Дело № 2-727/2019 Мотивированное 

решение

 изготовлено 11 ноября 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е 

Именем Российской Федерации

07 ноября 2019 года г. Кировск 

Кировский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Чайка О.Н.

при секретаре Васильевой А.С.

с участием истца ФИО1

представителя истца ФИО2

представителя соответчика АО «СЗФК» ФИО3

помощника прокурора г. Кировска Семеновой Т.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» в лице Кировского филиала и Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Апатит» в лице Кировского филиала (далее – АО «Апатит») и Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» (далее – АО «СЗФК») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, указав в обоснование заявленных требований, что с ... года работал проходчиком в АО «Апатит», затем в ООО БЩСУ «Шахтспецстрой», а с ... года работал в АО «СЗФК». ... года уволен из АО «СЗФК» по пункту 8 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 26 лет 2 месяца. В результате длительного воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов у него (истца) развилось профессиональное заболевание с основным диагнозом: ... 

Актом о случае профессионального заболевания от 08 ноября 2018 года установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительной работы в течение 26 лет 2 месяцев во вредных производственных условиях, когда из-за несовершенства, с гигиенической точки зрения, технологического процесса и горного оборудования он подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе локальной вибрации. Наличие вины работника в возникновении профессионального заболевания в ходе расследования не установлено. Непосредственной причиной профессионального заболевания послужила локальная вибрация. В связи с причинением вреда здоровью он испытывает нравственные и физические страдания, связанные с постоянной физической болью, значительным сокращением подвижности рук, необходимостью постоянного медицинского контроля и лечения, невозможностью вести полноценный образ жизни, ограничениях к дельнейшей трудовой деятельности. Из-за профессионального заболевания он был уволен с работы, утратил свой основной заработок и до настоящего времени испытывает трудности в поиске работы, что негативно сказывается на семейных взаимоотношениях и причиняет дополнительные страдания. 

Просит суд взыскать солидарно с соответчиков АО «Апатит» и АО «СЗФК» денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, исчисленную в соответствии с положениями Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016-2018 годы, статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и нормами статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в размере 896 940 рублей 78 копеек. 

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали, настаивая на их удовлетворении. 

Представитель ответчика АО «Апатит» в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил письменный отзыв, из которого следует, что при получении истцом профессионального заболевания неправомерные действия или бездействие ответчика АО «Апатит» отсутствуют. Истец, работая в профессии проходчика, был осведомлен о характере и вредных условиях труда, добровольно на протяжении длительного времени выполнял работы в условиях воздействия вредных производственных факторов. Работодатель производил истцу повышенную оплату за работу в особых условиях труда, обеспечивали его необходимыми средствами индивидуальной защиты, бесплатным лечебно-профилактическим питанием, проводили периодические медицинские осмотры, предоставляли дополнительный оплачиваемый отпуск и льготные путевки в санаторий-профилакторий. Считает размер компенсации морального вреда завышенным и необоснованным. Обращает внимание, что профессиональное заболевание истцом получено в результате работы у обоих ответчиков, в том числе в сторонних организациях, в случае удовлетворения исковых требований просит суд учесть данное обстоятельство и взыскать денежную компенсацию морального вреда пропорционально отработанному времени у каждого из ответчиков. Степень утраты профессиональной трудоспособности истца невысокая, инвалидность не установлена. Считает размер компенсации морального вреда в размере 90 000 рублей достаточным, заявленные требования полагает завышенными. Полагает, что в данном случае невозможно применить нормы отраслевого тарифного соглашения, поскольку истец не является в настоящее время работником предприятия. В удовлетворении исковых требований просит отказать.

Представитель соответчика АО «СЗФК» в судебном заседании поддержал письменные возражения по иску, представленные в материалы дела, из которых следует, что действие Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016-2018 годы на АО «СЗФК» не распространяются, в связи с чем, применить утвержденную Соглашением методику расчета компенсации морального вреда в рассматриваемом случае не представляется возможным. Профессиональное заболевание истцом получено в результате работы у обоих ответчиков, в том числе в сторонних организациях, в случае удовлетворения исковых требований просит суд учесть данное обстоятельство и взыскать денежную компенсацию морального вреда пропорционально отработанному времени у каждого из ответчиков. Считает размер компенсации морального вреда в размере 219 750 рублей 50 копеек достаточным. 

Выслушав объяснения истца, его представителя и представителя ответчика АО «СЗФК», исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Охрана труда регулируется Конституцией Российской Федерации, Всеобщей декларацией прав человека от 10 декабря 1948 года, Международным пактом «Об экономических, социальных и культурных правах» 1966 года, конвенциями Международной организации труда (МОТ), Трудовым кодексом Российской Федерации, другими законами и подзаконными нормативными актами.

Так, Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого человека на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, не угрожающих жизни и здоровью (ст. ст. 7, 37).

Содержание этого права работника раскрывается в ряде нормативных правовых актов, основным из которых является Трудовой кодекс Российской Федерации, в соответствии со статьей 5 которого трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права. 

В соответствии со статьями 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда работников при осуществлении технологических процессов, соответствующие требованиям охраны труда на каждом рабочем месте. Работодатель обязан обеспечить обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда, организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, информировании работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты. К этим положениям корреспондирует и статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющая права работника. 

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, к которым относится, в том числе и здоровье, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация морального вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются. 

Таким образом, работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с потерей работы, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий. 

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Из требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер денежной компенсации морального вреда определяется судом с учетом требований разумности и справедливости в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит», работая в профессиях ... в период с ... по ..., уволен по соглашению сторон по пункту 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки, трудового договора, изменений к трудовому договору, приказов о приеме на работу, переводах и расторжении трудового договора.

Кроме того, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с Белгородское шахтостроительное управление филиал Государственного унитарного предприятия трест «Шахтспецстрой» (с ... преобразовано в Белгородское шахтостроительное управление филиал ОАО «Трест «Шахтспецстрой»), ООО Белгородское шахтостроительное управление «Шахтспецстрой», работая в профессии ... в период с ... по ..., уволен по инициативе работника по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки. 

Также ФИО1 работал в профессии проходчика в ЗАО «СЗФК» (с 04.03.2015 переименовано в АО «СЗФК») в период с ... по ..., уволен по пункту 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки, трудового договора, дополнительных соглашений к трудовому договору, приказов о приеме на работу, переводах и расторжении трудового договора.

Из акта о случае профессионального заболевания № 71 от 08 ноября 2018 года следует, что профессиональное заболевание истца возникло в результате длительного воздействия на организм вредных производственных факторов. В результате длительной работы, в течение 26 лет 2 месяцев, во вредных производственных условиях в профессии ... в АО «Апатит» (... г.г. – стаж 7 мес.), ... АО «Апатит» (... г.г. – стаж 10 лет 10 мес.), ... ООО БШСУ «Шахтспецстрой» Кировский участок (... г.г. – стаж 8 лет 4 мес.), ... АО «СЗФК» (... г.г. – стаж 6 лет 5 мес.), когда ФИО1 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса и оборудования подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, в том числе локальной вибрации. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, таких как локальная вибрация (пункты 17, 18). 

Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований СН 2.2.4/2.1.8.566-96 (пункт 21). 

08 октября 2018 года согласно решению врачебной комиссии № 115 по результатам обследования в стационарном отделении клиники профзаболеваний НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» ФИО1 установлен основной диагноз: ..., а также сопутствующие заболевания. 

При обследовании впервые установлено профзаболевание, которое обусловлено длительным воздействием вредного производственного фактора (локальная вибрация). Противопоказана работа в контакте с вибрацией, физическими перегрузками, при пониженной температуре воздуха, рекомендуется рациональное трудоустройство, направление на МСЭ, «Д» наблюдение и профилактическое лечение профзаболевания у ... 2 раза в год по месту жительства, ежегодное санаторно-курортное лечение, «Д» наблюдение и лечение у ... по месту жительства, ежегодное обследование в клинике профзаболеваний. 

Из акта медико-социальной экспертизы гражданина № 44.4.51/2019, представленного бюро № 4 – филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области», следует, что ФИО1 впервые освидетельствован в период с 13 декабря 2018 года по 11 января 2019 года, в результате чего установлено ... % утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год до 01 января 2020 года. 

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда № 09-02-03/41 от 09 июня 2018 года следует, что условия труда ФИО1 в профессии проходчика на ручном бурении Кировского рудника АО «Апатит» не соответствуют СН 2.2.4/2.1.8.562-96, СН 2.2.4/2.1.8.566-96, ГН 2.2.5.1313-03; в профессии проходчика ООО БШСУ «Шахтспецстрой» Кировский участок не соответствуют СН 2.2.4/2.1.8.562-96, СН 2.2.4/2.1.8.566-96; в профессии проходчика АО «СЗФК» не соответствуют СН 2.2.4/2.1.8.562-96, СН 2.2.4/2.1.8.566-96, ГН 2.2.5.1313-03 (пункт 22). 

Общие условия труда характеризуются воздействием вредных производственных факторов: шума, вибрации, химических веществ, запыленности, тяжести трудового процесса (пункт 5). 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на его организм вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал у соответчиков. 

Необходимость прохождения истцом лечения, обследований в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием, получение такого лечения и обследований подтверждается данными исследованной в судебном заседании карты обследования № 58711, представленной НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья». 

Согласно решению врачебной комиссии № 115 от 08 октября 2018 года ФИО1 рекомендовано «Д» наблюдение и профилактическое лечение профзаболевания у ... 2 раза в год по месту жительства, ежегодное санаторно-курортное лечение, «Д» наблюдение и лечение у ... по месту жительства, ежегодное обследованием в клинике профзаболеваний. 

Таким образом, по мнению суда, вина ответчиков в причинении истцу профессионального заболевания в период его работы в АО «Апатит» и АО «СЗФК» является доказанной, и на соответчиках лежит безусловная обязанность произвести работнику выплату в счет денежной компенсации морального вреда пропорционально количеству отработанного времени на каждом предприятии, исходя из следующего. 

Как следует из материалов дела, общий стаж работы истца в условиях, связанных с воздействием вредных производственных факторов, составляет 26 лет 2 месяца. При этом истец работал в течение указанного времени в АО «Апатит» на протяжении 11 лет 5 месяцев (7 мес. в профессии ... + 10 лет 10 мес. в профессии ...), в ООО БШСУ «Шахтспецстрой» Кировский участок – 8 лет 4 месяца, в АО «СЗФК» – 6 лет 5 месяцев. 

В соответствии с частью 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Однако, по мнению суда, указанная норма права рассчитана на ситуацию, когда неразделим сам вред, то есть невозможно установить, какое из действий и в какой мере явилось причиной данного результата. В данном же случае, можно четко определить, какое время ФИО1 отработал на каждом предприятий в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, приведших к возникновению профессионального заболевания.

Довод представителя ответчика АО «Апатит» о том, что работнику на период его трудовой деятельности в АО «Апатит» предоставлялись дополнительные гарантии в виде: ранний уход на пенсию, доплаты и надбавки, суд считает не состоятельным, поскольку это свидетельствует лишь о предоставлении работнику специальных гарантий, обязательных в силу действующего трудового законодательства для предоставления лицам, работающим во вредных производственных условиях. 

При этом, суд считает необходимым учесть, что повреждение здоровья истца не связано с умышленными противоправными действиями ответчиков, которые, в силу объективных причин, не имели возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах. Напротив, истец добровольно в течение длительного времени (26 лет 02 мес.) осуществлял трудовую деятельность в тяжелых условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, выдачей средств индивидуальной защиты (СИЗ), спецодежды и спецобуви в соответствии с нормами, что следует из актов о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника. 

Вместе с тем, добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, получение им за свою работу определенных гарантий, льгот и компенсаций не влияют на право работника на получение возмещения морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья.

Отраслевое тарифное соглашение в силу статей 22, 45, 48 Трудового кодекса Российской Федерации является обязательным правовым актом для применения организациями химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации, к числу которых относится АО «Апатит» и АО «СЗФК». 

Из преамбулы Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2016-2018 годы (далее – ОТС, Соглашение) следует, что оно направлено на защиту социальных, экономических прав и законных интересов работников, поддержание достойного уровня их жизни, регулирование социально-трудовых отношений между работодателями и работниками. 

Проанализировав положения ОТС, суд приходит к выводу о том, что в данном случае нормы указанного соглашения не могут быть применены в отношении бывшего работника, поскольку действие данного соглашения распространяется на работников организаций химической, нефтехимической, биотехнологической или химико-фармацевтической промышленности, а на день установления профессионального заболевания (08 ноября 2018 года) ФИО1 уже не являлся работником АО «Апатит» (уволен ...) и АО «СЗФК» (уволен ...). 

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как следует из пояснений истца и не оспаривается ответчиками, 22 февраля 2019 года ФИО1 обращался к ответчикам с заявлением о выплате денежной компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате профессионального заболевания, что последними не оспаривалось и подтверждается представленными в материалы дела заявлениями истца, содержащими отметку о вручении.

Вместе с тем, работодателями какие-либо выплаты в счет денежной компенсации морального вреда истцу не производились, что сторонами не оспаривалось. 

Тем самым, соглашение между сторонами о размере компенсации морального вреда в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, достигнуто не было.

Принимая во внимание наличие между сторонами спора, учитывая, что в обоснование заявленного требования истец помимо приведенных выше положений Отраслевого тарифного соглашения также сослался и на нормы статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, нормы гражданского законодательства, суд приходит к выводу о том, что размер денежной компенсации должен определяться в порядке указанной нормы трудового законодательства. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных ФИО1, а именно: утрата его здоровья и трудоспособности имели место, полученные заболевания до настоящего времени сопровождаются болевыми ощущениями, требуют постоянного лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии специализированного санаторно-курортного лечения; принятие истцом всех возможных мер для уменьшения размера ущерба своему здоровью (проведение своевременного и правильного лечения, следование рекомендациям врачей); страдания истца, связанные с ограничением обычной жизнедеятельности; степень вины каждого из работодателей. Кроме того, у суда нет оснований сомневаться в том, что заболевания истца сопровождаются периодическими болевыми ощущениями, функциональными нарушениями верхних конечностей. Данные сведения подтверждаются материалами дела в полном объеме. 

Вместе с тем, суд считает заявленную истцом сумму морального вреда в 896 940 рублей 78 копеек чрезмерно завышенной. Исходя из установленных судом обстоятельств, учитывая требования разумности и справедливости, а также то, что инвалидность истцу не установлена, утрата профессиональной трудоспособности составляет ... % и таковая установлена не бессрочно, истец не лишен права работы с учетом ограничений по состоянию здоровья, суд считает достаточной компенсацией морального вреда сумму в размере 419 750 рублей 50 копеек. 

Поскольку, как указывалось выше, ответственность за причиненный истцу моральный вред должны нести оба ответчика в долевом выражении, пропорционально отработанному истцом времени на указанных предприятиях, с АО «Апатит» подлежит взысканию сумма в размере 200 000 рублей, исходя из трудового стажа 11 лет 5 месяцев, с АО «СЗФК – в размере 219 750 рублей 50 копеек, исходя из трудового стажа 6 лет 5 месяцев и позиции ответчика по данному делу. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 8 части 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. На основании пункта 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации сумма подлежащей взысканию с ответчиков государственной пошлины в доход местного бюджета за требование о компенсации морального вреда составляет 300 рублей, то есть по 150 рублей с каждого из соответчиков. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Апатит» в лице Кировского филиала и Акционерному обществу «Северо-Западная Фосфорная Компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, – удовлетворить. 

Взыскать с Акционерного общества «Апатит» в лице Кировского филиала в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей. 

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная Фосфорная Компания» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 219 750 (двести девятнадцать тысяч семьсот пятьдесят) рублей 50 копеек. 

Взыскать с Акционерного общества «Апатит» в лице Кировского филиала в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 150 рублей. 

Взыскать с Акционерного общества «Северо-Западная Фосфорная Компания» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 150 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кировский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Председательствующий: О.Н. Чайка