Дело № 2-140/17

Решение

 в окончательной форме принято 06.03.2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

28 февраля 2017 года г. Екатеринбург

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе 

председательствующего судьи Матвеевой Ю.В.

при секретаре Лужецкой Е.Е.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к муниципальному автономному учреждению «Стоматологическая поликлиника № 1» о признании незаконным приказа от *** № *** о наложении дисциплинарного взыскания, признании дискриминационными (незаконными) действия по уменьшению количества дежурств, возложении обязанности по установлению количества смен на прежнем уровне, признании незаконным приказа от *** № *** о переводе на другую работу, признании незаконными действия по отказу в выдаче документов, связанных с трудовой деятельностью, взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к муниципальному автономному учреждению «Стоматологическая поликлиника № 1» (далее по тексту МАУ СП № 1) о признании незаконным приказа от *** *** о наложении дисциплинарного взыскания, признании дискриминационными (незаконными) действия по уменьшению количества дежурств в ночное и вечернее время, возложении обязанности по установлению количества смен по графику дежурств в вечернее и ночное время на прежнем уровне (не менее 8 смен в календарный месяц), признании незаконным приказа от *** *** о переводе на другую работу, признании незаконными действия по отказу в выдаче документов о его трудовой деятельности в установленный трудовым законодательством трехдневный срок, взыскании среднего заработка за время вынужденного отсутствия на рабочем месте в размере 24 650,11 рублей, взыскании компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей (с учетом произведенного в порядке ст.39 ГПК РФ уточнения исковых требований – л.д.46-47 т.1).

В обоснование исковых требований указал, что работает у ответчика врачом стоматологом-хирургом хирургического отделения на основании трудового договора от ***. Приказом от *** *** к нему применено дисциплинарное взыскание в виде выговора в связи с нарушением финансовой дисциплины и этических норм при оказании стоматологической помощи с рамках гос. гарантий. Основанием для применения взыскания явилось обращение гражданки К. о возврате ей необоснованно уплаченных 250 рублей за оказанные услуги. При этом гражданка не разобралась, в каком порядке и за какие медицинские услуги подлежит взиманию плата согласно прейскуранта. Конфликтная ситуация была разрешена, деньги возвращены, пациентка проинформирована об услугах согласно Федеральной программы. Считает, что контроль за финансовой дисциплиной осуществляется со стороны главного врача, контрольно-ревизионных органов, соответственно, с его стороны подобных нарушений допущено быть не может. Таким образом, приказ не основан на установлении каких-либо нарушений трудовой дисциплины с его стороны, финансовые нарушения не выявлены и не подтверждены. В связи с наложением дисциплинарного взыскания на него незаконно наложено финансовое взыскание в виде установления уменьшенной суммы заработной платы, которое выразилось в установлении для него меньшего количества дежурств по ежемесячному графику дежурств медицинского персонала кабинета неотложной помощи МАУ на октябрь 2016 года (5 смен) по сравнению с предыдущими периодами (август – 9 смен, сентябрь – 8 смен). При этом не было учтено, что им полностью выполняется финансовый план, у него, как опытного специалиста, наибольшее количество принятых пациентов и оказанных услуг во время дежурства в клинике. Такие финансовые ограничения введены главным врачом только в отношении него как работника, что свидетельствует о его трудовой дискриминации по отношению к другим работникам. Приказом ***-к от *** он был переведен в другое структурное подразделение – детское отделение поликлиника, расположенное по адресу ***. Считает, что указанное изменение условий труда с ним не согласовывалось, об изменении условий труда он не предупреждался, с приказом он не ознакомлен. В связи с вышеуказанными действиями им были запрошены документы, связанные с его трудовой деятельностью, в установленный срок документы не выданы, что является незаконным. Действиями ответчика ему причинен моральный вред. 

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал, пояснил, что на протяжении всех 8 лет своей трудовой деятельности он работал исключительно в ночное время. С *** он приступил к работе в режиме сменного графика согласно подписанному им дополнительному соглашению к трудовому договору. Начиная с ноября 2016 года дежурства в ночные смены ему не ставят, хотя он ежемесячно подает заявку старшей медсестре в соответствии с действовавшим порядком. Работа в две смены его не устраивает, так как два врача не могут выполнить гос. заказ и он не хочет мешать другому доктору его выполнять. Его заработная плата снизилась. Запрашиваемые им документы о трудовой деятельности ему были в последующем выданы, за исключением заявления об увольнении с детского приема. В результате всех действий ответчика он переживал, нервничал, в связи с чем у него обострились заболевания, он вынужден был пойти на больничный. 

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, поддержал доводы иска.

Представитель ответчика ФИО3 (главный врач МАУ СП № 1) в судебном заседании иск не признали по доводам письменного отзыва (л.д.8-16 т.2), в обоснование возражений указал на следующие обстоятельства. Приказ *** от *** о применении дисциплинарного взыскания приказом от *** *** отменен в силу нарушения законодательного порядка его применения. Считает, что истец, продолжая настаивать на удовлетворении заявленного требования, действует недобросовестно, так как его права не нарушены. Трудовая функция врача-стоматолога-хирурга заключается в оказании пациентам первичной специализированной медицинской помощи, в том числе, в неотложном порядке. Согласно п.8.2 Правил внутреннего трудового распорядка, режим работы установлен: с понедельника по пятницу с 8-00 по 20-00, в субботу с 09-00 до 15-00. Помощь в неотложном порядке оказывается также в ночное время с 21-00 до 06-00, в выходные и праздничные дни с 09-00 до 15-00 согласно п.2.2 Положения о работе по оказанию неотложной медицинской помощи МАУ СП № 1. Трудовой договор ФИО1 не содержит условия о том, что он принят на работу только для работы в ночное время, соответственно, у работодателя отсутствует обязанность по предоставлению ему работы в вечернее и ночное время. В соответствии с постановлением Правительства РФ от 14.02.2003 № 101 «О продолжительности рабочего времени медицинских работников в зависимости от занимаемой ими должности и (или) специальности» указанному работнику установлена сокращенная 33-часовая рабочая неделя. Пунктом 4.1 трудового договора установлен суммированный учет рабочего времени с учетным периодом – месяц при сменном графике работы с оплатой за фактически проработанное время. В период с *** по *** ФИО1 не исполнял трудовую деятельностью в связи с временной нетрудоспособностью, оплата которой произведена, *** и *** выходные дни, с *** по *** ФИО1 находился в отпуске без сохранения заработной платы на основании его заявления. Графиком сменности на декабрь 2016 года предусмотрено 145,2 часа рабочего времени для ФИО1, которые истец отработал, ему была выплачена заработная плата в размере ***. (зар. плата – ***., отпускные – ***.). Таким образом, права работника не нарушены, просил в удовлетворении второго требования и взаимосвязанного с ним требования о взыскании средней заработной платы за ноябрь 2016 года отказать. Приказ ***-к от *** является законным, так как это приказ не о переводе, а о перемещении, поэтому не требует согласия работника. Истец принят на работу в хирургическое отделение, хирургический кабинет по адресу *** структурно входит в состав хирургического отделения МАУ СП № 1. По просьбе заведующего хирургическим отделением приказ был отменен работодателем. Работодатель не отказывал истцу в выдаче документов, а лишь превысил установленный срок их выдачи в силу организационных причин, а также действий самого работника, не указавшего конкретные реквизиты документов, что потребовало времени для уточнения информации. Указанная задержка практически не повлекла нарушений прав работников, тем более не могла вызвать у работника нравственных страданий. Считает, что оснований для компенсации морального вреда не имеется, так работодатель не допустил в отношении работника каких-либо неправомерных действий, поэтому просил удовлетворении требования отказать. Также указал на чрезмерный размер расходов на оплату услуг представителя.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Свердловской области в судебное заседание не явился, направил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с *** состоял в трудовых отношениях с МАУ СП № 1, занимая должность врача-стоматолога-хирурга хирургического отделения (л.д.73, 75-78 т.1). 

По требованию о признании незаконным приказа от *** *** о наложении дисциплинарного взыскания суд приходит к следующему.

Приказом МАУ СП *** от *** *** на ФИО1 наложено дисциплинарное взыскание в связи с нарушением финансовой дисциплины и этических норм при оказании стоматологической помощи (л.д.79 т.1). 

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации основанием для возложения на работника дисциплинарной ответственности является неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. 

Под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя).

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью. Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Иное толкование вышеуказанных норм трудового законодательства, приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, в том числе по надуманным основаниям.

Положениями трудового договора, должностной инструкции врача-стоматолога, утвержденной ***, с которой истец был ознакомлен, обязанность по соблюдению финансовой дисциплины не установлена. Согласно должностной инструкции врач-стоматолог несет ответственность за нарушение правил медицинской этики. Однако ответчиком указанных правил медицинской этики не представлено, работник с ними не ознакомлен. 

В приказе о наложении дисциплинарного взыскания *** от *** отсутствует описание дисциплинарного проступка, а именно, в чем конкретно выразилось действие (бездействие) работника, какому локальному нормативному акту оно противоречит, и на основании какого локального акта или положений трудового договора на работника были возложены невыполненные им должностные обязанности.

Исследовав представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что истцом не было допущено ненадлежащего исполнения возложенных на него должностных обязанностей, следовательно, отсутствуют все признаки состава дисциплинарного проступка, т.е. виновного, противоправного ненадлежащего исполнения истцом возложенных на него трудовых обязанностей.

Судом установлено, что приказом главного врача МАУ СП № 1 *** от *** оспариваемый приказ был отменен (л.д.85 т.1). Вместе с тем, указанное обстоятельство не препятствует вынесению судом решения о признании незаконным этого приказа, если работник считает, что указанным приказом нарушены его права.

При таких обстоятельствах суд признает незаконным приказ*** от *** о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

По требованиям истца о признании незаконным приказа от *** *** о переводе на другую работу суд приходит к следующему.

Судом установлено, что приказом главного врача МАУ СП *** от *** ФИО1 перемещен в хирургический кабинет по адресу *** в связи с производственной необходимостью для оказания медицинской помощи пациентам стоматологического профиля в рамках программы гос. гарантий с *** (л.д.83 т.1). В связи с отказом ФИО4 от подписи в приказе, работодателем составлен соответствующий акт от *** (л.д.84 т.1). На основании приказа главного врача МАУ СП *** от *** ***-к приказ ***-к от *** о перемещении ФИО1 был отменен (л.д.85 т.1). 

Из трудового договора, приказа о приеме на работу ***-к от *** следует, что ФИО1 принят на работу в хирургическое отделение, адрес отделения в трудовом договоре не указан.

В штатном расписании МАУ СП *** адрес хирургического отделения также не указан (л.д.121-124 т.1). При таких обстоятельствах суд признает обоснованными доводы представителя ответчика о том, что хирургический кабинет по адресу *** структурно входит в состав хирургического отделения МАУ СП ***.

Статья 57 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что обязательными для включения в трудовой договор являются условия, в частности, место работы, трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы), условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты.).

В силу статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных ТК РФ. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Частями 1 и 3 статьи 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что переводом на другую работу является постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

Не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что переводом на другую работу следует считать постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем (часть первая статьи 72.1 ТК РФ). Под структурными подразделениями следует понимать как филиалы, представительства, так и отделы, цеха, участки и т.д., а под другой местностью - местность за пределами административно-территориальных границ соответствующего населенного пункта.

Поскольку в трудовом договоре не было указано структурное подразделение с конкретным адресом, следовательно, в силу положений ч.3 ст.72.1 Трудового кодекса Российской Федерации, перемещение истца на другое рабочее место в составе того же самого структурного подразделения, только по другому адресу, не требовало согласия работника. 

Учитывая изложенное, перемещение истца, осуществлённое на основании приказа *** от ***, является законным, оснований для удовлетворения требований в данной части суд не усматривает.

По требованию о признании незаконными действий по отказу в выдаче документов о трудовой деятельности в установленный трудовым законодательством трехдневный срок, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что *** истец обратился к работодателя с письменным заявлением о выдаче ему следующих документов: копию его заявления о совмещении на детством приеме с ***, копию заявления об увольнении по собственному желанию с детского приема ***, копию приказа о перемещении в детское отделение от *** *** (л.д.26 т.1). На заявлении стоит виза заместителя главного врача «отложить выдачу заявлений до ***».

В соответствии со ст.62 Трудового кодекса Российской Федерации по письменному заявлению работника работодатель обязан не позднее трех рабочих дней со дня подачи этого заявления выдать работнику копии документов, связанных с работой (копии приказа о приеме на работу, приказов о переводах на другую работу, приказа об увольнении с работы; выписки из трудовой книжки; справки о заработной плате, о начисленных и фактически уплаченных страховых взносах на обязательное пенсионное страхование, о периоде работы у данного работодателя и другое). Копии документов, связанных с работой, должны быть заверены надлежащим образом и предоставляться работнику безвозмездно.

Поскольку ответчик не произвел истцу выдачу документов, связанных с работой, в установленный законом срок, суд признает незаконными действия МАУ СП № 1 по невыдаче ФИО1 копий документов, связанных с работой, в течение трех рабочих дней.

По требованиям о признании дискриминационными (незаконными) действия по уменьшению количества дежурств в ночное и вечернее время, возложении обязанности по установлению количества смен по графику дежурств в вечернее и ночное время на прежнем уровне (не менее 8 смен в календарный месяц), взыскании среднего заработка за время вынужденного отсутствия на рабочем месте в размере 24 650,11 рублей, суд приходит к следующему.

В соответствии с трудовым договором у ФИО1 установлен нормированный рабочий день, скользящий график (п.12). В соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от ***, работнику устанавливается продолжительность рабочего времени 33-часовая рабочая неделя с 5 рабочими днями по 6,6 часов в день согласно графику, установленному по структурному подразделению. Окончание рабочего дня во все рабочие дни и отработка в субботние дни недостающей месячной нормы рабочего времени регулируются графиками сменности по структурному подразделению с учетом отработки продолжительности дневной нормы рабочего времени в зависимости от занимаемой должности (л.д.57-58 т.2).

В соответствии с пунктами 8.2, 8.3, 8.4 Правил внутреннего трудового распорядка, с которыми истец был ознакомлен, установлен следующий режим работы: с понедельника по пятницу –с 8-00 по 20-00, в субботу с 09-00 до 15-00. Месячная норма рабочего времени исчисляется по расчетному графику 5-дневной рабочей недели с 2 выходными днями в субботу и в воскресенье, исходя из установленной Правительством РФ продолжительности рабочей недели. Для врача—стоматолога-хирурга установлена 39-ти часовая рабочая неделя (л.д.84-103 т.1).

Согласно п.2.2 «Положения о работе по оказанию неотложной медицинской помощи взрослому населению в выходные, праздничные дни, вечернее, ночное время при стоматологических заболеваниях МАУ СП № 1» помощь в неотложном порядке оказывается в ночное время с 21-00 до 06-00, в выходные и праздничные дни с 09-00 до 15-00 (л.д.23-24 т.2 ).

В соответствии со ст.350 Трудового кодекса РФ для медицинских работников устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени не более 39 часов в неделю. В зависимости от должности и (или) специальности продолжительность рабочего времени медицинских работников определяется Правительством Российской Федерации.

В Постановлении Правительства РФ от 14.02.2003 N 101 "О продолжительности рабочего времени медицинских работников в зависимости от занимаемой ими должности и (или) специальности" содержится Перечень должностей и (или) специальностей медицинских работников, организаций, а также отделений, палат, кабинетов и условий труда, работа в которых дает право на сокращенную 33-часовую рабочую неделю. К таковым относятся (см. разд. III Приложения N 2 данного Постановления): врач-стоматолог; врач-стоматолог-ортопед; врач-стоматолог-ортодонт; врач-стоматолог детский; врач-стоматолог-терапевт; зубной врач; зубной техник (кроме врача-стоматолога-хирурга, врача - челюстно-лицевого хирурга).

В трудовом договоре с ФИО1 не установлено, что он принят на работу специального для работы в ночное время. Ни условия трудового договора, ни положения нормативно-правовых актов, не содержат нормы, закрепляющей обязанность работодателя предоставить работнику работу исключительно в ночное время. Дополнительным соглашением к трудовому договору установлена сокращенная продолжительность рабочего времени исходя из 5 рабочих дней по 6,6 часов.

Истцом указано, что действия ответчика по установлению для него меньшего количества дежурств, в связи с чем произошло уменьшение размера его заработной платы, являются дискриминационными.

В соответствии со ст.3 Трудового кодекса РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Истцом не предоставлено суду достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих, что он подвергся дискриминации в сфере труда.

Согласно табелям учета рабочего времени, графикам дежурства (л.д.109-110, 114-118 т.1), истец отработал в сентябре 8 смен (81 час), в октябре 5 смен (51 час), в период с 31.10. по *** истец был нетрудоспособен (л.д.18-19 т.2), в период с *** по *** истец, согласно его заявлению и приказу ***-лс от ***, находился в отпуске без сохранения заработной платы (л.д. 55-56 т.2), в декабре истец работал 145,2 часов согласно графику сменности (л.д.118 т.1). Согласно расчетным листкам ФИО1 в сентябре начислено ***., в октябре – ***. (л.д.183 т.1). Согласно объяснениям представителя ответчика, за декабрь 2016 года истцу выплачена заработная плата в размере *** руб. (зар. плата – ***., отпускные – ***.).

Истец просит взыскать среднюю заработную плату за ноябрь в размере ***, в связи с вынужденным отсутствием на рабочем месте.

В соответствии со ст.234 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате:

незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу;

отказа работодателя от исполнения или несвоевременного исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе;

задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника;

Как установлено судом, действия по перемещению истца являются законными, от работы истец не отстранялся, кроме того, как указано выше, в период с 31.10. по *** истец был нетрудоспособен, в период с 14 по *** он находился в отпуске без сохранения заработной платы. Таким образом, доводы истца о лишении его возможности трудиться в ноябре 2016 года не нашли своего подтверждения в судебном заседании. 

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения требований о признании дискриминационными (незаконными) действий по уменьшению количества дежурств в ночное и вечернее время, возложении обязанности по установлению количества смен по графику дежурств в вечернее и ночное время на прежнем уровне (не менее 8 смен в календарный месяц), взыскании среднего заработка за время вынужденного отсутствия на рабочем месте в размере ***.

Разрешая по существу требование истца о взыскании денежной компенсации морального вреда, суд руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В абзаце 4 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд в силу статьи 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

С учетом того, что факт нарушения трудовых прав истца в виде издания признанного судом незаконным приказа от *** *** и нарушения сроков выдачи документов, связанных с работой, нашел свое подтверждение в судебном заседании, степени вины работодателя, индивидуальных особенностей истца, а также требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда в размере 2 000 рублей, полагая, что указанная сумма полностью компенсирует причиненные истцу нравственные страдания. В удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда в сумме, превышающей вышеуказанную, суд истцу отказывает, считая ее завышенной, а также в связи с отказом в удовлетворении остальной части заявленных требований.

Истцом заявлено о взыскании расходов на оплату услуг представителя ФИО2 в сумме ***, несение которых подтверждается договором от ***, актом приема- передачи денежных средств (л.д.6-7 т.2). От взыскания расходов по оплате услуг представителя ФИО5, участвовавшего в предварительном судебном заседании ***, истец отказался, указав, что имеется договоренность о возврате ему ранее уплаченных данному представителю денежных средств. 

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

С учетом требований разумности и справедливости, объема оказанной услуги, категории спора, сложности дела, затраченного времени, учитывая, что представитель истца принимал участие в одном судебном заседании, а также факт частичного удовлетворения заявленных требований, указанные расходы суд снижает до ***.

В соответствии со ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме ***.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ муниципального автономного учреждения «Стоматологическая поликлиника № 1» от *** *** о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

Признать действия муниципального автономного учреждения «Стоматологическая поликлиника № 1» по невыдаче ФИО1 копий документов, связанных с работой, в течение трех рабочих дней, незаконными.

Взыскать с муниципального автономного учреждения «Стоматологическая поликлиника № 1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 2 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя 5 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с муниципального автономного учреждения «Стоматологическая поликлиника № 1» государственную пошлину в доход местного бюджета 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга. 

Судья Ю.В.Матвеева