№10-4216/2025

Судья Рябцев С.А.

Апелляционноепостановление

г. Москва11 марта 2025 года

Суд апелляционной инстанции Московского городского суда в составе председательствующего судьи Лебедевой Г.В.,

при помощнике судьи Наумовой Д.В.,

с участием прокурора Якубовской Т.Ю.,

обвиняемого ФИО1,

адвоката Аксенова Е.В.,

представителя потерпевшего ПАО ** Л. Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании 11 марта 2025 года апелляционное представление государственного обвинителя Гилязетдиновой С.Э., апелляционную жалобу представителя потерпевшего ПАО ** Л. Е.В. на постановление Лефортовского районного суда г. Москвы от 25 января 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, возвращено на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ Генеральному прокурору Российской Федерации для принятия решения по делу в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и устранения препятствий рассмотрения данного дела судом.

После доклада председательствующего выслушав прокурора Якубовскую Т.Ю., представителя потерпевшего Л. Е.В., обвиняемого ФИО1, адвоката Аксенова Е.В. по доводам апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд

установил:

Органами следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Уголовное дело в отношении ФИО1 с обвинительным заключением поступило в Лефортовский районный суд г. Москвы 3 июня 2024 года.

Постановлением Лефортовского районного суда г. Москвы от 25 января 2025 года уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, возвращено на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ Генеральному прокурору Российской Федерации для принятия решения по делу в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и устранения препятствий рассмотрения данного дела судом.

На данное постановление суда государственным обвинителем Гилязетдиновой С.Э. принесено апелляционное представление, в котором она выражает несогласие с постановлением, полагает, что оно подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в ином составе суда ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также существенных нарушений уголовно-процессуального закона; согласно фабуле предъявленного обвинения по факту совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, указано, что Г. М.В. начал поиск и вовлечение соучастников в период с 10.10.2017 (дата заключения агентского договора ** с АО «**», а Д.А.Л. и М. А.В. выразили свое согласие 02.11.2017, что подтверждается показаниями указанных лиц и протоколами осмотров их телефонов, которые не исследованы судом на момент принятия решения о возврате уголовного дела, процесс вовлечения Г. М.В. в состав организованной группы ФИО1, Д. А.Л., и М. А.В. не взаимосвязан, каждый из них самостоятельно вошёл в неё по предложению Г. М.В., противоречия в периодах вовлечения Д. А.Л. и М. А.В. в состав организованной группы не могут являться препятствием для рассмотрения в суде уголовного дела по обвинению ФИО1, поскольку Лефортовским районным судом г. Москвы судебное разбирательство проводится для решения вопроса о виновности только ФИО1; приговором Люблинского районного суда г. Москвы от 26.06.2023, вступившим в законную силу 26.10.2023, Г. М.В., Т. М.В., П. М.Н., П. А.Ю., М. А.В., являющиеся соучастниками ФИО1, а также Д. А.Л., Б. С.И., М. Н.Т., признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, по результатам проведённого судебного следствия установлено, что Г. М.В. не позднее 02.11.2017 создал и возглавил организованную группу, в состав которой не позднее 26.12.2017 вошёл М. А.В., выводы органов предварительного расследования о совершении преступления в составе организованной группы нашли свое подтверждение при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, каких-либо противоречий, исключающих возможность постановления судом приговора (иного итогового решения по делу) не имеется; вопреки утверждениям суда, в фабуле предъявленного обвинения в полном объеме приведены обстоятельства обмана, обстоятельства получения денежных средств организованной группой лиц и вступления каждого участника в состав данной группы; в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что ФИО1 согласно своей роли в организованной группе получал от Г. М.В. и Б.С.И. сведения об индивидуальных предпринимателях и юридических лицах, самостоятельно зарезервировавших открытие счетов в Банке, и в дальнейшем под учетными записями якобы агентов Общества (подконтрольных индивидуальных предпринимателей) направлял заявки от их имени в АО «**», обман заключался в том, что работу по поиску клиентов Банка никто из участников организованной группы и подконтрольных им лиц не осуществлял, основаниями заявок на оплату якобы проведенных мероприятий стали данные граждан и организаций, которые самостоятельно, без помощи агентов открывали счета в Банке, эти обстоятельства подтверждаются, в том числе, показаниями ФИО1, протоколами осмотров его телефона и ноутбука, заключением лингвистической судебной экспертизы и иными доказательствами; органом предварительного расследования в полном соответствии с требованиями ст.73, 220 УПК РФ установлены и указаны в предъявленном обвинении место, время совершения преступления, его мотив, цель и способ, а также извлеченный от преступной деятельности доход; согласно положениям данных правовых норм в обвинительном заключении указывается существо предъявленного обвинения, все иные обстоятельства (непосредственно процесс совершения преступления способы поиска индивидуальных предпринимателей, контроля начислений и выплат похищаемых денежных средств, предоставления Г. М.В. ФИО1 информации для формирования электронных заявок), имеющие значение для дела и доказывания вины подсудимого, устанавливаются при рассмотрении дела по существу и подлежат оценке при принятии итогового судебного решения; в ст.237 УПК РФ закреплены порядок и основания возврата уголовного дела прокурору по ходатайству стороны или по собственной инициативе для устранения препятствий его рассмотрения судом, положения данной статьи предусматривают исчерпывающий перечень случаев, когда уголовное дело возвращается прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, учитывая изложенное, на данном этапе судебного разбирательства вопреки вышеуказанной норме закона, суд первой инстанции сделал необоснованный вывод без исследования доказательств обвинения, не исследовав, в том числе, письменные материалы уголовного дела, и принял преждевременное решение о возврате уголовного дела на основании ст.237 УПК РФ; доводы о том, что в обвинительном заключении не приведено содержание показаний ряда свидетелей, не соответствуют действительности, поскольку содержание по сути аналогичных друг другу показаний свидетелей (более 3.000 человек) о том, что банковские счета они открывали самостоятельно, без участия АО «**», в целях процессуальной экономии указаны в обвинительном заключении в виде перечисления фамилий, томов, листов дела с указанием на то, что они дали показания, аналогичные показаниям свидетеля Б. М.О., содержание его показаний приведено в обвинительном заключении достаточно подробно, в материалах уголовного дела содержатся соответствующие протоколы допросов, нарушений требований п.5 ч.1 ст.220 УПК РФ следователем не допущено; утверждения о том, что обвинительное заключение при указании места его составления должно содержать более подробные сведения, чем название города, в котором оно составлено, не основаны на нормах закона (ч.3 ст.220 УПК РФ), каким образом отсутствие названия улицы и номера дома при указании места составления обвинительного заключения препятствует постановлению приговора по уголовному делу в отношении ФИО1, судом не указано; в соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 39 «О практике применения судами норм уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» уголовное дело не подлежит возвращению прокурору, если допущенное органами предварительного расследования нарушение требований Уголовно-процессуального закона может быть устранено в судебном заседании, когда это не влечет изменения обвинения на более тяжкое либо существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам, не ухудшает положения обвиняемого и не нарушает его права на защиту, направляя уголовное дело прокурору, суд должен указать на существенные процессуальные нарушения, то есть такие, которые повлекли лишение или ущемление гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключающие возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора, и которые не позволяют суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст.220 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения, то есть когда ввиду недостатков его оформления или содержания оно не может быть использовано в качестве основы для постановления приговора; каких-либо препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу не имеется, нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при составлении обвинительного заключения по уголовному делу по обвинению ФИО1 не допущено, прокурор просит постановление отменить, уголовное дело направить в тот же суд для рассмотрения по существу в том же составе суда;

представителем потерпевшего ПАО ** Л. Е.В. подана апелляционная жалоба, в которой она выражает несогласие с постановлением, считает его незаконным, необоснованным, выводы суда о том, что обвинительное заключение не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, являются неверными, следователем при его составлении полностью выполнены положения ст.220 УПК РФ, в нем указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, сумма причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, вопреки утверждениям, содержащимся в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору, следователем в обвинительном заключении приведены время и обстоятельства вступления Д. А.Л. и М.А.В. в состав организованной группы, указание следователем в обвинительном заключении периода вступления Д. А.Л. и М.А.В. в состав организованной группы с 02.11.2017, а не с 10.10.2017 не является нарушением п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, т.к. данный период не выходит за пределы сроков вступления Д. А.Л. и М. А.В. в состав организованной группы, следователем верно указано окончание периода вступления в состав организованной группы Д. А.Л. 15.11.2017, а также М. А.В. 26.12.2017 по всему тексту обвинительного заключения; нельзя признать обоснованным вывод суда первой инстанции о неполноте описания роли ФИО1 в обвинительном заключении по следующим основаниям: вопреки доводу суда об отсутствии в обвинительном заключении сведений о том, что Г. М.В. предоставлял ФИО1 какую-либо информацию, с помощью которой последний осуществлял формирование электронных заявок потенциальных покупателей продуктов ПАО ** (далее Банк) и направление данных заявок в Банк посредством информационной системы «**», на стр. 10 обвинительного заключения указано, что ФИО1 формировал электронные заявки потенциальных покупателей продуктов Банка на основании получаемой от Г. М.В. и Б. С.И. информации; отсутствие в обвинительном заключении изложения показаний свидетелей с приведением лишь их фамилий не является тем нарушением, которое указано в ст.237 УПК РФ как исключающее возможность постановления приговора, обвинительное заключение подписано следователем, утверждено прокурором, в нем указано место его составления, суд, не завершив судебное следствие, не предоставив сторонам обвинения и защиты возможность в полном объеме представить все доказательства, не исследовав их в совокупности, фактически дал оценку доказательствам, изложенным в обвинительном заключении, а также сослался на обстоятельства, не предусмотренные ст.237 УПК РФ, возвратив уголовное дело прокурору, что нарушает права обвиняемого, а также потерпевшей стороны на рассмотрение уголовного дела в разумный срок; при подготовке уголовного дела к судебному разбирательству суд не усмотрел обстоятельств, предусмотренных п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, т.к. при составлении обвинительного заключения нарушений требований УПК РФ, исключающих возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, не имелось, у суда отсутствовали предусмотренные п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ основания для возвращения уголовного дела на стадии судебного следствия, просит отменить постановление, уголовное дело направить в Лефортовский районный суд г. Москвы для рассмотрения по существу.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований к отмене постановления ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Согласно ч.4 ст.7 УПК РФ, постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными, то есть соответствовать требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к содержанию, процессуальной форме и порядку вынесения, а также основываться на правильном применении уголовного закона.

По настоящему уголовному делу данное требование уголовно-процессуального закона судом нарушено.

Возвращая прокурору уголовное дело по обвинению ФИО1, суд первой инстанции сослался на положения п.1 ч.1 ст.327 УПК РФ, полагая, что обвинительное заключение по делу составлено с нарушением требований УПК РФ, которые не устранимы в ходе судебного разбирательства, препятствуют рассмотрению дела судом и исключают возможность постановления приговора или вынесения иного законного решения.

В качестве обстоятельств, свидетельствующих о составлении обвинительного заключения с нарушением требований УПК РФ, указано следующее:

1) существенное противоречие, выразившееся в периодах вступления соучастников в состав организованной группы с целью совершения хищения денежных средств, а именно: изначально указывая на то, что Д. А.Л. вошел в состав организованной группы в период с 10.10.2017 года по 15.11.2017 года, а М. А.В. в период с 10.10.2017 года по 26.12.2017 года, впоследствии в обвинительном заключении содержатся указания на вступление указанных лиц в состав организованной группы уже в совершенно иные даты;

2) в обвинительном заключении при описании распределения ролей участников организованной группы указывается на то, что Г. М.В., являясь организатором и руководителем организованной группы, в соответствии с принятыми на себя обязанностями осуществлял координацию деятельности всех ее участников; поиск индивидуальных предпринимателей из числа своих знакомых и иных доверенных лиц с целью заключения ими агентских договоров с Обществом; обеспечивал на основании получаемой от М. А.В., Д. А.Л. и М. Н.Т. информации формирование электронных заявок потенциальных покупателей продуктов Банка и направление данных заявок в Банк посредством информационной системы «**»; контролировал процессы начисления и выплаты похищаемых денежных средств под видом агентского вознаграждения; обеспечивал конспирацию деятельности организованной группы; распоряжался похищаемыми денежными средствами, в том числе распределял их между участниками организованной группы. В свою очередь ФИО1, согласно отведенной ему преступной роли, осуществлял поиск индивидуальных предпринимателей из числа своих знакомых и иных доверенных лиц с целью заключения ими агентских договоров с Обществом; обеспечивал на основании получаемой от Г. М.В. и Б. С.И. информации формирование электронных заявок потенциальных покупателей продуктов Банка и направление данных заявок в Банк посредством информационной системы «**»; контролировал процессы начисления и выплаты похищаемых денежных средств под видом агентского вознаграждения. Однако, описанная роль ФИО1 не нашла свое отражение в обвинительном заключении, а кроме того, наоборот противоречит отображенным в обвинительном заключении сведениям. Так, в обвинительном заключении отсутствуют сведения о том, что Г. М.В. предоставлял ФИО1 какую-либо информацию, с помощью которой последний осуществлял формирование электронных заявок потенциальных покупателей продуктов Банка и направление данных заявок в Банк посредством информационной системы «**». Кроме того, в обвинительном заключении не содержится указаний и отсутствует описание того, каким образом ФИО1 осуществлял поиск индивидуальных предпринимателей из числа своих знакомых и иных доверенных лиц с целью заключения ими агентских договоров с Обществом, заключены ли агентские договоры с Обществом из числа знакомых ФИО1 индивидуальных предпринимателей и иных доверенных лиц, а также не отображено, каким образом ФИО1 контролировал процессы начисления и выплаты похищаемых денежных средств под видом агентского вознаграждения, в то время как в обвинительном заключении указано, что все денежные средства поступали в распоряжение Г. М.В., который похищал их и распределял между соучастниками преступления. Следует также отметить, что согласно предъявленному обвинению ФИО1 вменяется то, что он совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, однако в обвинительном заключении не достаточно раскрыто, в чем конкретно со стороны ФИО1 выражался обман, направленный на завладение денежными средствами ПАО «**»;

3) в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении должен быть указан перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания. Однако, как следует из обвинительного заключения, на листах со 104 по 131 содержится перечень свидетелей, при этом содержание их показаний, в том числе краткое, отсутствует, в связи с чем не установлено, какое доказательственное значение таковые имеют к предъявленному ФИО1 обвинению;

4) согласно ч.3 ст.220 УПК РФ, обвинительное заключение подписывается следователем с указанием места и даты его составления, однако в утвержденном обвинительном заключении отсутствуют сведения в части места его составления, а содержится лишь указание на город Москву.

Пункт 1 части 1 статьи 237 УПК РФ предусматривает полномочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительный акт или обвинительное заключение составлены с нарушением требований Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта (заключения).

Согласно требованиям УПК РФ, в обвинительном заключении указываются фамилии, имена и отчества обвиняемого или обвиняемых; данные о личности каждого из них; существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением; данные о гражданском истце и гражданском ответчике. Обвинительное заключение должно содержать ссылки на тома и листы уголовного дела. Обвинительное заключение подписывается следователем с указанием места и даты его составления. К обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты с указанием их места жительства и (или) места нахождения.

Перечисленные требования соблюдены при составлении обвинительного заключения по настоящему уголовному делу.

Содержащиеся в обжалуемом постановлении суждения о противоречиях при указании периодов вступления иных лиц в состав организованной группы, неконкретности и недостаточной полноте предъявленного ФИО1 обвинения в части описания его действий сводятся к оспариванию обоснованности изложенного в обвинительном заключении обвинения с учетом результатов проведенного судебного следствия, что не может являться основанием для возврата уголовного дела прокурору, поскольку проверка обоснованности обвинения и его подтвержденности собранными доказательствами является целью уголовного судопроизводства, а выводы суда в этом случае формулируются в итоговом решении (приговоре), которое принимается после проведения судебного следствия и исследования доказательств, представленных сторонами.

Согласно обвинительному заключению, показания свидетелей, чьи фамилии перечислены на листах со 104 по 131, аналогичны по содержанию показаниям Б. М.О., а показания свидетеля ФИО2 приведены в обвинительном заключении, при этом в обвинительном заключении указаны тома и листы дела, на которых содержатся показания указанных свидетелей, что позволяет суду ознакомиться с содержанием их показаний для определения, какое доказательственное значение имеют данные показания к предъявленному ФИО1 обвинению. В обвинительном заключении содержится список лиц, подлежащих вызову в суд, в который включены данные свидетели с указанием их места жительства.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что отсутствие краткого содержания показаний каждого из указанных свидетелей препятствует рассмотрению дела судом и исключает возможность постановления приговора или вынесения иного законного решения на основании данного заключения, не имеется.

Согласно ч.3 ст.220 УПК РФ, обвинительное заключение подписывается следователем с указанием места и даты его составления.

Иных требований к указанию места составления обвинительного заключения уголовно-процессуальное законодательство не содержит. В этой связи надуманными являются выводы суда первой инстанции о том, что указание на город Москву как на место составления обвинительного заключения, является недостаточным и исключает возможность постановления приговора или вынесения иного законного решения на основании данного заключения.

Изложенное выше свидетельствует о том, что обжалуемое постановление о возврате уголовного дела прокурору вынесено без надлежащей проверки и установления обстоятельств, которые в соответствии со ст.237 УПК РФ влекут возвращение уголовного дела прокурору, в связи с чем доводы апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы представителя потерпевшего о наличии оснований к отмене судебного постановления являются обоснованными.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

постановил:

постановление Лефортовского районного суда г. Москвы от 25 января 2024 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, возвращено на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ Генеральному прокурору Российской Федерации для принятия решения по делу в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и устранения препятствий рассмотрения данного дела судом, уголовное дело вернуть в суд первой инстанции на рассмотрение, в ином составе суда, апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу представителя потерпевшего удовлетворить.

Судебное решение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий