Мотивированное 

апелляционное постановление

 изготовлено 29 ноября 2019 года

Председательствующий Василенко С.Б. Дело № 22-8654/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Свердловский областной суд в составе председательствующего Калинина А.В. при ведении протокола помощником судьи Тришкиной А.В.

с участием осужденного ФИО1,

его защитников – адвокатов Красилова И.С., Задоркина А.В.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Бороздиной Г.Б.

рассмотрел в открытом судебном заседании 27 ноября 2019 года в г.Екатеринбурге уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Красилова И.С., апелляционному представлению государственного обвинителя – заместителя прокурора г.Североуральска Свердловской области Зайнутдиновой Т.И. на приговор Североуральского городского суда Свердловской области от 05 сентября 2019 года, которым 

ФИО1, родившийся ( / / ) в г...., 

осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст.222 Уголовного кодекса Российской Федерации, к 1 году ограничения свободы за каждое преступление,

по ч. 4 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 месяцам ограничения свободы,

по ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 50000 рублей,

по ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации к штрафу в размере 50000 рублей,

на основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно Ф.В.ВБ. назначены:

ограничение свободы на срок 1 год 7 месяцев с установлением ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования по избранному месту жительства, не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22:00 до 06:00, если это не связано с осуществлением трудовой деятельности,

и наказание в виде штрафа в размере 60000 рублей, которое постановлено исполнять самостоятельно.

Изложив обстоятельства дела, заслушав выступления сторон, суд

установил:

ФИО1 признан виновным: 

в незаконных приобретении и хранении боеприпасов (ч. 1 ст. 222 УК РФ);

в незаконных приобретении, сбыте, хранении и перевозке огнестрельного оружия (ч. 1 ст. 222 УК РФ); 

в незаконном сбыте гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия (ч. 4 ст. 222 УК РФ);

в том, что он, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства (ч. 1 ст. 286 УК РФ);

в том, что он, являясь должностным лицом, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, при этом это деяние совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства (ч. 1 ст. 285 УК РФ).

Согласно приговору ФИО1 незаконно приобрел и хранил боеприпасы (176 патронов калибра 9х18 мм (ПМ), 13 винтовочных патронов калибра 7,62х54 мм) и огнестрельное оружие (самодельное доработанное обрезом двуствольное гладкоствольное охотничье ружье с горизонтальным расположением стволов типа ТОЗ-БМ, 16 калибра). Указанное огнестрельное оружие ФИО1, являясь участковым уполномоченным полиции, незаконно перевез и вместе с одноствольным курковым гладкоствольным охотничьем ружьем ИЖК 32 калибра незаконно сбыл В., действовавшему в рамках проведения оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка». 

Кроме того, ФИО1, зная о том, что В. находится в розыске, не исполнил возложенную на него обязанность по содействию сотрудникам правоохранительных органов в установлении местонахождения лиц, находящихся в розыске, укрыл В. от должностных лиц, осуществлявших его розыск.

Указанные деяния, совершенные на территории п. Черемухово г.Североуральска при обстоятельствах, изложенных в приговоре, пресечены 22 июня 2018 года.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Ф.В.ВВ. и адвокат КрасиловИ.С. считают, что выводы суда, изложенные в приговоре, не подтверждаются доказательствами, и суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы. В обоснование жалобы приводят следующие доводы.

ФИО1 просил В. найти покупателей на его личный карабин и охотничье ружье 28 калибра, принадлежащее его родственнику. В июне 2018 года В. осуществлял ремонт в личном гараже ФИО1. После работы ФИО1 отвез В. домой, а мешок с инструментами остался в гараже. 22 июня 2018 года ФИО1 в мешке отдал В. его инструменты. 

О намерении ФИО1 продать свое личное оружие подтвердили допрошенные судом свидетели, в частности, Х. и Ф.. 

Свидетель В. является заинтересованным в исходе дела в связи с наличием конфликтных отношений между ним и ФИО1.

Свидетель О. показал, что В. «подставил ФИО1 с оружием». 

Допрошенные в качестве свидетелей лица, принимавшие участие в проведении осмотров гаражей (Щ., Л., З.) являются заинтересованными в исходе дела в связи с наличием конфликтных отношений между ними и ФИО1. Конфликтные отношения сложились ввиду исполнения ФИО1 обязанностей участкового уполномоченного полиции. Привлечение к проведению оперативно-розыскных мероприятий данных лиц должно влечь признание соответствующих протоколов недопустимыми доказательствами.

Недопустимыми доказательствами также являются: акт снятия светокопий и передачи денег от 22 июня 2018 года, поскольку копии с купюр были сняты заранее; протокол ОРМ «Обследование транспортного средства» от 22 июня 2018 года, поскольку в нем принимали участие Я. и Е., которые испытывали неприязненные отношения к ФИО1; акт добровольной выдачи от 22 июня 2018 года, поскольку в указанном мероприятии участвовали Ч. и Б., которые ранее проходили службу в УФСКН и сотрудничают с органами, проводившими ОРМ. Показания Ч. и Б. о помещении оружия в черный мешок опровергаются показаниями свидетелей У., К. и Е., которым демонстрировалось оружие после задержания ФИО1. 

Заключение баллистической экспертизы является недопустимым доказательством, поскольку оттиск печатной формы на заключение был нанесен ранее печатного текста и рукописной подписи.

Недопустимыми доказательствами являются акты наблюдения от 28 июня 2018 года, поскольку они были составлены с нарушением формы служебного документа спустя 6 дней после фактического проведения мероприятий. В материалах дела отсутствует постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение». Согласно актам наблюдения, В. находился вне поля зрения ФИО1 и оперативных сотрудников 10 минут. Путь В. проходил через его огород. При этом расстояние от автомобиля до места выдачи оружия можно пройти за 2 минуты. Данное обстоятельство свидетельствует о факте фальсификации доказательств обвинения со стороны В. (подмена мешка с инструментами мешком с оружием).

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не установлено время приобретения оружия и боеприпасов, а также иные обстоятельства их приобретения, что не позволяет исчислить срок давности уголовного преследования.

Действия ФИО1 были необоснованно квалифицированы по ч. 1 ст.286 УК РФ как идеальная совокупность с преступлениями, предусмотренными ч. 4ст. 222 и ч. 1 ст. 222 УК РФ.

После задержания ФИО1 у него были изъяты ключи от гаражей. Во время обследования автомобиля сотрудники ФСБ уехали с данными ключами к гаражам, где находились продолжительное время. Фотография внешней части гаража была сделана в светлое время суток, в то время как само ОРМ проводилось ночью. 

Доступ к служебному помещению – гаражу, принадлежащему отделу МВД России по г. Североуральску на праве оперативного управления, имел неограниченный круг лиц. 

Привлеченные к ОРМ лица должным образом не исполняли свои обязанности по наблюдению за ходом ОРМ в силу своей заинтересованности. Никто из привлеченных лиц не видел место обнаружения патронов.

В обследовании гаражей принимали участие несколько сотрудников ФСБ, однако в протоколах обследования указаны только по одному сотруднику. 

В протоколе отсутствует указание на то, что участвовавшему при обследовании гаража начальнику ОМВД России по г. Североуральску С. разъяснялись его права и обязанности.

Свидетели, которые бывали неоднократно в гаражах, пояснили в судебном заседании, что никогда не видели в них патронов. 

Судом не дана оценка показаниям свидетеля Ф., который наблюдал нахождение в личном гараже ФИО1 троих неизвестных лиц.

В. проживал на территории, которая не была закреплена за ФИО1, как за участковым уполномоченным полиции. В материалах уголовного дела отсутствует приказ о закреплении административного участка, на котором проживал В., за ФИО1. ФИО1 не обязан был осуществлять служебную деятельность не на своем административном участке. Розыск и задержание В. не входило в компетенцию ФИО1. В розыске В. находился с 16 февраля 2018 года по 28 февраля 2018 года, а также с 12 апреля 2018 года, но в ОМВД по г. Североуральску розыскных заданий в период с 01 марта 2018 года по 30 июня 2018 года не поступало. По делу не доказано наличие мотива преступления (корыстной или иной личной заинтересованности).

Описанные в приговоре действия ФИО1, квалифицированные по ч. 1 ст. 285 УК РФ, не входят в круг должностных полномочий участкового уполномоченного полиции, в связи с чем не могут быть оценены как злоупотребление должностными полномочиями. 

В приговоре не указано, какую ложную информацию внес ФИО1 в объяснение супруги В., с какого времени ФИО1 было известно об объявлении В. в розыск. Объяснение ФИО1 брал 10 апреля 2018 года, а информация о розыске появилась только 12 апреля 2018 года. 

Судом не дана оценка психофизиологической экспертизе в отношении ФИО1.

Протокол судебного заседания является неполным, так как в нем частично отсутствуют вопросы, заданные допрашиваемым, и их ответы, а также имеются неточности и иные опечатки. Постановлениями от 19 сентября 2019 года и 27 сентября 2019 года председательствующий необоснованно отклонил поданные на протокол замечания. 

Просят обвинительный приговор отменить, вынести оправдательный, отменить постановления о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, удовлетворить замечания, поданные на протокол судебного заседания. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель – заместитель прокурора г. Североуральска Зайнутдинова Т.И. считает назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким.

Указывает, что назначенное наказание в виде ограничения свободы и штрафа не соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, целям и задачам уголовного судопроизводства. Установленные судом ограничения не могут являться для ФИО1 надлежащим наказанием. 

Полагает, что судом необоснованно в качестве смягчающих наказание обстоятельств признаны: условия жизни семьи ФИО1, состояние его здоровья, наличие исключительно положительных характеристик по месту службы, наличие родителей пенсионеров, нуждающихся в посторонней помощи.

Отмечает, что Фуфаев вину не признал и в содеянном не раскаялся.

Просит назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении со штрафом и лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Задоркин А.В., считая приведенные в нем доводы необоснованными, просит оставить апелляционное представление без удовлетворения. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1, адвокаты Красилов И.С., Задоркин А.В. поддержали доводы апелляционных жалоб, прокурор Бороздина Г.Б. полагала необходимым изменить приговор только по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о совершении ФИО1 преступлений основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.

Факты хранения, перевозки и сбыта ФИО1 22 июня 2018 года В. 2 единиц огнестрельного оружия и получения за них денежных средств в размере 18000 рублей, а также хранения 176 патронов калибра 9х18 мм (ПМ), 13 винтовочных патронов калибра 7,62х54 мм установлены судом на основании результатов оперативно-розыскных мероприятий, в том числе приобщенной к материалами дела и осмотренной в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства видеозаписи разговора В. и Фуфаева во время движения на автомобиле, актов обследования транспортного средства и гаражных помещений, используемых ФИО1, показаний свидетеля В., понятых Е., Б., Ч., Щ., Ж., Я., Л., З., оперуполномоченных Д., Р., заключения баллистической судебной экспертизы, протоколов осмотров предметов, изъятых в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Незаконность совершения ФИО1 оборота указанных предметов установлена судом на основании заключения по материалам служебной проверки от 23 июля 2018 года. Согласно указанному заключению изъятое оружие зарегистрированным на территории Свердловской области не значится. Патроны 9 мм с таким же номером серии, как и на изъятых патронах, получались со склада вооружения в 2010 и 2012 году и были все израсходованы. При проверке КХО патронов данной серии не обнаружено. В ходе проверки оружия и боеприпасов, относящихся к категории изъятого, добровольно сданного, найденного, являющегося вещественными доказательствами, установлено отсутствие недостач, излишек либо расхождений данных номерного учета. 

Доводы ФИО1 и его защитника о том, что в автомобиле между ФИО1 и В. состоялся разговор по поводу продажи иного оружия (принадлежащего ФИО1 на законных основаниях), а в белом мешке находились инструменты В., опровергаются содержанием зафиксированного на видеокамеру диалога. Так, в частности, согласно видеозаписи и протоколу её осмотра, на предложение В. подъехать к огороду ФИО1 отказывается, опасаясь, что его увидят. После того, как ФИО1 положил в автомобиль белый мешок, остерег В., чтобы он его руками не трогал. Во время второй встречи ФИО1 после получения денежных средств интересуется, как «он их понес, на какой машине приехал» (т. 1, л.д. 227 – 231).

То обстоятельство, что ФИО1 распространял информацию среди жителей посёлка о том, что ищет покупателей на свое охотничье ружье, значения для разрешения настоящего уголовного дела не имеет.

Заявление ФИО1 о наличии между ним и В. конфликтных отношений опровергается указанной видеозаписью, на которой зафиксирована совместная поездка В. и ФИО1 на автомобиле последнего, а также показаниями самого ФИО1 о том, что он привлекал В. для выполнения различных работ.

Источником информации, сообщенной свидетелем О., о том, что В. «подставил» ФИО1, являлся, по показаниям свидетеля, сам В. (т. 8, л.д. 141). Вместе с тем свидетель В., будучи допрошенным в судебном заседании подробно рассказал об обстоятельствах знакомства с ФИО1, о нежелании кому-либо передавать оружие, о чем его просил ФИО1, в связи с чем он обратился в ФСБ, о порядке и результатах проведения оперативно-розыскного мероприятия. Таким образом, показания О., как не нашедшие своего подтверждения, не могут быть приняты во внимание. 

В судебном заседании, будучи допрошенными в качестве свидетелей, Щ., Л., З., принимавшие участие в обследовании гаражей, показали, что неприязненных отношений они к ФИО1 не испытывают (протокол судебного заседания, т. 8, л.д. 87, 127, 135). Допрошенные свидетели сообщили о ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, а также подтвердили их результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах. Кроме того, свидетели сообщили, что предложение об участии в осмотрах гаражей поступило непосредственно перед проведением осмотров, при этом с сотрудниками, которые проводили ОРМ, они не знакомы. Согласно указанным протоколам осмотры проводились с участием самого ФИО1. Таким образом, оснований для признания протоколов обследования недопустимыми доказательствами в связи с участием в качестве понятых (незаинтересованных лиц) Щ., Л., З. не имеется. 

Равным образом отсутствуют основания для признания недопустимым доказательством протокола обследования транспортного средства, в ходе которого в автомобиле под управлением ФИО1 были обнаружены купюры денежных средств, серии и номера которых совпали с серией и номерами денежных средств, указанных в акте снятия светокопий и передачи денег. Приложением к акту снятия светокопий является 7 листов с изображениями (копий) денежных купюр. Каждая страница листа заверена подписями В., Ч. и Б.. Согласно акту денежные средства были переданы В.. Таким образом, участникам оперативно-розыскного мероприятия были представлены результаты копирования денежных средств, осуществлено отождествление денежных средств, переданных В., с копиями, приложенными к акту. При таких обстоятельствах ссылка стороны защиты на то, что копии были изготовлены заранее, на законность проведения оперативно-розыскного мероприятия не влияет.

В соответствии с ч. 2 ст. 60 УПК РФ понятыми не могут быть: несовершеннолетние; участники уголовного судопроизводства, их близкие родственники и родственники; работники органов исполнительной власти, наделенные в соответствии с федеральным законом полномочиями по осуществлению оперативно-розыскной деятельности и (или) предварительного расследования. Свидетели Ч. и Б. к указанным лицам не относятся. Как следует из протокола судебного заседания, Ч. и Б. являлись сотрудниками муниципального унитарного предприятия (т. 8, л.д. 73, 75). Показания Ч. и Б. о помещении оружия в черный мешок не противоречат оглашенным по ходатайству стороны защиты показаниям свидетелей У. и К. (т. 8, л.д. 171). Согласно протоколам допроса свидетелей У. (т. 2, л.д. 252 – 255) и К. (т. 2, 256 – 259) данные свидетели сообщили о том, что они видели мешок белого цвета, при этом содержимое мешка не демонстрировалось. В судебном заседании свидетель Е. показал, что оружие находилось в чехле темного цвета, но само оружие ему не показывали, чехол не открывали (т. 8, л.д. 71). 

Порядок назначения судебной баллистической экспертизы следователем соблюден. До начала производства экспертизы подозреваемый ФИО1 и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении судебной экспертизы (т. 2, л.д. 26). Представленное заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Оснований для вывода о том, что баллистическое исследование фактически не проводилось, либо было проведено не в экспертном подразделении Управления ФСБ России по Свердловской области, не имеется. Заявление стороны защиты о том, что оттиск печати был нанесен на заключение ранее печатного текста, является предположением, не подтвержденным достоверными доказательствами. 

В соответствии с положениями ст. 8 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», предусматривающей условия проведения оперативно-розыскных мероприятий, для проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» необходимость вынесения какого-либо специального постановления отсутствует. Оперуполномоченный Д., составивший акты наблюдения, был непосредственно допрошен в судебном заседании об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с проведением оперативно-розыскных мероприятий. Тот факт, что В. вышел из автомобиля под управлением ФИО1 в 17 часов 50 минут (согласно акту наблюдения), а выдал огнестрельное оружие в 18 часов 00 минут (согласно акту добровольной выдачи), не является обстоятельством, которое может свидетельствовать о фальсификации доказательств. Сам по себе десятиминутный временной промежуток не является значительным, в том числе с учетом пояснений ФИО1 о расстоянии между остановкой автомобиля и местом выдачи оружия. 

Из показаний, данных в судебном заседании оперуполномоченным Р., следует, что, когда в машине обнаружили ключи, он спросил: «Что за ключи?», ФИО1 сказал: «Не знаю». Ключи изъяли. Предполагали, что ключи от гаражей. К служебному гаражу поехали все вместе, в том числе ФИО1, который и открыл гараж по требованию начальника полиции С.. После отправились на осмотр личного гаража (т. 8, л.д. 167 –171). Показания оперуполномоченного Р. о последовательности проведения оперативно-розыскных мероприятий согласуются с показаниями, данными оперуполномоченным Д.. При этом присутствие на месте проведения оперативно-розыскных мероприятий сотрудников, не включенных в протокол, оперуполномоченный Д. объяснил выполнением данными сотрудниками только функции обеспечения безопасности. Допрошенные в судебном заседании понятые пояснили, что гаражи открывали в их присутствии, осмотры проводились с их участием. Изложенное свидетельствует о необоснованности доводов апелляционной жалобы о нарушениях при проведении обследований гаражных помещений.

Сведения, сообщенные свидетелем Ф., о том, что свидетель 22 июня 2018 года около 8 часов вечера наблюдал на территории возле гаража ФИО1 людей (т. 8, л.д. 70), каких-либо значимых для разрешения уголовного дела обстоятельствх не устанавливают. Как следует из протокола судебного заседания, свидетель не говорил о том, что наблюдаемые им люди находились в гараже ФИО1. 

Утверждение стороны защиты о неограниченном круге лиц, имевших доступ к служебному гаражу, опровергается показаниями свидетелей А. (ранее занимавшего должность участкового уполномоченного) и П. (занимавшего в п. Черемухово наряду с ФИО1 должность участкового уполномоченного в рассматриваемый период времени). В судебном заседании свидетель П. показал, что ключи от гаража были у ФИО1 и А.. При необходимости он сам брал ключи у ФИО1. У него (П.) ключей не было. В феврале-марте 2018 года ФИО1 сменил замок, и А. не смог больше пользоваться гаражом (т. 8, л.д. 108). Из показаний свидетеля А. следует, что ключи от гаража были у него и у ФИО1. После того, как ФИО1 сменил замок, больше доступа к гаражу у него не было (т. 8, л.д. 54). 

Довод апелляционной жалобы о том, что присутствовавшему при обследованиях гаражных помещений начальнику ОМВД по г.Североуральску С. не были разъяснены его права и обязанности, на законность проведения оперативно-розыскных мероприятий не влияет. Оснований для вывода о том, что сотрудник полиции С., принимавший участие в оперативно-розыскном мероприятии, был ограничен в реализации своих прав только потому, что ему они не были разъяснены, не имеется. Как сотрудник полиции С. не мог не знать о порядке проведения оперативно-розыскных мероприятий, а также о процессуальных правомочиях участвующих в них лиц.

Согласно протоколам обследования гаражей, в осмотренных помещениях помимо боеприпасов, незаконное хранение которых вменяется ФИО1, были обнаружены 184 охотничьих патрона различных модификаций, 12 пистолетных патронов газового действия, 6 учебных винтовочных патронов, а также самозарядный охотничий карабин. ФИО1 принадлежность ему карабина не отрицалась. Таким образом, ссылки стороны защиты на то, что ряд допрошенных свидетелей пояснили, что не наблюдали в гаражах патроны, не свидетельствуют о том, что патроны в гаражах отсутствовали. 

Действия ФИО1 по незаконному хранению, перевозке, сбыту огнестрельного оружия, а также по незаконному хранению боеприпасов были правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 222 УК РФ (как реальная совокупность двух преступлений с различными предметами), по незаконному сбыту гражданского огнестрельного гладкоствольного длинноствольного оружия – по ч. 4 ст. 222 УК РФ. 

Вместе с тем доводы апелляционных жалоб о несоответствии обвинения в части действий по незаконному приобретению огнестрельного оружия и боеприпасов заслуживают внимания. 

Согласно предъявленному обвинению ФИО1 в период времени до 01октября 2017 года незаконно приобрел у неустановленного следствием лица при неустановленных следствием обстоятельствах самодельное доработанное обрезом двуствольное гладкоствольное охотничье ружье с горизонтальным расположением стволов типа ТОЗ-БМ, 16 калибра, относящееся к категории нестандартного огнестрельного гладкоствольного оружия. Также в период времени до 22 июня 2018 года ФИО1 приобрел у неустановленного лица, в неустановленном месте и при не установленных обстоятельствах 176 патронов калибра 9х18 мм (ПМ), а также 13 винтовочных патронов калибра 7,62x54 мм, которые относятся к категории боеприпасов. 

При этом более конкретные обстоятельства времени и места приобретения указанного огнестрельного оружия и боеприпасов стороной обвинения не указаны и судом не установлены. Таким образом, в данной части приговор не соответствует требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ. Более того, отсутствие указания на время совершения преступления не позволяет решить вопрос о возможности освобождения лица от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, предусмотренных ст.78 УК РФ. При таких обстоятельствах из квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УК РФ подлежат исключению указания на совершение ФИО1 таких действий как «приобретение».

Кроме того, являются обоснованными доводы апелляционных жалоб об ошибочности квалификации действий ФИО1 как идеальной совокупности преступлений, предусмотренных ст. 222 УК РФ и ч. 1 ст. 286 УК РФ. 

Как следует из предъявленного обвинения по ч. 1 ст. 286 УК РФ были квалифицированы действия ФИО1 по незаконному сбыту огнестрельного оружия. Данные действия уже получили свою юридическую оценку по специальным составам, предусмотренным ч. 1 ст. 222 УК РФ и ч. 4 ст. 222 УК РФ, и дополнительная квалификация по ч. 1 ст. 286 УК РФ в данном случае является излишней. Несмотря на то, что ФИО1 и являлся должностным лицом органа внутренних дел, однако, совершая действия по сбыту огнестрельного оружия, он не использовал каких-либо служебных полномочий. 

Выводы суда о злоупотреблении ФИО1 должностными полномочиями основаны на правильном применении судом уголовного закона (ч. 1 ст. 285 УК РФ) и соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Согласно п. 4.13 должностного регламента старшего участкового уполномоченного полиции ФИО1 был обязан оказывать в пределах компетенции содействие сотрудникам подразделений ОМВД России по г.Североуральску, других федеральных органов исполнительной власти в установлении на административном участке местонахождения лиц, находящихся в розыске.

Постановлениями мирового судьи судебного участка № 2 Камышловского судебного района Свердловской области от 30 января 2018года и от 28 марта 2018 года В. объявлялся в розыск. По данным ИЦ ГУ МВД России по Свердловской области в отношении В. 16февраля 2018 года и 12 апреля 2018 года были заведены розыскные дела, которые прекращены 28 февраля 2018 года и 27 июня 2018 года соответственно. 

Из показаний свидетеля Ш. (сотрудника полиции, осуществлявшего розыск В.), данных в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, следует, что он лично 7 июня 2018 года встречался с ФИО1 как с участковым уполномоченным и просил оказать содействие в розыске В.. ФИО1 говорил, что не знает, где находится В.. 

Вместе с тем факт личной встречи ФИО1 и В. после указанной даты, в частности 22 июня 2018 года, установлен представленными результатами оперативно-розыскных мероприятий. 

Таким образом, ФИО1 был осведомлен о том, что В. находится в розыске, с достоверностью знал его местонахождение, однако, умышленно не исполнил возложенную на него обязанность, предусмотренную п. 4.13 должностного регламента, поскольку намеревался через В. незаконно сбыть оружие. 

Довод стороны защиты о том, что В. не проживал на территории, которая была закреплена за ФИО1, не опровергает выводы суда. Из показаний самого ФИО1 следует, что В. являлся его подучетным, должен был являться к нему на регистрацию. Согласно материалам дела Ш. обратился с поручением об оказании содействия в розыске В. именно к ФИО1. Иной участковый уполномоченный п. Черемухово (П.) во время рассматриваемых событий находился в длительной командировке. 

Иные доводы апелляционных жалоб также являются несостоятельными.

Из показаний свидетеля Ю. (супруги В.), данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании, следует, что она по просьбе ФИО1 подписала объяснение о том, что ее супруг уехал работать на вахту, хотя В. находился в поселке. Через некоторое время ФИО1 предупредил В. о приезде оперативников из г.Камышлова. 

Показания свидетеля Ю. о том, что ФИО1 предупреждал В. о приезде оперативных сотрудников из г. Камшылова, подтверждаются показаниями свидетеля В., данными в ходе судебного разбирательства. Кроме того свидетель В. показал, что ФИО1 помог ему спрятаться в лесу (т. 8, л.д.79).

На основании этих, а также других изложенных в приговоре доказательств суд первой инстанции установил в поведении ФИО1 конкретные действия, сопряженные с умышленным неисполнением им предусмотренной п. 4.13 должностного регламента обязанности. Совершенное ФИО1 деяние объективно противоречило тем целям и задачам, для достижения которых ФИО1 был наделен соответствующими должностными полномочиями, и повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. Мотив совершения преступления судом установлен. 

Юридическая оценка действий ФИО1 по ч. 1 ст. 285 УК РФ является правильной. 

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела. Представленное стороной защиты в судебное заседание суда первой инстанции психофизиологическое исследование, проведенное в отношении ФИО1, согласно уголовно-процессуальному закону не является доказательством.

Принесенные ФИО1 и адвокатом Красиловым И.С. замечания на протокол судебного заседания рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и отклонены с приведением соответствующих мотивов, изложенных в постановлениях от 19 сентября 2019 года и 27 сентября 2019 года (т. 10, л.д. 122 – 124, 134 - 136). Оснований для признания постановлений незаконными не имеется. В протоколе судебного заседания отражены ход и последовательность судебного разбирательства, действия участников процесса, подробное содержание показаний, основное содержание выступлений сторон и другие сведения, как того требует ст. 259 УПК РФ. 

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, конкретные обстоятельства дела, данные, характеризующие личность осужденного, смягчающие наказание обстоятельства.

Перечисленные в приговоре обстоятельства, признанные судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств, установлены на основании исследованных материалов, и правомерно учтены при назначении наказания в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ. Достаточных оснований для назначения наиболее строго вида наказания из предусмотренных санкциями статей Особенной части УК РФ, по которым ФИО1 признан виновным, суд первой инстанции не усмотрел. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. Кроме того, с учетом уменьшения объема обвинения, подлежат сокращению срок и размер наказаний, назначенных по ч. 1 ст. 222 УК РФ (за каждое издвух преступлений), а также по совокупности преступлений в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ. 

Вместе с тем доводы апелляционного представления о том, что установленные судом ограничения не позволят в полной мере осуществлять надзор за поведением осужденного, заслуживают внимания, поскольку суд не возложил на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации. Поскольку достаточных оснований для изменения назначенного наказания на более строгий вид не имеется, суд апелляционной инстанции находит необходимым и возможным (с учетом наличия апелляционного представления, в котором поставлен вопрос об ухудшении положения осужденного) дополнить перечь ограничений, установленных судом, обязанностью являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК Российской Федерации, суд

постановил:

приговор Североуральского городского суда Свердловской области от 05сентября 2019 года в отношении ФИО1 изменить,

исключить из квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации (по каждому из двух преступлений) указания на незаконное приобретение огнестрельного оружия и незаконное приобретение боеприпасов соответственно,

смягчить ФИО1 наказание за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, до 11 месяцев ограничения свободы,

исключить из осуждения ФИО1 ч. 1 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации как излишне вмененную,

на основании ч. 2 ст. 69, ч. 2 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения назначенных наказаний за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 222, ч.1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации окончательно Ф.В.ВБ. назначить наказания: 

в виде ограничения свободы сроком 1 год 6 месяцев с установлением ограничений: не выезжать за пределы муниципального образования по избранному месту жительства, не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период времени с 22:00 до 06:00, если это не связано с осуществлением трудовой деятельности, возложить на осужденного ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации,

и в виде штрафа в размере 50000 рублей, наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно,

в остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Красилова И.С., апелляционное представление государственного обвинителя – заместителя прокурора г.Североуральска Свердловской области Зайнутдиновой Т.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья А.В. Калинин