Дело № 2-252/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 июля 2020 года Озёрский городской суд Челябинской области в составе: 

председательствующего Селиной Н.Л.

при секретаре Сумкиной С.Т.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Партнер-1» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору поставки продукции, 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Партнер-1» обратилось в суд с иском ФИО1 о взыскании задолженности по договору поставки продукции. 

В обоснование исковых требований указали, что в 01.06.2018г. между истцом и ответчиком ИП ФИО1 заключен договор поставки молочной продукции №. За период действия договора ответчику в соответствии с договором и поступившими заявками поставлена продукция на сумму 12034450,59 руб. Однако, оплата за отгруженную продукцию произведена не в полном объеме, задолженность составляет 2045450 руб. Пунктом 6.3. договора предусмотрено, что в случае несвоевременной оплаты товара, покупатель уплачивает неустойку в размере 0,3% от суммы долга, за каждый день просрочки. По состоянию на 26.11.2019г. неустойка составила 171817,85 руб. Просят суд взыскать задолженность в размере 2045450,59 руб. и неустойку 171817,85 руб., а так же расходы по госпошлине в размере 19286,34 руб.

В судебном заседании представитель истца ООО «Партнер-1» ФИО2 (доверенность л.д.162, т.2, л.д. 74, т.4), представляющая так же интересы и третьего лица по делу ООО «Квас-люкс» (доверенности л.д.38, т4) на иске настаивала, требования в части взыскания неустойки уточнила(л.д.123-125, т.4), просила взыскать ее на день вынесения решения суда в размере 1675224,03 руб.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании требования не признал. Первоначально оспаривал подписание им договора поставки. В последствии истец и его представитель ФИО3.(л.д.122, т.4), в обоснование возражений против исковых требований указали, что сам факт подписания договора не свидетельствует о получении продукции, которая получалась работниками ИП ФИО4, сослались на то, что ответчик не распоряжался финансами, сам был наемным работником ИП ФИО4, открытие ИП на имя ответчика являлось схемой, посредством которой ИП ФИО4 уходил от налогов. Так же указали на то, что истец утратил право обращения с иском после заключения договора цессии с ООО «Квас-люкс». Просили в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, извещался по месту регистрации (л.д.225, т.2). Однако извещения о дате и месте судебного заседания, направленные заказной почтой с уведомлением с отметкой «судебное» не получил, конверты вернулись с отметкой «истек срок хранения» (л.д.233,т.2, л.д.178,т.3, л.д.73,115, т.4). 

Учитывая, что вся информация по делу заблаговременно размещена на официальном сайте Озерского городского суда, в сети Интернет, а так же нормы ст. 115,116 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ суд признает извещение доставленным, поскольку не получено по обстоятельствам, зависящим от адресата (не получение письма на почте). Доказательств иного суду не представлено. 

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд удовлетворяет исковые требования частично.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

В соответствии со ст. 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями(ст.516 ГК РФ).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ(л.д.153-156,т.2), ООО «Партнер-1» осуществляет свою деятельность с 22.11.2016г., основным видом деятельности является оптовая торговля пищевыми продуктами, одним из дополнительных видов деятельности – оптовая торговля молочной продукцией.

ФИО1 зарегистрирован в качестве ИП 17.05.2018г., прекратил деятельность в качестве ИП 15.11.2019г.(л.д.160, 204-208). Согласно выписке из ЕГРИП, основным видом деятельности ИП ФИО1 является оптовая торговля молочными продуктами.

В судебном заседании установлено, что 01.06.2018г. между ООО «Партнер-1» и ИП ФИО1 заключен договор поставки молочной продукции №(л.д.10-11, т.1).

Приложением № 4 определен список лиц, уполномоченных Покупателем на подачу заявки на поставку товара, приемку товара и подписание товарных накладных(л.д.13, т.1).

На указанных лиц ИП ФИО1 оформлены доверенности (л.д.128-141, т.3).

В судебном заседании установлено, что по состоянию на 26.11.2019г. задолженность за отгруженную продукцию составляет 2045450,59 руб. (л.д.23-30). 

Как следует из выписки из ЕГРИП, ФИО1 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя 15.11.2019г.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд исходит из следующего.

Первоначально ответчиком оспаривался сам факт подписания им договора от 01.06.2018г. № поставки молочной продукции.

Судом по делу была назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам 

<

>(л.д.22-24, т. 4).

Перед экспертами были поставлены вопросы о принадлежности ФИО1 или иному лицу подписей в договоре поставки молочной продукции № от 01 июня 2018г. в разделе 9 «Реквизиты и подписи сторон» под данными Покупателя – ИП ФИО1, и в приложении № 4 «Список лиц, уполномоченных Покупателем на подачу заявки на поставку товара, приемку товара и подписание товарных накладных». 

Как следует из заключения эксперта (л.д. 42-45, т.4), подпись от имени ФИО1, выполнена самим ФИО1

Данное экспертное заключение выполнено государственным судебным экспертом, имеющим соответствующее образование, квалификацию судебного эксперта по специальности «Исследование почерка и подписей» и стаж экспертной работы.

Суд находит, что заключение эксперта является ясным, полным, непротиворечивым, сомнений в его правильности и обоснованности не имеется, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного экспертного заключения. Заключение содержит исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, которые были необходимы и достаточны, выводы эксперта мотивированы.

Представленное заключение соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиками не оспорено и не опорочено.

На основании изложенного суд принимает во внимание данное заключение эксперта, в связи с чем считает установленным факт того, что ответчик договор поставки молочной продукции № от 01 июня 2018г. и приложении № 4 «Список лиц, уполномоченных Покупателем на подачу заявки на поставку товара, приемку товара и подписание товарных накладных» подписывал.

Сроки и объемы, стоимость поставленной ИП ФИО1 продукции подтверждаются Актом сверки по состоянию на 26.11.2019г., где отражены даты и объемы поставок продукции, объем возвращенной продукции, суммы поступившие в оплату поставленной продукции(л.д.23-30, т.1), товарными накладными (л.д.31-179, т.1, л.д.1-149, т.2), возвратными накладными (л.д..181-235, т.1), платежными поручениями об оплате поставленной продукции(л.д.1-126, т.3).

Данные доказательства, в своей совокупность свидетельствуют о том, что именно ИП ФИО1 получал указанную продукцию на основании подписанного им договора с ООО «Партнер-1», что опровергает доводы ответчика и его представителя об обратном.

Не оспаривая объемы поставленной продукции в адрес ИП ФИО1, ответчик и его представитель ссылались на то, что продукцию получали работники ИП ФИО4.

Данный довод является не состоятельным и основанием для отказа в удовлетворении иска не является.

Как следует из товарных накладны, которые подтверждают отпуск молочной продукции в адрес ИП ФИО1, она принималась лицами, уполномоченными на это самим ФИО1, о чем свидетельствует приложение № 4 «Список лиц, уполномоченных Покупателем на подачу заявки на поставку товара, приемку товара и подписание товарных накладных», которое, как установлено экспертным заключением подписано лично ответчиком. 

На указанных лиц, ответчик оформил доверенности для получения продукции (л.д.128-141, т.3).

Таким образом, именно ответчик своей волей определил указанных лиц, как лиц, уполномоченных получать продукцию для ИП ФИО1.

Доводы ответчика о том, что он сам являлся наемным работником у ИП ФИО4, а ИП ФИО1 было открыто по просьбе ФИО4 и он не управлял финансовыми потоками в ИП ФИО1, основанием для отказа в удовлетворении иска не являются.

В силу ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно выписке из ЕГРИП, ФИО1 зарегистрирован в качестве ИП 17.05.2018г., прекратил деятельность в качестве ИП 15.11.2019г.(л.д.160, 204-208). Основным видом деятельности ИП ФИО1 являлась оптовая торговля молочной продукцией.

Установлено, что согласно выписке из ЕГРИП(л.д.209-219, т.2), ИП ФИО4 осуществляет деятельность в качестве ИП с 02.03.2016г., основной вид деятельности оптовая торговля молочными продуктами.

Как следует из копии трудовой книжки ответчика, он 01.07.2007г. принят на работу к ИП ФИО5 начальником отдела сбыта, 08.01.2014г. уволен по собственному желанию.

09.01.2014г. принят на работу к ИП ФИО4 коммерческим директором(л.д.191 оборот т.2).

Как пояснил ответчик и его представитель, имелась схема, по которой по просьбе ФИО4 открывались оформлялись ИП на работников, что бы снизить налоги, получить льготы для субъектов малого бизнеса.

Вместе с тем, суду не представлено доказательств того, что ответчик, открывая ИП, на свое имя, действовал по принуждению, не понимал гражданско-правовых последствий, в том числе заключения договора поставки молочной продукции.

Более того, следует отметить, что ФИО1 в силу занимаемой должности – коммерческий директор, являлся одним из руководителей, как пояснил сам ответчик и следует из материалов дела(л.д.191 оборот, т.2), в данном бизнесе он с 2007г., что свидетельствует о его полной осведомленности и понимании происходящих сделок, схемах деятельности, финансовых операций и, следовательно, последствий, совершаемых сделок.

Свидетели, допрошенные в ходе судебных заседаний, не опровергли доказательства, имеющиеся в материалах дела.

Позицию ответчика и его представителя суд расценивает как линию защиты и желание избежать гражданско-правовой ответственности.

Доводы ответчика и его представителя о том, что ООО «Партнер 1» являются не надлежащими истцами, поскольку заключен договор цессии с ООО «Квас-люкс», суд признает несостоятельными.

Действительно, 11.03.2020г. ООО «Партнер-1» и ООО «Квас-люкс» заключили договор цессии, по которому к ООО «Квас-люкс» перешло право требования к ИП ФИО1 задолженности в размере 2045450, 59 руб. по договору поставки молочной продукции от 01.06.2018г. №(л.д.37, т.4).

Однако, исковое заявление подано ООО «Партнер-1» 17.12.2019г., т.е. до заключения договора цессии.

Процессуальное положение ООО «Партнер-1», как истца не утрачено, и заключением договора цессии не прекращается.

В силу ст. 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства. 

Все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Постановлении от 16.11.2018 N 43-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации…» природой субъективных прав, подлежащих судебной защите, обусловлено, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, диспозитивное начало гражданского судопроизводства, что находит выражение в гражданском процессуальном законодательстве при конкретизации такого общего принципа судопроизводства, как состязательность и равноправие сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), который в совокупности с другими принципами гражданского судопроизводства выражает цели правосудия по гражданским делам, и прежде всего конституционную цель защиты прав и свобод человека и гражданина (статья 2; статья 17, часть 1; статья 18 Конституции Российской Федерации); при этом применительно к гражданскому судопроизводству принцип диспозитивности означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются, главным образом, по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановления от 16 июля 2004 года N 15-П, от 30 ноября 2012 года N 29-П и др.).

Для процессуального правопреемства, в качестве оснований которого действующее гражданское процессуальное законодательство называет исключительно факты материального правопреемства, требуется специальное судебное постановление, без которого процессуальное правопреемство не может состояться. Кроме того, осуществляя гражданское судопроизводство на основе состязательности и равноправия сторон, суд - в зависимости от стадии гражданского процесса, на которой произошла замена стороны в порядке правопреемства, - совершает процессуальные действия, направленные на создание условий, необходимых для соблюдения баланса их процессуальных прав и обязанностей. 

Следует отметить, что ООО «Квас-Люск» привлечен к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истца. Представитель ООО «Квас-Люск» требования ООО «Партнер-1» к ФИО1 поддержал и на удовлетворении иска настаивал.

Препятствий для процессуального правопреемства на иной стадии гражданского судопроизводства не имеется. 

Иное являлось бы нарушением принципа диспозитивности гражданского судопроизводства.

На основании изложенного, суд взыскивает с ответчика ФИО1 в пользу ООО «Партнер-1» основной долг по договору поставки молочной продукции от 01.06.2018г. № в размере 2045 450,59 руб.

Разрешая исковые требования о взыскании с ответчика неустойки, суд удовлетворяет их частично.

В силу ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Как следует из п. 6.3. договора, в случае несвоевременной оплаты принятой продукции, Покупатель обязуется уплатить Поставщику неустойку в размере 0,3 % от стоимости, не оплаченной в срок продукции за каждый день просрочки до полного исполнения обязательств.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика неустойки в размере 1675224,03 руб. за период с 30.10.2019г. по 28.07.2020г. (273 дн.) из расчета: 2045450,59 руб. *0,3%*253дн.

Разрешая вопрос о взыскании неустойки, суд полагает, что доводы ответчика о применении к спорным правоотношениям ст. 333 ГК РФ заслуживают внимания.

В соответствии со ст. 333ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Именно поэтому в ст. 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Ответчик ходатайствовал о применении к спорным правоотношениям ст. 333 ГК РФ.

Учитывая компенсационную природу неустойки, период просрочки исполнения договорных обязательств, а также отсутствие каких-либо доказательств наличия у истца негативных последствий, наступивших от ненадлежащего исполнения ответчиками обязательств, суд считает возможным уменьшить неустойку до 100 000 рублей.

Определяя размер неустойки, подлежащей взысканию с ответчика в размере 100000руб., суд учитывает наибольший размер ключевой ставки Центробанка РФ в спорный период, при которой размер процентов за указанный период просрочки, при основном долге 2045450, 95 руб. будет составлять 99170,47руб.

Таким образом, неустойка в размере 100000руб., по мнению суда, в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов истца, которому будет компенсировано нарушенное право на своевременное получение основного долга и процентов по договору поставки, с одной стороны и ответчика, на которого должно быть возложено бремя оплаты неустойки за нарушение принятого на себя обязательства.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

При подаче иска истцом была оплачена госпошлина в размере 19286,34руб. (л.д.5, т1). 

В силу п. 21 разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 « О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении судебных издеожек, связанных с рассмотрением дел», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в том числе требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ).

Следовательно, с ответчика ФИО1 в пользу истца подлежит взысканию госпошлина в сумме 19286,34руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ООО «Партнер-1» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Партнер-1» задолженность по договору поставки молочной продукции от 01.06.2018г. № в размере 2045 450,59 руб., неустойку в размере 100000 руб., расходы по госпошлине 19286,34 руб., а всего: 2164736 (два миллиона сто шестьдесят четыре тысячи семьсот тридцать шесть) руб. 93 коп.

В удовлетворении иска в остальной части требований о взыскании неустойки отказать.

Решение может быть обжаловано через Озерский городской суд в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий - Н.Л. Селина