Дело № 2-1781/2019

УИД 32RS0003-01-2019-002341-22

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Брянск 10 декабря 2019 года 

Брянский районный суд Брянской области в составе 

председательствующего судьи

ФИО1, 

при секретаре 

ФИО2, 

с участием старшего помощника прокурора Брянского района 

Брянской области 

истца

Дружининой А.М.,

ФИО3,

ответчика ООО «Белорусская косметика» в лице директора

представителя ответчика 

ФИО4, 

ФИО5,

третьих лиц

ФИО6, ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Обществу с ограниченной ответственностью «Белорусская косметика» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что 20 октября 2018 года около 23 часов 15 минут в Брянском районе Брянской области водитель ФИО6, управляя транспортным средством «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигаясь по проезжей части автодороги 

<

адрес>, допустил наезд на пешехода ФИО3 В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО14 скончался на месте происшествия. Погибший приходился истцу сыном.

Законным владельцем «

<

данные изъяты>», которым управлял ФИО6, является ООО «Белорусская косметика».

По результатам проверки, проведенной специализированным отделом Следственного управления УМВД России по Брянской области, в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении водителя ФИО6 отказано.

Ссылаясь на положения статей 151, 1064, 1068, 1079, 1100, 1101 ГК РФ истец ФИО3 просила суд взыскать с ООО «Белорусская косметика» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В процессе рассмотрения дела к участию в нем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ФИО8 и ФИО7

В судебном заседании истец ФИО3 заявленные требования поддержала по доводам, изложенным в иске.

Директор ООО «Белорусская косметика» ФИО4 в судебном заседании исковые требования в заявленном размере не признал.

Представитель ответчика ФИО5 в полном объеме требования искового заявления не признал, ссылаясь на то, что истец при рассмотрении дела о взыскании компенсации морального вреда в пользу жены погибшего и его детей, утверждала, что погибший ФИО15 проживал с супругой с счастливом браке, в связи с чем указанные объяснения легли в основу вынесенного решения и повлияли на размер взысканной денежной суммы, соответственно, в настоящем деле доводы о том, что с супругой он не жил и находился в конфликтных отношениях должны быть отклонены. Кроме того, дополнительно пояснил, что вина водителя транспортного средства однозначно не доказана, сам ФИО16 в момент смерти находился в алкогольном опьянении, шел в темное время суток без светоотражательных элементов по проезжей части, в связи с чем, по его мнению, имеются основания для снижения размера компенсации морального вреда до 150000 – 200000 руб.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании разрешение спора оставил на усмотрение суда.

В судебном заседании третье лицо ФИО7 требования искового заявления поддержал, указав, что сумму компенсации морального вреда оставляет на усмотрение суда.

В судебное заседание третьи лица ФИО9, ФИО8 не явились, о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом. От ФИО8 в материалах дела имеется ходатайство о рассмотрении дела без его участия. В силу положений ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав присутствующих, заключение старшего помощника прокурора Дружининой А.М., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, а размер компенсации морального вреда - определению исходя из требований разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда; при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства, а также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (ч. 3 ст.1083 ГК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 20 октября 2018 года около 23 часов 15 минут в Брянском районе Брянской области водитель ФИО6, управляя транспортным средством 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, двигаясь по проезжей части автодороги 

<

адрес>, допустил наезд на пешехода ФИО24. В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО17. скончался на месте происшествия.

Истец ФИО3 приходилась матерью погибшему ФИО18 что подтверждается копией свидетельства о рождении серии №. 

Согласно сведениям УМВД России по Брянской области от 5 ноября 2019 года № автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, с 17 июля 2014 года по настоящее время числится за ООО «Белорусская косметика».

Согласно приказу № от 24 ноября 2009 года ФИО6 принят на работу в ООО «Белорусская косметика» кладовщиком – грузчиком. 12 января 2010 года приказом № переведен на должность «водитель-экспедитор». Из представленного табеля учета рабочего времени за октябрь 2018 года усматривается, что 20 октября 2018 года – в день дорожно-транспортного происшествия - ФИО6 был в командировке – доставка товара в 

<

адрес> и 

<

адрес>.

В связи с указанным истец ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО «Белорусская косметика» о взыскании компенсации морального вреда. 

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу положений ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" предусмотрено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно абз. 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32 Постановления).

Пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Из материалов дела усматривается, что в ходе проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 20 октября 2018 года около 23 часов 15 минут в 

<

адрес> в Брянском районе Брянской области с участием водителя ФИО6 и пешехода ФИО19 установлено следующее.

Актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 21 октября 2018 года у водителя ФИО6 состояние опьянения не установлено.

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия, проведенного в месте происшествия при аналогичных погодных и дорожных условиях, было установлено расстояние конкретной видимости с рабочего места водителя до пешехода (статиста) на одежде которого отсутствовали светоотражающие элементы составившее 58.3 м, а так же расстояние общей видимости с рабочего места водителя, составившее 87.5 м. Кроме того было установлено расстояние конкретной видимости при условии наличия на одежде пешехода светоотражающих элементов составившее 110.3 м.

Заключением эксперта ФБУ Брянская ЛСЭ МЮ РФ №, 2371/4-5 установлено, что исходя из расположения отделившихся частей, мозгового вещества место наезда на пешехода располагалось в районе линии дорожной разметки 1.2 Приложения 2 к ПДД по ходу движения автомобиля. Решить вопрос о месте наезда на пешехода относительно границ проезжей части не представляется возможным, в связи с отсутствием следов шин автомобиля «

<

данные изъяты> на месте ДТП.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> успевал привести тормоза в действие, но не имел технической возможности избежать наезда на пешехода, применив экстренное торможение в момент возникновения опасности для движения, так как остановочный путь автомобиля 

<

данные изъяты> при экстренном торможении со скорости 80 км/ч составляет около 72 м. Водителю автомобиля 

<

данные изъяты> в данной дорожной ситуации в своих действиях следовало руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения. С технической точки зрения действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> не соответствовали требованиям п. 10.1 ч.2 ПДД, но не находятся в причинной связи с происшествием.

Заключением эксперта ЭКЦ УМВД России по Брянской области №э установлено, что место наезда автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный знак №, на пешехода могло располагаться, непосредственно перед началом осыпи пластика и элементов блок фары автомобиля, в районе линии дорожной разметки 1.2 Приложения 2 к ПДД РФ, по ходу движения автомобиля. Решить вопрос о расположении места наезда на пешехода относительно границ проезжей части не представляется возможным, в связи с отсутствием на месте ДТП следов шин автомобиля 

<

данные изъяты>

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № смерть ФИО20 наступила в результате, отмеченной сочетанной тупой травмы головы, туловища, конечностей.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа ФИО21 обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 1.46 %, в моче 4.11%. Данная концентрация этилового спирта в крови обычно у живых лиц, согласно таблице функциональной оценки концентрации алкоголя в крови, соответствует градации «легкое опьянение».

Постановлением следователя специализированного отдела СУ УМВД России по Брянской области от 15 июля 2019 года отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ, по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.

Из названного постановления усматривается, что были проведены расчеты для решения вопросов о возможности выхода пешехода на проезжую часть, применения экстренного торможения водителем, выезда водителем на обочину, в результате чего было установлено, что определить место наезда на пешехода относительно границ проезжей части не представляется возможным, и что водитель не имел технической возможности избежать наезда на пешехода, а его действия в момент ДТП не находятся в причинной связи с происшествием. 

Указанное постановление от 15 июля 2019 года было отменено, и 6 сентября 2019 года следователем специализированного отдела СУ УМВД России по Брянской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Истец ФИО3 и третье лицо ФИО9 признаны потерпевшими по названному уголовному делу.

Из ответа УМВД России по Брянской области от 2 декабря 2019 года № следует, что в ходе дополнительного осмотра места происшествия, установлена конкретная видимость до пешехода с рабочего места водителя, составившая 58,3 м и общая видимость элементов дороги, составившая 87,5 м. Согласно заключению автотехнической экспертизы № от 14 ноября 2019 года установлено, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> не имел технической возможности избежать наезда на пешехода путем применения экстренного торможения как со скорости движения 80 км/ч, так и со скорости движения 90 км/ч.

Процессуального решения по указанному уголовному делу до настоящего момента не принято.

Таким образом, не установлено, что действия водителя ФИО6 или действия пешехода ФИО22 находятся в причинно-следственной связи со смертью последнего. 

На основании изложенного, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных страданий истца, связанных с утратой близкого человека (сына), разрывом семейных связей, степень вины водителя ФИО6, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, поведение самого погибшего (нахождение ФИО25 в темное время суток в состоянии легкого алкогольного опьянения, в одежде без светоотражающих элементов), суд определяет ко взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей. При этом, судом принято во внимание, что при рассмотрении гражданского дела № по иску ФИО9 к ООО «Белорусская косметика» о взыскании компенсации морального вреда истец по настоящему делу не оспаривала тот факт, что погибший сын проживал с супругой ФИО9 и двоими детьми, ввиду чего, доводы истца ФИО3 о том, что погибший ФИО23 проживал с ней, поддерживал ее, помогал ей, при определении размера компенсации морального вреда, отклоняются судом.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Белорусская косметика» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 250 000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Белорусская косметика» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Брянский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Председательствующий по делу,

судья Брянского районного суда

Брянской области ФИО1

Мотивированное решение составлено 13 декабря 2019 года.