№ 2-236/2024

УИД: 66RS0011-01-2023-002441-64

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Каменск-Уральский 22 апреля 2024 г. 22 апреля 2024 года

Красногорский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Мартынюк С.Л.,

при секретаре судебного заседания Саламатовой Т.А.,

с участием представителя истца - ФИО1,

представителя ответчика ПАО «Сбербанк - ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк», обществу с ограниченной ответственностью «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» о применении последствий недействительности ничтожной сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с заявленным и уточненным иском к ПАО «Сбербанк», ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» о применении последствий недействительности ничтожной сделки (т. 1 л.д.4-6, 173-174).

В обоснование исковых требований указано, что 09.06.2015 между ПАО «Сбербанк» и ФИО3 заключен кредитный договор №* на сумму 448 000 руб. 03.06.2020 между ПАО «Сбербанк» и ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» заключен договор уступки требования (цессии) №*, в соответствии с которым право требования по вышеуказанному договору перешло к ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр». 14.07.2020 между ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» и ИП ФИО4 заключен договор уступки требования (цессии) №*, в соответствии с которым право требования по вышеуказанному договору перешло к ИП ФИО4 Истец полагает, что сделка от 03.06.2020 является незаконной, поскольку ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» не предпринимало действий на возврат кредитной задолженности (не предъявляло требований к ФИО3, не уведомляло ее о состоявшейся уступке права, не заявляло о правопреемстве в судебном порядке). Кроме того, переуступка прав (требований), приобретенных у ПАО Сбербанк и переданных ИП ФИО4, осуществлена на невыгодных для ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» условиях (цена уступки по договору с ФИО5 составляет 2 % уступаемых прав, в то время как цена уступки по договору с ПАО Сбербанк составляет 5 % уступаемых прав). В связи с чем просит применить последствия недействительности ничтожной сделки к договору уступки №* от 03.06.2020.

В судебном заседании представитель истца - ФИО1 (по доверенности от 09.02.2023 – т. 1 л.д.134) поддержал исковые требования, просил удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «Сбербанк - ФИО2 иск не признала по доводам, изложенным в письменном отзыве (т. 1 л.д.91-93, т. 2 л.д.19-21), заявила о пропуске срока исковой давности. Кроме того, просила передать дело по подсудности в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.

Представитель ответчика ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» в судебное заседание не явился, в письменных возражениях просил отказать в иске, ссылаясь на пропуск срока исковой давности (т. 1 л.д.184-189).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о рассмотрении дела в отсутствии представителя ответчика ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав истца, представителя ответчика, исследовав представленные материалы дела, дела мирового судьи №2- 368/2018, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 09.06.2015 между ПАО «Сбербанк» и ФИО3 заключен кредитный договор №* на сумму 448 000 руб. сроком на 60 месяцев под 23,5 % годовых (т. 1 л.д.38-39).

27.01.2017 между сторонами заключено дополнительное соглашение к кредитному договору, по которому заемщику предоставлялась отсрочка в погашении основного долга и 50% от процентов, срок кредитования продлялся на 6 месяцев (т. 1 л.д.117-119).

В связи с неисполнением заемщиком ФИО3 обязанностей по кредитному договору банк обратился к мировому судье за взысканием задолженности. 21.02.2018 мировым судьей судебного участка №4 Красногорского судебного района Свердловской вынесен судебный приказ по делу №2-368/2018 о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору в размере 433 753,71 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 3768,77 руб., всего 437522,48 руб. (т. 1 л.д.120).

03.06.2020 между ПАО «Сбербанк» и ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» заключен договор уступки требования (цессии) №*, в соответствии с которым право требования по вышеуказанному договору перешло к ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» (т. 1 л.д.121-125); согласно приложению №* к договору цена договора составила 6878903,56 руб. (т.1 л.д.126).

05.06.2020 цессионарием произведена оплата цеденту по договору уступки в размере 6878903,56 руб. платежным поручением №* (т. 1 л.д.98).

09.06.2020 между цедентом и цессионарием подписан акт приема-передачи прав (требований) по кредитным договорам (т. 1 л.д.96-97).

14.07.2020 между ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» и ИП ФИО4 заключен договор уступки требования (цессии) №*, в соответствии с которым право требования по вышеуказанному договору перешло к ИП ФИО4 (т. 1 л.д.223-234).

23.09.2020 мировым судьей судебного участка №4 Красногорского судебного района Свердловской области вынесено определение, которым произведена замена взыскателя ПАО Сбербанк на правопреемника ИП ФИО4 (т.1 л.д.99).

29.03.2021 Красногорским районным судом г. Каменска-Уральского по делу № 11-14/2021 определение от 23.09.2020 оставлено без изменения (т. 1 л.д.100-101).

Суд не согласен с доводами истца о том, что сделка уступки прав от 03.06.2020 является незаконной по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1, 2 cт. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Пунктом 1 cт. 388 ГК РФ предусмотрено, что уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Cтатьей 12 ФЗ N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" от 21.12.2013 предусмотрено право банка осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита третьим лицам, если кредитный договор не содержит условия о запрете такой уступки.

В силу п. 13 Кредитного договора №* кредитор вправе полностью или частично уступить свои права по договору любым третьим лицам. Кредитный договор подписан собственноручными подписями представителем Банка и ФИО3 Сторонами данное условие не оспаривалось, сам кредитный договор недействительным либо незаключенным не признавался.

Таким образом, Банк был вправе передать права (требования) по кредитному договору ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр».

Договор уступки прав (требований) №* от 03.06.2020 является реальной сделкой, обязательства по которой исполнены сторонами.

В рамках заключенного между Банком и ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» договора сторонами исполнены обязательства, влекущие переход прав (требований).

Так, в силу п. 1.5 договора переход уступаемых прав от Цедента к Цессионарию осуществляется в течение 5 рабочих дней после полной оплаты цены договора и поступления денежных средств на расчетный счет Цедента в сумме, указанной в п. 3.2. договора. Дата перехода каждого уступаемого права (требования) отражается в Акте приема-передачи прав (требований) по форме Приложения 3 к Договору и является моментом перехода.

Банком представлено в материалы дела надлежащее подтверждение осуществления цессионарием оплаты по договору, подписания сторонами акта приема-передачи прав (требований) по кредитному договору №*.

С 05.06.2020 Банк не является взыскателем в отношении должника ФИО3

Таким образом, Банком в материалы дела представлены достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. С учетом изложенного, договор уступки прав (требований) №* от 03.06.2020 является реальной сделкой, доказательств обратного истцом не представлено.

Из содержания п. 2 cт. 170 ГК РФ следует, что воля всех участников притворной сделки должна быть направлена на достижение других правовых последствий, чем предусмотрено в совершенной сделке.

В связи с притворностью недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения п. 2 ст. 170 ГК РФ недостаточно (п. 87 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Воля Банка на передачу прав (требований) по кредитному договору №* именно ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» выражена явным образом и реализована путем заключения договора от 03.06.2020 с данным лицом.

Передача прав (требований) от ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» ИП ФИО4 осуществлена исключительно по волеизъявлению ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр», является его правом и не противоречит условиям кредитного договора и требованиям закона. Намерение Банка передать права (требования) по кредитному договору ИП ФИО4 отсутствовало, доказательств обратного истцом не представлено.

Из содержания п. 2 ст. 170 ГК РФ следует, что притворная сделка должна быть совершена между теми же лицами, что и прикрываемая.

Совершение в отношении обязательств из кредитного договора сделки одними лицами не является основанием для признания сделки, совершенной позднее другими лицами, недействительной по мотиву ее притворности.

Вместе с тем истец полагает, что сделка между Банком и ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» прикрывает сделку между Банком и ИП ФИО4 В связи с этим к сложившимся между сторонами правоотношениям не может применяться положение п. 2 ст. 170 ГК РФ.

Вопреки доводам истца разница в цене уступки от стоимости уступаемых прав по договорам цессии не свидетельствует о недействительности договора №* от 03.06.2020.

По договору №* от 03.06.2020 ПАО Сбербанк проданы права (требования) по 477 договорам, при этом по договору №* от 14.07.2020 ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» проданы права (требования) по 132 договорам. Таким образом, предмет данных сделок был разным.

Покупка и продажа прав (требований) является элементом коммерческой деятельности общества. Общество оценило 132 прав (требований) как неликвидную задолженность, в связи с чем решило, что с экономической точки зрения целесообразнее будет перепродать их.

Данные действия вытекают из осуществления обществом предпринимательской деятельности и не противоречат закону. Определение стоимости реализуемых прав (требований) осуществляется исключительно лицом, осуществляющим продажу таких прав. При этом предпринимательская деятельность связана с риском и не всегда приводит к извлечению прибыли (абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ).

Факт нарушения прав истца разницей в цене уступки отсутствует, никаким образом на объем обязанностей ФИО3 перед ИП ФИО4 и их действительность не влияет.

Истец не является стороной оспариваемой сделки, факт нарушения каких-либо прав или интересов истца оспариваемой сделкой (то есть наличия у истца материально-правового интереса в применении последствий недействительности сделки) не доказан.

В соответствии с n.l cт. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно абз. 1 п. 3 cт. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования п. 1 cт. 1, п. 3 cт. 166, п. 2 cт. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу ч. 1 cт. 3 ГПК РФ правом на обращение в суд обладает лицо, права, свободы или законные интересы которого нарушены либо оспариваются.

По смыслу пункта 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", заявляя о недействительности договора цессии, должник должен доказать, каким образом оспариваемое соглашение об уступке права нарушает его права и обязанности.

Вопреки изложенному в нарушение требований cт. 56 ГПК РФ истцом не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о наличии у него как у третьего лица, не являющегося стороной оспариваемого договора, правового интереса в признании сделки недействительной, какое право истца может быть восстановлено посредством обращения в суд, какие его права и интересы нарушены указанной сделкой и с помощью какого механизма применения последствий недействительности сделки они могут быть восстановлены.

Так, истец ссылается на то, что договор №* от 03.06.2020, являясь звеном в последовательности действий нескольких лиц, направленных на достижение незаконного результата, лишает истца защиты в виде государственного контроля за деятельностью взыскателя.

При этом истцом не представлено никаких доказательств реального нарушения ее прав действиями взыскателя; не указано, какие действия взыскателя нарушают права истца и в чем, по мнению истца, такие действия противоречат требованиям закона.

В настоящее время взыскание задолженности по судебному приказу от 21.02.2018 осуществляется ОСП по г. Каменск-Уральскому и Каменскому району в рамках исполнительного производства №*-ИП от 11.08.202, что предоставляет должнику права в рамках ФЗ «Об исполнительном производстве».

Кроме того, как видно из данных с сайта ФССП задолженность ФИО3 по-прежнему составляет 437 522,48 рублей, то есть ту сумму, которая была с нее взыскана по судебному приказу, что и не оспаривалось в суде представителем истца. Никаких погашений должником с 2018 года не производилось, что, напротив, свидетельствует о нарушении прав взыскателя самим должником.

Предъявляя требование о признании сделки недействительной, истец тем самым пытается подменить установленный законом порядок обжалования судебного акта о правопреемстве.

Истец не согласна с переходом прав (требований) по кредитному договору к ИП ФИО4, тем самым пытаясь оспорить предшествующий данному переходу договор цессии.

Вместе с тем правомерность осуществления правопреемства подтверждена судебными актами: определением мирового судьи судебного участка № 4 Красногорского судебного района Свердловской области от 23.09.2020 по делу № 2-368/2018, апелляционным определением Красногорского районного суда г. Каменск-Уральский Свердловской области от 29.03.2021.

Судами в вышеуказанных определениях исследован вопрос законности осуществления правопреемства по обоим договорам, судебные акты вступили в законную силу.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных ГПК РФ.

Таким образом, законность факта осуществления правопреемства подтверждена вступившими в законную силу судебными актами. При несогласии истца с фактом правопреемства свои возражения она могла предъявить при оспаривании вышеуказанных судебных актов в порядке и в сроки, установленные ГПК РФ.

Предъявляя иск о признании сделки недействительной, истец пытается изменить порядок оспаривания вступивших в силу судебных актов.

Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст. 166 ГК РФ) составляет три года.

В случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Исполнение сторонами договоров уступки прав (требований) начало осуществляться непосредственно после их заключения.

Так, по договору между банком и ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» от 03.06.2020 оплата произведена 05.06.2020, акт приема-передачи подписан 09.06.2020.

22.07.2020 ФИО3 простым почтовым отправлением направлялось уведомление о состоявшейся уступке прав требований между ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» и ИП ФИО4 по кредитному договору №* от 09.06.2015 по адресам, указанным в кредитном договоре (т.1 л.д.60-63).

Определением мирового судьи судебного участка № 4 Красногорского судебного района Свердловской области от 23.09.2020 по делу № 2-368/2018, вступившим в законную 15.10.2020, взыскатель ПАО «Сбербанк» заменен на правопреемника - ИП ФИО4

Копию определения о правопреемстве ФИО3 получила 13.10.2020, что подтверждается почтовым уведомлением (л.д.57 дела №2-368/2018).

В определении мирового судьи судебного участка № 4 Красногорского судебного района от 20.11.2020 о восстановлении пропущенного процессуального срока для подачи частной жалобы содержатся сведения получении 13.10.2020 ФИО3 определения от 23.09.2020, в описательной части которого изложен последовательный переход материального права требования по кредитному договору №* от 09.06.2015 от ПАО «Сбербанк» к ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр», а в последующем - к ИП ФИО4 (т. 1 л.д.65).

Таким образом, ФИО3 стало достоверно известно о договоре уступки прав (требований) № №* от 03.06.2020 не позднее 13.10.2020.

Вместе с тем, ФИО3 обратилась в суд 20.11.2023 (т. 1 л.д.4-6), то есть с пропуском срока, в исковом заявлении о восстановлении срока исковой давности не заявила, уважительных причин его пропуска привела.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе иске, в том числе на этапе предварительного судебного заседания (абз 2 п. 2. 199 ГК РФ, ч. 6 ст. 152 ГПК РФ).

Таким образом, требование ФИО3 о применении последствий недействительности ничтожной сделки, подлежит оставлению без удовлетворения в полном объеме. 

Ходатайство ответчика ПАО Сбербанк о передаче дела по подсудности в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга необходимо оставить без удовлетворения, поскольку иск подан в защиту прав потребителя.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк», обществу с ограниченной ответственностью «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» о применении последствий недействительности ничтожной сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в канцелярию Красногорского районного суда в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения суда. 

Мотивированное решение изготовлено 27 апреля 2024 года

Судья С.Л.Мартынюк