Дело № 2-64/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 февраля 2020 года

город Северодвинск

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Баранова П.М.

при секретаре Снегирёвой И.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Северодвинского городского суда гражданское дело по иску ФИО1 ФИО12 к акционерному обществу «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» о признании приказов незаконными, обязании предоставить работу в соответствии с трудовым договором, взыскании заработной платы, компенсации за работу во вредных условиях, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к акционерному обществу «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» (далее – АО «ПО «Севмаш») о признании приказов незаконными, обязании предоставить работу в соответствии с трудовым договором, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за работу с вредными условиями труда, компенсации морального вреда.

В обоснование указала, что с 16.06.2017 работает у ответчика в цехе № 41 уборщиком производственных помещений (санузлов, санпропускников). Приказом начальника цеха № 41 от 17.05.2019 № 477 за ней были закреплены одновременно объекты санитарно-гигиенических и производственных помещений. Считает, что данная работа не обусловлена ее трудовым договором, а ответчик в одностороннем порядке изменил ее трудовые обязанности без какой-либо дополнительной оплаты. На основании приказа начальника цеха № 41 от 31.05.2019 № 560 премия по итогам работы за май 2019 года была ей выплачена в размере 50 % за невыполнение обязанностей по уборке производственных помещений, хотя 23.05.2019 она проходила периодический медицинский осмотр. Считает данные приказы незаконными. Кроме того, в период с 01.08.2018 по 30.06.2019 работодатель выплачивал ей заработную плату в размере меньше минимального размера оплаты труда с начисленным на него районным коэффициентом и процентной надбавкой за стаж работы в районах Крайнего Севера. Дополнительным соглашением от 15.06.2018 к трудовому договору с 19.06.2018 ей установлены вредные условия труда, в связи с чем оплата труда должна производиться в повышенном размере на 4 % оклада. С учетом уменьшения размера требований в судебном заседании просила признать незаконными п. 1 и абз. 2 п. 2 приказа начальника цеха № 41 АО «ПО «Севмаш» от 17.05.2019 № 477, приказ начальника цеха № 41 АО «ПО «Севмаш» от 31.05.2019 № 560, обязать ответчика предоставить ей работу в соответствии с трудовым договором с сохранением вредных условий труда и соответствующей оплатой, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за период с 01.08.2018 по 30.06.2019 в сумме 53564 рублей 50 копеек, компенсацию за работу с вредными условиями труда за период с 01.08.2018 по 30.06.2019 в сумме 2469 рублей 90 копеек, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2 на иске настаивали, представитель ответчика АО «ПО «Севмаш» ФИО3 с иском не согласилась.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело при данной явке.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 20.06.2017 была принята на работу в АО «ПО «Севмаш» уборщиком производственных помещений (санузлов, санпропускников) в цех № 41 (т. 1 л.д. 53 – 57). 

Приказом начальника цеха № 41 от 17.05.2019 № 477 «Об организации труда уборщиков производственных помещений» с 20.05.2019 до особого указания за уборщиками производственных помещений (санузлов, санпропускников) бригады мастера по техническому надзору и хозяйственному обслуживанию ФИО4 закреплены производственные помещения, в том числе за ФИО1 – объект 32: мужские и женские санузлы цеха № 41 (110 кв.м), участок парусных работ (282,3 кв.м). Мастеру ФИО4 предписано в случае отсутствия уборщиков производственных помещений (санузлов, санпропускников) по причине отпуска или временной нетрудоспособности, оперативно и рационально перераспределять закрепленные помещения между оставшимися уборщиками производственных помещений (санузлов, санпропускников) в пределах установленных норм обслуживания (т. 1 л.д. 64 – 65). От ознакомления под роспись с данным приказом ФИО1 отказалась, о чем был составлен соответствующий акт (т. 1 л.д. 138 оборот).

Приказом начальника цеха № 41 от 23.05.2019 № 516 в связи с производственной необходимостью в целях своевременной и качественной уборки производственных помещений временно с 23.05.2019 по 31.05.2019 за уборщиком производственных помещений ФИО1 в пределах установленных нормативов по уборке закреплены следующие производственные помещения: 23.05.2019, 28.05.2019, 30.05.2019 – объект 25: мужской санпропускник (184,6 кв.м), мужской и женский санузлы (36 кв.м); 24.05.2019, 27.05.2019, 29.05.2019, 31.05.2019 – объект 32: мужские и женские санузлы цеха № 41 (110 кв.м), участок парусных работ (282,3 кв.м), объект 25: хозяйственное помещение (24 кв.м). (т. 1 л.д. 68). От ознакомления под роспись с данным приказом ФИО1 отказалась (т. 1 л.д. 140).

Приказом цеха № 41 от 31.05.2019 № 560 «О применении мер материального воздействия к ФИО1» уборщику производственных помещений ФИО1 премия по итогам работы за май 2019 года выплачена в размере 50 %. Как следует из содержания данного приказа, ФИО1 21.05.2019 и 23.05.2019 не выполнила порученную мастером по техническому надзору и хозяйственному обслуживанию ФИО4 работу по уборке помещений, чем нарушила требования п. 3.2.4 правил внутреннего трудового распорядка (т. 1 л.д. 69).

Приказом начальника цеха № 41 от 21.11.2019 № 1159 уборщик производственных помещений ФИО1 с 01.12.2019 переподчинена мастеру ФИО5 Приказом начальника цеха № 41 от 29.11.2019 № 1184 с 01.12.2019 за ФИО1 закреплены санпропускники и санузлы объектов 16 – 17 и 54, пункт 1.1 приказа начальника цеха № 41 от 17.05.2019 № 477 признан утратившим силу с 01.12.2019 (т. 2 л.д. 20 – 23).

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела, у суда сомнений не вызывают и суд полагает их установленными.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором.

Работник обязан, в том числе, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка. Работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором.

В силу ст. 57 ТК РФ к обязательными для включения в трудовой договор условиям относится трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы). Если в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами с выполнением работ по определенным должностям, профессиям, специальностям связано предоставление компенсаций и льгот либо наличие ограничений, то наименование этих должностей, профессий или специальностей и квалификационные требования к ним должны соответствовать наименованиям и требованиям, указанным в квалификационных справочниках, утверждаемых в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, или соответствующим положениям профессиональных стандартов.

Обращаясь в суд с требованиями о признании незаконными п. 1 и абз. 2 п. 2 приказа начальника цеха № 41 АО «ПО «Севмаш» от 17.05.2019 № 477, обязании предоставить работу в соответствии с трудовым договором, ФИО1 полагает, что работодателем ей не была предоставлена работа, обусловленная трудовым договором.

Из материалов дела следует, что в соответствии с трудовым договором ФИО1 20.06.2017 принята ответчиком на работу по профессии уборщика производственных помещений (санузлов, санпропускников) в цех № 41 с правом перемещения по инициативе работодателя для работы в другие структурные подразделения (цехи, отделы и др.) без изменения трудовой функции (п. 1 трудового договора; т. 1 л.д. 54).

При приеме на работу ФИО1 была ознакомлена с инструкцией уборщика производственных помещений цеха № 41, в соответствии с которой уборщик производственных помещений обязан выполнять трудовые обязанности по своей профессии, определенные квалификационным справочником профессий рабочих: уборка в цехах и других производственных помещений отходов производства и мусора; вытирание пыли, подметание и мойка вручную или с помощью машин и приспособлений полов, лестниц, лестничных клеток, окон, стен, потолков в производственных помещениях; приготовление различных моющих и дезинфицирующих растворов для мойки полов, стен, окон и потолков; транспортирование отходов и мусора из производственных помещений в установленное место, расстановка урн (ящиков) для мусора, очистка и дезинфицирование их; выгрузка древесных отходов из бункеров-накопителей; получение моющих средств, инвентаря и обтирочного материала, разнос чистых полотенец и отправка в химчистку грязных; подготовка (кипячение) питьевой воды, наполнение бачков питьевой водой; уборка и дезинфицирование туалетов, душевых, санпропускников и других мест общего пользования на производстве; уборка территории, прилегающей к цеху (уборка травы с цоколей и поребриков, уборка скошенной травы, уборка опавшей листвы в осенний и весенний период, уборка снега и льда, подметание проезжей части дорог и тротуаров улиц, посыпка их песком в зимний период); дополнительно выполнять работы, обусловленные производственным процессом (т. 1 л.д. 14 – 17).

Трудовая функция истца, определенная указанной инструкцией (пункт 2.4) в основном соответствует характеристике работ уборщика производственных помещений, как она определена Квалификационным справочником профессий рабочих, которым устанавливаются месячные оклады, утвержденным постановлением Госкомтруда СССР, ВЦСПС от 20.02.1984 № 58/3-102, и Тарифно-квалификационными характеристиками по общеотраслевым профессиям рабочих, утвержденными постановлением Министерства труда Российской Федерации от 10.11.1992 № 31.

Приказом начальника цеха № 41 от 17.05.2019 № 477 на ФИО1 были возложены обязанности по уборке мужских и женских санузлов цеха № 41 и участка парусных работ, что соответствует ее трудовой функции.

При таких обстоятельствах оснований полагать, что указанным приказом на истца были возложены обязанности по выполнению работы, не предусмотренной трудовым договором, у суда не имеется.

Истцом оспаривается абзац второй п. 2 данного приказа, которым предусмотрено в случае превышения норм обслуживания производить доплату в установленном в обществе порядке.

Вместе с тем, в силу ст. 60.2 ТК РФ с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса).

Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ.

Согласно ст. 151 ТК РФ при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата.

Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 настоящего Кодекса).

Таким образом, осуществление доплаты при увеличении объема работы прямо предусмотрено трудовым законодательством, что не свидетельствует о незаконности указанного положения приказа начальника цеха № 41 от 17.05.2019 № 477.

Кроме того, суд принимает во внимание, что приказом начальника цеха № 41 от 29.11.2019 № 1184 с 01.12.2019 пункт 1.1 приказа начальника цеха № 41 от 17.05.2019 № 477 признан утратившим силу.

Приказом начальника цеха № 41 от 21.11.2019 № 1159 уборщик производственных помещений ФИО1 с 01.12.2019 переподчинена мастеру по техническому надзору и хозяйственному обслуживанию ФИО5

Таким образом, с 01.12.2019 приказ начальника цеха № 41 от 17.05.2019 № 477 в отношении ФИО1 не действует, поскольку относится только к бригаде мастера ФИО4, не порождает каких-либо правовых последствий для истца и не может нарушать ее права.

Суд также учитывает, что приказом начальника цеха № 41 от 29.11.2019 № 1184 с 01.12.2019 за ФИО1 для целей уборки закреплены иные помещения, а именно санпропускники и санузлы объектов 16 – 17 и 54.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований истца о о признании незаконными п. 1 и абз. 2 п. 2 приказа начальника цеха № 41 АО «ПО «Севмаш» от 17.05.2019 № 477, обязании предоставить работу в соответствии с трудовым договором суд не находит.

Истцом заявлено требование о признании незаконным приказа начальника цеха № 41 АО «ПО «Севмаш» от 31.05.2019 № 560.

В соответствии с данным приказом премия по итогам работы за май 2019 года выплачена истцу в размере 50 % за невыполнение 21.05.2019 и 23.05.2019 порученной мастером ФИО4 работы по уборке помещений, чем нарушены требования п. 3.2.4 правил внутреннего трудового распорядка.

Обязанность работника соблюдать правила внутреннего трудового распорядка предусмотрена ст. 21 ТК РФ. Аналогичное требование содержится в п. 2.2 инструкции уборщика производственных помещений цеха № 41.

Как следует из трудового договора, при приеме на работу ФИО1 была ознакомлена с правилами внутреннего трудового распорядка (т. 1 л.д. 54 оборот).

Пунктом 3.2.4 Правил внутреннего трудового распорядка ОАО «ПО «Севмаш» установлена обязанность работника в надлежащем порядке и в установленные сроки исполнять свои должностные обязанности, приказы, распоряжения, поручения и задания руководителя.

Докладной мастера ФИО4 от 21.05.2019 подтверждается, что в этот день мастером истцу была поручена уборка помещений объекта 25, данное поручение непосредственного руководителя ФИО1 проигнорировала (т. 1 л.д. 139).

Приказом начальника цеха № 41 от 23.05.2019 № 516 в связи с производственной необходимостью за уборщиком производственных помещений ФИО1 в пределах установленных нормативов по уборке на 23.05.2019 были закреплены мужской санпропускник, мужской и женский санузлы объекта 25 (т. 1 л.д. 68).

Докладной мастера ФИО4 от 23.05.2019, подписанной и иными работниками, подтверждается, что ФИО1 была ознакомлена мастером с приказом начальника цеха № 41 от 23.05.2019 № 516, от подписи об ознакомлении с приказом отказалась, к выполнению порученной ей этим приказом на 23.05.2019 работы не приступила (т. 1 л.д. 140).

Ссылка ФИО1 на прохождение 23.05.2019 периодического медицинского осмотра судом отклоняется, поскольку согласно табелю учета рабочего времени ФИО1 была освобождена от работы в связи с прохождением медицинского осмотра в течение 4 часов, остальное рабочее время в течение дня она находилась на работе и, следовательно, должна была исполнять свои трудовые обязанности (т. 1 л.д. 71).

Таким образом, материалами дела подтверждается факт нарушения истцом пункта 3.2.4 правил внутреннего трудового распорядка.

В соответствии с п. 4.7 Положения об оплате труда и материальном стимулировании рабочих общества с повременной оплатой труда при допущении работником нарушений трудовой дисциплины премирование производится в размере ниже базового или не производится полностью на основании приказа по подразделению в соответствии с Перечнем № 56.11-1.08.084.

Пунктом 2 Перечня нарушений трудовой дисциплины, за которые к работникам применяются меры материального воздействия к нарушениям трудовой дисциплины отнесено, в том числе, нарушение правил внутреннего трудового распорядка. В соответствии с подпунктом 1 п. 3 указанного Перечня к нарушениям трудовой дисциплины, за совершение которых к работникам применяются меры материального воздействия, относится невыполнение в срок производственных поручений, указаний, распорядительных документов и локальных нормативных актов, невыполнение должностных обязанностей, определенных распорядительными документами, положениями, должностными инструкциями. Согласно п. 9 данного Перечня минимальное уменьшение текущей (месячной) премии и(или) вознаграждений не может быть менее 10 %. 

При таких обстоятельствах, поскольку истцом было допущено нарушение трудовой дисциплины, работодатель имел право уменьшить размер премии истца за соответствующий месяц, в связи с чем оснований для признания незаконным приказа начальника цеха № 41 АО «ПО «Севмаш» от 31.05.2019 № 560 не имеется.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации за работу с вредными условиями труда.

Согласно части первой ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) – вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В соответствии со ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 147 ТК РФ оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере.

Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда.

В силу ст. 219 ТК РФ каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Размеры, порядок и условия предоставления гарантий и компенсаций работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливаются в порядке, предусмотренном статьями 92, 117 и 147 настоящего Кодекса.

В случае обеспечения на рабочих местах безопасных условий труда, подтвержденных результатами специальной оценки условий труда или заключением государственной экспертизы условий труда, гарантии и компенсации работникам не устанавливаются.

Таким образом, трудовое законодательство связывает предоставление гарантий и компенсаций с фактическими условиями труда на рабочем месте, которые подтверждаются результатами специальной оценки условий труда или заключением государственной экспертизы условий труда.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников.

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах.

В силу ст. 4 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» работодатель обязан обеспечить проведение специальной оценки условий труда, ознакомить в письменной форме работника с результатами проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» результаты проведения специальной оценки условий труда могут применяться, в том числе, установления работникам предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации гарантий и компенсаций.

Согласно ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса – оптимальные, допустимые, вредные и опасные условия труда.

Допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены).

Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, в том числе:

1) подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени) – условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, после воздействия которых измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается, как правило, при более длительном, чем до начала следующего рабочего дня (смены), прекращении воздействия данных факторов, и увеличивается риск повреждения здоровья;

2) подкласс 3.2 (вредные условия труда 2 степени) – условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны вызвать стойкие функциональные изменения в организме работника, приводящие к появлению и развитию начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (пятнадцать и более лет);

3) подкласс 3.3 (вредные условия труда 3 степени) – условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны вызвать стойкие функциональные изменения в организме работника, приводящие к появлению и развитию профессиональных заболеваний легкой и средней степени тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в период трудовой деятельности;

4) подкласс 3.4 (вредные условия труда 4 степени) – условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны привести к появлению и развитию тяжелых форм профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности) в период трудовой деятельности.

Опасными условиями труда (4 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых в течение всего рабочего дня (смены) или его части способны создать угрозу жизни работника, а последствия воздействия данных факторов обусловливают высокий риск развития острого профессионального заболевания в период трудовой деятельности.

Материалами дела подтверждается, что в цехе № 41 АО «ПО «Севмаш» проведена специальная оценка условий труда (т. 1 л.д. 93 – 94).

Согласно карте специальной оценки условий труда № 309 по результатам специальной оценки условий труда на рабочем месте истца установлен итоговый класс (подкласс) условий труда 2 (т. 1 л.д. 167 – 176, 225 – 236).

В ходе рассмотрения настоящего дела судом по ходатайству истца в целях оценки качества проведения специальной оценки условий труда, правильности предоставления работнику гарантий и компенсаций за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, фактических условий труда работника была назначена государственная экспертиза условий труда, производство которой поручено Министерству труда, занятости и социального развития Архангельской области (статья 216.1 ТК РФ).

Согласно заключению государственной экспертизы условий труда от 19.12.2019 № 02-05-15/22-19 специальная оценка условий труда, проведенная в отношении рабочего места истца, соответствует требованиям Федерального закона «О специальной оценке условий труда» (т. 2 л.д. 3 – 6).

Оснований не согласиться с заключением эксперта государственного органа, наделенного в силу закона полномочиями по проведению государственной экспертизы условий труда, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за заведомо ложное заключение, у суда не имеется.

Таким образом, ни по результатам специальной оценки условий труда, ни по заключению государственной экспертизы условий труда на рабочем месте истца не были установлены вредные или опасные условия труда.

Ссылку истца на дополнительное соглашение от 15.06.2018 к трудовому договору суд отклоняет, поскольку само по себе данное соглашение не подтверждает факт выполнения истцом трудовых обязанностей во вредных или опасных условиях. Напротив, условия труда истца в установленном законом порядке признаны допустимыми, что отражено в данном дополнительном соглашении (т. 1 л.д. 8).

При данных обстоятельствах оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации за работу с вредными условиями труда за период с 01.08.2018 по 30.06.2019 суд не находит.

Заявляя требование о взыскании заработной платы, истец указывает, что в период с 01.08.2018 по 30.06.2019 работодатель выплачивал ей заработную плату в размере меньше минимального размера оплаты труда с начисленным на него районным коэффициентом и процентной надбавкой за стаж работы в районах Крайнего Севера. При этом истец полагает, что ее оклад не может быть меньше минимального размера оплаты труда.

В силу ст. 133 ТК РФ месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

По смыслу ст. 129 ТК РФ оклад (должностной оклад) является фиксированной составной частью заработной платы за исполнение работником своих трудовых обязанностей за календарный месяц. При этом, указание в дефиниции оклада, приведенной в ст. 129 ТК РФ, на исполнение работником трудовых (должностных) обязанностей определенной сложности предполагает дифференциацию размеров окладов в рамках принятой работодателем системы оплаты труда в зависимости от сложности выполняемых работниками обязанностей.

Системное истолкование содержания статей 129 и 133 ТК РФ позволяет сделать вывод, что действующим в настоящее время в Российской Федерации трудовым законодательством допускается установление окладов (должностных окладов), как составной части заработной платы работников, в размере меньшем, чем минимальный размер оплаты труда. Вместе с тем, при этом должно выполняться императивное требование закона, что заработная плата работников, полностью отработавших норму рабочего времени за месяц и выполнивших нормы труда, включающая в себя все элементы, будет не меньше установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. Способ выполнения данного требования закона работодатель вправе определять самостоятельно с учетом действующей у него системы оплаты труда.

Согласно ст. 146 ТК РФ труд работников, занятых на работах в местностях с особыми климатическими условиями, оплачивается в повышенном размере. При этом в силу статей 315 – 317 ТК РФ оплата труда в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях осуществляется с применением районных коэффициентов и процентных надбавок к заработной плате, а возникающие вследствие этого расходы относятся к расходам на оплату труда в полном размере.

Из системного толкования указанных норм трудового законодательства следует, что районный коэффициент и процентная надбавка за стаж работы для работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, должны начисляться (выплачиваться) к заработной плате, размер которой без этих коэффициента и надбавки не может быть меньше минимального размера оплаты труда, установленного федеральным законом на всей территории Российской Федерации.

Данный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 07.12.2017 № 38-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 129, частей первой и третьей статьи 133, частей первой, второй, третьей, четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО6, О.Л. Дейдей, ФИО7 и И.Я. Кураш», согласно которой повышенная оплата труда в связи с работой в особых климатических условиях должна производиться после определения размера заработной платы и выполнения конституционного требования об обеспечении минимального размера оплаты труда, а значит, районный коэффициент (коэффициент) и процентная надбавка, начисляемые в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, не могут включаться в состав минимального размера оплаты труда.

Минимальный размер оплаты труда в Российской Федерации с 01.05.2018 составлял 11163 рубля в месяц, с 01.01.2019 – 11280 рублей в месяц.

Трудовым договором истцу установлен районный коэффициент в размере 40 % (1,4) и процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях в размере 80 %.

Таким образом, заработная плата истца, полностью отработавшего месячную норму рабочего времени, в период с августа по декабрь 2018 года не могла быть меньше 24558 рублей 60 копеек (11163 + 120 %), в период с января по июнь 2019 года – не могла быть меньше 24816 рублей (11280 + 120 %).

Материалами дела подтверждается, что ответчиком в целях исполнения требования закона об оплате труда работников в размере не ниже минимального размера оплаты труда установлена соответствующая доплата (т. 1 л.д. 118, 134 – 137).

Из расчетных листков истца и представленного ответчиком расчета следует, что в августе и сентябре 2018 года и в июне 2019 года при полностью отработанной норме рабочего времени заработная плата истца была не ниже минимального размера оплаты труда с последующим начислением районного коэффициента и процентной надбавки за стаж работы в районах Крайнего Севера (т. 1 л.д. 73 – 76, 196).

В ноябре и декабре 2018 года, январе, феврале и марте 2019 года ФИО1 фактически не работала в связи с временной нетрудоспособностью и нахождением в отпуске (т. 1 л.д. 71, 72).

В октябре 2018 года истцом было отработано 5 рабочих дней из 23, при этом начисленная ей заработная плата составила 4575 рублей 30 копеек.

В апреле 2019 года истцом отработано 6,82 рабочих дня из 22, при этом начисленная ей заработная плата составила 7402 рубля 20 копеек.

В мае 2019 года истцом отработано 17,43 рабочих дня из 18, при этом начисленная ей заработная плата составила 19567 рублей 98 копеек.

Поскольку норма рабочего времени в октябре 2018 года, апреле и мае 2019 года истцом отработана не полностью, истец имеет право на оплату труда в указанные месяцы в размере не менее минимального размера оплаты труда пропорционально времени, фактически отработанному в соответствующем месяце.

Иное толкование законодательства противоречит конституционно значимым целям установления минимального размера оплаты труда (ст. 7, ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации) как гарантии получения работником вознаграждения за труд в размере, обеспечивающем достойную жизнь и свободное развитие человека, приводит к нарушению права работника на оплату труда.

При этом из буквального толкования нормы части первой ст. 1 Федерального закона от 19.06.2000 № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» следует, что указанный в данной норме размер оплаты труда установлен за полностью отработанный календарный месяц, что не исключает его применение пропорционально фактически отработанному времени в случае, если календарный месяц отработан не полностью.

Таким образом, заработная плата истца должна была составить: в октябре 2018 года – 5338 рублей 83 копейки (24558,60 / 23 х 5), в апреле 2019 года – 7692 рубля 96 копеек (24816 / 22 х 6,82), в мае 2019 года – 24030 рублей 16 копеек (24816 / 18 х 17,43).

Следовательно, невыплаченная истцу заработная плата за октябрь 2018 года, апрель и май 2019 года составляет в сумме 5516 рублей 47 копеек без учета удержания налога на доходы физических лиц (5338,83 + 7692,96 + 24030,16 – 4575,30 – 7402,20 – 19567,98).

В силу статей 207 – 209, 226 НК РФ вознаграждение за выполнение трудовых обязанностей признается объектом налогообложения налогом на доходы физических лиц. Обязанность исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму указанного налога возлагается законом на налогового агента. Суд в отношении истца налоговым агентом не является, в связи с чем взыскивает с ответчика указанную сумму невыплаченной истцу заработной платы без учета последующего удержания с этой суммы налога на доходы физических лиц, которое должен произвести работодатель.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Поскольку ответчиком было допущено нарушение прав истца на своевременную в полном размере выплату заработной платы, суд удовлетворяет требование истца о взыскании компенсации морального вреда. 

Исходя из степени нравственных страданий истца, степени вины ответчика, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, учитывая требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 1000 рублей и взыскивает указанную сумму с ответчика.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета муниципального образования «Северодвинск» государственную пошлину в размере 700 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 ФИО13 к акционерному обществу «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» о признании приказов незаконными, обязании предоставить работу в соответствии с трудовым договором, взыскании заработной платы, компенсации за работу во вредных условиях, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» в пользу ФИО1 ФИО14 невыплаченную заработную плату за октябрь 2018 года, апрель и май 2019 года в сумме 5516 рублей 47 копеек, компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей, всего взыскать 6516 рублей (шесть тысяч пятьсот шестнадцать) 47 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО15 к акционерному обществу «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» о признании приказов незаконными, обязании предоставить работу в соответствии с трудовым договором, взыскании компенсации за работу во вредных условиях, а также о взыскании заработной платы за период с августа 2018 года по июнь 2019 года в сумме 48048 рублей 03 копеек отказать.

Взыскать с акционерного общества «Производственное объединение «Северное машиностроительное предприятие» в доход местного бюджета муниципального образования «Северодвинск» государственную пошлину в размере 700 (семисот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Северодвинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Председательствующий

П.М. Баранов

Мотивированное решение составлено 19.02.2020.