Судья Левковец В.В. Дело № 22-3959/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Новосибирск 09 августа 2024 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Прокоповой Е.А.,

при секретаре Шаимкуловой Л.А.,

с участием 

прокурора Новосибирской областной прокуратуры Семеновой Е.С.,

законного представителя потерпевшего З. З1,

представителя потерпевшего З2,

адвоката, представившего удостоверение и ордер №, Д..,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего З. – З1, адвоката Ч. на приговор 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу – 

<

адрес>, ранее не судимый, 

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы территориального муниципального образования – 

<

адрес>; возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы не реже 1 раза в месяц. 

ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С ФИО1 в пользу законного представителя несовершеннолетнего З. – З1 в счет компенсации морального вреда взыскано 

<

данные изъяты> рублей, в счет возмещения имущественного ущерба 

<

данные изъяты> рубль.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств. 

УСТАНОВИЛ:

приговором 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека – З.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 45 минут в 

<

адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 признал вину в совершении указанного преступления.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Ч., выражая несогласие с обжалуемым приговором в части назначенного его подзащитному наказания и размера компенсации морального вреда, просит судебный акт изменить, смягчить наказание до минимально возможного и снизить размер компенсации морального вреда до 

<

данные изъяты> рублей.

При этом автор жалобы, ссылаясь на п.24.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, отмечает, что З. на момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия было 12 лет, то есть он не имел право ехать на велосипеде по автодороге 

<

адрес>.

Таким образом, первопричиной дорожно-транспортного происшествия явилось несоблюдение З. вышеупомянутого пункта Правил дорожного движения, что не было признано судом обстоятельством, смягчающим наказание, и не учтено при определении размера компенсации морального вреда.

В апелляционной жалобе законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего З. - З1, ссылаясь на незаконность, необоснованность и несправедливость обжалуемого приговора, просит его изменить, назначить ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев; взыскать с осужденного в её (З1) пользу в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей, что будет соответствовать степени причиненных физических и нравственных страданий потерпевшему.

При этом автор жалобы полагает, что судом неправильно определены фактические обстоятельства дела и не учтены все обстоятельства, имеющие значение при назначении ФИО1 наказания, которое является излишне мягким, не соответствующим тяжести совершенного преступления. Суд без каких-либо оснований не применил дополнительный вид наказания, предусмотренный ч.1 ст.264.1 УК РФ.

З1 считает, что преступление совершено ФИО1 по легкомыслию, он предвидел (не мог не предвидеть) возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий. Ясно видя, что впереди едет велосипедист, не снизив скорость и не тормозив, ФИО1 предвидел возможность дорожно-транспортного происшествия, что может наехать на З., но рассчитывал избежать столкновения. Вместе с тем ФИО1 не имел права садиться за руль чужого автомобиля, так как не была застрахована гражданская ответственность. Его действия свидетельствуют о пренебрежении к закону, к своим обязанностям и к участникам дорожного движения.

Также автор жалобы настаивает на том, что сотрудником ГИБДД Т. была составлена неверная схема дорожно-транспортного происшествия на основе ложных объяснений ФИО1 на месте совершения преступления и в начале проверки. Последний указал, что сбил велосипедиста слева от автодороги, который выехал ему навстречу, что не соответствует действительности. З1 настаивает на том, что на середине дороги осужденный сбил ребенка уже второй раз, когда ребенок вылетел от сильного первого удара справа из велосипеда и подлетел вверх, после чего упал на капот автомобиля, пробив головой переднее стекло автомобиля, а потом его отбросило, и в воздухе тот произвел два кувырка, после чего упал на асфальт, перекатываясь несколько раз, остановился возле края левой обочины дороги. Автомобиль в свою очередь остановился на левой обочине дороги в метре перед ребенком, то есть в 40 метрах от первого удара. Про второй удар ФИО1 вообще умалчивал, вводил следствие и суд в заблуждение, что также привело к многократному её (З1) обращению с жалобами на бездействие и волокиту правоохранительных органов, к дополнительным нравственным страданиям потерпевшего ввиду несправедливости.

Вместе с тем собственник транспортного средства М. – гражданская жена осужденного в ходе предварительного следствия давала противоречивые, ложные показания, которым суд в приговоре не дал оценки, не привлек последнюю к ответственности за заведомо ложные показания.

Автор жалобы акцентирует внимание на том, что впоследствии действия осужденного не были направлены на заглаживание вины. Сотрудники правоохранительных органов покрывали действия осужденного, составляя неверную схему и отдавая автомобиль осужденному и его гражданской жене, предоставляя возможность заменить лобовое стекло. Осужденный не сожалеет о содеянном, не раскаивается, до последнего свою вину не признавал, не извинился перед потерпевшим и его семьей в ходе предварительного следствия, не навестил ребенка в больнице, не оказал и даже не пытался оказать помощь. Проговаривание формальных, заученных слов в суде перед постановлением приговора, не свидетельствует о признании вины, указывает на наличие цели избежать ответственности. З1 отмечает, что в перерывах в суде они слышали оскорбления в их адрес.

Кроме того, З1 утверждает, что совокупностью доказательств подтверждается вина ФИО1 в причинении несовершеннолетнему не только тяжкого вреда здоровью, но и средней тяжести вреда здоровью в результате разрыва медиального мениска левого коленного сустава, что также влияет на размер наказания и морального вреда, так как это дополнительные последствия для здоровья З.. Автор жалобы считает, что судом поверхностно исследовано заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и ошибочно указано в приговоре, что «данное телесное повреждение не связано с рассматриваемыми событиями», поскольку заключение эксперта таких выводов не содержит. Автор жалобы акцентирует внимание на том, что при наличии травмы колена, потерпевший не мог бы ехать на велосипеде; отмечает, что сразу после ДТП невозможно было определить указанную травму, так как был перелом левой большеберцовой кости на уровне трети, со смещением и закрытый переломом левой малоберцовой кости на уровне средней трети, со смещением. Все лечение было направлено именно на переломы, а не на разрыв, обследование последнего никто не делал.

Вместе с тем автор жалобы, выражая несогласие с размером компенсации морального вреда, настаивает на том, что суд не учел степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, причинение именно тяжкого вреда здоровью З., полученные последним травмы, от которых он длительное время испытывал сильную физическую боль, принимал обезболивающие препараты, перенес операцию, периодически испытывает головные боли, не может заниматься спортом, ДТП стало причиной сильного эмоционального и нервного шока, испуга. 

На доводы апелляционной жалобы адвоката Ч. законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего З. - З1 поданы письменные возражения, в которых автор возражений выразила несогласие с доводами жалобы.

В суде апелляционной инстанции осуждённый ФИО1 и адвокат Д. доводы апелляционной жалобы адвоката Ч. поддержали в полном объеме, возражали по доводам апелляционной жалобы З1.

Законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего З. – З1, представитель потерпевшего З2 поддержали доводы апелляционной жалобы З1, по доводам жалобы адвоката возражали.

Прокурор Семенова Е.С. возражала против доводов апелляционной жалобы адвоката Ч., доводы законного представителя потерпевшего поддержала частично.

Заслушав участников судебного заседания, проверив по материалам уголовного дела законность, обоснованность и справедливость приговора, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора, допущено не было. Дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно, объективно, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств.

В приговоре, исходя из требований ст. 307 УПК РФ, отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, приведены доказательства, подтверждающие виновность ФИО1 в содеянном, которым судом дана мотивированная оценка в соответствии со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, аргументированы выводы, относящиеся к квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

В подтверждение вины ФИО1 в совершенном преступлении судом обоснованно положены в основу приговора: показания потерпевшего З. и его законного представителя З1 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ; показания свидетеля М. – очевидца произошедшего; показания свидетеля Т1, описавшего события до и после наезда автомобиля под управлением ФИО1 на З, двигающегося на велосипеде; показания свидетеля Т. – инспектора ОГИБДД России по 

<

данные изъяты> району об обстановке на месте происшествия и обстоятельствах составления схемы ДТП.

Суд первой инстанции обоснованно признал вышеупомянутые показания допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они получены в рамках требований уголовно-процессуального закона, являются последовательными и логичными, взаимодополняют друг друга. Объективных данных, свидетельствующих об оговоре ФИО1 со стороны указанных лиц, не установлено. Каких-либо существенных противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, их показания не содержат, согласуются с признательными показаниями самого ФИО1

Кроме того, вина ФИО1 в совершении преступления объективно подтверждается письменными доказательствами, свидетельствующими о его причастности к совершению преступления, в том числе: протоколом осмотра места совершения административного правонарушения с участием ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ и схемой к нему (т.1 л.д.49-56); протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с участием ФИО1 и З1 (т.2 л.д.82-87); протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.196-198); заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ4 года о количестве, локализации, механизме образования телесных повреждений З. (т.1 л.д.99-102, 142-145, т.2 л.д.96-102); заключениями эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которых водитель автомобиля должен был руководствоваться требованиями п.10.1 ПДД РФ и располагал технической возможностью для предотвращения столкновения с велосипедистом путем применения мер к остановке транспортного средства (т.2 л.д.52-56, 63-69).

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, сведений об искусственном создании доказательств по делу, либо их фальсификации, не имеется. Все следственные действия по настоящему делу проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Их результаты закреплены в протоколах и иных документах, оформленных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, тем самым полностью отвечая требованиям ст.89 УПК РФ.

Выводы экспертов, изложенные в вышеупомянутых заключениях, в том числе относительно имеющегося у З. повреждения в области левого коленного сустава, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. Экспертизы проведены в соответствии с требованиями действующего законодательства, экспертами, имеющими специальные знания, необходимую квалификацию и стаж работы, являются мотивированными и научно обоснованными. Оснований сомневаться в компетентности и квалификации экспертов, которые предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, не имеется. 

Вопреки доводам жалобы З1, оснований ставить под сомнение схему к протоколу осмотра места совершения административного правонарушения суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку при оформлении указанных процессуальных документов нарушений не допущено, протокол и схема к нему составлялись в день осмотра в присутствии ФИО1 и двух понятых, замечаний не содержат. Обстоятельства составления схемы проверены судом первой инстанции путем допроса в судебном заседании инспектора ОГИБДД России по 

<

данные изъяты> району Т., составившего данную схему. Кроме того, указанные процессуальные документы учитывались судом в совокупности с иными доказательствами, представленными стороной обвинения. Обстоятельства, связанные с дорожно-транспортным происшествием, судом выяснялись также путем допроса потерпевшего, его законного представителя, свидетелей, в том числе очевидцев произошедшего, изучения представленных письменных доказательств, заключений экспертов.

Проверив все доводы в защиту осуждённого, доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, как каждое в отдельности, так и в совокупности, оценив имеющиеся противоречия, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела. 

Субъективная оценка происшедшего, несогласие З1 с оценкой доказательств в приговоре не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта или внесения в него соответствующих изменений. Факт того, что доказательствам суд дал не такую оценку, какую хотелось бы З1, не свидетельствует о незаконности или необоснованности приговора. Согласно ст.17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, и суд оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, что и было сделано судом по данному уголовному делу. 

Опираясь на доказательства, суд правильно установил, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 45 минут, управляя технически исправным легковым автомобилем, не имея страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства, нарушив тем самым п.2.1.1(1) ПДД РФ, двигаясь со скоростью около 40-60 км/ч в населенном пункте 

<

адрес>, в нарушение п.1.5, п.9.10, п.10.1 ПДД РФ не снизил скорость вплоть до остановки транспортного средства, совершил наезд на несовершеннолетнего З., двигающегося на велосипеде по правой стороне проезжей части в попутном направлении, в результате чего причинил последнему тяжкий вред здоровью, а именно телесные повреждения – подкожная гематома в теменной области справа, ссадина на задней поверхности правого предплечья, оскольчатый перелом диафиза левой большеберцовой кости в средней трети со смещением, поперечный перелом диафиза левой малоберцовой кости в средней трети со смещением.

При этом суд, вопреки доводам апелляционной жалобы З1, верно исключил из числа травм, полученных потерпевшим в результате дорожно-транспортного происшествия, разрыв медиального мениска левого коленного сустава, так как согласно упомянутому выше и приведенному в приговоре заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ при первичном обращении за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ каких-либо повреждений в области левого коленного сустава не имелось, жалоб на боль в соответствующей области З. не предъявлял, поэтому считать, что данное повреждение образовалось в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным.

Оснований не согласиться с таким выводом суд апелляционной инстанции не усматривает, принимая во внимание выводы экспертов, проводивших медицинские экспертизы З. до обращения последнего за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ, которые изложены в заключениях № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и не содержат указаний на наличие у З. повреждения в области левого коленного сустава.

Правильно установив фактические обстоятельства совершенного преступления, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и квалификации его действий по ч.1 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Каких-либо оснований для исследования вопроса, касающегося виновности М., не имелось, поскольку в соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении подсудимого и лишь по предъявленному обвинению. Суд не вправе выходить за рамки объёма обвинения, предъявленного конкретному лицу и содержащегося в соответствующем постановлении и в обвинительном заключении, не вправе выполнять функции, не связанные с отправлением правосудия.

Что касается назначенного ФИО1 наказания, то при решении вопроса о его виде и размере судом выполнены требования ст.60 УК РФ, устанавливающей общие начала назначения наказания; приняты во внимание характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, влияние назначенного наказания на её исправление и условия жизни её семьи, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, данные о его личности, согласно которым он не судим, на учете у врача психиатра и врача нарколога не состоит, характеризуется положительно. Признаны и учтены в полном объёме в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, признание ФИО1 вины, раскаяние в содеянном, наличие малолетних детей и престарелых родителей. 

Таким образом, все обстоятельства, имеющие значение для назначения справедливого наказания, были известны суду и учтены. 

Каких-либо обстоятельств, которые не были известны суду первой инстанции, либо в силу требований закона могли являться безусловным основанием к изменению назначенного осужденному наказания, в материалах дела не имеется и с апелляционными жалобами не предоставлено.

Оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, действия несовершеннолетнего потерпевшего З. не имеется, поскольку неосторожное преступление осуждённым совершено вследствие не соблюдения им требований Правил дорожного движения РФ. 

Субъективное отношение законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего З1 к поведению ФИО1 после совершения преступления, а также в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела, не является основанием для изменения приговора. По смыслу уголовного закона и согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной, в том числе в Постановлении от 18 марта 2014 года № 5-П, потерпевший не обладает правом определять необходимость осуществления публичного уголовного преследования виновного лица, а также пределы возлагаемой на него уголовной ответственности и наказания. Поэтому право потерпевшего, его законного представителя высказать свою позицию по вопросам, разрешаемым судом при вынесении приговора, в том числе о виде и размере наказания, не дает суду возможность обосновывать применение конкретного наказания, назначаемого на основании ст.ст.6, 60 УК РФ, мнением потерпевшего, его законного представителя.

В приговоре надлежащим образом мотивированы выводы о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, оно отвечает принципам справедливости, содержащимся в ст.6 УК РФ, и целям наказания, установленным ч.2 ст.43 УК РФ, является соразмерным содеянному и смягчению либо усилению не подлежит. При этом, вопреки доводам З1, санкция ч.1 ст. 264 УК РФ при назначении основного наказания в виде ограничения свободы не предусматривает дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью.

Вместе с тем приговор подлежит изменению.

По смыслу ст.53 УК РФ осужденный не вправе совершать те либо иные действия, установленные ему в качестве ограничений, при условии отсутствия на это согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Между тем, установив осужденному ограничения, суд указал, что лишь одно из них - не изменять место жительства, - он не может совершать без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, а другое - не выезжать за пределы территории муниципального образования – 

<

адрес> указано как безусловное ограничение, что противоречит положениям ст.53 УК РФ, предоставляющей право на совершение этих действий, но при согласии органа, ведающего исполнением наказания данного вида. Допущенные нарушения в этой части подлежат устранению путем внесения соответствующих изменений в приговор.

Также в соответствии с п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истек срок 2 года.

Приговором суда установлено, что ФИО1 совершил ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 45 минут преступление, предусмотренное ч.1 ст.264 УК РФ, относящееся к категории небольшой тяжести. Поскольку на момент принятия судом апелляционной инстанции решения срок, установленный п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, истек, осужденный подлежат освобождению от наказания за данное преступление.

Кроме того, согласно ст.299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопросы о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

В соответствии с положениями п.10 ч.1 ст.299, п.1 ч.1 ст.309 УПК РФ неправильное разрешение гражданского иска в уголовном деле является основанием для отмены приговора суда в этой части.

Гражданский иск законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего З. – З1 в части взыскания с ФИО1 расходов на лечение З. разрешен судом в соответствии с действующим законодательством. З1 были предоставлены копии документов, подтверждающих размер исковых требований в данной части. Мотивы принятого судом решения в соответствующей части в приговоре приведены, оснований для отмены приговора в этой части либо изменения суммы возмещения, суд апелляционной инстанции не усматривает. ФИО1 исковые требования в этой части признаны полностью.

Вместе с тем из приговора следует, что при разрешении гражданского иска З1 в части компенсации морального вреда судом не были учтены положения ч.3 ст.44, ч.2 ст.45 УПК РФ и разъяснения, данные в п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которым, если потерпевшим по делу является несовершеннолетний, гражданский иск в защиту его интересов может быть предъявлен его законным представителем. По иску, заявленному в интересах несовершеннолетнего, взыскание должно производиться в пользу самого несовершеннолетнего.

Обсуждая размер компенсации морального вреда, указанного в вышеупомянутом исковом заявлении З1, суд пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего З. – З1, то есть неверно определил взыскателя, также, определяя сумму компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей, суд не выполнил должным образом требования разумности и справедливости, поскольку взысканная с осужденного сумма в счет компенсации морального вреда является заниженной. Такие нарушения являются существенными, повлиявшими на исход дела и влекущими отмену приговора в соответствующей части и вынесение нового решения.

Разрешая по уголовному делу иск о компенсации причиненного преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями ст. 151, 1099, 1100, 1001 ГК РФ в соответствии с которыми при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер причиненных потерпевшему физических и (или) нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, степень вины подсудимого, его материальное положение и другие конкретные обстоятельства дела, влияющие на решение суда по предъявленному иску. Во всех случаях при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд апелляционной инстанции, изучив заявленные исковые требования законного представителя потерпевшего З. – З1 в счет компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, принимая во внимание характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, длительное нахождение последнего на стационарном лечении ввиду получения травм в результате описанного в приговоре дорожно-транспортного происшествия, степень вины причинителя вреда – ФИО1, имущественное положение последнего, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, а также требования разумности и справедливости, с учетом требований ст.ст.151, 1099 - 1101 ГК РФ, приходит к выводу о частичном удовлетворении соответствующих заявленных исковых требований и находит разумной компенсацию морального вреда в пользу несовершеннолетнего З. в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора в целом, иные изменения приговора, не выявлено. В остальной части приговор суда соответствует ст.7 УПК РФ и является законным, обоснованным и справедливым. 

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба З1 подлежит частичному удовлетворению, а апелляционная жалоба адвоката Ч. не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить:

- указать в резолютивной части приговора в части назначения ФИО1 наказания на невозможность совершения всех установленных ему в качестве ограничений действий без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы;

- освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч.1 ст.264 УК РФ, на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.2 ч.5 ст.302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности его привлечения к уголовной ответственности.

Этот же приговор в части взыскания с ФИО1 в пользу законного представителя несовершеннолетнего З. – З1 в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей отменить.

Взыскать с ФИО1 в пользу несовершеннолетнего З. в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционную жалобу адвоката Ч. оставить без удовлетворения, апелляционную жалобу законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего З. – З1 удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, при этом кассационные жалобы, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда Е.А. Прокопова