Дело № 2 - 1795/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

18 февраля 2019 года г.Стерлитамак

Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Мартыновой Л.Н., 

при секретаре Исмагиловой Г.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО5 к ООО «ТРАСТ», ОАО «Банк Уралсиб» о признании ничтожным договор уступки права требования (цессии) № № от 29.01.2018 года, заключенный между ОАО «Банк Уралсиб» и ООО «Траст», 

установил:

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «ТРАСТ», ОАО «Банк Уралсиб» о признании ничтожным договор уступки права требования (цессии) № № от 29.01.2018 года. 

Исковые требования мотивирует тем, что 05.02.2013 года между ФИО1 и ОАО «Банк Уралсиб» был заключен кредитный договор №.Кредит был в установленный срок в обусловленной договором сумме банком предоставлен. ФИО1 стало известно о том, что между ООО «ТРАСТ» и ОАО «Банк Уралсиб» 29.01.2018 года был заключен договор уступки права требования № УСБ00/ПАУТ2018-8, в соответствии с которым требования кредитора по названному выше кредитному договору от 30.05.2014 года №-№ банк передало ООО «ТРАСТ» выступил в данном договоре как юридическое лицо. Согласно информации, размещенной в сети «Интернет» ООО «ТРАСТ» не имеет лицензии на право осуществления банковской деятельности.При данных обстоятельства, полагает, что нарушение банковской тайны, сопряженное с заключением договора цессии с субъектом не имеющим лицензии на осуществление банковской деятельности, свидетельствует о недействительности данного договора. 

Истец ФИО1 на судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах не явки суд не уведомила. 

Представители ответчиков ООО «ТРАСТ», ОАО «Банк Уралсиб» на судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд, принимая решение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования подлежат отказу в удовлетворении по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, в том числе с требованием о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного постановления в разумный срок.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 ст. 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Ничтожная сделка не требует признания ее таковой судом и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с частью 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания приведенной правовой нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка), и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. В том случае, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Правовая позиция Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23 июня 2015 года "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" регламентирует, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Судом установлено, что 05.02.2013 года между ФИО1 и ОАО «Банк Уралсиб» был заключен кредитный договор № на сумму 331800 рублей, сроком до 06.02.2107 года включительно. 

Кредит был в установленный срок в обусловленной договором сумме банком предоставлен. 

Также, судом установлено, что 29 января 2018 года между ПАО «Банк Уралсиб» и ООО «ТРАСТ» заключен договор уступки права(требования) № УСБ00/ПАУТ2018-8, согласно п.2.1. указанного договора цедент передает, а цессионарий принимает все права (требования) к Клиентам, вытекающие из условий кредитных договоров/договоров банковского счета, согласно акту уступки права (требования) (Приложение №1), являющемуся неотъемлемой частью договора, и все другие права, связанные с указанными обстоятельствами, а том числе права на неуплаченные проценты, срочные и повышенные проценты, комиссии, признанные судом штрафные санкции, государственные пошлины, а также иные полагающиеся к уплате клиентом платежи, предусмотренные соответствующим кредитным договором/договорам банковского счета, в том числе права на получение процентов на сумму кредита и иных платежей. 

В соответствии с п. 2.4 договора цессии, за уступку требования, цессионарий уплачивает цеденту сумму в размере 35 млн.75 тысяч 183 рублей 09 копеек.

Согласно платежного поручения № 2249 от 29.01.2018 года, оплата по договору уступки права(требования) произведена в полном объеме. 

В соответствии со ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании ст. 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права.

Согласно ст. ст. 388, 389 Гражданского кодекса РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Таким образом, из смысла и содержания ст. ст. 308, 382, 384 Гражданского кодекса РФ следует, что путем уступки права требования осуществляется перемена лиц в обязательстве, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права. 

Доводы истца ФИО1 о нарушении банковской тайны со стороны ответчиков, опровергаются п.6 договора цессии, предусматривающий конфиденциальность договора. 

При этом суд исходит из того, что действующее законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью, что уступка требований по кредитному договору не относится к числу операций, указанных в статье 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности", наличие лицензии обязательно только для осуществления деятельности по выдаче кредитов за счет привлеченных средств.

Доводы истца о том, что личность кредитора для должника имеет существенное значение, судом отклонены как несостоятельные, указав, что требование возврата кредита, выданного физическому лицу, не относится к числу требований, неразрывно связанных с личностью кредитора.

Согласно разъяснениям пункта 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Таким образом, действующее законодательство не исключает возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, такая уступка права допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между кредитной организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Довод истца о том, что Банк передал право требования к заемщику по кредитному договору лицу, не имеющему лицензии на право осуществление банковской деятельности, судебная коллегия находит несостоятельными, основанными на неверном толковании правовых норм, поскольку уступка права требования по кредитному договору не относится к числу банковских операций, на осуществление которой требуется лицензия. Обязательное лицензирование предусмотрено Законом "О банках и банковской деятельности" только для осуществления деятельности по предоставлению кредита, а не по истребованию от должника задолженности по кредиту. Сама по себе уступка права требования задолженности по кредитному договору лицу, не являющемуся кредитной организацией, не противоречит Федеральному закону "О банках и банковской деятельности", а действующее законодательство не содержит норм, прямо запрещающих банку уступить права по кредитному договору лицу, не являющемуся кредитной организацией и не имеющему лицензии на занятие банковской деятельностью. Права, перешедшие по договору уступки прав (требований) от банка ПАО «Банк Уралсиб» не относятся к числу банковских операций, указанных в ст. 5 названного Закона.

Кроме того, учитывая, что ФИО1 в нарушение ст. 56 ГПК РФ не были представлены доказательства, свидетельствующие о признании указанного договора недействительным, тогда как положения ст. 166 ГК РФ во взаимосвязи с положениями ст. 3 ГПК РФ предоставляют право на предъявление данных требований лишь заинтересованным лицам, суд приходит к выводу о том, что требования ФИО1 о признании договора цессии недействительным, удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 ФИО6 к ООО «ТРАСТ», ОАО «Банк Уралсиб» о признании ничтожным договор уступки права требования (цессии) № № от 29.01.2018 года, заключенный между ОАО «Банк Уралсиб» и ООО «Траст» - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в апелляционном порядке течение месяца через Стерлитамакский городской суд РБ со дня его принятия в окончательной форме - 22 февраля 2019 года.

Судья Л.Н. Мартынова