УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

73RS0001-01-2025-000997-30

Судья Яковлева Н.А. Дело № 33-4717/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ульяновск 02 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Богомолова С.В.

судей Федоровой Л.Г., Санатулловой Ю.Р.

при секретарях Синчуговой А.А., Дементьевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница города Ульяновска» на решение Ленинского районного суда города Ульяновска от 30 июня 2025 года, с учетом определения того же суда от 25 августа 2025 года об исправлении описки, по гражданскому делу № 2-1130/2025, по которому постановлено:

исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в пользу ФИО1, ФИО2 компенсацию морального вреда в размере по 700 000 рублей 00 копеек в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части исковых требований, в том числе к Министерству здравоохранения Ульяновской области, о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в пользу Частного учреждения образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «РЕАВИЗ» стоимость судебной экспертизы в размере 162 500 руб.

Взыскать с государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 руб.

Заслушав доклад судьи Федоровой Л.Г., пояснения представителей ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» ФИО3, ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения представителя ФИО2 – ФИО5, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, заключение прокурора Курушиной А.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

Тихонова Е.Н., Тихонов Е.К. обратились в суд с иском к Министерству здравоохранения Ульяновской области, ГУЗ «Центральная городская клиническая больница города Ульяновска» о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивировали тем, что ФИО1 является супругой ***, ФИО2, является сыном *** 23.02.2024 *** был доставлен истцом на автомобиле в ***. После осмотра его положили на стационарное лечение, *** он умер. Согласно справке о смерти причиной смерти явилось э*** с поражением ***. Считают, что в период стационарного лечения в *** была оказана некачественная медицинская помощь, которая привела к осложнениям и смерти. Некачественная медицинская помощь оказывалась на всех этапах оказания (оформление медицинской документации, диагностика, лечение, наблюдение). Считают, что при отсутствии дефектов в оказании медицинской помощи, было возможно сохранить жизнь *** В связи с дефектами, допущенными при оказании медицинской помощи и смертью близкого человека, истцам причинены нравственные и физические страдания, которые оценивают в сумме 1 500 000 рублей в пользу каждого. Добровольно ответчики не компенсировали истцам моральный вред, в связи с чем, вынуждены обратиться в суд с настоящим иском.

Истцы просили взыскать в свою пользу с ГУЗ «ЦГКБ города Ульяновска» компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. в пользу каждого, а при недостаточности денежных средств, в субсидиарном порядке с Министерства здравоохранения Ульяновской области за счет средств областного бюджета.

Рассмотрев по существу заявленные требования, суд принял вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе ГУЗ «ЦГКБ» не соглашается с решением суда, считает его вынесенным с нарушением норм материального права, просит его отменить.

В обоснование жалобы указывает, что в ходе рассмотрения дела причинно-следственная связь между оказанием пациенту медицинской помощи в *** и наступлением для него неблагоприятных последствий, не установлена. Не соглашается с выводами проведенной по делу судебной экспертизы. Указывает, что в составе комиссии, проводившей по делу экспертизу, не имелось экспертов со специальностью «хирургия», и обладающих специальными познаниями в данной сфере деятельности. ﻿﻿﻿Считает, что не все нормативно-правовые акты, используемые при проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, применимы в отношении данного случая. Просит учесть, что используемый экспертами при проведении экспертизы документ – «Национальные клинические рекомендации по ***» под авторством *** не отвечает требованиям законодательства к клиническим рекомендациям. Просит учесть, что информации о клинических рекомендациях по *** «***» на официальном сайте Министерства здравоохранения РФ не имеется. Считает, что в ходе проведения экспертных исследований не нашло своего подтверждения наличие у *** острого коронарного синдрома. Также считает, что судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства *** о допросе экспертов Частного учреждения образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «РЕАВИЗ».

Судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства судом апелляционной инстанции своевременно и надлежащим образом.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец ФИО6, *** года рождения является супругой *** истец ФИО2 года рождения является сыном *** года рождения, данные обстоятельства подтверждаются свидетельством о заключении брака и свидетельством о рождении (л.д.12, 13, т.1).

*** умер (л.д.6, т.1).

Согласно медицинскому свидетельству о смерти серия *** от *** умершего ***, причиной смерти указаны: *** (л.д.7, т.1).

Как следует из медицинской карты *** находился на стационарном лечении в хирургическом отделении *** с 23.02.2024 по 25.02.2024. По данным медицинской карты, *** 23.02.2024 в 05:36 ч. по экстренным показаниям был госпитализирован в хирургическое отделение. При поступлении в приемном отделении был осмотрен дежурным и ответственным ***, проведено УЗИ брюшной полости, фибр гастроскопия, установлен диагноз «***, назначено медикаментозное лечение, а также *** и лабораторное обследование. 23.02.2024 в 06:35 час. осмотрен *** выставлен диагноз «***. Назначено медикаментозное лечение. 23.02.2024 в 07:31 осмотрен ***, установлен диагноз «***», назначено полное лабораторное обследование, назначена консервативная терапия. 23.02.2024 в 08:00, 14:20, 19:20 час. проводилась коррекция лечения: переливание *** массы. В связи с появлением жалоб на общую слабость, дискомфорт за ***, 23.02.2024 в 15:55 осмотрен врачом ***, проведено фискальное обследование, назначено дополнительное ЭКГ. 24.02.2024 в 20:00 час. отмечено затруднение контакта с пациентом, трудно формирует мысли, в 20:15 осмотрен ***, проведена компьютерная томография головного мозга, выставлен диагноз «***». В 21:30 осмотрен ***, выставлен диагноз «***». 24.02.2024 в 22:00 час., в 23:00 час. наблюдение ответственного ***. Жалобы пациента на слабость, одышку в покое, сердцебиение. Клинических признаков продолжающегося кровотечения нет, показаний для экстренного оперативного лечения нет. Продолжено консервативное лечение. Несмотря на проводимое лечение состояние пациента прогрессирующе ухудшалось. Ввиду тяжести состояния пациент переведен в реанимационное отделение 25.02.2024 в 06:30 час., в 06:50 час. осмотрен ***, в 07:00 час. *** был выполнен перевод на ИВЛ. Несмотря на проводимую интенсивную терапию в 07:50 час. была констатирована клиническая смерть. В 08:20 *** после проведения реанимационных мероприятий констатирована биологическая смерть.

Из протокола патолого-анатомического вскрытия *** от 26.02.2024 следует, что смерть *** лет наступила от основного комбинированного заболевания первых из которых выставлен ***, размером 8х10 см с длительно протекающей ***, что утяжелило течение второго комбинированного заболевания – *** с состоявшимся кровотечением из *** ***, и совместно привело к летальному исходу.

Истцы, ссылаясь на то, что *** была оказана некачественная медицинская помощь сотрудниками лечебного учреждения ответчика в период его стационарного лечения, а допущенные нарушения со стороны медицинского персонала являются причиной смерти ***, обратились в суд с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела с целью решения вопросов о качестве оказанной медицинской помощи судом первой инстанции была назначена и проведена комиссионная комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено Частному учреждению образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «РЕАВИЗ».

Согласно заключению экспертизы *** от 29.05.2025, при оказании медицинской помощи *** в *** в период с 23.02.2024 по 25.02.2024 устанавливаются дефекты тактики: -лечение в хирургическом отделении стационара, хотя согласно Национальным клиническим рекомендациям, «при эндоскопической картине останавливающегося кровотечения или при удавшемся эндоскопическом гемостазе больной подлежит госпитализации в ОРИТ»; дефекты диагностики и лечения: - отсутствие консультации *** как при поступлении в стационар, так и при ухудшении состояния и прогрессирующей отрицательной динамики на электрокардиограмме 24.02.2024, отсутствие экстренных лечебных мероприятий на фоне ухудшения состояния, в том числе наличия отрицательной динамики на ЭКГ, за период с 22:00 24.02.2024 по 07:00 25.02.2024 (кроме назначенных *** мероприятий); несвоевременный перевод в отделение реанимации интенсивной терапии (25.02.2024 06:55); дефект ведения медицинских документов: -отсутствие сведений о факте и причине маршрутизации в палату интенсивной терапии реанимации (ПИТР), а также факте оказания (неоказания) на данном этапе медицинской помощи. Установленные у *** дефекты оказания медицинской помощи не могли привести и не привели к развитию у него острого коронарного синдрома, который уже имелся на момент его госпитализации 23.02.2024. При этом установленные дефекты тактики, диагностики и лечении, оказали активное влияние на его прогрессировании, следовательно между неблагоприятным последствием (смертью) *** и указанными дефектами оказания медицинской помощи устанавливается косвенная причинно-следственная связь. Смерть *** находится в прямой причинно-следственной связи с имевшимся у него заболеванием –***, клиническим проявлением которой являлся ***, что подтверждается объективными данными, данными инструментального обследования и патологоанатомическим (гистологическим) исследованием. При отсутствии дефектов тактики, диагностики и лечения риск неблагоприятного последствия (смерти) мог быть значительно минимизирован, однако не гарантировал положительного исхода (л.д.19-36, т.2).

Вышеуказанное заключение экспертизы принято судом в качестве достаточного и достоверного доказательства по делу, поскольку оно выполнено экспертами, имеющими соответствующую профессиональную подготовку, большой опыт работы в соответствующих областях знаний, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ; выводы экспертного заключения последовательны, непротиворечивы, основаны на профессиональных знаниях и практике. Экспертиза была проведена с детальным изучением медицинских документов, заключение соответствует требованиям законодательства, содержит обоснование выводов, ссылки на использованные методики и нормативную документацию.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно установил характер спорных правоотношений, закон, подлежащий применению, руководствуясь которым, пришел к верному выводу о частичном удовлетворении требований ФИО1, ФИО2

Вывод суда мотивирован, оснований не соглашаться с ним судебная коллегия не усматривает.

Конституция Российской Федерации относит здоровье человека к основным правам и свободам человека, неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, охраняемым государством, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 2 статьи 17, часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления истцов усматривается, что основанием обращения их в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда явилось ненадлежащее оказание их близкому родственнику (супругу, отцу) *** медицинской помощи.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из приведенных выше законоположений следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда. Данные требования также могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Разрешая требования по существу спора, руководствуясь положениями статей 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 21 части 1 статьи 2, частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», установив, что *** со стороны *** была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, выразившаяся в наличии дефектов тактики, диагностики, лечения, ведения медицинских документов, что подтверждено экспертным заключением, учитывая конкретные обстоятельства дела, характер причиненных истцам смертью близкого человека нравственных страданий, исходя из принципов разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании в пользу ФИО1, ФИО2 с *** компенсации морального вреда в размере по 700 000 рублей в пользу каждого.

Размер компенсации морального вреда установлен судом с учетом оценки всех юридически значимых по делу обстоятельств.

Судебной коллегией отклоняются доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами заключения судебно-медицинской экспертизы Частного учреждения образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «РЕАВИЗ» от 29.05.2025, судом первой инстанции дана оценка указанному выше заключению комиссии экспертов, по результатам которой заключение правомерно признано допустимым доказательством и принято во внимание. Доказательств нарушения требований закона при производстве экспертизы, влекущих признание заключения экспертов недопустимым доказательством, а также доказательств, опровергающих выводы экспертов, в материалы дела не представлено.

Допрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции эксперт *** поддержала выводы, изложенные в экспертном заключении, указав, что отсутствие в составе экспертной комиссии специалиста по профилю «хирургия» обосновано тем, что такой необходимости не имелось, квалификация эксперта охватывает все области медицины, эксперты исследовали все документы, представленные им с материалами дела, которых явилось достаточно для тех выводов, которые они сделали.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усмотрела оснований для проведения по делу повторной экспертизы.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг и наступлением смерти ФИО7 не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, поскольку в данном случае имеет место непрямая (опосредованная) связь между действиями врачей ответчика и наступившей смертью ***

Установив, что умерший *** приходился ФИО1 супругом, а ФИО2 отцом, а также то, что страдания истцов носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого им человека, поэтому сама гибель близкого родственника является для истцов необратимым обстоятельством, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцам нравственных страданий, суд первой инстанции установил основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу истцов с учетом установленной степени вины ответчика в оказании медицинской помощи с дефектами, определив размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных соответственно каждому из истцов нравственных страданий, и индивидуальных особенностей каждого потерпевшего, в соответствии требованиями статей 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании положений статей 94, 98 ГПК РФ суд взыскал с *** в пользу экспертного учреждения расходы за производство экспертизы, на основании положений ст.103 ГПК РФ государственную пошлины в доход местного бюджета.

Судебная коллегия не усматривает правовых оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции, учитывая, что они достаточным образом мотивированы и согласуются с фактическими обстоятельствами дела, установленными судом на основании собранных по делу доказательств.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что при разрешении спора судом верно определены юридически значимые обстоятельства по делу, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела, в связи с чем, оснований для его отмены и изменения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда города Ульяновска от 30 июня 2025 года, с учетом определения того же суда от 25 августа 2025 года об исправлении описки, оставить без изменения, а апелляционную жалобу государственного учреждения здравоохранения «Центральная городская клиническая больница города Ульяновска» - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, через Ленинский районный суд города Ульяновска.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 декабря 2025 года.