РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 сентября 2020 года г. Усть-Илимск

Усть-Илимский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Куреновой А.В., при секретаре судебного заседания Романовой О.С., 

с участием помощника Усть-Илимского межрайонного прокурора Аман Н.А., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующей на основании письменного заявления с ограниченным объемом процессуальных прав, представителя ответчика ФИО3 ФИО4, действующей на основании нотариально удостоверенной доверенности от 24.07.2020 сроком действия один год с полным объемом процессуальных прав,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1572/2020 по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Мясная лавка», ФИО3, ФИО5 о компенсации морального вреда, причиненного здоровью,

Установил:

В обоснование исковых требований ФИО1 указала, что 30.09.2019 около 18 часов она совместно с мужем ФИО6 приехала в магазин «Мясная лавка», расположенный по ул. Энгельса в г. Усть-Илимске. Подойдя к отделу с бытовой химией (ИП ФИО3), она попросила продавца показать дезодоранты, стоявшие на витрине. В тот момент, когда продавец отдела ФИО5 достала с витрины дезодоранты и стала их показывать ей, стеклянная дверца с витрины упала ей на голову, в результате чего ей были причинены телесные повреждения. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 150 у нее были выявлены следующие повреждения: 

<

данные изъяты> Данная травма сформировалась от ударного воздействия тупым твердым предметом в правую теменную область головы. Расценивается как причинившая средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья сроком свыше 21 дня. 16.03.2020 по ее заявлению от 30.09.2019 участковым уполномоченным полиции МО МВД России «Усть-Илимский» было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Считает, что в результате виновных действий ответчиков, не обеспечивших безопасное нахождение покупателя в торговом зале магазина, ей был причинен вред здоровью, от которого она до сих испытывает физические и нравственные страдания, в связи с чем имеет право на компенсацию морального вреда. Ни один из ответчиков не только не предложил какую-нибудь помощь, но даже не поинтересовался, как ее здоровье, как она себя чувствует, не нужно ли ей что-нибудь. Она находится в декретном отпуске по уходу за ребенком. Когда она получила травму, ребенку исполнилось 10 месяцев. В связи с случившимся она потеряла молоко и вынуждена была перевести ребенка на искусственное вскармливание. До настоящего времени она принимает лекарственные препараты, проходит обследование, так как причина ее обмороков и головокружений не установлена. Причиненный моральный вред оценивает в 1 000 000 рублей. В связи с необходимостью обследования, лечения, учитывая, что до настоящего времени она вынуждена постоянно принимать лекарства, ее расходы на лечение составили 14 085 рублей. Просит взыскать с ответчиков солидарно в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей, расходы на лечение в размере 14 085 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали, просили их удовлетворить. Дополнительно пояснили, что из-за полученной травмы у истца 

<

данные изъяты>. До декабря 2019 года она находилась на амбулаторном лечении, на январь месяц ей был рекомендован дневной стационар. На дневном стационаре она не лечилась, поскольку ухаживает за малолетним ребенком. Кроме того, в период с 25.12.2019 по 09.01.2020 она проходила стационарное лечение в городской больнице. Считает, что лечение спровоцировано полученной травмой. В сентябре 2020 года было обращение в ГБУЗ «Областная клиническая больница», где установлено, что понижение слуха связано с полученной травмой. 22.09.2020 устно увеличили исковые требования и просили дополнительно взыскать расходы, связанные с проездом и обследованием ФИО1 в Иркутской областной клинической больнице в размере 5 470 рублей. 

Представитель ответчика ФИО3 ФИО4 в судебном заседании пояснила, что торговая точка, где истец получила травму, принадлежит ИП ФИО3 Просила в иске о взыскании материального ущерба отказать, поскольку истцом не подтверждены расходы. Требования о взыскании компенсации морального вреда являются завышенными, подлежат удовлетворению с учетом требований разумности.

Ответчик ФИО5 пояснила, что обстоятельства, указанные ФИО1 произошли в торговом отделе, который принадлежит ее супругу ФИО3 30.09.2019 она работала у супруга в качестве продавца. После происшествия они поехали с истцом в больницу, находилась рядом с ФИО1, предлагали помощь, предлагали нанять няню, купить необходимые лекарства. С мужем истца обменялись телефонами, однако в последующем на ее звонки он не отвечал.

Представитель ответчика ООО «Мясная лавка» в судебное заседание не явился. О времени, дне и месте судебного заседания надлежаще извещен. Согласно заявлению от 18.09.2020, директор ФИО7 просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя. Ранее указывала, что являются ненадлежащими ответчиками.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства по делу, оценив их в совокупности в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), с учетом заключения прокурора, полагавшего иск в части компенсации морального вреда, обоснованным, суд находит исковые требования истца подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1). Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2).

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1). При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п. 2).

В соответствии со статьей 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (статья 151 ГК РФ). 

Согласно статье 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно медицинской карте стационарного больного № 10382, ФИО1 находилась на стационарном лечении в ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» с 30.09.2019 по 10.10.2019 в отделении травматологии. При поступлении и выписке выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> Из анамнеза следует, что травма получена в быту, со слов 30.09.2019 в магазине упала витрина на голову. Выписана в удовлетворительном состоянии под наблюдение травматолога и невролога по месту жительства. Рекомендовано ношение воротника Шанца 3 недели, интеллектуальный и физический покой. Эластическое бинтование н/конечностей. Явка в ГП к травматологу, ЛОР и неврологу 11.10.2019.

Согласно карте травматика 

<

данные изъяты> (т. 1), обращение ФИО1 к врачу-травматологу ОГБУЗ «Усть-Илимская городская поликлиника № 2» состоялось 17.10.2019. Из записи врача-травматолога следует, что при осмотре установлено: 

<

данные изъяты> По результатам осмотра выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Во время стационарного лечения ФИО1 проведена МСКТ головного мозга, по результатам которой установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Согласно медицинской карте амбулаторного больного ФИО1 

<

данные изъяты> (т. 2), ФИО1 обратилась в ОГБУЗ «Усть-Илимская городская поликлиника № 2» 11.10.2019 с жалобами на 

<

данные изъяты>. Врачом-неврологом установлен основной диагноз: 

<

данные изъяты>. 

ИЗ карты амбулаторного больного также следует, что ФИО1 планово посетила врача – невролога 18.10.2019, 23.10.2019, 08.11.2019.

08.11.2019 и 23.10.2019 назначено МРТ головного мозга в плановом порядке при стабильном состоянии. 

Последнее посещение ФИО1 врача – невролога состоялось 18.12.2019. Рекомендовано плановое лечение в ДС 01.2020.

16.10.2019 ФИО1 осмотрена врачом-оториноларингологом. Жалобы: 

<

данные изъяты> Назначено медикаментозное лечение, медицинские манипуляции. Планово посетила лор-врача 18.10.2019, 25.10.2019 – установлен диагноз – 

<

данные изъяты>

Из выписного эпикриза ОГБУЗ «Усть-Илимская городская больница» № 20873 (карта амбулаторного больного т. 2) следует, что ФИО1 поступила в стационар 25.12.2019, выписана 09.01.2020. Диагноз при поступлении: 

<

данные изъяты> Диагноз подтвержден при выписке. Из анамнеза следует о получении пациентом 

<

данные изъяты> в октябре 2019 года в быту. В ходе лечения состояние больной улучшилось, 

<

данные изъяты>. После выписки рекомендовано наблюдение участкового врача, кардиолога.

Сведения о прохождении истцом амбулаторного лечения после 09.01.2020 карты амбулаторного больного не содержат. 

Из отказного материала ОП МО МВД России «Усть-Илимский» № 11158 от 30.09.2019 следует, что отказной материал зарегистрирован по заявлению ФИО1 В ходе проверки заявления ФИО1 установлено, что 30.09.2019 около 18 часов ФИО1 с мужем ФИО6 приехала в магазин «Мясная Лавка», расположенный по ул. Энгельса г. Усть-Илимска. В какой-то момент она подошла к отделу с бытовой химией, хотела купить дезодорант. В момент, когда она выбирала дезодоранты, стеклянная дверца витрины стала падать, она успела только повернуть голову влево и данная дверца ударила ее по голове. В результате падения стеклянной дверцы витрины ФИО1 получила телесные повреждения. 

В рамках проверки заявления ФИО1 проведена судебно-медицинская экспертиза Усть-Илимским отделением судебно-медицинской экспертизы ОГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению Усть-Илимского отделения судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ Иркутского областного бюро судебно-медицинской экспертизы № 150 от 18.04.2020, проведенной в рамках отказного материала на основании представленных медицинской карты стационарного больного ОГБУЗ УИГБ № 10382, медицинской карты амбулаторного больного ОГБУЗ «УИГП № 2» № 

<

данные изъяты>, рентгенологических снимков (3 шт.), судебный эксперт пришел к выводам о том, что в результате падения стеклянной витрины у ФИО1 выявлены следующие повреждения: 

<

данные изъяты>. Данная травма сформировалась от ударного воздействия тупым твердыми предметом в правую теменную область головы, не исключено в срок и при обстоятельствах указанных в постановлении. Расценивается такая травма как причинившая средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья сроком свыше 21 дня.

Постановлением УУП МО МВД России «Усть-Илимский» от 16.03.2020 в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 112 УК РФ по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Обстоятельства получения ФИО1 телесных повреждений в результате падения стеклянной дверцы витрины при установленных обстоятельствах в судебном заседании не оспаривались. Представителем ответчика ФИО3 факт принадлежности торгового оборудования ФИО3 не отрицался.

Таким образом, ответчик ФИО3 как собственник торгового оборудования несет ответственность за вред, причиненный ФИО1, поскольку в результате падения торгового оборудования ФИО1 причинены телесные повреждения, а также нравственные и физические страдания.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинении вреда жизни или здоровья гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Исходя из изложенного, в данном случае имеются основания для возмещения истцу морального вреда, причиненного в результате нравственных и физических страданий, обязанность по выплате которого подлежит возложению на ответчика ФИО3 как собственника имущества – торгового оборудования, не обеспечившего безопасную реализацию товара в предназначенном для этого торговом помещении с использованием оборудования, фиксирующего его устойчивое хранение.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца по делу проведена судебно-медицинская экспертиза для определения телесных повреждений, степени тяжести полученной травмы и ее последствиях.

Согласно заключению судебной экспертизы ЧУ Научный специализированный центр экспертиз и исследований «Альфа» № 46 от 08.09.2020, у ФИО1 имеется 

<

данные изъяты> При экспертном исследовании представленных материалов дела, медицинских документов и рентгеновских снимков на имя ФИО1, у нее не было выявлено травм (заболеваний, отравлений), или их последствий, которые могли бы вызвать стойкую утрату общей трудоспособности.

Имевшиеся у ФИО1 хронические заболевания, указанные в представленных на экспертизу, медицинских документах (на 30.09.2019): 

<

данные изъяты> в причинной связи, с причиненной ФИО1, травмой головы, в виде 

<

данные изъяты>, не состоят, т.к. являются самостоятельными, соматическими, не связанными, с данной травмой, хроническими заболеваниями, следовательно, рана, полученная ФИО1 30.09.2019, не могла привести к развитию данных заболеваний, а также способствовать ухудшению их течения.

Таким образом, судебным экспертом установлено, что в результате падения торгового оборудования ФИО1 получила рану правой половины теменной области, которая повлекла за собой кратковременное расстройство здоровья, продолжительностью не свыше трех недель (не более 21 дня включительно). Установление иных повреждений является субъективным (со слов пациента), объективными клиническими, неврологическими, инструментальными и лабораторными данными не подтверждены. 

Оценивая заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что в ходе проведения исследования судебным экспертом установлено противоречие в медицинских документах о виде полученной травмы головы («резанная» (карта амбулаторного больного), «ушибленная» (карта стационарного больного), а также установлено, что клиническое, неврологическое, инструментальное и лабораторное исследование проведены не в полном объеме, что не позволяет признать их полученными в результате падения торгового оборудования. Заключение эксперта содержит подробное описание проведенных исследований, выводы эксперта являются мотивированными, ясными, полными, не содержат противоречий. Само по себе несогласие с выводами эксперта не является основанием для признания экспертного заключения недостоверным и проведения по делу повторной (дополнительной) экспертизы. Эксперт ФИО8 имеет необходимую квалификацию, предупрежден об уголовной ответственности и не заинтересован в исходе дела.

Суд не усматривает оснований принять во внимание заключение Усть-Илимского отделения судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ Иркутского областного бюро судебно-медицинской экспертизы № 150 от 18.02.2020, поскольку экспертом лишь перечислены данные из медицинских карт, по сути выводы эксперта не мотивированы, в том числе и в той части, где эксперт пришел к выводу о степени тяжести причиненного вреда.

Доводы истца о том, что после травмы у нее наблюдается 

<

данные изъяты>, ей рекомендовано обращение к сурдологу суд во внимание не принимает, поскольку из представленных медицинских документов следует, что 

<

данные изъяты> у истца проявляется с 28.11.2017. Согласно карте амбулаторного больного Л18519 38 128 (т. 1), ФИО1 обратилась 28.11.2017 к врачу – оториноларингологу с жалобами на 

<

данные изъяты> в течении длительного периода времени. 28.11.2017 установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Диагноз- 

<

данные изъяты> Назначено прохождение аудиометрии. 29.11.2017 по результатам аудиометрии установлено снижение порогов воздушной проводимости слева до 50 дб. Установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Назначена консультация сурдолога ИОКБ. 30.05.2018 ФИО1 обратилась с жалобами на заложенность в ушах после перенесенного ОРВИ. Врачом-оториноларингологом установлено 

<

данные изъяты>

Таким образом, доводы истца о снижении слуха из-за полученной травмы, необходимости обращения к врачу-сурдологу после травмы, опровергаются сведениями из медицинской карты амбулаторного больного, из которых следует о наличии жалоб на боли в ушах, на снижение слуха еще в 2017 году, в этом же году рекомендовано обращение к специалисту - сурдологу.

В связи с обращениями истца на снижение слуха после травмы, полученной 30.09.2019, ФИО1 проведено МСКТ, по результатам которой 13.12.2019 установлено, что наружные слуховые проходы: 

<

данные изъяты>

Факт обращения истца с жалобами на пониженный слух слева и наблюдения истца после получения травмы у врача - оториноларинголога не находятся в причинно-следственной связи с травмой от 30.09.2019, что установлено судебным экспертом, которым указано, что имевшиеся у ФИО1 хронические заболевания, указанные в представленных на экспертизу, медицинских документах (на 30.09.2019): «

<

данные изъяты>» в причинной связи, с причиненной ФИО1 травмой головы в виде раны правой теменной области, не состоят, так как являются самостоятельными, соматическими, не связанными с данной травмой, хроническими заболеваниями, следовательно, травма, полученная 30.09.2019 не могла привести к развитию данных заболеваний, а также способствовать ухудшению их течения. 

Доводы истца о том, что по результатам ее обращения, зав.лор отделением Усть-Илимской городской больницы ей был установлен диагноз: 

<

данные изъяты> (следствие сочетанной травмы 2019 года); осложнение: 

<

данные изъяты> и выдано направление в сурдоцентр ОКБ г. Иркутск для уточнения диагноза, где установили: 

<

данные изъяты> (следствие сочетанной травмы – 3 ст.); сопутствующие заболевания – 

<

данные изъяты>, поскольку анамнез болезни, ее развитие установлены со слов пациентки, указавшей на острое снижение слуха после травмы, полученной 30.09.2019, что не соответствует действительности, поскольку, как установлено, снижение слуха у истца фактически проявляется с 2017 года, с этого же времени ей рекомендовано обращение к сурдологу. Медицинские документы – амбулаторная карта, где указывается на проявление снижения слуха в 2017 году при прохождении обследования ФИО1 не представлялись в связи с их нахождением на судебной экспертизе. Таким образом, анамнез заболевания записан со слов пациентки.

Доводы о том, что судебным экспертом не учтена длительность лечения ФИО1 суд во внимание не принимает, поскольку судебным экспертом установлено, что рана правой половины теменной области, которая была получена в результате падения элемента торгового оборудования, повлекла за собой кратковременное расстройство здоровья, продолжительностью не свыше трех недель. Иные диагнозы, установленные истцу, указанные в медицинских документах, не находятся в причинно-следственной связи с падением элемента торгового оборудования.

Таким образом, принимая характер полученной травмы, период лечения на стационарном и амбулаторном лечении, наличие малолетнего ребенка (10 месяцев) на момент получения травмы и лечения, нуждающегося в родительской заботе и уходе, перенесенные физические и нравственные страдания, учитывая отсутствие умысла у истца и грубой неосторожности в ее действиях, суд полагает определить к взысканию компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей. Требования о взыскании морального вреда в размере 950 000 рублей удовлетворению не подлежат.

Истцом заявлены требования о возмещении расходов на лечение в размере 14 085 рублей.

Суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 в этой части, поскольку представленные истцом копии справок по операциям на имя Сергея Сергеевича Л. и Алены Владимировны Л. не содержат наименование лекарственных препаратов, медицинских изделий, в связи с чем с достоверностью установить факт их приобретения для лечения полученных телесных повреждений не представляется возможным. Таким образом, суд считает, что требования истца в этой части являются не доказанными.

Требования истца о взыскании расходов на проезд по маршруту г. Усть-Илимск – Иркутск 06.09.2020, Иркутск – Усть-Илимск 07.09.2020, расходов за проведение обследование в Иркутской областной клинической больнице в общем размере 5 470 рублей удовлетворению не подлежат, поскольку заявленные расходы не находятся в причинно-следственной связи с последствиями полученной травмы.

Требования ФИО1 к ООО «Мясная лавка», ФИО5, как заявленные к ненадлежащим ответчикам, удовлетворению не подлежат.

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика ФИО3 в бюджет муниципального образования город Усть-Илимск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в результате причинения вреда здоровью в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований к Обществу с ограниченной ответственностью «Мясная лавка», ФИО5 о компенсации морального вреда, о возмещении материального ущерба, к ФИО3 о компенсации морального вреда в большем размере, отказать. 

Взыскать с ФИО3 в бюджет муниципального образования город Усть-Илимск государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционных жалобы, представления через Усть-Илимский городской суд в течение месяца со дня составления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья А.В. Куренова