Судья Семенихина О.Г. №

Докладчик Вегелина Е.П.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 29 ноября 2017 года

Президиум Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего: Пилипенко Е.А.,

членов президиума: Недоступ Т.В., Козеевой Е.В., Свинтицкой Г.Я., Билюковой Л.Р., 

при секретаре: Солодовой Е.С.,

рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 27 июня 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, отмене регистрационных записей,

заслушав доклад судьи Папушиной Н.Ю., объяснения представителя ФИО1 – ФИО6, представителей ФИО2 – ФИО7, ФИО8, представителя ФИО3 – ФИО9, финансового управляющего ФИО10 – ФИО11, представителя ФИО10, ФИО12 – ФИО13,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5 о признании недействительными заключенных ими сделок, направленных на отчуждение недвижимого имущества:

- индивидуального жилого дома, общей площадью 259,3 кв.м., кадастровый номер 

<

данные изъяты>, этажность – 2, адрес (местоположение): 

<

адрес>;

- земельного участка, категория земель – земли населенных пунктов, для обслуживания жилого дома, площадью 1854 кв.м., кадастровый номер 

<

данные изъяты>, адрес (местоположение): 

<

адрес>а;

- индивидуального жилого дома, общей площадью 166,8 кв.м., кадастровый (или условный) номер 

<

данные изъяты>, этажность -1, адрес (местоположение): 

<

адрес>;

- земельного участка, площадью 614 кв.м., кадастровый (или условный) номер 

<

данные изъяты>, адрес (местоположение): 

<

адрес>

- а также с требованиями о признании недействительной и отмене государственной регистрации ипотеки (залога) в пользу ФИО3 на эти же объекты недвижимости; применении последствий недействительности ничтожных сделок; возвращении в собственность ФИО10 спорных объектов недвижимости, указанных выше; взыскании с ответчиков в солидарном порядке судебных расходов.

В обоснование исковых требований истцом указано, что ФИО2 является кредитором ФИО10 в рамках сводного исполнительного производства №, находящегося в производстве Отдела судебных приставов по Центральному району г. Новосибирска; задолженность ФИО10 в пользу ФИО2 составляет 33621786,39 рублей.

Другим взыскателем по сводному исполнительному производству являлся ФИО3, размер задолженности ФИО10 перед которым составлял 3726500 рублей. 

05 февраля 2016 года определением Центрального районного суда г. Новосибирска было утверждено мировое соглашение между ФИО3 и ФИО10, по которому последний в качестве отступного передал кредитору спорное недвижимое имущество стоимостью 7000000 рублей. Переход права собственности на объекты недвижимого имущества к ФИО3 был зарегистрирован Управлением Росреестра по Новосибирской области.

По частной жалобе ФИО2 21 июня 2016 года Новосибирский областной суд отменил определение об утверждении мирового соглашения.

До отмены определения об утверждении мирового соглашения (18 марта 2016 года) ФИО3 по двум договорам дарения подарил спорное имущество своему отцу ФИО4, право собственности последнего было зарегистрировано 28 марта 2016 года.

04 апреля 2016 года ФИО4 подарил спорное недвижимое имущество своему сыну ФИО3; право собственности одаряемого зарегистрировано 14 апреля 2016 года. Указанные сделки в их взаимосвязи истец полагает мнимыми, заключенными исключительно с целью создания препятствий к оспариванию будущих сделок кредитором, перед которым обязательства ФИО10 остались непогашенными.

15 апреля 2016 года ФИО3 по договору купли-продажи передал спорное недвижимое имущество в собственность тестя ФИО10 – ФИО5, цена недвижимого имущества по договору была указана в размере 3726500 рублей. Приходясь должнику родственником, ФИО14 знал о наличии у ФИО10 непогашенных обязательств и должен был убедиться в отсутствии споров в отношении недвижимого имущества. Иное свидетельствует о недобросовестности ФИО14 как приобретателя спорного имущества.

Пунктом 2.3 договора купли-продажи между ФИО3 и ФИО5 предусмотрено, что оплата по договору производится в рассрочку согласно пункту 2.2 договора. По соглашению сторон недвижимое имущество, отчуждаемое по договору, обременяется залогом (ипотекой) до полной оплаты стоимости и находится в залоге у продавца.

16 июля 2016 года ФИО5 по договору купли-продажи передал спорное имущество в собственность ФИО1; цена предмета договора была определена в размере 4000000 рублей. Истец полагает, что ФИО1 не может быть признан добросовестным приобретателем, поскольку он в условиях очевидности приобрел имущество, обремененное притязаниями третьих лиц. 

Кроме того, на момент совершения всех сделок в отношении спорного недвижимого имущества имелись запреты на совершение регистрационных действий, наложенные определением суда о принятии мер по обеспечению иска от 09 ноября 2015 года и постановлением судебного пристава-исполнителя о запрете регистрационных действий от 23 июня 2016 года. 

Решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 07 марта 2017 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 26 июня 2017 года решение Новосибирского районного суда Новосибирской области от 07 марта 2017 года отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В кассационной жалобе ФИО1 изложена просьба об отмене апелляционного определения и оставлении в силе решения суда первой инстанции.

Определением судьи Папушиной Н.Ю. от 04 октября 2017 года гражданское дело истребовано в Новосибирский областной суд.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции указал, что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО3 и последующие приобретатели являлись собственниками спорного недвижимого имущества, т.е. в силу положений статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) были вправе распоряжаться им любыми способами. Суд счёл доводы истца о том, что ФИО3, приобретший право на спорное недвижимое имущество на основании отмененного впоследствии мирового соглашения, не имел право его отчуждать, несостоятельными, поскольку на момент распоряжения данным имуществом его права оспорены, признаны недействительными не были.

Отмена Новосибирским областным судом определения об утверждении мирового соглашения от 05 февраля 2016 года, по мнению суда первой инстанции, не означает отсутствие у ФИО10 воли на передачу имущества другому лицу. Напротив, будучи привлеченным к участию в деле в качестве третьего лица, должник настаивал на законности оспариваемых сделок и возражал против удовлетворения заявленных требований.

Судом также указывается, что даже при наличии какого-либо обременения, к которому может быть отнесен и оспариваемый договор залога, ФИО2 вправе защищать свои права не путем оспаривания сделок, а путем заявления требований об обращении взыскания на спорное имущество, независимо от того, у кого оно в данный момент находится.

Отменяя решение суда первой инстанции, судебная коллегия пришла к убеждению, что ФИО1 не может являться собственником спорного недвижимого имущества, поскольку его право собственности возникло на основании сделки, заключенной с лицом (ФИО5), действующим недобросовестно, у которого не возникло законного права собственности. Выводы же суда первой инстанции о добросовестности последнего приобретателя не имеют правового значения, поскольку, как указано выше, изначально отчуждение спорного имущества ФИО3 произведено незаконно, что влечет недействительность всех совершенных сделок по отчуждению спорного имущества.

Судебная коллегия также указала, что поскольку она признает все совершенные в отношении вышеуказанного спорного имущества сделки недействительными, то в силу статьи 167 ГК РФ последовательно к каждой из них применяет последствия недействительности в виде возвращения сторон в первоначальное положение. Залог же объектов недвижимого имущества в пользу ФИО3 по недействительной сделке, по мнению суда апелляционной инстанции, не мог возникнуть, в силу чего запись об ипотеке подлежит погашению.

В кассационной жалобе ФИО1 приводятся доводы о том, что суд апелляционной инстанции в нарушении требований закона и обязательных нормативных разъяснений Верховного Суда Российской Федерации применил к отношениям сторон спора положения о недействительности сделок и реституции. 

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО6 доводы кассационной жалобы поддержала. Представитель ФИО3 – ФИО9 и представитель ФИО12 – ФИО13 с доводами кассационной жалобы согласились. Представители ФИО2 – ФИО7, ФИО8, финансовый управляющий ФИО10 – ФИО11 против удовлетворения кассационной жалобы возражали, о чём представили письменные отзывы. ФИО5, судебный пристав-исполнитель ОСП по Центральному району г. Новосибирска УФССП России по Новосибирской области, представитель Управления Росреестра по Новосибирской области, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, об уважительности причин своей неявки суду не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьей 385 ГПК РФ, президиум считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Новосибирского областного суда находит жалобу подлежащей удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Материалами гражданского дела подтверждается, что ФИО2 является кредитором ФИО10 на общую сумму более 26000000 рублей (л.д. 31, 32-37, 38 т. 1), т.е. интерес истца в отношении спорного имущества заключается в удовлетворении денежного долга за его счёт.

Определением Центрального районного суда г. Новосибирска от 05 февраля 2016 года между ФИО10 и одним из его кредиторов – ФИО3 было заключено мировое соглашение, по условиям которого долговое обязательство ФИО10 перед ФИО3 погашалось путем передачи в собственность последнего спорного недвижимого имущества (л.д. 21-25 т. 1).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 21 июня 2016 года определение Центрального районного суда г. Новосибирска от 05 февраля 2016 года об утверждении мирового соглашения между ФИО10 и ФИО3 отменено (л.д. 26-30 т. 1).

В период с марта по июль 2016 года (после регистрации права собственности ФИО3 на спорное имущество) между ФИО3, ФИО15, ФИО5 и ФИО1 были совершены сделки по его отчуждению. Последним приобретателем вышеуказанного недвижимого имущества является ФИО1, титул которого основан на договоре купли-продажи от 16 июля 2016 года, заключенном между ним и ФИО5

Заявляя требования о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок, ФИО2 приводит доводы о том, что в силу отмены определения суда, послужившего основанием для регистрации права собственности ФИО3, сделки по отчуждению спорного имущества, а равно сделка по передаче его в залог, являются ничтожными.

Положениями пункта 1 статьи 166 ГК РФ определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании абзаца первого пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Из материалов дела усматривается, что истец не является стороной ни одной из оспариваемых сделок, следовательно, он вправе защищаться требованиями о применении последствий недействительности ничтожной сделки только в случае, если законом не установлен иной способ защиты его прав кредитора.

Вместе с тем законом установлен механизм защиты прав кредитора при отчуждении имущества должника, в отношении которого были приняты меры по обеспечению иска. Так, соответствии с пунктом 2 статьи 174.1 ГК РФ сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 94 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 ГК РФ).

Удовлетворяя требования ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности ничтожных сделок, суд апелляционной инстанции не принял во внимание то обстоятельство, что согласно имеющимся в материалах дела сведениям 09 ноября 2015 года по ходатайству истца судьей Центрального районного суда г. Новосибирска были приняты обеспечительные меры в виде запрета ФИО10 совершать любые сделки со спорным имуществом. Данные меры существовали как на момент вынесения определения об утверждении мирового соглашения от 05 февраля 2016 года, так и на момент его отмены – 21 июня 2016 года, а равно на момент заключения договора купли-продажи между ФИО5 и ФИО1

Согласно части 4 статьи 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

Исходя из положений статей 67, 71, 195-198 ГПК РФ выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 ГПК РФ.

Однако в нарушение требований статьи 67 и части 4 статьи 198 ГПК РФ каких-либо суждений относительно вышеприведенных обстоятельств дела применительно к положениям статьей 166 и 174.1 ГК РФ в их нормативном единстве обжалуемое судебное постановление не содержит, что свидетельствует о существенном нарушении судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права.

Нормативное единство процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению предполагает, что суд апелляционной инстанции должен исправлять допущенные судом первой инстанции нарушения закона при рассмотрении дела, именно в этих целях он наделен полномочиями по повторному рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных законом для производства в суде апелляционной инстанции, что судебной коллегией при рассмотрении настоящего спора не выполнено. 

Поскольку судом апелляционной инстанций допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов сторон спора, президиум полагает необходимым отменить апелляционное определение и направить гражданское дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 390 ГПК РФ, президиум

П О С Т А Н О В И Л:

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 27 июня 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, отмене регистрационных записей отменить.

Направить гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, отмене регистрационных записей на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Новосибирского областного суда.

Кассационную жалобу ФИО1 удовлетворить.

Председательствующий: