелляционной инстанции не обсуждает доводы стороны защиты о возможной причастности к совершению преступления иных лиц.

Суд не усмотрел в действиях осужденных и потерпевшей наличия трудовых отношений с 

<

данные изъяты>, что было предметом тщательной проверки, и обоснованно отверг данные доводы стороны защиты, поскольку из исследованных доказательств видно, что они были разово приглашены для выполнения работ по разгрузке вторсырья без ведома руководителя предприятия. 

Каких-либо существенных противоречий в выводах суда, изложенных в приговоре, в том числе в части доказанности вины осужденных в совершении инкриминированного им деяния, при обстоятельствах, описанных в приговоре, не имеется.

Противоречия, возникшие в показаниях, допрошенных в суде лиц, в ходе судебного следствия были устранены путем оглашения их показаний, данных на стадии предварительного расследования, их сопоставления между собой и с совокупностью иных доказательств.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих признание доказательств недопустимыми, судом первой инстанции не установлено, данное мнение разделяется и судом апелляционной инстанции. 

Оснований для признания диска с видеозаписью с места происшествия недопустимым доказательством у суда не имелось, поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального закона при его получении не допущено, данное доказательство полностью согласуется с иными доказательствами. 

Оценка исследованных в судебном заседании показаний осужденных, представителя потерпевшего, свидетелей, заключения экспертов и иных доказательств относительно фактических обстоятельств совершения преступления надлежащим образом аргументирована судом первой инстанции и разделяется судом апелляционной инстанции, так как основана на всестороннем анализе имеющихся в деле доказательств. Их совокупность является достаточной для разрешения вопросов о виновности осужденных и квалификации их действий.

С учетом установленных фактических обстоятельств дела, действия ФИО1 и ФИО2 судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Оснований для иной квалификации действий осужденных либо освобождения их от уголовной ответственности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Судебное разбирательство, как и предварительное расследование по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Суд первой инстанции, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности по предоставлению и исследованию доказательств, для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, допущено не было. 

При назначении осужденным наказания суд выполнил требования ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновных, обстоятельства, смягчающие наказание, а так же влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденным, не установлено. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче объяснения до возбуждения уголовного дела; признание вины при допросе в качестве подозреваемого; положительные характеристики по месту жительства и работы; добровольное возмещение материального вреда представителю потерпевшего М.Д.М.. и принятие мер к заглаживанию морального вреда; поведение потерпевшей П.Н.В., проявившей неосмотрительность в процессе разгрузки.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд учел: наличие на иждивении малолетнего ребенка; положительные характеристики по месту жительства и работы; неудовлетворительное состояние здоровья; добровольное возмещение материального вреда представителю потерпевшего М.Д.М. и принятие мер к заглаживанию морального вреда; поведение потерпевшей П.Н.В., проявившей неосмотрительность в процессе разгрузки.

Оснований полагать о неполном учёте смягчающих обстоятельств, а также иных сведений о личности осужденных, не имеется. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено. 

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, возможности назначения условного наказания с применением ст. 73 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, применительно к положениям ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имелось.

Выводы суда о необходимости назначения осужденным наказания в виде ограничения свободы достаточно мотивированы.

Требования ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении ФИО1 наказания судом выполнены.

При назначении осужденным наказания, судом соблюдены требования закона о его соответствии целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, соразмерности содеянному и данным о личности каждого из осужденных, в связи с чем, суд апелляционной инстанции находит его справедливым.

Исковые требования разрешены судом в соответствии с требованиями закона. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб с дополнениями не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Коркинского городского суда Челябинской области от 17 декабря 2019 года в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу с дополнением адвоката Беспалова В.И., совместную апелляционную жалобу с дополнением адвоката Фенькова В.Н. и осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий