Дело №2-2733/2017.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 октября 2017 года г.Улан-Удэ

Советский районный суд г.Улан-Удэ в составе председательствующего судьи Тумуровой А.А., при секретаре судебного заседания Цыдыповой А.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда в размере 800 тыс. руб., материального ущерба, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 167845 руб.

В обоснование иска указано, что в отношении истца 03.10.2014 года было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.228 УК РФ. В рамках уголовного расследования была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 02.09.2015 года уголовное дело было прекращено на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления. В результате незаконного уголовного преследования истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в следующем. Истец испытывал чувство унижения и обиды от того, что его подозревают в преступлении, которого он не совершал, постоянно переживал, смогут ли объективно разобраться и как отразится на его близких то, что он является подозреваемым по уголовному делу, поскольку подозрение в совершении преступления в глазах обывателя расценивается как авторитетное свидетельство причастности определенного лица к преступлению, ассоциируется с компетентным выводом о его виновности. ФИО1 неоднократно допрашивали в качестве подозреваемого, обвиняемого, в отношении него применена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, под которой он находился с 27.10.2014 года. Незаконное уголовное преследование и избрание меры пресечения нарушило неимущественные права истца, право на передвижение, право на достоинство личности. Расследование длилось в течение долгого времени, все это время истец находился в стрессовом состоянии, в ожидании вызова следователя и результата расследования, переживал сильный стресс от участия в допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого. Истцу пришлось доказывать, что он не является лицом, потребляющим наркотические вещества. ФИО1 пришлось неоднократно являться по повесткам на допросы и очные ставки, судебно-психиатрическую, наркологическую экспертизы, в связи с чем он испытал сильные душевные переживания. У пожилых родителей ФИО1 резко ухудшилось состояние здоровья. Односельчане, узнав о возбуждении уголовного дела в сфере незаконного оборота наркотиков, перестали общаться с истцом и его семьей, называли ФИО1 наркоманом и осуждали его за то, в чем он на самом деле невиновен. Репутации ФИО1 и его семьи был причинен огромный вред, хотя ранее он и его семья считались очень уважаемыми и законопослушными людьми, не способными на преступление и употребление наркотических веществ. Незаконное длительное уголовное преследование вылилось для ФИО1 в серьезные проблемы в семье: бывшая жена после развода получила единоличную опеку над их детьми, мотивируя свои требования явно дискредитирующим фактором возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 по ст.228 УК РФ, что характеризует его как человека асоциального, с низкими моральными принципами, что плохо повлияет на детей и их будущее. ФИО1 не стал добиваться совместной опеки над детьми, т.к. понимал, что возможно не добьется справедливости и скоро отправится в места лишения свободы за преступление, которое он не совершал, а клеймо отца-наркомана будет преследовать его детей всю жизнь. В связи с оплатой услуг адвокатов истцу причинен ущерба в размере 164168,3 руб. с учетом инфляции, также им понесены транспортные расходы в размере 3452,98 руб. с учетом инфляции, расходы на получение экспресс-информации в размере 234 руб.

Определением суда от 28 сентября 2017 года гражданское дело в части исковых требований о возмещении имущественного вреда, причиненного в ходе уголовного судопроизводства, прекращено.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом.

Представитель истца по доверенности ФИО2 просила иск удовлетворить, взыскать компенсацию морального вреда в размере 800 тыс. руб., судебные расходы по оплате услуг представителя по настоящему делу в размере 40 тыс. руб. Пояснила, что в связи с незаконным уголовным преследованием ФИО1 был вынужден сменить место жительства, в настоящее время он проживает в г.Гатчина, поскольку даже после прекращения уголовного дела сотрудники полиции говорили ФИО1, что он еще преступит закон и неоднократно будет привлечен к уголовной ответственности. Факт прессинга со стороны правоохранительных органов подтверждается тем, что в ноябре 2015 года ФИО1 подвергся досмотру из-за сообщения некой ФИО3 о провозе им наркотических средств. Однако, впоследствии выяснилось, что по месту своего жительства ФИО3 не проживает. В связи с уголовным преследованием ФИО1 был причинен вред здоровью его родственникам, что подтверждается представленными медицинскими документами. Село, в котором проживал истец маленькое, в связи с возбуждением уголовного дела общественное мнение жителей об истце ухудшилось. Кроме того, супруга подала на развод и оформила на себя опеку над детьми по мотиву того, что ФИО1 привлекается по уголовному делу.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ по доверенности ФИО4 просила при оценке размера компенсации морального вреда принять во внимание, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении избиралась 14.10.2014 года, 27.10.2014 года, 25.03.2015 года, 23.06.2015 года. При этом данная мера пресечения является наиболее «мягкой», не препятствовала передвижению в пределах установленного региона по личным и служебным делам, не предусматривает ограничений ни по службе, работе или учебе, ни по режиму использования личного свободного времени. ФИО1 вправе был обратиться к следователю за разрешением выехать в иной район на определенное время. Доказательств того, что он обращался и ему было отказано не имеется. Доводы о причинении вреда членам семьи ФИО1 не может быть учтен, т.к. предметом рассмотрения настоящего дела является лишь моральный вред, причиненный самому ФИО1 Истец как родитель имеет права, предусмотренные Семейным кодексом РФ, и расторжение брака на его права не влияет. Закон не предусматривает такого понятия как «единоличная опека». Довод истца о лишении его права на общение с детьми вследствие уголовного преследования не доказан. Размер судебных расходов по настоящему делу завышен.

Представитель третьего лица МВД по РБ по доверенности ФИО5 возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив, что изначально ФИО1 давал показания о том, что наркотическое вещество принадлежит ему, он указывал место, где оно было собрано, что свидетельствовало о том, что им было совершено преступление. Таким образом, ФИО1 способствовал причинению ему вреда, поскольку, в случае его несогласия, следствие могло разобраться и негативные последствия для истца не возникли бы. Истцом не доказано, что причинение вреда членам его семьи связано с уголовным преследованием. Кроме того, не могут быть приняты во внимание доводы о расторжении брака, в связи с уголовным преследованием, поскольку бракоразводный процесс был начат до возбуждения уголовного дела. Ссылка жены ФИО1 на то, что мотивом расторжения брака является нежелание жить одной семьей с лицом, имеющим отношение к совершению преступления в области незаконного оборота наркотических средств, подтверждает криминальную направленность личности истца. Размер судебных расходов по настоящему делу завышен.

Представитель третьего лица Прокуратуры Республики Бурятия ФИО6 пояснила, что в связи с прекращением в отношении ФИО1 уголовного дела по реабилитирующим основаниям, исковые требования подлежат удовлетворению. Однако, размер компенсации морального вреда завышен, не отвечает требованиям разумности и справедливости. При определении размера компенсации необходимо учесть длительность уголовного преследования и применения подписки о невыезде. При этом доказательства необходимости выезда с место жительства и наличия препятствий в этом со стороны органов следствия не имеется. Доводы о распаде семьи и наложении ограничений в общении с детьми также не доказаны. Ухудшение здоровья родственников ФИО1 свидетельствует о моральном вреде их самих, а не ФИО1 С учетом изложенного полагала возможным взыскать компенсацию морального вреда в размере 15 тыс. руб.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников судебного разбирательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ст.1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст.1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст.1101 Гражданского кодекса РФ).

Из материалов дела следует, что в отношении ФИО1 03.10.2014 года возбуждено уголовное дело по факту совершения преступления, предусмотренного ч.1 ст.228 УК РФ. 

14.10.2014 года, 27.10.2014 года, 25.03.2015 года, 23.06.2015 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

14.10.2014 года осуществлен осмотр места происшествия с участием подозреваемого ФИО1, в тот же день проведена проверка показаний подозреваемого ФИО1 на месте и его допрос.

21.10.2014 года, 27.10.2014 года, 25.03.2015 года подозреваемый ФИО1 и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении судебной экспертизы.

14.11.2014 года подозреваемый ФИО1 и его защитник были ознакомлены с заключениями экспертиз.

25.03.2015 года, 14.04.2015 года осуществлены дополнительные допросы подозреваемого ФИО1

26.03.2015 года ФИО1 и его защитник ознакомлены с материалами уголовного дела.

14.04.2015 года, 15.06.2015 года проведены очные ставки с участием ФИО1

23.06.2015 года ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по вышеуказанному делу, в тот же день он допрошен в качестве обвиняемого.

Постановлением от 13 июля 2015 года уголовное дело прекращено частично в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления. 

Данное постановление отменено заместителем прокурора Кабанского района от 17 августа 2015 года, возобновлено производство предварительного расследования.

Постановлением от 02 сентября 2015 года уголовное дело прекращено частично в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что факт незаконного уголовного преследования истца установлен, суд приходит к выводу о наличии причинной связи между указанными действиями и перенесенными ФИО1 нравственными и физическими страданиями. 

Оценивая доводы о применении в отношении истца меры пресечения, суд учитывает длительность наложенных ограничений в соответствии с положениями ст.100 УПК РФ, согласно которой в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, и с учетом обстоятельств, указанных в статье 99 настоящего Кодекса, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого. При этом обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу - в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется, за исключением случаев, предусмотренных частью второй настоящей статьи.

С учетом изложенного мера пресечения, избранная 14.10.2014 года отменена 24.10.2014 года, 27.10.2014 года – 06.11.2014 года, 25.03.2015 года – 04.04.2015 года, 23.06.2015 года – 02.09.2015 года. Таким образом, общая длительность истца нахождения под подпиской о невыезде составляет 102 дня.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень физических и нравственных страданий истца, горечь необоснованного обвинения и как следствие негативное отражение обвинения на репутации, нервные переживания и дискомфорт в связи с привлечением к уголовной ответственности, длительность предварительного расследования и применения меры пресечения, тяжесть вменяемого преступления, количество и характер процессуальных действий, степень физических и нравственных страданий, связанных с необходимостью участия в следственных действиях.

Кроме того, подлежат учету довод стороны истца об изменении в худшую сторону отношения к нему односельчан, в связи с распространением сведений о факте возбуждения уголовного дела.

В обоснование причинения физических и нравственных страданий истец ссылается на ухудшение состояния здоровья его близких родственников.

Между тем, доказательств наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья родственников не представлено. Кроме того, нравственные переживаниях членов его семьи не могут быть приняты во внимание, поскольку право на реабилитацию включает в себя право на устранение последствий морального вреда гражданину, в отношении которого велось уголовное преследование, а не его близких родственников.

Как следует из материалов дела, брак между супругами расторгнут в судебном порядке 27 сентября 2014 года, тогда как уголовное дело в отношении ФИО1 возбуждено 03 октября 2014 года, что свидетельствует о начале бракоразводного процесса задолго до начала уголовного преследования и отсутствии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и распадом семьи. Согласно определению Кабанского районного суда РБ от 27 мая 2015 года супруги В-вы добровольно заключили соглашение об определении места жительства несовершеннолетних детей - с мамой ФИО7 При этом в указанном соглашении ФИО7 обязалась не препятствовать общению отца ФИО1 с детьми. Таким образом, доводы истца об оформлении супруги единоличной опеки над детьми опровергаются материалами дела. 

При таких обстоятельствах, исходя из требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости снижения заявленной компенсации морального вреда, определив ее в размере 40 тыс. руб.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 40 тыс. руб.

С учетом продолжительности и сложности дела, фактического поведения сторон, исходя из принципа разумности, суд считает возможным снизить расходы истца на оплату услуг представителя до 10 тыс. руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40000 руб., судебные расходы в размере 10000 руб., всего 50000 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Советский районный суд г.Улан-Удэ.

Судья: А.А. Тумурова