<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

ПРЕЗИДИУМ ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЕВОГО СУДА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 8 февраля 2018 года № 44у- /2018

Президиум Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего Шишкиной Н.П.,

членов президиума Воросова С.М., Литвинцевой И.В., Ревенко Т.М., Ходусовой И.В.,

при секретаре Пуртовой И.Н.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя прокурора Забайкальского края Дамдинжапова А.Л. и кассационной жалобе потерпевшей ФИО1 на апелляционный приговор судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 9 октября 2017 года в отношении

ФИО3, родившегося 

<

Дата> в 

<

адрес> 

района 

<

адрес>, ранее судимого

- 15 июля 2009 года Чернышевским районным судом (с изменениями, внесенными кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда от 5 ноября 2009 года) по п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожденного по отбытию наказания 14 августа 2014 года,

осужденного приговором Чернышевского районного суда Забайкальского края от 6 декабря 2016 года при опасном рецидиве преступлений с учетом ч. 2 ст. 68 УК РФ по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, 

срок наказания исчислен с 6 декабря 2016 года, в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей и под домашним арестом в период с 1 октября 2015 года по 5 декабря 2016 года, 

взыскано с ФИО3 в компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 800 000 рублей.

В апелляционном порядке указанный приговор отменен и постановлен новый приговор, которым ФИО3 признан виновным по ч. 1 ст. 114 УК РФ, по ней назначено наказание в виде 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

От назначенного наказания ФИО3 на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, из-под стражи освобожден.

Взыскано с ФИО3 в компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 250 000 рублей. 

В кассационном представлении, переданном в президиум для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции постановлением судьи Забайкальского краевого суда от 4 декабря 2017 года, и в кассационной жалобе потерпевшей ФИО1 подлежащей рассмотрению вместе с кассационным представлением, поставлен вопрос об отмене апелляционного приговора в отношении ФИО3 и передаче уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение иным составом суда с ухудшением положения осужденного.

В судебное заседание суда кассационной инстанции осужденный ФИО3 не явился. Судебные извещения с копиями кассационных жалоб и представления, постановления о передаче представления для рассмотрения в судебном заседании возвращены учреждением почтовой связи без их вручения. 

Выслушав мнение сторон, президиум пришел к выводу, что о дате, времени и месте судебного заседания осужденный ФИО3 уведомлен надлежащим образом, уголовное дело подлежит рассмотрению без его участия. Для осуществления защиты осужденного ФИО3 назначен адвокат Киселев Е.В.

Заслушав доклад судьи Забайкальского краевого суда Бадаговой Л.Ф., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационного представления и жалобы, мотивы их передачи в президиум для рассмотрения в судебном заседании, выступление заместителя прокурора Забайкальского края Дамдинжапова А.Л., адвоката Киселева Е.В. по доводам представления и жалобы, президиум

у с т а н о в и л:

Апелляционным приговором ФИО3 осужден за умышленное причинение ФИО2 тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Как установлено судом, в ночь на 15 августа 2015 года между ранее знакомыми ФИО3 и ФИО2, находящимися у памятника участникам Великой Отечественной войны по 

<

адрес> в 

<

адрес>, на почве личных неприязненных отношений возникла ссора, перешедшая в драку, в ходе которой ФИО2 нанес один удар ФИО3 ладонью по голове, после которого последний оттолкнул ФИО2 в сторону. Далее ФИО2 схватил с земли лежавшую там же деревянную палку и замахнулся ею на ФИО3.

Опасаясь применения насилия, с целью защиты себя от общественно опасного посягательства, действуя в состоянии необходимой обороны, но выходя при этом за её пределы, ФИО3, осознавая возможность причинения тяжких ранений ФИО2, выхватил у него деревянную палку и умышленно нанес ею один удар по голове потерпевшего, причинив опасную для жизни закрытую черепно-мозговую травму с линейным переломом костей свода черепа, от которой ФИО2 

<

Дата> скончался в больнице.

В кассационном представлении прокурором поставлен вопрос об отмене апелляционного приговора ввиду существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, направлении уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение с избранием в отношении ФИО3 меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца. Указано, что при описании и оценке действий, совершенных ФИО3, оценке доказательств допущены существенные противоречия, его действия неверно квалифицированы по ч. 1 ст. 114 УК РФ, что повлекло необоснованное освобождение виновного от уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления.

Согласно описательно-мотивировочной части апелляционного приговора ФИО3 нанес удар палкой по голове ФИО2, находясь в состоянии необходимой обороны, но выходя при этом за её пределы. Данные выводы являются противоречивыми, взаимоисключающими и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Согласно показаниям свидетеля К. (

<

данные изъяты>), которые признаны судом достоверными, ФИО3 первым накинулся на ФИО2, а тот побежал и замахнулся палкой, других лиц рядом с ним не было. Этот же свидетель позже указал, что изначально ФИО2 в ходе разговора «натолкнул» ФИО3 на машину, побежал и взял палку. Данные противоречия в показаниях свидетеля не устранены, показания положены в основу приговора.

Судебной коллегий критически оценены показания свидетеля под псевдонимом «

<

данные изъяты>», так как они не соответствуют обстоятельствам, изложенным в постановлении о привлечении ФИО3 в качестве обвиняемого.

Вместе с тем, несмотря на аналогичное несоответствие обстоятельствам обвинения признаны достоверными и положены в основу приговора показания свидетеля Д., которая в руках ФИО2 и ФИО3 никаких предметов не видела; Д., указавшего на то, что палкой замахивался только ФИО3.

Анализ доказательств, исследованных судом первой инстанции, подтверждает объективность его выводов, как и органов следствия, об умышленном причинении ФИО3 тяжкого вреда здоровью ФИО2, повлекшем по неосторожности его смерть. Судом первой инстанции тщательно проверены все доводы осужденного, в том числе о наличии угрозы его жизни со стороны потерпевшего, обоснованность которых опровергается совокупностью доказательств.

Судебной коллегией необоснованно оставлен без внимания и оценки тот факт, что инициатором конфликта являлся ФИО3, который вызывая ФИО2 для разговора, не сомневался в своем преимуществе, осознавая возможность применения насилия, несмотря на наличие заболевания. 

Показания ФИО3, свидетеля В. о грубом поведении потерпевшего в отношении посетителей кафе, инициировании конфликта потерпевшим опровергнуты свидетелями К., М., Д., Т., Е., Б. и другими, согласно показаниям которых у ФИО2 в кафе конфликтов не было, вел он себя адекватно.

Свидетель Б., кроме того, показал, что ФИО3, войдя в кафе, грубо окликнул ФИО2, после чего последний вышел из кафе. О разжигании конфликта ФИО3 до перемещения к месту преступления также свидетельствуют показания свидетелей П., И., согласно которым осужденный в присутствии других лиц грубо разговаривал с ФИО2 возле кафе.

С учетом изложенного, по мнению автора представления, ФИО2 каких-либо противоправных действий по отношению к ФИО3 и иным лицам не совершал. ФИО3 использовался надуманный повод для создания конфликта и причинения вреда потерпевшему. Неожиданными для ФИО3 действия вовлеченного им в конфликт ФИО2 не были.

Показания ФИО3 и его брата - свидетеля В., который впоследствии по факту получения ФИО2 травмы обратился в правоохранительные органы с явкой с повинной и дал ложные показания в суде апелляционной инстанции, подлежат оценке как направленные на избежание ФИО3 ответственности за содеянное.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 27 сентября 2012 года «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», не признается находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое спровоцировало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий. Содеянное в этих случаях квалифицируется на общих основаниях. 

С учетом данного разъяснения для правильной оценки действий суду надлежало проанализировать не только обстоятельства, при которых был причинен вред здоровью, но и предшествующее этому поведение осужденного и потерпевшего. Без надлежащей оценки остался и характеризующий материал, согласно которому ФИО2 был спокойным, неконфликтным человеком, а ФИО3, напротив, характеризуется как склонный к насилию и совершению преступлений.

Состояние здоровья ФИО3 является лишь смягчающим наказание обстоятельством, а не фактором, позволяющим ему безосновательно применять насилие в отношении других лиц. На протяжении всего конфликта рядом с ФИО3 был В., который действиям ФИО2 не противостоял, следовательно, не видел опасности для ФИО3.

Кроме того, действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягающему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось обороняющимся лицом.

Как установлено по делу, действия ФИО2 по нанесению удара палкой были ФИО3 пресечены, действий, направленных на причинение вреда здоровью осужденного, потерпевший не совершал.

Об умысле ФИО3 на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО2 также свидетельствует и тот факт, что он возвращался на место преступления, видел ФИО2 в бессознательном состоянии, однако мер к оказанию помощи не предпринял. 

В кассационной жалобе потерпевшая ФИО1. выражает несогласие с выводом суда апелляционной инстанции об убийстве её сына ФИО3 в состоянии необходимой обороны. Обращает внимание, что сила была на стороне ФИО3, который находился в сопровождении своих «дружков». Потерпевший неоднократно приходил домой с синяками от побоев. Во время обучения в школе ФИО3, пользуясь поддержкой своего судимого отца, против которого мало кто противостоял, постоянно вымогал у потерпевшего деньги, продукты и вещи, чтобы отправить на «зону» осуждённым. После смерти потерпевшего в его сумке были найдены документы о банковской ссуде на сумму 300 000 рублей под 53 % годовых, о которых ни жена потерпевшего, ни его мать не знали, полученых денег не видели. Полагает, что такую ссуду потерпевший мог взять в 2014 году - в период выхода из тюрьмы ФИО3 под давлением, так как существует традиция дарить автомобили освобождающимся из мест лишения свободы. В 2014 году потерпевшая продала автомобиль за 70 000 рублей, чтобы сын мог отдать деньги, снимала со своей карты деньги в сумме 30 000 рублей на первый взнос. Сын жаловался, что деньги лучше отдать, иначе будет хуже. После этого изменился внешне, ходил как «потерянный». Также была найдена не дописанная прощальная записка потерпевшего, в которой он обращается к матери и жене. Характеризуя сына как не склонного к агрессии и насилию, сильного человека, который в отличие от ФИО3 характеризуется по школе, службе в армии, на работе положительно, указывает, что ему больше нечего было платить, но он не покончил собой, а дождался, когда его убьют. Считает, что это было предумышленное убийство, так как у сына был синяк под глазом: его сбили с ног ударом в глаз и нанесли удар не палкой, о которой кто говорит, что она была, а кто говорит, что её не было, а костылем, на который опирался ФИО3. Упав после удара кулаком, потерпевший не мог представлять опасности, удар ему был нанесен преднамеренно. Об этом свидетельствует и тот факт, что «заметая следы», тело потерпевшего оттащили за цепи в кусты и оставили умирать, забрав у него телефон, с которого ФИО3 на следующий день звонил, представившись одноклассником. В результате потерпевшему не была оказана своевременная медицинская помощь. На месте, где лежал её сын, потерпевшей был найден разорванный доллар, что означает, что долг погашен жизнью. При непогашенной судимости, находясь под административным надзором до августа 2017 года, ФИО3 постоянно посещал ночные заведения вечерами, при этом его заболевание, которое он получил в результате конфликта в кафе в ночное время 2014 года, ему в этом не мешало. Во время совершения убийства ФИО3 также должен был находиться не в кафе, а дома. Во время нахождения под домашним арестом ФИО3 продолжал посещать ночные заведения, отдыхал на Байкале. В поселке его ненавидят и боятся. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, президиум приходит к выводу об отсутствии оснований к их удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии со ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке приговора по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления его в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены существенные нарушения закона, повлиявшие на исход дела, которые искажают саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Президиумом таких нарушений при апелляционном рассмотрении уголовного дела не установлено.

Приговор суда первой инстанции подлежал отмене в связи с существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона.

Судом апелляционной инстанции эти нарушения устранены. Апелляционный приговор соответствует положениям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым, то есть постановлен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

При постановлении нового приговора обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены судебной коллегией правильно. Исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам дана надлежащая оценка.

Законность вывода суда о допустимости доказательств, положенных в основу апелляционного приговора, сомнений не вызывает. В нём указаны мотивы, по которым суд принял одни и отверг другие доказательства, не согласиться с выводами суда оснований не имеется.

В соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ уголовное дело рассмотрено строго в рамках предъявленного обвинения, согласно которому во время ссоры с ФИО2., перешедшей в драку, ФИО2 первым нанес ФИО3 удар ладонью по голове. В ответ ФИО3 оттолкнул ФИО2 в сторону, а ФИО2, подобрав с земли деревянную палку, замахнулся ею на ФИО3. 

При таком положении, когда ФИО3 до этого момента каких-либо активных противоправных действий в отношении ФИО2 не предпринимал, угрозы для него не представлял, у ФИО3 имелись основания воспринимать действия ФИО2, замахнувшегося на него палкой, как посягающие на его жизнь и здоровье, а следовательно, для принятия мер к самозащите.

Однако органами следствия ФИО3 далее было предъявлено обвинение в том, что вырывая палку из рук ФИО2, ФИО3 действовал не с целью защиты, а на почве личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью.

Устраняя эти противоречия, суд апелляционной инстанции верно пришел к выводу о том, что схватив палку и замахнувшись ею на ФИО3, ФИО2 своими действиями реально угрожал жизни и здоровью ФИО3.

Вместе с тем, выхватив палку у ФИО2, ФИО3 обезоружил нападавшего.

Оценивая дальнейшие действия ФИО3, который сразу нанес ФИО2 удар палкой по голове, причинив опасную для жизни черепно-мозговую травму, от которой потерпевший скончался в больнице, суд апелляционной инстанции, мотивируя тем, что не всегда лицо, подвергшееся нападению или иному посягательству способно адекватно и быстро оценить характер и степень общественной опасности, а также внезапностью нападения ФИО2 с деревянной палкой, его физическим превосходством ввиду того, что у ФИО3 имелась внутричерепная травма с правосторонним центральным гемипарезом, и его физические возможности по отражению насилия были ограничены, пришел к выводу о том, что у ФИО3 имелись основания опасаться дальнейшего насилия со стороны потерпевшего.

Однако, нанося ФИО2 удар палкой по голове, ФИО3 превысил пределы необходимой обороны.

Вопреки доводам кассационного представления каких-либо противоречий в выводах судебной коллегии не имеется, поскольку превышение пределов необходимой обороны возможно лишь в том случае, если лицо своими действиями отражало нападение, то есть действовало с целью защиты, однако эти действия явно не вызывались характером и опасностью посягательства.

Так, в соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ действия оборонявшегося могут расцениваться как превышение пределов необходимой обороны, если по делу установлено, что оборонявшийся прибегнул к защите от посягательства, указанного в части 2 ст. 37 УК РФ, то есть от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, такими способами и средствами, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, и без необходимости умышленно причинил посягавшему тяжкий вред здоровью или смерть. 

Как установлено судом, действия потерпевшего ФИО2 не представляли угрозы насилием, опасным для жизни ФИО3, так как в момент нанесения ему удара палкой ФИО2 не был вооружен, что было очевидным для ФИО3, поскольку он сам его и обезоружил.

Вместе с тем, с доводами о том, что посягательства со стороны ФИО2 не было вообще, а также о том, что оно было ФИО3 пресечено, в связи с чем он при нанесении удара действовал не с целью защиты, а из личной неприязни, с целью причинения тяжкого вреда здоровью согласиться оснований не имеется, что в полной мере соответствует позиции, выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 19 от 27 сентября 2012 года «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» о том, что действия лица не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны лишь в том случае, если оборонявшийся осознавал, что вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость. Переход же оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства.

По настоящему уголовному делу ФИО3 не мог не осознавать, что обезоружил ФИО2, в связи с чем опасность угрозы его жизни миновала, однако, учитывая его состояние здоровья, агрессивный настрой ФИО2, реальная угроза продолжения посягательства, не связанного с насилием, опасным для жизни, для него сохранялась.

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции в рамках предъявленного ФИО3 обвинения являются правильными. 

Действия ФИО3 обоснованно квалифицированы по ч. 1 ст. 114 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

Нарушения, связанные с оценкой доказательств по делу, отмеченные в кассационном представлении, на эти выводы не повлияли. 

Доводы же кассационной жалобы и кассационного представления о том, что действия ФИО2 угрозы жизни и здоровью ФИО3 не представляли, так как инициатором конфликта был ФИО3, и он же первым применил насилие к потерпевшему, находятся за рамками предъявленного ФИО3 обвинения и как ухудшающие его положение удовлетворению не подлежат.

Показания свидетелей, указывающие на эти обстоятельства, обоснованно отвергнуты судом апелляционной инстанции со ссылкой на положения ст. 252 УПК РФ.

При таком положении президиум приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении кассационной жалобы и представления прокурора и оставлении апелляционного приговора в отношении ФИО3 без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л:

Отказать в удовлетворении кассационного представления заместителя 

прокурора Забайкальского края Дамдинжапова А.Л. и кассационной жалобы потерпевшей ФИО1 

Апелляционный приговор судебной коллегии по уголовным делам 

Забайкальского краевого суда от 9 октября 2017 года в отношении ФИО3 оставить без изменения.

Председательствующий Н.П. Шишкина

Копия верна, судья-докладчик: Л.Ф. Бадагова