№ 2-77/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Щучанский районный суд Курганской области

в составе председательствующего судьи Лушниковой Н.В.

при секретаре Худяковой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Щучье Курганской области 25 февраля 2019 года гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации материального и морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности. В обоснование требований указывает, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации. ДД.ММ.ГГГГ в его доме был проведен обыск. Постановлением старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении него было прекращено, за ним признано право на реабилитацию. Ссылался на то, что в результате незаконного уголовного обвинения ему причинен моральный вред, который выразился в нравственных переживаниях, вызванных длительностью предварительного следствия, проведением обыска в его доме и на работе, что отразилось на его деловой репутации как Советника Администрации города Щучье. Кроме того указывал, что в результате переживаний ухудшилось здоровье его супруги, которая ДД.ММ.ГГГГ была госпитализирована в государственное бюджетное учреждение «Щучанская центральная районная больница» с диагнозом «

<

данные изъяты>», хотя до этого никогда на 

<

данные изъяты> не жаловалась, ДД.ММ.ГГГГ она скончалась. На опеке у его супруги находились несовершеннолетние внуки, он опасался, что расследование уголовного дела может повлечь отказ в оформлении им опекунства. Также он боялся выезжать из 

<

адрес>, опасаясь, что его выезд будет расценен следствием как попытка скрыться, что вызовет его арест. Кроме того, он боялся, что его уволят, и он останется без работы, ему нечем будет кормить свою семью. В результате душевных переживаний он приобрел заболевание «

<

данные изъяты>». Просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу компенсация материального вреда в размере 150 000 руб. и компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. 

В ходе рассмотрения дела истец ФИО2 исковые требования уменьшил, от исковых требований о возмещении материального вреда отказался, определением Щучанского районного суда Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в указанной части прекращено.

В судебном заседании истец ФИО2 на исковых требованиях о взыскании компенсации морального вреда настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом. Согласно отзыву с исковыми требованиями не согласен, полагает, что Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по делу. Требования истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. считает не соответствующими принципам разумности и справедливости. Ссылается на то, что истец не представил достоверных и бесспорных доказательств, подтверждающих вину и незаконность действий должностных лиц. Указывает, что смерть супруги истца не находится в причинно-следственной связи с расследованием уголовного дела. Обращает внимание, что потребность в выезде за пределы 

<

адрес> у истца отсутствовала, увольнение истца не произошло. Просит в удовлетворении исковых требований отказать. 

Представитель третьего лица Прокуратуры Курганской области по доверенности ФИО3 в судебном заседании, не оспаривая факта незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, полагал возможным с учетом принципов разумности и справедливости удовлетворить требования истца частично, определив размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб. Отмечал, что в материалах дела отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и смертью супруги истца.

Представитель третьего лица следственного управления Следственного комитета России по Курганской области по доверенности ФИО4 в судебном заседании, не оспаривая право ФИО2 на реабилитацию, полагал доводы иска о причинении морального вреда в заявленном размере недоказанными. Отмечал, что в ходе предварительного следствия мера пресечения в отношении ФИО2 не избиралась, обвинение ему не предъявлялось. Просил в удовлетворении исковых требований в заявленном размере отказать.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или должностных лиц.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 2 марта 2010 года № 5-П и в определении от 11 марта 2012 года № 665-О, правоприменитель в целях реализации вытекающего из Конституции Российской Федерации принципа максимально возможного возмещения причиненного незаконным уголовным преследованием вреда руководствуется при решении данного вопроса как положениями части 1 статьи 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающими виды соответствующих выплат, так и иными положениями законодательства, устанавливающими общие правила определения размера возмещения вреда. 

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 3 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, постановлением старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО2 

ДД.ММ.ГГГГ в жилище ФИО2 и его служебном кабинете в 

<

адрес> проведены обыски.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 допрошен в качестве подозреваемого по делу, в этот же день истцом дано обязательство о явке.

Из материалов уголовного дела следует, что мера пресечения в отношении ФИО2 не избиралась, обвинение ему не предъявлялось.

Постановлением старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного статьей 285 Уголовного кодекса Российской Федерации. За ним признано право на реабилитацию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Учитывая, что незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в частности, достоинство личности (статья 21), право на неприкосновенность частной жизни, защиту своей чести и доброго имени (статья 23), лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем факт причинения им морального вреда предполагается.

В силу абзаца 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Поскольку факт незаконного уголовного преследования ФИО2 установлен, принимая во внимание, что ответственность за возмещение вреда, причиненного лицу незаконным привлечением к уголовной ответственности, лежит на Министерстве финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, суд приходит выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Из части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» содержит разъяснение, согласно которому при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Суд учитывает, что истец является муниципальным служащим, подозревался в совершении умышленного должностного преступления, относящегося к категории средней тяжести, общий срок уголовного преследования составил один год, обвинение истцу не предъявлялось, мера пресечения в отношении него не избиралась, от исполнения служебных обязанностей в связи с привлечением к уголовной ответственности он не отстранялся.

Из медицинской карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № следует, что ФИО2, обратившему ДД.ММ.ГГГГ на прием к неврологу государственного бюджетного учреждения «Щучанская центральная районная больница» с жалобами на 

<

данные изъяты>, поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», сделаны назначения. На повторных приемах ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ отмечено улучшение состояния пациента, рекомендовано продолжать лечение до ДД.ММ.ГГГГ года, явиться на прием ДД.ММ.ГГГГ года. Вместе с тем на прием к неврологу ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 не явился. 

Оценивая представленные доказательства, суд находит обоснованными доводы истца о том, что в период привлечения его к уголовной ответственности состояние его здоровья ухудшилось. Однако доказательств того, что приобретение заболевания связано с уголовным преследованием, не представлено. Наличие обращений за медицинской помощью в период уголовного преследования само по себе не позволяет однозначно утверждать о том, что состояние здоровья истца находится в прямой причинно-следственной связи с уголовным преследованием. Представленные медицинские документы свидетельствуют о возникновении у истца определенного заболевания, но не являются бесспорным доказательством причинения вреда здоровью истца в результате его уголовного преследования. Для разрешения данного вопроса требуются специальные познания, однако ходатайства о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы истцом в ходе судебного разбирательства не заявлялось.

Из материалов дела также следует, что супруга истца ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти №).

Согласно выписке из истории болезни № ФИО1 находилась на лечении в хирургическом отделении государственного бюджетного учреждения «Щучанская центральная районная больница» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, поступила в экстренном порядке с клиникой 

<

данные изъяты>, на фоне 

<

данные изъяты>, в тяжелом состоянии. ДД.ММ.ГГГГ констатирована биологическая смерть. Патологоанатомический диагноз основной: 

<

данные изъяты>. Также указано на наличие осложнений основного диагноза и сопутствующие заболевания.

Вместе с тем неопровержимых доказательств того, что смерть супруги истца наступила именно в результате незаконного уголовного преследования истца, суду не представлено. При отсутствии заключения судебно-медицинской экспертизы установить причинно-следственную связь не представляется возможным.

При определении размера компенсации суд учитывает характер нравственных страданий истца, его индивидуальные особенности, а также конкретные обстоятельства дела, длительность уголовного преследования, требования разумности и справедливости и считает необходимым взыскать в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., полагая указанную сумму соразмерной причиненному истцу моральному вреду.

Доказательств, позволяющих суду удовлетворить исковые требования в полном объеме и взыскать компенсацию морального вреда в сумме 1 500 000 руб., согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 30 000 (Тридцать тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Щучанский районный суд Курганской области. 

Мотивированное решение составлено 28 февраля 2019 года.

Судья Н.В. Лушникова