Председательствующий Соколова Е.В. Дело № 22-1733/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 10 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе председательствующего Головина И.Н.,

судей Белоусова Д.В. и Толмачева О.Л.,

при секретаре Шайда М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2, защитника осужденного ФИО2 – адвоката Дедули Д.В. на приговор Далматовского районного суда Курганской области от 30 июля 2025 г., по которому

ФИО1, родившийся 

<

...>, судимый 20 декабря 2023 г. по ст. 319 УК РФ к 280 часам обязательных работ, отбытых 14 октября 2024 г.,

осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ, к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 3, 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору от 20 декабря 2023 г., с учетом правил ст. 71 УК РФ, окончательно назначено 3 года 1 месяц лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

ФИО2, родившийся 

<

...>, судимый:

- 26 декабря 2016 г. по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 5 месяцам лишения свободы; постановлением судьи от 24 мая 2018 г. отменено условное осуждение по приговору от 5 апреля 2016 г. и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности указанных приговоров назначено 3 года лишения свободы; постановлением от 6 февраля 2019 г. неотбытая часть наказания заменена на 5 месяцев 29 дней ограничения свободы, которое отбыто 3 августа 2019 г.,

- 3 июня 2024 г. по совокупности трех преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 314.1 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году лишения свободы, освободившегося по отбытии срока наказания 30 января 2025 г.,

осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ, к 4 годам лишения свободы.

В соответствии с ч. 3, 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по приговору от 3 июня 2024 г., окончательно назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

По этому же приговору по ч. 2 ст. 228 УК РФ осужден ФИО3, приговор в отношении которого не обжалован.

Заслушав доклад судьи Толмачева О.Л., осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Дедулю Д.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Горбушина Е.С. об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора, судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО2, ФИО1 и ФИО3 признаны виновными в незаконном изготовлении и хранении без цели сбыта наркотического средства – масла каннабиса (гашишного масла) в крупном размере в количестве 278,8 гр.

Преступление совершено 6 сентября 2022 г. в 

<

...> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Виновными себя в суде ФИО2 и ФИО3 не признали, ФИО1 признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Дедуля – защитник осужденного ФИО2 просит отменить приговор в отношении ФИО2 и оправдать его в связи с непричастностью к совершению преступления. Указывает при этом в жалобе, что доказательства причастности ФИО2 к совершению преступления отсутствуют, а представленные доказательства являются недопустимыми. ФИО2 виновным себя в совершении преступления не признал, показав в суде о своей непричастности к незаконному обороту наркотических средств и о том, что признательные показания в ходе предварительного следствия даны им под давлением сотрудников полиции. Показания ФИО2 о его непричастности к совершению преступления в судебном заседании подтвердил и ФИО3.

Осмотры мест происшествия проведены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, поскольку осмотр начался без разрешения лиц, проживающих в доме, в который сотрудники полиции вошли по собственной инициативе, а ФИО3 в дом доставили уже во время осмотра, где ФИО3 впоследствии подписал разрешение на осмотр под давлением сотрудников полиции после его проведения, что также подтвердил в суде ФИО1.

Кроме того, ФИО3 не является собственником дома и не проживал в нем, во время проведения осмотра ФИО3 находился в состоянии алкогольного опьянения, что фактически препятствовало проведению осмотра и участию ФИО3 в нем.

Свидетель Ш в судебном заседании пояснил, что не участвовал в качестве понятого при осмотре дома, оглашенные показания не подтвердил, поскольку по состоянию здоровья и проблемами с памятью не помнит, что происходило с ним день назад.

Свидетель З, участвовавший в качестве понятого при осмотре дома, пояснил, что при его проведении кроме ФИО3 и ФИО1 присутствовал ФИО2, что не соответствует действительности, поскольку ФИО2 не принимал участие в осмотре.

Аналогичные нарушения допущены и при осмотре участка местности, в ходе которого была изъята бутылка с веществом, понятые также не участвовали в данном следственном действии.

Вследствие нарушений закона при проведении осмотров мест происшествия их протоколы и полученные в дальнейшем на основе их результатов доказательства являются недопустимыми.

Кроме того, наличие в смывах с рук ФИО2 остатков конопли не может свидетельствовать, что он контактировал с ее растением именно 6 сентября 2022 г., так как изначально его местонахождение не было установлено, он был доставлен в отдел полиции более чем через сутки и в этот промежуток времени мог в ином месте соприкасаться с растениями и не в связи с незаконным оборотом наркотических средств.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. Указывает, что суд принял в качестве единственного доказательства его виновности показания ФИО3 и ФИО1, которые не являются достаточными и достоверными, поскольку они меняли свои показания на следствии и в суде. Они были заинтересованы в том, чтобы переложить свою вину на него, в связи с чем дали показания о его причастности к преступлению. Их показания являются недопустимыми доказательствами.

Наркотическое средство у него не было изъято, он его не хранил и не употреблял, о чем свидетельствует заключение эксперта № 96 от 8 сентября 2022 г. Следственные органы нарушили процедуру и порядок изъятия наркотического средства у ФИО1, а обследование помещения проведено с нарушением Инструкции о порядке проведения гласного оперативно-розыскного мероприятия обследования помещений, утвержденной Приказом МВД России от 1 апреля 2014 г. № 199. В протоколе осмотра места происшествия от 6 сентября 2022 г. сделана запись, что с места ничего не изъято. Требованиям ст. 89 УПК РФ оперативно-розыскные мероприятия не отвечают, а показания оперативных сотрудников о ходе и результатах оперативно-розыскных мероприятий не являются надлежащим способом передачи сведений об этих мероприятиях следователю или в суд, поэтому не могут быть приняты в качестве доказательства.

При проведении предварительного следствия необоснованно не проведено выявление следов ФИО1 и ФИО3 на изъятых вещественных доказательствах. При этом его следов на вещественных доказательствах обнаружено не было, что исключает его причастность к приготовлению наркотического средства. Также ссылается в качестве доказательства его невиновности на заключение эксперта № 4/1695 от 12 сентября 2022 г.

Описывая процедуру экспертного исследования наркотического средства, обращает внимание, что экспертом не были выполнены эти требования в полном объеме, а суд не выяснил, какова степень воздействия представленного на экспертизу вещества на организм человека и его свойства.

Показания эксперта П являются сомнительными, разъяснение вопросов, касающихся изготовления наркотических средств, выходит за рамки компетенции криминалистического центра. Он не был ознакомлен с экспертизами и постановлениями о их назначении (т. 10 л.д. 149, 126, 127) поскольку он не расписывался в них 10 октября 2024 г., о чем свидетельствует справка о выводах из камеры.

Ознакомление его и ФИО1 с экспертизой (том 10 л.д. 150) указано в один день с разницей в 5 минут, в то время как они находились в разных населенных пунктах, а время в протоколе уведомления об окончании следственных действий от 22 октября 2024 г. (т. 11 л.д. 150) не соответствует справке о его выводах из камер.

Суд необоснованно принял в качестве доказательства его показания от 25 мая 2023 г., которые он не давал в отделе полиции, так как находился в это время в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Курганской области. В 

<

...> он приехал вечером на электричке, а 26 мая 2023 г. сотрудники полиции принудили его расписаться в уже заранее напечатанных показаниях за два дня. Эти показания согласно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются недопустимым доказательством. Суд, отвергнув его показания в суде, на которых он настаивал, проявил необъективность и обвинительный уклон при рассмотрении уголовного дела, игнорировав его пояснения относительно обстоятельств дачи этих показаний и не приняв показания ФИО3 на очной ставке 30 марта 2023 г., в которых он отрицал его (ФИО2) причастность к совершению преступления.

Аудиозаписи разговоров с ФИО1, которые положены в основу обвинения, также ничего не доказывают.

Таким образом, вопреки требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Кроме того, судом не соблюдены положения Конституции Российской Федерации (ч. 3 ст. 123) и требования ч. 3 ст. 15, ст. 87, 88, 89, 303, 307 УПК РФ, поскольку из семи заявленных стороной защиты ходатайств ни одно не было удовлетворено, были использованы недопустимые доказательства для обоснования его виновности, в частности, его показания, подписанные в результате угроз и избиения, под давлением сотрудников полиции, проверка в отношении которых проведена необъективно.

Постановление следователя З1 от 31 декабря 2024 г. об отказе в возбуждении уголовного дела не может быть объективным, так как она являлась сослуживицей сотрудников полиции, была с ними знакома, долгое время работала в 

<

...>, тем самым была заинтересована в результатах проверки о действиях сослуживцев.

Показания свидетелей З, Ш, Ш1, К, Ш2 об обстоятельствах осмотра места происшествия и проверки сообщения о преступлении носят предположительный характер. При этом показания сотрудников Ш2, Ч, К, Ч1 и Ш1 подлежат исключению из приговора, поскольку их показания относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательств его виновности.

В течение семи месяцев с момента совершения преступления ФИО3 и ФИО1 не были предоставлены защитники, что в соответствии со ст. 75 УПК РФ влечет признание недопустимыми всех доказательств, полученных до возбуждения уголовного дела. При этом из материалов уголовного дела следует, что решение о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 и ФИО1 по факту незаконного приобретения, хранения, изготовления без цели сбыта наркотических средств в крупном размере вообще не принималось, хотя все основания для этого имелись – ФИО1 был задержан с бутылкой, у ФИО3 в доме изъяты предметы, принадлежащие ему, правоохранительными органами проведен ряд мероприятий по их изобличению в совершении преступления. Предыдущий приговор в отношении него, ФИО3 и ФИО1 по данному основанию был отменен судом апелляционной инстанции с возвращением уголовного дела прокурору.

Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору не доказано, изготовленный наркотик был во владении только ФИО1 и ФИО3, у него умысла на изготовление и употребление наркотического средства не имелось и доказательства, в том числе совершения им аналогичных преступлений, отсутствуют.

Также суд в полной мере не учел смягчающие обстоятельства: его состояние здоровья (нахождение в депрессивном состоянии и прохождение лечения в 

<

...>), положительные характеристики, наличие на иждивении пятерых малолетних детей, создание семьи, участие в работе социально значимых общественных организаций, посткриминальное поведение, трудоустройство на четырех работах, что документально подтверждено в материалах дела. Кроме того, наказание необоснованно назначено с применением ч. 3, 5 ст. 69 УК РФ, поскольку преступления, предусмотренные ч. 2 ст. 314 УК РФ, были совершены до 7 сентября 2022 г., то есть до возбуждения уголовного дела по ч. 2 ст. 228 УК РФ, и наказание за них им отбыто полностью 30 января 2025 г.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить, уголовное дело направить на дополнительное расследование, поскольку в его основу положены доказательства, полученные с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Его право на защиту было нарушено, в 2022 году адвокат ему не предоставлялся, поэтому все следственные действия, экспертизы, смывы с рук, осмотры мест происшествия являются недопустимыми доказательствами, полученными с нарушением закона.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Дедули государственный обвинитель Потлов А.Ю. просит оставить их без удовлетворения, приговор – без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих отмену обжалуемого приговора, по данному уголовному делу не допущено.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о виновности ФИО1 и ФИО2 в незаконном изготовлении и хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере при изложенных в приговоре обстоятельствах на основании исследованных в судебном заседании доказательств, содержание и анализ которых приведены в приговоре.

Все аналогичные приведенным в апелляционных жалобах доводы стороны защиты о невиновности осужденных в инкриминируемом преступлении, тщательно проверялись судом и не нашли подтверждения, поэтому обоснованно были отклонены по мотивам, указанным в приговоре.

В качестве доказательств виновности осужденных суд сослался на показания свидетелей, протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы, а также на показания самих осужденных, данные ими в ходе предварительного следствия, оглашенные судом в порядке ст.276УПК РФ.

Так, из показаний свидетелей – сотрудников полиции К и Ш следует, что 6 сентября 2022 г. у 

<

...> ими был остановлен ФИО1, который выбросил в траву бутылку, в присутствии понятых был произведен осмотр места происшествия, бутылка с жидкостью была изъята, затем в присутствии понятых был проведен осмотр жилища ФИО3, в печи была обнаружена и изъята наволочка с веществом растительного происхождения, изъяты кастрюля, противень, таз с остатками растительного вещества.

Свидетель Ш1 показал, что осмотр дома проводился с разрешения ФИО3 в присутствии его и ФИО1, с участием понятых. Обнаруженные в ходе осмотра предметы были изъяты и упакованы в присутствии понятых, ФИО3 подписал протокол осмотра, документы на дом у него не проверялись.

Согласно протоколам осмотра места происшествия от 6 сентября 2022 г. возле 

<

...> обнаружена и изъята пластиковая бутылка с жидкостью, а в 

<

...> по той же улице были изъяты обнаруженные полимерный пакет, наволочка, кастрюля, таз и противень, в которых находились остатки вещества растительного происхождения темно-зеленого цвета (т. 1 л.д. 89-98).

По заключениям эксперта № 4/1662 от 7 сентября 2022 г. жидкость в изъятой при осмотре места происшествия полимерной бутылке является наркотическим средством – маслом каннабиса (гашишным маслом) массой 278,8 г. в пересчете на сухое состояние (т. 1 л.д. 158-161).

Согласно заключениям экспертов № 4/1684 от 9 сентября 2022 г., а также № 4/1790, № 4/1796 и № 4/1793 от 19 сентября 2022 г. в наслоениях вещества на внутренней поверхности таза и противня, на стенках кастрюли и на фрагменте ткани, изъятых при осмотре места происшествия, в следовых количествах обнаружено наркотическое средство тетрагидроканнабинол, а в изъятом там же полимерном пакете - наркотическое средство каннабис (марихуана) массой 4,7 г. в сухом состоянии (т. 1 л.д. 169-172, 180-183, 191-194, 202-205).

По заключениям экспертов №№ 4/1695, 4/1696, 4/1698 от 12 сентября 2022 г. в смывах с кистей рук ФИО2, ФИО1 и ФИО3 обнаружены следовые количества наркотического средства – тетрагидроканнабинола (т. 1 л.д. 213-215, 223-225, 233-235).

Согласно актам медицинского освидетельствования № 95 и 97 от 8 сентября 2022 г. и справкам о результатах химико-токсикологических исследований от 15 сентября 2022 г. у ФИО1 и ФИО3 установлено состояние опьянения, в их моче обнаружены каннабиноиды (т. 1 л.д. 125,127, 130, 132). При этом ФИО2 отказался от прохождения медицинского освидетельствования на предмет опьянения (т. 1 л.д. 111, 117-118).

Суд дал мотивированную оценку показаниям осужденных и обоснованно признал достоверными те из них и в той части, в которой они согласуются с другими исследованными судом доказательствами.

Так, ФИО1 показал в суде, что во время совместного распития спиртного у ФИО3 в доме в 

<

...> ФИО2 сказал, что хочет сварить «манагу», которая лучше чем алкоголь, и ушел вместе с ФИО3 в указанное тем место рвать коноплю. После возвращения ФИО2 с пакетом, в котором была конопля, он (ФИО1), помогал ФИО2 отрывать с нее листья, складывая их в кастрюлю, после чего ФИО2 стал варить их. Он уснул, проснулся, когда кто-то – Поспелов или ФИО3 просил у него деньги. Он дал 300 руб. и снова уснул. Проснувшись один в доме, увидел на столе бутылку, из которой отпил и понял, что это не пиво, а «манага», после чего вновь уснул. Когда проснулся, то взял бутылку и пошел на улицу искать ФИО2 и ФИО3. Увидев приближающийся автомобиль, он выбросил бутылку в сторону. На вопрос заметивших это подъехавших полицейских он ответил, что бутылка с пивом, сообщив, с кем распивал спиртное. Полицейские подобрали бутылку и поехали к дому ФИО3, зайдя в него без ФИО3, которого привезли позднее.

ФИО1 также подтвердил свои показания, данные на допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, их проверке на месте происшествия и на очной ставке с ФИО2 при производстве предварительного следствия, в которых дополнительно пояснял, что в дом с пакетом с кустами конопли вернулись ФИО3 и ФИО2, которые ее нарвали. ФИО2 варил в кастрюле листья конопли с использованием молока. В дальнейшем ФИО2 пытался получить от него признание в том, что он и ФИО3 якобы договорились дать показания против ФИО2, уговаривал взять вину на себя (т. 10 л.д. 237-240, т. 11 л.д. 1-10, 14-19, 20-29, 37-38).

ФИО3 в суде виновным себя не признал и показал, что во время совместного распития спиртного с ФИО2 и ФИО1 в доме брата в 

<

...>, ключи от которого передал ему брат и в котором он периодически ночевал и мог принимать гостей, он коноплю не рвал и не показывал, где она растет. Он не видел, кто ее принес, кто и что варил, находился в состоянии сильного опьянения и спал. Когда проснулся, то попробовал по просьбе ФИО1 уже готовую «манагу», не понимая, что это. Затем он и ФИО2 ушли в магазин, попросив 300 руб. у ФИО1, который остался в доме, а потом ушли в 

<

...>, где он остался в доме Ч3. Туда приехали сотрудники полиции, которые разбудили его и привезли в дом в 

<

...>, и там он дал согласие на осмотр дома. Коноплю он не рвал, результаты по смывам с рук объясняет тем, что выносил мусор из дома, который брал руками. Давления на него сотрудники полиции не оказывали.

Однако при производстве предварительного следствия ФИО3 давал иные показания при допросах, их проверке на месте происшествия и на очной ставке с ФИО2, согласно которым 6 сентября 2022 г. в 

<

...>, где он в то время проживал, к нему пришли ФИО2 и Ефремов со спиртным и пакетом молока. В ходе распития спиртного он и Ефремов согласились с предложением ФИО2 сварить «манагу», сказавшего, что для этого нужны листья конопли и молоко. Он сказал ФИО2, что во дворе дома за сараем есть дикорастущая конопля и пошел с ним туда, где он и ФИО2 голыми руками нарвали коноплю, складывая кусты в пакет, который принесли в дом, где проснувшийся ФИО1 и ФИО2 стали отрывать с кустов листья и складывать их в кастрюлю. Листья в кастрюле ФИО2 залил молоком и стал варить на плитке, после чего он по просьбе ФИО2 дал ему таз и наволочку для процеживания содержимого кастрюли. Полученную жидкость ФИО2 слил в пустую бутылку, которую поставил на стол настояться. Когда ФИО2 сказал о готовности «манаги», он отпил из бутылки несколько глотков, продолжив после этого употреблять спиртное. Взяв 300 руб. у оставшегося в доме ФИО1, он и ФИО2 пошли в магазин за спиртным, уйдя затем в 

<

...>, куда приехали сотрудники полиции, сообщившие, что задержали ФИО1 с бутылкой, в которой, возможно, содержится наркотическое средство. С полицейскими он приехал к дому в 

<

...>, в котором с его разрешения был проведен осмотр и изъяты различные предметы, использовавшиеся при приготовлении «манаги» (т. 10 л.д. 184-194, 199-212, 220-224).

ФИО2 в суде отрицал свою причастность к инкриминируемому преступлению, показав, что после употребления спиртного в гостях у ФИО3 он уснул, а когда проснулся, то уже пахло коноплей, которую варил ФИО1. Он сказал ФИО1, чтобы тот прекратил свои действия. ФИО3 был пьян и хлебнул сваренной жидкости, не понимая, что это такое. Бутылку с веществом не видел, оно было разлито на столе и он мог им замараться. Оставив ФИО1 в доме, он и ФИО3 направились в магазин, после чего он ушел домой в 

<

...>.

Вместе с тем на досудебной стадии производства по уголовному делу ФИО2 наряду с показаниями о своей непричастности к совершению инкриминируемого преступления давал иные показания о своем участии в нем.

Так, при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого 8 сентября 2022 г. и 25 января 2023 г., а так же при проверке его показаний на месте 8 сентября 2022 г. ФИО2 сообщал, что во дворе дома в 

<

...>, куда он и ФИО1 пришли в гости к ФИО3 и вместе распивали спиртное, он единолично по своей инициативе без перчаток нарвал коноплю для личного употребления и сварил из нее и молока «манагу» (т. 3 л.д. 179-192, 218-222).

В дальнейшем при допросе в качестве обвиняемого 25 и 26 мая 2023 г. ФИО2 дал показания о том, что 6 сентября 2022 г. он и ФИО1 приехали в 

<

...> к знакомому ФИО3, по пути купив в магазине спиртное и молоко, которое он сразу планировал использовать для приготовления «манаги». Во время совместного распития спиртного в доме он предложил ФИО3 и ФИО1 сварить «манагу» и употребить ее, с чем они согласились. ФИО3 сказал, что во дворе дома растет конопля, которую он и ФИО3 нарвали голыми руками и сложили в пакет, вернувшись с ним в дом, где он и Ефремов стали отрывать листья и верхушечные части конопли от стеблей и складывать в кастрюлю. Налив в нее молоко, он сварил на электрической плите «манагу», процедил содержимое с использованием взятых с разрешения ФИО3 наволочки и металлического таза и слил жидкость в пластиковую бутылку. Сделав один глоток из бутылки, он поставил ее на пол, чтобы настоялось содержимое, которое он потом хотел употребить совместно с ФИО1 и ФИО3. Когда спиртное закончилось, ФИО1 дал ему 300 руб. и пошел спать. Оставив в доме ФИО1 и бутылку, которую он поставил на стол, он и ФИО3 ушли в магазин за спиртным и не вернулись. Утром следующего дня к нему приехали сотрудники полиции и стали спрашивать про жидкость в бутылке из-под пива, он им рассказал, что в бутылке «манага», которую он сварил в доме ФИО3 для личного употребления. В дальнейшем он пытался уговорить ФИО1 взять вину на себя.

Суд первой инстанции обоснованно признал достоверными показания ФИО2 и ФИО3, данные ими на досудебной стадии производства по уголовному делу, а также показания ФИО1, данные им в суде и при производстве предварительного следствия, о их совместном участии в совершении инкриминируемого преступления, отвергнув при этом показания, данные ФИО3 и ФИО2 в судебном заседании, а также те показания ФИО2 на досудебной стадии производства по уголовному делу, в которых он полностью отрицал свою причастность к совершению преступления, поскольку они противоречат иным исследованным доказательствам, представленным стороной обвинения.

Показания осужденных, положенные судом в основу обвинительного приговора, полностью согласуются с другими исследованными судом доказательствами:

Обнаружение в смывах с кистей рук ФИО2, ФИО1 и ФИО3 следов тетрагидроканнабинола – наркотически активного компонента конопли, а также каннабиноидов в моче ФИО1 и ФИО3 подтверждает их участие в событиях при обстоятельствах, которые отражены в тех данных ими взаимоизобличающих показаниях, которые суд счел достоверными и положил в основу приговора.

Вопреки доводам жалоб показания ФИО3 и ФИО1, данные ими в качестве свидетелей при производстве предварительного расследования, не исследовались в качестве доказательств и ссылка на них в приговоре отсутствует.

Следственные действия с ФИО3, ФИО1 и ФИО2 проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона с участием защитников, протоколы следственных действий составлены в соответствии со ст. 166, 190, 192, 194 УПК РФ и подписаны всеми участниками их проведения. Осужденным были разъяснены их права, предусмотренные ст. 46, 47 УПК РФ, в том числе право отказаться свидетельствовать против себя и о возможности использования их показаний в качестве доказательств по уголовному делу в случае последующего отказа от них. Сведений об отказе давать показания по существу выдвинутого подозрения и предъявленного обвинения протоколы не содержат. По окончании следственных действий замечаний к содержанию протоколов со стороны защиты не заявлялось.

Вопреки доводам жалоб ФИО2 и его защитника фактических данных о применении к ФИО2 недозволенных методов в материалах уголовного дела не имеется и стороной защиты не представлено. По заявлению ФИО2 о применении к нему насилия сотрудниками полиции с целью принуждения его к признательным показаниям проведена проверка, по результатам которой следователем Следственного комитета Российской Федерации вынесено постановление от 31 декабря 2024 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии состава преступления, сведений об отмене которого не имеется (т. 13 л.д. 183-184).

О добровольности дачи показаний ФИО2 без какого-либо принуждения сообщила в своих показаниях свидетель Ч – следователь, в производстве которой находилось уголовное дело, фактические данные, которые могли бы поставить под сомнение достоверность ее показаний, отсутствуют.

Доводы жалоб о том, что протоколы осмотра мест происшествий следует признать недопустимыми доказательствами, являются необоснованными.

Вопреки доводам жалобы ФИО2 осмотр дома 

<

...> проводился дознавателем органа внутренних дел в порядке производства процессуальных действий при рассмотрении сообщения о преступлении, предусмотренном ст. 144, 177 УПК РФ, а не в порядке проведения оперативно-розыскного мероприятия в соответствии с положениями Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», сведений о применении которого сотрудниками полиции и осуществлении ими указанной деятельности материалы уголовного дела не содержат.

Осмотр проводился с согласия ФИО3, что им не отрицалось. Согласно показаниям ФИО3 он в то время проживал в доме с ведома брата, передавшего ему ключи, притом что согласно ч. 5 ст. 177 УПК РФ для осмотра жилища достаточно согласия проживающих в нем лиц, а не собственника жилого помещения.

Доводы жалобы адвоката Дедули о том, что ФИО3 подписал разрешение на осмотр дома под давлением сотрудником полиции, а нахождение ФИО3 в состоянии опьянения препятствовало проведению осмотра и его участию в нем являются несостоятельными, поскольку ФИО3 не сообщал о том, что дал разрешение на осмотр дома под принуждением, а уголовно-процессуальный закон не содержит запрета на участие в следственных действиях лиц, находящихся в состоянии опьянения.

О своем участии в качестве понятых в осмотрах места обнаружения бутылки и дома показал в суде свидетель З и на предварительном следствии дал показания свидетель Ш. То обстоятельство, что свидетель Ш не подтвердил свое участие в осмотрах, сославшись на плохое самочувствие, так как длительное время болеет, не является основанием для признания протоколов осмотра недопустимыми доказательствами, поскольку по показаниям свидетеля Ч4 – следователя, который допрашивал Ш, он (Ш) показания давал самостоятельно и добровольно, все показания были записаны с его слов, протокол допроса он подписал собственноручно и без замечаний. На состояние здоровья и проблемы с головой Ш не жаловался.

Кроме того, согласно ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ участие понятых при осмотре не являлось обязательным, поскольку при проведении осмотров применялись средства технической фиксации – фотографирование, результаты которого (фотоснимки) приложены к протоколам.

Довод жалобы ФИО2 о том, что в протоколе осмотра места происшествия от 6 сентября 2022 г. имеется запись, что по результатам осмотра места ничего не изъято, не соответствует действительности.

Представленные доказательства проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ и обоснованно признаны допустимыми и достоверными, а их совокупность достаточной для вывода о виновности осужденных в совершении инкриминируемого им преступления.

Причин для оговора осужденных свидетелями обвинения, а равно какой-либо их заинтересованности в неблагоприятном для осужденных исходе дела, в суде первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия. О наличии неприязненных отношений между ними и осужденными никто из допрошенных в судебном заседании лиц не сообщил.

Все заявленные ФИО2 доводы, аналогичные доводам апелляционных жалоб, в том числе о его непричастности к инкриминируемому преступлению, о недопустимости представленных стороной обвинения доказательств, проверялись судом первой инстанции, которым они обоснованно отклонены как необоснованные с приведением в приговоре соответствующих мотивов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2 допрос сотрудников полиции Ш2, К и Ш1 в качестве свидетелей об обстоятельствах обнаружения признаков и следов совершенного преступления не противоречит положениям ст. 56 УПК РФ, в связи с чем оснований для признания их показаний недопустимыми доказательствами также не имеется.

Доводы жалобы ФИО2 о том, что он не был ознакомлен с постановлениями о назначении экспертиз и их результатами, не влекут признания недопустимыми доказательствами экспертных заключений, поскольку он по окончании следственных действий дважды знакомился со всеми материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, в том числе и с указанными процессуальными документами. Отклоняя аналогичные доводы ФИО2, суд первой инстанции в приговоре обоснованно указал, что само по себе ознакомление с постановлениями о назначении судебных экспертиз после их проведения не влечет признания заключений экспертиз недопустимыми доказательствами, поскольку сторона защиты при ознакомлении с материалами уголовного дела на досудебной стадии производства по нему, а затем в судебном разбирательстве не была лишена возможности оспорить их результаты путем допроса эксперта либо заявления ходатайства о проведении дополнительной либо повторной экспертизы с постановкой эксперту своих вопросов.

Достоверность заключений экспертов и допустимость их в качестве доказательств сомнений у судебной коллегии не вызывают. Ответы на поставленные вопросы экспертами даны в пределах их компетенции по результатам надлежаще проведенных исследований.

Оснований считать недостоверными или недопустимыми показания эксперта П, подтвердившего данное им заключение № 4/1662 от 7 сентября 2022 г., не имеется. Сообщив в своих показаниях при допросе о возможности получения масла каннабиса (гашишного маслв) способом, указанным ФИО2, и возможности его изготовления в количестве 1200 г. с использованием молока массой 900 г., эксперт не вышел за пределы своей компетенции, разъяснив, что поскольку плотность молока больше, сок растения при экстракции переходит в молоко, и масса раствора увеличивается, при этом объем полученного средства зависит от количества сваренной конопли.

Судебное разбирательство проведено судом объективно и всесторонне, с соблюдением требований состязательности и равноправии сторон, с выяснением всех обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, с созданием сторонам необходимых условий для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все представленные суду доказательства были исследованы, все заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке, принятые по ним решения являются правильными. Участники судебного разбирательства были согласны с окончанием судебного следствия и не заявляли ходатайств о необходимости исследования каких-либо новых доказательств.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия находит обоснованными вывод суда первой инстанции о доказанной виновности осужденных и квалификацию их действий по ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконное изготовление и хранение без цели сбыта наркотического средства.

Наказание осужденным назначено судом в соответствии с требованиямист. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех обстоятельств дела, данных о личности виновных, смягчающих обстоятельств, в том числе их активного способствования раскрытию и расследованию преступления, выразившегося в даче подробных самоизобличающих показаний об обстоятельствах совершения преступления, состояния здоровья ФИО2 и наличия у него на иждивении несовершеннолетних детей.

Судом правильно учтено отягчающим обстоятельством совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, поскольку доказано совместное участие осужденных по предварительной договоренности в сборе частей растений конопли и других действиях по обеспечению изготовления наркотического средства и его хранения, то есть в совместном выполнении ими объективной стороны преступления.

Совершение ФИО2 тяжкого преступление при наличии судимости по приговору от 26 декабря 2016 г. за тяжкое преступление, предусмотренное п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, образует рецидив преступлений (ч. 1 ст. 18 УК РФ), который суд обоснованно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ учел обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, правильно определив вид рецидива как опасный согласно п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ.

Неучтенных судом первой инстанции смягчающих наказание обстоятельств по делу не имеется.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения к осужденным положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 и 73 УК РФ, а в отношении ФИО2 и ч. 3 ст. 68 УК РФ в приговоре мотивированы, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не находит.

Поскольку ФИО2 совершил преступление до постановления приговора от 3 июня 2024 г., по которому он судим к лишению свободы по совокупности трех преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 314.1 УК РФ, окончательное наказание ФИО2 обоснованно назначено по правилам чч. 3, 5 ст. 69 УК РФ с зачетом в него отбытого наказания по предыдущему приговору.

Применению этих правил, вопреки доводам жалобы ФИО2, не препятствует то, что наказание по приговору от 3 июня 2024 г. им отбыто.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы осужденными назначен в соответствии с положениями ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Иные доводы апелляционных жалоб, в том числе направленные на переоценку доказательств, не влияют на выводы судебной коллегии об отсутствии оснований для отмены приговора.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор изменения, не влияющие на квалификацию содеянного осужденными и назначенное им наказание.

Так, во вводной части приговора местом регистрации ФИО2 указан адрес: 

<

...>.

Однако согласно копии паспорта ФИО2 он зарегистрирован по адресу: 

<

...>, который следует указать в приговоре.

Кроме того, в приговоре суд как на доказательства виновности ФИО2 сослался на протокол об административном правонарушении от 7 сентября 2022 г. о невыполнении ФИО2 законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние наркотического опьянения, на постановление от 8 сентября 2022 г. о назначении ФИО2 административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ, и на постановление от 31 декабря 2024 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников 

<

...> по заявлению ФИО2

Ссылка на эти документы в качестве доказательств виновности ФИО2 подлежит исключению из приговора, поскольку они таковыми в смысле ст. 74 УК РФ не являются, поскольку не подтверждают наличие или отсутствие обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УК РФ и подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

приговор Далматовского районного суда Курганской области от 30 июля 2025 г. в отношении ФИО2 изменить.

Во вводной части приговора указать о регистрации осужденного ФИО2 по адресу: 

<

...>.

Исключить ссылку как на доказательства виновности ФИО2:

- на протокол об административном правонарушении № 

<

...> от 7 сентября 2022 г. о невыполнении ФИО2 законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние наркотического опьянения (т. 1 л.д. 106);

- на постановление от 8 сентября 2022 г. о признании ФИО2 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ (т. 1 л.д. 117-118);

- на постановление от 31 декабря 2024 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников 

<

...> по заявлению ФИО2 (т. 13 л.д. 184-186).

В остальном тот же приговор в отношении ФИО2, а также в части осуждения ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденными - в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи