к делу № 2-256/2019 г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ст. Новопокровская 08 мая 2019 года

Новопокровского района

Краснодарского края

Новопокровский районный суд Краснодарского края в составе председательствующего судьи Некрут К.А., при секретаре судебного заседания Рукавишниковой В.Г., рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению - управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в муниципальном образовании Тихорецкий район Краснодарского края о включении в специальный стаж работы, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости в связи с педагогической деятельностью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Новопокровский районный суд Краснодарского края с иском к ГУ-УПФ РФ в МО Тихорецкий район Краснодарского края о включении в специальный стаж работы, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости в связи с педагогической деятельностью.

Исковые требования мотивированы тем, что 17 июля 2018 года она обратилась в ГУ-УПФ РФ в МО Тихорецкий район Краснодарского края с заявлением о назначении трудовой пенсии, назначаемой ранее установленного законом возраста в связи с осуществлением педагогической деятельности. 23 октября 2018 года ГУ-УПФ РФ в МО Тихорецкий район Краснодарского края принято решение № об отказе ФИО1 в назначении досрочной трудовой пенсии по старости в связи с отсутствием требуемого стажа работы. С данным решением истица не согласна, считает его незаконным и необоснованным по тем основаниям, что ей не включен в специальный стаж период учебы в Адыгейском государственном педагогическом институте с 06 сентября 1991 года по 02 июля 1996 года (4 года 9 месяцев 27 дней). 

Считая данное решение нарушающим её право на пенсионное обеспечение как лица, выработавшего установленный пп. 19 п. 1 ст. 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» стаж, ФИО1 просила суд признать его незаконным, обязать ответчика включить в стаж работы, дающий право на назначение досрочной трудовой пенсии по старости, спорный период обучения в Адыгейском государственном педагогическом институте с 06 сентября 1991 года по 02 июля 1996 года (4 года 9 месяцев 27 дней).

ФИО1 в судебном заседании настаивала на удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Представитель ответчика ГУ-УПФ РФ в МО Тихорецкий район Краснодарского края ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований.

Представитель третьего лица Новопокровской районной территориальной организации профсоюза работников народного образования и науки Российской Федерации ФИО3 считала возможным удовлетворить требования истца.

Проверив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений. По ходатайству ответчика была проведена экспертиза условий труда ФИО1. Согласно заключения Министерства труда и социального развития Краснодарского края №/РЕ от 08.04.2019 г. период учебы ФИО1 в Адыгейском государственном педагогическом институте с 06 сентября 1991 года по 02 июля 1996 года не соответствует требованиям дающим право на досрочное назначение страховой пенсии в соответствии с пп. 19 п. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта как и другие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд вправе как принять заключение эксперта в качестве средства обоснования выводов суда, так и отвергнуть его.

Суд считает, что заключение Министерства труда и социального развития Краснодарского края №/РЕ от 08.04.2019 г. об отсутствии законных оснований для включения в специальный стаж истца периода учебы в Адыгейском государственном педагогическом институте с 06 сентября 1991 года по 02 июля 1996 года основано на неправильном применении норм материального права.

В период учёбы истца в Адыгейском государственном педагогическом институте с 6 сентября 1991 г. по 02 июля 1996 г. действовало Положение о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утверждённое постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 г. №, пунктом 2 которого предусматривалось, что в стаж работы по специальности учителей и других работников просвещения, кроме работы в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых даёт право на пенсию за выслугу лет (по педагогическим специальностям), засчитывается также время обучения в педагогических учебных заведениях и университетах, если ему непосредственно предшествовала и непосредственно за ним следовала педагогическая деятельность. 

При этом в силу пункта 4 названного положения время работы, указанной в пунктах 1, 2 и 3 этого же положения, засчитывалось в стаж работы по специальности при условии, если не менее 2/3 стажа, требуемого для назначения пенсии в соответствии с этим положением, приходилось на работу в учреждениях, организациях и должностях, работа в которых давала работникам просвещения право на льготную пенсию.

Названное постановление утратило силу в связи с изданием постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 г. № «О внесении изменений, дополнений и признании утратившими силу решений Совета Министров РСФСР по некоторым вопросам пенсионного обеспечения за выслугу лет в связи с педагогической деятельностью, лечебной и творческой работой». 

Впоследствии нормативными правовыми актами, принятыми в соответствии с Законом Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. № «О государственных пенсиях в Российской Федерации», а также действующим в настоящее время законодательством в сфере пенсионного обеспечения возможность включения в стаж работы, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности, период обучения в педагогических учебных заведениях не предусмотрен. 

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29 января 2004 года №-П изложил правовую позицию, согласно которой часть вторая статьи 6, часть четвёртая статьи 15, часть первая статьи 17, статьи 18, 19 и часть первая статьи 55 Конституции Российской Федерации, по своему смыслу, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения, необходимые для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в том, что приобретённое ими на основе действующего законодательства право будет уважаться властями и будет реализовано.

Аналогичная позиция содержится в абзаце седьмом пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», согласно которой при разрешении споров, связанных с установлением и выплатой трудовой пенсии по старости гражданам ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, в интересах граждан и в целях недопущения ухудшения условий реализации права на пенсионное обеспечение, на которые они рассчитывали до введения в действие нового правового регулирования (независимо от того, выработан ими общий или специальный трудовой стаж полностью либо частично), стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, может исчисляться с учётом законодательства, действовавшего на период выполнения соответствующих работ и иной общественно полезной деятельности, позволявшего засчитывать такие периоды в стаж при назначении пенсий на льготных условиях (Закон СССР от 14 июля 1956 г. «О государственных пенсиях», Закон СССР от 15 мая 1990 г. «О пенсионном обеспечении граждан в СССР», Закон Российской Федерации от 20 ноября 1990 г. № «О государственных пенсиях в Российской Федерации» и принятые в соответствии с ними подзаконные акты). 

В спорный период учёбы истца в Адыгейском государственном педагогическом институте действовал Закон СССР от 14 июля 1956 г. «О государственных пенсиях», в силу статьи 58 которого вопросы назначения пенсий за выслугу лет педагогическим работникам регулировало Положение о порядке исчисления стажа для начисления пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утверждённое пунктом 7 постановления Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 г. № «О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства», предусматривающее в качестве условия включения в стаж педагогической деятельности времени обучения в педагогических учебных заведениях и университетах, если ему непосредственно предшествовала и непосредственно за ним следовала педагогическая деятельность. 

Из материалов дела видно, что периоду обучения истца в педагогическом институте непосредственно предшествовала работа в должности учителя математики в средней школе № 

<

адрес> которая в соответствии постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 г. № «О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства» подлежала включению в стаж работы по специальности. Непосредственно после обучения истец также осуществляла педагогическую деятельность, которую продолжает в настоящее время, то есть ФИО1 со дня окончания средней общеобразовательной школы в связи с отличным обучением сразу, без специального педагогического образования, из-за нехватки педагогов в школе была принята на работу. Впоследствии она приняла решение получить педагогическое образование - поступила в ВУЗ, после окончания которого вновь вернулась на работу в эту же школу. Суд считает, что истец, направляясь на учёбу в ВУЗ, и возвращаясь непосредственно после окончания учёбы на работу в данную школу в должность учителя рассчитывала на Положение о порядке исчисления стажа для назначения пенсий за выслугу лет работникам просвещения и здравоохранения, утверждённое постановлением Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 г. №. Суд считает, что нельзя ухудшать положение истца изменением нормативно-правовых актов, на привилегии которых тот мог рассчитывать на момент поступления в ВУЗ.

Из решения ГУ-УПФ РФ в МО 

<

адрес> от 23 октября 2018 г. следует, что на время обращения с заявлением о назначении досрочной трудовой пенсии по старости специальный стаж работы истца, дающей право на назначение указанной пенсии, составил 19 лет 07 месяцев 26 дней. В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 пояснил, что в их решении содержится описка, так как специальный стаж ФИО1 составляет 19 лет 07 месяцев 25 дней.

Учитывая изложенную выше правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, а также то, что периоду обучения ФИО1 в Адыгейском государственном педагогическом институте с 06 сентября 1991 года по 02 июля 1996 года непосредственно предшествовала и за ним непосредственно следовала педагогическая деятельность, суд считает, что независимо от того, выработала ли истец до дня изменения правового регулирования данный стаж полностью или частично, имеются предусмотренные законом основания для включения в специальный стаж указанного периода обучения в институте.

Таким образом, решение ГУ-УПФ РФ в МО Тихорецкий район Краснодарского края № от 23.10.2018 г. в части невключения истице в специальный стаж для назначения пенсии по старости время обучения в Адыгейском государственном педагогическом институте с 06.09.1991 г. по 02.07.1996 г., нельзя признать законным, оно принято с существенными нарушениями норм материального права, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов ФИО1

В соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости предоставлено лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста.

Списки соответствующих работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учётом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости, при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации (абзац первый пункта 2 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

По мнению суда с учётом спорного периода обучения (4 года 9 месяцев 27 дней) в стаж работы по специальности (19 лет 07 месяцев 25 дней) по состоянию на момент обращения ФИО1 в пенсионный орган за назначением досрочной трудовой пенсии по старости в связи с осуществлением педагогической деятельности специальный стаж её работы, дающий право на досрочное назначение такой пенсии, составлял 24 года 5 месяцев 22 дня.

В соответствии с ч 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела установлены, суд находит возможным частично удовлетворить требования истца ФИО1 к ГУ-УПФ РФ в МО Тихорецкий район Краснодарского края о включении в специальный стаж работы, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости в связи с педагогической деятельностью. Однако, ввиду отсутствия у ФИО1 на момент её обращения с заявлением в Пенсионный орган в совокупности 25 лет специального стажа, суд считает, что требования истицы в части обязания ответчика включить спорный период в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости в связи с педагогической деятельностью не подлежат удовлетворению, так как у истицы не было 25 лет специального стажа на момент её обращения с заявлением к истцу, а на будущее невозможно обязать ответчика совершить какие-либо действия, так как за назначением пенсии истице, необходимо повторно обратиться в Управление Пенсионного фонда Российской Федерации.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Удовлетворить частично исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению - управления Пенсионного фонда Российской Федерации в муниципальном образовании Тихорецкий район Краснодарского края о включении в специальный стаж работы, дающей право на досрочное назначение пенсии по старости в связи с педагогической деятельностью.

Признать незаконным решение ГУ УПФ РФ в МО Тихорецкий район Краснодарского края № от 23.10.2018 г. в части исключения из специального стажа ФИО1 период её обучения в Адыгейском государственном педагогическом институте с 06 сентября 1991 года по 02 июля 1996 года (4 года 9 месяцев 27 дней).

Признать подлежащим включению в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по старости в связи с педагогической деятельностью, период обучения ФИО1 в Адыгейском государственном педагогическом институте с 06 сентября 1991 года по 02 июля 1996 года (4 года 9 месяцев 27 дней).

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Новопокровский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 13 мая 2019 года.

Решение принято в совещательной комнате.

Председательствующий К.А. Некрут