Дело №2-696/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 мая 2019 года город Барнаул 

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи

при секретаре

ФИО1, 

ФИО2,

с участием представителя истца ФИО3 - ФИО4, представителя ответчиков ФИО5 и ФИО6 - ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО5, ФИО6 и ФИО8 о признании сделок ничтожными, применении последствий недействительности ничтожных сделок,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с названным иском, ссылаясь на то, что вступившим в законную силу решением Индустриального районного суда города Барнаула от 18 апреля 2018 года в его пользу с ФИО5 взыскана задолженность по договору займа в размере 716 862 рубля. 14 августа 2018 года исполнительный лист предъявлен в ОСП Индустриального района города Барнаула для принудительного исполнения, 17 августа 2018 года возбуждено исполнительное производство, в ходе которого истцом подано заявление об обращении взыскания на известное имущество должника, в том числе на грузовой бортовой автомобиль УАЗ-3303, 1993 года выпуска, кузов ***, регистрационный знак ***. Однако по информации полученной судебным приставом от МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Алтайскому краю указанный автомобиль с 25 апреля 2018 года значится в собственности за ФИО6, которая является дочерью ответчика. По договору от 20 мая 2018 года ФИО6 спорный автомобиль продан ФИО8

Поскольку решение суда ответчиком не исполнено, истец полагает, что сделка по отчуждению автомобиля ФИО5 со своим близким родственником совершена с целью уклонения от погашения задолженности перед истцом, является мнимой, совершена с целью избежать в рамках исполнительного производства обращения взыскания на данное имущество. Кроме того, указанные действия ФИО5 и ФИО6 свидетельствуют об их недобросовестности, так как ответчики при совершении сделки знали о решении суда о взыскании с ФИО5 денежных средств. В результате признания указанных сделок ничтожными и применения последствий их недействительности в виде возврата имущества ФИО5, будет обеспечена возможность обращения взыскания на указанное имущество для погашения задолженности последнего по решению суда. 

На основании изложенного, ФИО3 с учетом уточнения требований просит признать недействительными (ничтожными) сделки по отчуждению автомобиля УАЗ-3303, 1993 года выпуска, кузов ***, регистрационный знак ***, заключенные между ФИО5 и ФИО6 18 апреля 2018 года и между ФИО6 и ФИО8 20 мая 2018 года, и применить последствия недействительности ничтожных сделок, вернув автомобиль в собственность ФИО5

В судебном заседании представитель истца ФИО3 - ФИО4 настаивал на удовлетворении иска по вышеизложенным основаниям; представитель ответчиков ФИО5 и ФИО6 - ФИО7 - возражал против удовлетворения иска по доводам, изложенным в письменных возражениях, в которых указал на отсутствие доказательств пользования автомобилем ФИО5 после его продажи. На момент совершения сделки по продаже спорного автомобиля запретов на совершение сделки не имелось, сделка была оформлена через ГИБДД. ФИО6 впоследствии воспользовалась своим правом собственника и продала спорный автомобиль ФИО8 

Ответчик ФИО8 представил письменные объяснения по делу, в которых указал, что приобрел спорный автомобиль у ФИО6 20 мая 2018 года за 20 000 рублей. Так как данный автомобиль находился не на ходу, с постановкой на учет возникли трудности. Автомобиль он эвакуировал в село Зимино Ребрихинского района Алтайского края, по мере возможности планирует его отремонтировать.

Стороны в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, об отложении рассмотрения дела не просили, об уважительности причин неявки в судебное заседание суд не уведомили.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Истец полагает, что совершенная ответчиками сделка является мнимой, то есть сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, которая в силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», судам следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут для вида осуществить ее формальное исполнение.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение заключить соответствующую сделку с целью создать желаемые правовые последствия и реально исполнить эти намерения. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установления только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Индустриального районного суда города Барнаула от 18 апреля 2018 года с ФИО5 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа в размере 600 000 рублей, проценты за пользование займом в размере 106 596 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 10 266 рублей, всего взыскано 716 862 рубля.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 17 июля 2018 года решение Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 18 апреля 2018 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО5 - без удовлетворения.

В соответствии с частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу судебные постановления, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Разъяснения по вопросу применения статьи 61 и части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации даны в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении».

Учитывая фактические обстоятельства дела и принимая во внимание, что вступившее в законную силу судебное решение является для ФИО5 бесспорно обязательным и подлежит безусловному и неукоснительному исполнению, ходатайства представителя ФИО6 о принятии к производству суда встречного иска о признании долговой расписки от 25 сентября 2015 года (на основании которой взысканы денежные средства с ФИО5 в пользу ФИО3 решением суда от 17 июля 2018 года) направлены на преодоление законной силы решения суда, что является недопустимым. 

18 апреля 2018 года между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (до регистрации 25 сентября 2009 года брака - ФИО9) А.А. (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец продал, а покупатель купил автомобиль УАЗ-3303, 1993 года выпуска, двигатель ***, шасси (рама) ***, регистрационный знак ***, ПТС *** №***; сумма сделки - 100 000 рублей.

18 апреля 2018 года ФИО6 обратилась в Госавтоинспекцию МРЭО ГИБДД ГУ МВД Российской Федерации по Алтайскому краю с заявлением о внесении изменений в сведения о собственнике транспортного средства УАЗ-3303, 1993 года выпуска, регистрационный знак ***.

21 апреля 2018 года МРЭО ГИБДД ГУ МВД Российской Федерации по Алтайскому краю право собственности на указанное транспортное средство зарегистрировано за ФИО6

20 мая 2018 года между ФИО6 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля, согласно которому продавец продал, а покупатель купил автомобиль УАЗ-3303, 1993 года выпуска, двигатель ***, шасси (рама) ***, регистрационный знак ***, ПТС *** №*** за 20 000 рублей.

Согласно пункту 4 договора купли-продажи от 20 мая 2018 года продавец обязуется передать автомобиль, указанный в договоре, покупателю. До заключения настоящего договора транспортное средство никому не продано, не заложено, в споре и под арестом не состоит. Покупатель обязуется в течение 10 дней со дня подписания договора перерегистрировать автомобиль на себя.

С заявлением о снятии спорного автомобиля с учета ФИО6 обратилась в ГИБДД 25 декабря 2018 года, предъявив вышеуказанный договор купли-продажи от 20 мая 2018 года, заключенный с ФИО8 

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

7 декабря 2018 года в суд поступило исковое заявление ФИО3 к ФИО5 и ФИО6 о признании недействительной (ничтожной) сделки дарения гаражного бокса *** по 

<

адрес>, заключенной между ФИО5 (даритель) и ФИО6 (одаряемый), применении последствий недействительности данной сделки.

Решением Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 12 февраля 2019 года исковые требования ФИО3 удовлетворены. Признан недействительным (ничтожным) договор дарения вышеуказанного гаражного бокса ***, применены последствия недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО6 и возврате данного гаражного бокса в собственность ФИО5 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 23 апреля 2019 года вышеуказанное решение Индустриального районного суда города Барнаула от 12 февраля 2019 года оставлено без изменения, апелляционные жалобы ответчика ФИО6, представителя ответчика ФИО5 - ФИО7, третьего лица ФИО10 - без удовлетворения.

Указанным выше решением суда установлено, что 16 августа 2018 года судебным приставом-исполнителем ОСП Индустриального района города Барнаула возбуждено исполнительное производство №103512/18/22022-ИП на основании исполнительного листа №ФС 027187311 от 26 июля 2018 года, выданного Индустриальным районным судом города Барнаула по делу №2-725/2018 о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО3 задолженности в размере 716 862 рубля. Сведений об исполнении требований исполнительного документа в какой-либо части не имеется, что ответчиками по существу не оспаривалось.

При этом исковое заявление о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО3 задолженности по договору займа поступило в суд 22 декабря 2017 года. К исковому заявлению была приложена претензия о возврате денежных средств, которая направлена ФИО5 22 ноября 2017 года и получена им 26 ноября 2017 года. Исковое заявление с приложенным материалом и судебная повестка по делу о взыскании задолженности получены ФИО5 8 января 2018 года.

Принимая решение об удовлетворении иска суд исходил из того, что ФИО5, заключая 27 апреля 2018 года оспариваемый договор дарения от 16 марта 2018 года с ФИО6, преследовал цель сокрытия имущества от обращения на него взыскания по требованиям ФИО3 С данными выводами согласилась судебная коллегия, указав на недобросовестность действий ФИО5, который в период рассмотрения гражданского дела о взыскании задолженности, зная о наличии неисполненного денежного обязательства заключил с дочерью договор дарения гаражного бокса, регистрация которого 27 апреля 2018 года произведена после принятия судом решения о взыскании денежных средств (18 апреля 2018 года).

Как следует из материалов настоящего гражданского дела, договор купли-продажи автомобиля УАЗ-3303, 1993 года выпуска, заключен между ФИО5 и его дочерью ФИО6 после возбуждения гражданского дела по иску ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа, в день принятия судом решения об удовлетворении иска (18 апреля 2018 года), после чего 21 апреля 2018 года данный автомобиль поставлен на учет в МРЭО ГИБДД ГУ МВД России за ФИО6

Из пояснений представителя ответчика следует, что автомобиль ФИО6 приобретала для того, чтобы возить лес; фактически лес возил супруг ФИО6 в отдаленной местности, потом автомобиль сломался и они продали его ФИО8

Согласно страховому полису ОСАГО серии *** ***, в отношении автомобиля УАЗ-3303, регистрационный знак ***, выданному на период с 10 марта 2017 года по 9 марта 2018 года, лицом, допущенным к управлению транспортным средством является только собственник автомобиля - ФИО5

Сведений о страхования гражданской ответственности при управлении спорным автомобилем ни ФИО6, ни ФИО8 не представлено, из чего следует вывод о том, что покупатели автомобиля (сначала ФИО6, потом ФИО8) не застраховали обязательную гражданскую ответственность в отношении спорного автомобиля на основании пункта 2 статьи 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не исполняли обязанности собственников по оплате транспортного налога.

Пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» установлено, что допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется согласно законодательству Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Пунктом 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 года №938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» предусмотрено, что собственники транспортных средств обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции в течение 10 суток после приобретения, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

Юридические и физические лица, за которыми зарегистрированы транспортные средства, обязаны снять транспортные средства с учета в подразделениях Государственной инспекции, в которых они зарегистрированы, в случае изменения места регистрации, утилизации (списания) транспортных средств либо при прекращении права собственности на транспортные средства в предусмотренном законодательством Российской Федерации порядке.

Приведенными выше правовыми нормами предусмотрена регистрация самих транспортных средств, обусловливающая допуск транспортных средств к участию в дорожном движении.

Соответственно, вступление нового владельца автомобиля в свои права с соблюдением положений специального законодательства является подтверждением того, что сделка, на основании которой передан автомобиль, повлекла для нового владельца правомерные правовые последствия.

Между тем, заключив договор купли-продажи 20 мая 2018 года, ни ФИО6, ни ФИО8 до обращения ФИО3 в суд с несколькими исками об оспаривании совершенных ФИО5 с ФИО6 сделок не обратились в ГИБДД за совершением действий по изменению регистрационных данных на спорный автомобиль. При этом поскольку автомобиль с апреля 2018 года зарегистрирован за ФИО6, являющейся близким родственником ФИО5, то совершению ею только лишь действий по регистрации на себя автомобиля в органах ГИБДД, свидетельствует о намеренном создании для третьих лиц признаков отсутствия у ФИО5 имущества, на которое может быть обращено взыскание по исполнительному производству, но не о реальности заключенного договора.

Согласно пункту 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 224 Гражданского кодекса Российской Федерации вещь считается переданной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им третьего лица.

Между тем, в деле не имеется ни одного доказательства, подтверждающего факт передачи спорного автомобиля от ФИО5 - ФИО6, а от нее - ФИО8

Так, в договорах купли-продажи сроки и условия передачи автомобиля, документов и ключей к нему не названы; акты приема-передачи имущества не представлены, в договорах об осуществлении передачи автомобиля сведений не содержится; на наличие актов приема-передачи ответчики не ссылались; в договоре между ФИО5 и ФИО6 указана только сумма сделки - 100 000 рублей, что не свидетельствует о том, что денежные средства по таком договору реально переданы покупателем продавцу. Суд критически относится к пояснениям ФИО8 о приобретении автомобиля не на ходу, что могло явиться препятствием с постановкой его на учет, поскольку в договоре купли-продажи не указано, в каком состоянии приобретается автомобиль, что влечет вывод о том, что автомобиль должен быть продан в состоянии, пригодном для эксплуатации его по прямому назначению. Оснований для иных выводов ответчиками не приведено, доказательств обратному не представлено. 

Изложенные обстоятельства указывают на отсутствие реальных намерений ФИО5 продать спорный автомобиль ФИО6, а также реальных намерений ФИО6 продать спорный автомобиль ФИО8, фактически сделки не были исполнены обеими сторонами, соответственно, они не имели волеизъявления на их исполнение при заключении, что влечет вывод об обоснованности доводов истца о мнимости заключенных договоров купли-продажи и наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Возможность защитить свои права и законные интересы иным способом у истца отсутствует. 

Кроме того, на момент совершения сделки с ФИО6 ФИО5 знал о существовании у него долговых обязательств перед ФИО3, и при совершении сделки, действуя разумно и добросовестно, имел возможность при реальном исполнении сделки и получении от ФИО6 денежных средств исполнить обязательства перед ФИО3 полностью или в части. Однако доказательств таких действий в деле не имеется, сторона ответчиков, настаивая на отсутствии оснований для взыскания задолженности, фактически подтверждает направленность воли при совершении сделок купли-продажи именно на создание препятствий для исполнения решения суда от 17 июля 2018 года, вступившего в законную силу. 

Сам по себе регистрационный учет автомобиля, отчужденного ФИО5 в пользу ФИО6, а также ничем не подтвержденные доводы ФИО6 о фактическом пользовании приобретенным ею имуществом, продаже его третьему лицу, при установленной судом цели заключенного договора - избежать имущественной ответственности ФИО5 перед истцом, не исключает квалификацию договора в качестве мнимого.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Верховный Суд Российской Федерации, реализуя конституционные полномочия по разъяснению вопросов судебной практики в целях обеспечения ее единства, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 марта 2015 года, также указал, что злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации дополнительно предусматривает, что в качестве злоупотребления правом может быть квалифицировано любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты прав и законных интересов кредиторов, по требованию кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения исполнительного производства сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение имущества должника с целью отказа во взыскании кредитору.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что имея возможность продать автомобиль и рассчитаться с ФИО3, ФИО5 добросовестно свои гражданские обязанности не исполнил, заключил сделку по отчуждению имущества со своей дочерью, избежав таким образом обращения на него взыскания. В результате заключения оспариваемой сделки из состава имущества ФИО5 выведен спорный автомобиль, на который могло быть обращено взыскание по его долгам в пользу истца.

Указанное свидетельствует о недобросовестности действий ответчиков при заключении договора купли-продажи спорного автомобиля, поскольку право на заключение договора реализовано ими в целях ущемления прав истца, что недопустимо в силу пункта 4 статьи 1, пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований и признании недействительной (ничтожной) сделки купли-продажи автомобиля УАЗ-3303, 1993 года выпуска, двигатель ***, шасси (рама) ***, регистрационный знак ***, ПТС *** №***, заключенной 18 апреля 2018 года между ФИО5 и ФИО6

Поскольку договор купли-продажи автомобиля УАЗ-3303, 1993 года выпуска, двигатель ***, шасси (рама) ***, регистрационный знак ***, ПТС *** №*** заключенный 18 апреля 2018 года между ФИО5 и ФИО6 является недействительным, соответственно признается недействительным последующий договор купли-продажи в отношении спорного автомобиля, заключенный 20 мая 2018 года между ФИО6, не имеющей права его отчуждать, и ФИО8 с возвращением автомобиля в собственность ФИО5 

Право собственности на автомобиль ни у ФИО6, ни у ФИО8 не возникло. При этом суд учитывает отстраненно-безучастную к судьбе автомобиля позицию ФИО8, выраженную в письменном отзыве на иск, поступившем в суд 28 марта 2019 года и в объяснительной от 17 мая 2019 года, в которых ответчик даже не пытается уверить суд в добросовестности своих действий при приобретении автомобиля.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

При подаче искового заявления истцом оплачена государственная пошлина в размере 300 рублей, что подтверждается чеком-ордером от 15 декабря 2018 года, которая подлежит взысканию в пользу истца с ответчиков в равных долях. 

Кроме того, истец в ходе рассмотрения дела уточнив иск, заявил дополнительное требование, не оплатив государственную пошлину. В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков в равных долях в доход муниципального образования городской округ - город Барнаул подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 удовлетворить. 

Признать сделку купли-продажи автомобиля УАЗ-3303, 1993 года выпуска, двигатель ***, шасси (рама) ***, регистрационный знак ***, ПТС *** №***, заключенную 18 апреля 2018 года между ФИО5 и ФИО6, недействительной (ничтожной).

Признать сделку купли-продажи автомобиля УАЗ-3303, 1993 года выпуска, двигатель ***, шасси (рама) ***, регистрационный знак ***, ПТС *** №***, заключенную 20 мая 2018 года между ФИО6 и ФИО8, недействительной (ничтожной).

Применить последствия недействительности данных сделок - вернуть автомобиль УАЗ-3303, 1993 года выпуска, двигатель ***, шасси (рама) ***, регистрационный знак ***, ПТС *** №***, в собственность ФИО5.

Взыскать в пользу ФИО3 в счет возмещения расходов по оплате государственной пошлины 300 рублей с ФИО5, ФИО6 и ФИО8 в равных долях - по 100 рублей с каждого.

Взыскать в доход муниципального образования - городской округ город Барнаул - государственную пошлину в размере 300 рублей с ФИО5, ФИО6 и ФИО8 в равных долях - по 100 рублей с каждого.

Решение в апелляционном порядке может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, путем подачи апелляционной жалобы в Алтайский краевой суд через Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме с учетом положений части 2 статьи 108 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принято 27 мая 2019 года.

Судья

ФИО1

Верно, судья

ФИО1

Секретарь судебного заседания

ФИО2

По состоянию на 27.05.2019

решение суда в законную силу не вступило, 

секретарь судебного заседания

ФИО2

Подлинный документ находится в гражданском деле №2-696/2019

Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края

22RS0065-02-2018-006784-81