24RS0032-01-2023-006468-45

Дело №2-1757/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Г.Красноярск 15 мая 2024 года.

Ленинский районный суд г. Красноярска в составе 

председательствующего - судьи Бойко И.А.,

при ведении протокола помощником судьи Лазовским Д.С.,

с участием помощника прокурора Ленинского района г. Красноярска 

Галеевой С.А.

истца ФИО1, представителя истцов ФИО2,

представителя ответчика КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 имени И.С. Берзона» ФИО3, 

Третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5, ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им И.С. Берзона» о компенсации морального вреда, расходов на погребение в связи со смертью ФИО6, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, ФИО1 обратились в суд с исковыми требованиями к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 имени И.С. Берзона» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение.

Требования мотивированы тем, что ФИО5 является дочерью, а ФИО1 является родной сестрой Б.Н.В., умершей ДД.ММ.ГГГГ. Б.Н.В. была госпитализирована в КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 имени И.С. Берзона», 29 декабря 2021 года произошло возгорание в палате №405 терапевтического корпуса КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона», в результате возгорания Б.Н.В., 19.07.1956г. рождения, получила тяжкий вред здоровью, после чего находясь в КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» скончалась. Согласно посмертного эпикриза КГБУЗ «Краевая клиническая больница от 06.01.2022г. ФИО5 установлен диагноз: « Термический ожог верхних и нижних конечностей, задней поверхности туловища 2-3 степени площадью 42% от общей поверхности тела, ожоговый шок тяжелой степени, коронавирусная инфекция. Согласно посмертного эпикриза КГБУЗ «Краевая клиническая больница» от 06.01.2022г. посмертный клинический диагноз –термические ожоги нескольких областей тела с указанием на хотя бы один ожог третьей степени. Термический ожог верхних и нижних конечностей, задней поверхности туловища 2-3 степени площадью 42% от общей поверхности тела. Ожоговая болезнь в стадии септикотоксемии. Короновирусная инфекция. Согласно правилам «Определения тяжести вреда причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ №522 от 17.08.2007г., вред, причиненный Б.Н.В. характеризуется как тяжкий вред здоровью. Смерть Б.Н.В. произошла вследствие пожара в КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона». В связи с несоблюдением требований пожарной безопасности в КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона», несвоевременного срабатывания пожарной сигнализации, неоказании вовремя помощи в момент возникновения пожара имеется вина КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» в наступившей смерти Б.Н.В. Истцы испытывали сильную моральную привязанность к Б.Н.В., поддерживали с ней постоянную связь, внезапная смерть ФИО7 стала для истцов сильным моральным потрясением. С учетом уточнения исковых требований истцы просят взыскать в пользу каждого истца: компенсацию морального вреда в связи со смертью ФИО5 по 1 000 000 рублей, расходы на погребение и похороны по 105 950 рублей, государственную пошлину в пользу каждого истца по 3 528 рублей.

Определением суда от 08 января 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «СК Ресо-Мед».

Протокольным определением Ленинского районного суда г.Красноярска от 19 февраля 2024 года к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, медицинская сестра У.А.Г. и Д.С.И. (лечащий врач).

В судебное заседание истец ФИО5 не явилась, доверила представлять свои интересы представителю.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, дополнительно пояснила, что ее сестра Б.Н.В. имела огромное значение в ее жизни, они тесно поддерживали родственные отношения, проживали в одном городе, часто встречались, вместе работали в саду, гибель Б.Н.В. явилась невосполнимой для нее утратой.

Представитель истцов ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала просила удовлетворить. Дополнительно пояснила, что виновность КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» в возникновении пожара 29.12.2021г. полностью подтверждается материалами уголовного дела, решениями вышестоящих судов. При госпитализации ФИО7 КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» не уведомило пациентов о недопустимости пользования мобильными телефонами. Ответчику неоднократно выдавались предписания органом МЧС на устранение требований пожарной безопасности, которые не исполнялись. В момент возникновения пожара пожарная сигнализация сработала только через 20 минут, своевременно ФИО7 (лежачая больная) не была вывезена из палаты, охваченной огнем, получила ожога 42% от поверхности тела. Работники КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» узнали о пожаре и зашли в палату, только когда пациенты в палате 405 стали кричать от огня. Преписания об устранении требований пожарной безопасности исполнены в 2024 году. Оснований для освобождения КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» от гражданской ответственности не имеется. 

Представитель ответчика КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» ФИО3 исковые требования не признал, выразив соболезнование семьям погибших, пояснил по делу, что вины сотрудников больницы в случившемся пожаре нет. КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» является бюджетным учреждением и не имело денежных средств для устранения требований пожарной безопасности. Переписка с Министерством здравоохранения велась задолго до возникновения пожара. В 2022 году больнице были выделены денежные средства, в 2023 году сделали ремонт и установили сигнализацию в палате. Доследственная проверка отказала в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников больницы и установила, что причиной возникновения пожара явилось нарушение Правил пожарной безопасности пациентами больницы. Правила пожарной безопасности не допускают использование обогревательных приборов, компьютеров, сотовых телефонов в палате. В п.1.4 Инструкции по технике пожарной безопасности сказано, что запрещается иные приборы использовать в палате. Сигнализация сработала в момент задымления палаты и была исправной, просит в удовлетворении иска отказать.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, У.А.Г. в судебном заседании полагала иск необоснованным и показала, что с 2012 года она работает медицинской сестрой, погибшая Б.Н.В. находилась в палате №405, была лежачей больной, кормили ее с рук. Она неоднократно напоминала Б.Н.В. о запрете заряжать мобильный телефон под подушкой. Вечером 29.12.2021г. они готовились установить капельницы, минут 10 в палате не было медицинского персонала, как услышали крики, увидели, что горит подушка ФИО7 и стена. Она сразу побежала за огнетушителем, сразу сообщила о пожаре. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, лечащий врач Д.С.И. в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом.

Третье лицо ООО СМК «Ресо-мед» в судебное заседание не явилось, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещалось надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора Галеевой С.А., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований частично по следующим мотивам.

Согласно п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 N 14 (ред. от 18.10.2012) «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, кроме случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3 статьи 1083 ГК РФ).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2011 N 1809/11 разъяснено, что возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. 

Поскольку возмещение убытков является мерой ответственности, в предмет доказывания по рассматриваемому делу входят установление противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, наличие и размер убытков, а также причинно следственная связь между действиями причинителя вреда и возникшими убытками. Ответчик, в свою очередь, может доказать отсутствие его вины - по правилам пункта 2 статьи 1064 ГК РФ указанное обстоятельство является основанием для освобождения лица, причинившего вред, от ответственности. 

В силу ст. 1068 ч. 1 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Статьей 210 ГК РФ определено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. 

В силу положений ст. 34 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, а также граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности. Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества (статья 38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года N 69-ФЗ). 

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 июня 2002 года № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» даны разъяснения о том, что вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). 

Положениями ст. 56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»). 

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. 

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь. 

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. 

В судебном заседании установлено, 29.12.2021года в 18 часов 33 минуты в палате №405, расположенной на 4-м этаже терапевтического корпуса КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона», расположенной по адресу 

<

...>, произошло возгорание, о котором поступило сообщение в ЦППС ГУ МЧС России по Красноярскому краю в 18 часов 39 минут 29 декабря 2021 года, что подтверждается донесением о пожаре №363 от 29.12.2021г. (т.1 л.д.29). В момент возникновения пожара в указанной палате находилось 5 пациентов: Б.Н.В., П.И.С., Г.А.В., К.Е.П., П.М.И.

После пожара пациентки Б.Н.В., П.И.С., Г.А.В. скончались. 

Согласно посмертному эпикризу от 06 января 2022 года пациентка Б.Н.В., 19.07.1956г.р., поступила 29.12.2021г. в Краевую клиническую больницу с травмой на пожаре в КГБУЗ КГБ №20, доставлена в базовый инфекционный госпиталь КГБУЗ ККБ, госпитализирована в ОАР №10 с термическим ожогом верхних и нижних конечностей, задней поверхности туловища 2-3 степени, площадью 42% поверхности тела. Смерть наступила в 07 часов 15 минут 06 января 20222 года. Посмертный клинический диагноз «Термические ожоги нескольких областей тела с указанием хотя бы на один ожог третьей степени. Термический ожог верхних и нижних конечностей, задней поверхности туловища 2-3 степени площадью 42% поверхности тела. Ожоговая болезнь в стадии септикотоксемии. Коронавирусная инфекция, вызванная ковид-19, лабораторно-подтвержденная 07.12.2021г. тяжелое течение. Осложнения сепсисом. Септический шок. Двусторонняя полисегментарная пневмония, средне тяжелой степени тяжести КТ-2, дыхательная недостаточность 1 степени, имеются сопутствующие заболевания (л.д.30-31).

По данному факту ОП №4 МУ МВД России «Красноярское» проведена проверка, номер материала КУСП № 1374/76, в рамках которой проведены две пожарно-технические экспертизы с целью установления причин возникновения пожара.

Согласно заключению эксперта ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы № 93 «Испытательная пожарная лаборатория» МЧС России» ФИО8 №06-2022 от 18.02.2022 года, очаг пожара находился в месте расположения тумбы с правой стороны от кровати, установленной примерно по центру правой стены от входа в палату № 405. Наиболее вероятной непосредственной причиной возникновения пожара явилось тепловое проявление электрического тока в результате неустановленного аварийного режима работы электрического прибора (например, зарядного устройства сотового телефона), находящегося в зоне очага пожара. 

При этом, как отмечает эксперт, в палате №405 имелась электрическая сеть, предназначенная для питания однофазных электропотребителей (освещение, розетки), а в зоне очага пожара находилось электротехническое изделие – сотовый телефон «Самсунг» с остатками электрических проводников от зарядного устройства, наиболее вероятно подключенного к электрической розетке. (т.1 л.д.61-64).

Согласно заключению №05-2022 эксперта ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы № 93 «Испытательная пожарная лаборатория» МЧС России» ФИО8 от 16.02.2022 года на представленных для исследования образцах №1 (пластмассовый корпус сотового телефона со следами термического воздействия и 8 независимых фрагментов многопроволочных жил электрических проводников) и №2 (два независимых электротехнических устройства со следами термического воздействия на поверхности) отсутствуют какие-либо следы с признаками образования аварийных режимов работы в электросети (электроприборов) (т.1 л.д.65-72).

В рамках проверки проведено медицинское исследование трупа (экспертиза трупа), оформленное заключением эксперта №134 от 10 января 2022 года, из которого следует, что причиной смерти Б.Н.В. явилось комбинация термических ожогов грудной клетки, поясничной области, ягодичных областей, задней поверхности бедер, кистей и предплечий, общей площадью около 45%, 2-3 степени, ожога дыхательных путей и новой коронавирусной инфекции ковид-19, лабораторно подтвержденной от 07.12.2021г. средне-тяжелым течением. В результате комбинации двух одновременно протекающих состояний, развились осложнения в виде ожоговой болезни в стадии ожоговой токсемии синдром полиорганной недостаточности и отека головного мозга с вклиниванием стволовых структур в большое затылочное отверстие. При судебной медицинской экспертизе трупа обнаружены термические ожоги грудной клетки, поясничной области, ягодичных областей, задней поверхности дыхательных путей, которые могли возникнуть от воздействия высокой температуры (огня, пламени), возможно при обстоятельствах. Указанных в медицинской карте стационарного больного, излолировано в связи со смертью не состоят.

Термические ожоги 2 и 3 степени грудной клетки, поясничной области, ягодичных областей, задней поверхности бедер, кистей и предплечий, общей площадью около 45%, 2 и 3 степени и ожог дыхательных путей, согласно приказу МЗ и СР 194н от 24.04.2008г. п. 6.1.28 отнесены к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007г.), термические ожоги 2 и 3 степени грудной клетки, поясничной области, ягодичных областей, задней поверхности бедер, кистей и предплечий, общей площадью около 45 % с ожогом дыхательных путей и развитием ожоговой болезни, квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Смерть Б.Н.В. наступила 06 января 2022 года в 07 часов 15 минут (т.1 л.д.58).

Постановлением ст. следователя отдела №4 СУ МУ МВД России «Красноярское» Б.Т.В. от 11.04.2022 года в возбуждении уголовного дела по факту нарушения требований пожарной безопасности, повлекшего по неосторожности смерть двух или более лиц (Б.Н.В., П.И.С., Г.А.В.), отказано. 

Отказывая в возбуждении уголовного дела по факту нарушения требований пожарной безопасности, совершенного лицом, на котором лежала обязанность по их соблюдению, по ч.3 ст.219 УК РФ на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ следователь основываясь на заключениях экспертиз Сектора № 3 ФГБУ «СЭУ ФПС № 93 «ИПЛ» МЧС России» № 05-2022 от 16.02.2022, № 06-2022 от 18.02.2022 года указал, что информации о нарушениях требований пожарной безопасности должностными лицами КГБУЗ КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» в ходе доследственной проверки не получено, причиной возникновения возгорания явилось тепловое проявление электрического тока в результате неустановленного аварийного режима работы электрического прибора, находящегося в зоне очага пожара. Кроме того, как указывает следователь, причиной смерти погибших пациентов (в частности Б.Н.В.) явилась комбинация новой коронавирусной инфекции и термических ожогов тела и дыхательных путей, однако указанные термические ожоги тела и дыхательных путей изолировано, то есть в отдельности от новой коронавирусной инфекции в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят (т.1 л.д.73-76).

Аналогичные аргументы в обоснование своей позиции приводил и представитель ответчика, полагая, что стороной истца не приведено достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии прямой причинно-следственной связи между полученными ФИО7 в результате возгорания ожогами и наступлением смерти последней.

В то же время суждение о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом - смертью Б.Н.В. повлекшей причинение близким родственникам моральных страданий, будет противоречить приведенному ранее правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если нарушение противопожарных правил сотрудниками больницы могли способствовать возникновению или увеличению вреда, то есть наступления смерти пациента, что причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

Такие нарушения со стороны сотрудников ответчика КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона», по мнению суда, по делу установлены. 

12.01.2021 года Главным врачом КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» утверждена Инструкция №1 (далее - Инструкция) о мерах пожарной безопасности в зданиях, лечебных отделениях и функциональных подразделениях, которая устанавливает общие требования пожарной безопасности, выполнение которых обязательно для больных, находящихся на лечении, сотрудников медицинской организации и посетителей. 

Согласно положениям Инструкции, ответственность за пожарную безопасность помещений структурных подразделений учреждения возлагается на заведующих структурными подразделениями.

Согласно п. 1.2. Инструкции, в целях предупреждения пожара или возгорания в зданиях и помещениях запрещается: пользование без присмотра электронагревательными приборами вне специально оборудованных мест;

В силу п. 1.4. Инструкции, запрещается оставлять без присмотра включенные в электросеть электроприборы, аппараты, установки, радиоприборы, компьютерную технику, настольные лампы и другое оборудование;

Пунктом п. 2.1. Инструкции предусмотрено, что во всех помещениях после окончания работы электроосвещение, множительная и оргтехника должны быть выключены, а электросеть обесточена.

Пунктом 2.3. Инструкции, на сотрудников КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» возложена обязанность производить ежедневный противопожарный осмотр помещения после окончания рабочего дня. Лицом, ответственным за содержание помещений палат, согласно Инструкции, является дежурная медсестра по графику (т.1 л.д.34-35).

Ссылаясь на то, что возгорание произошло в силу непредвиденных обстоятельств и, в частности, неисправности зарядного устройства пациентки Б.Н.В., представитель ответчика упускает из виду то, что согласно положениям Инструкции №1, зарядное устройство при обстоятельствах, имевших место 29.12.2021 года, не должно было быть подключено к сети. 

Как уже указывалось ранее, пунктом 1.4. Инструкции закреплено, что оставлять без присмотра включенные в электросеть электроприборы, аппараты, установки, радиоприборы, компьютерную технику, настольные лампы и другое оборудование запрещается. 

При этом согласно положениям Раздела 2 Инструкции лицом, ответственным за содержание помещений палат, является дежурная по графику медсестра. Следовательно, именно за дежурной медсестрой (а не за Б.Н.В.) были закреплены обязанности по контролю за использованием включенных в сеть электроприборов. То, что Б.Н.В. самостоятельно подключила сотовый телефон к электросети, используя зарядное устройство, и продолжила находиться далее в палате, не может исключать исполнение своих обязанностей дежурной медсестрой, возложенных на нее Инструкцией о мерах пожарной безопасности, и в любом случае свидетельствует о том, что фактически сотовый телефон пострадавшей был оставлен без присмотра, поскольку ответственное лицо такой «присмотр» за ним не осуществило.

Кроме того, в силу п. 2.1 Инструкции, во всех помещениях после окончания работы электроосвещение, множительная и оргтехника должны быть выключены, а электросеть обесточена. 

В судебном заседании представитель ответчика не представил доказательств отсутствия своей вины в части надлежащего исполнения персоналом учреждения возложенных на него обязанностей. Ответчик также не представил доказательств того, что медицинским персоналом были предприняты все зависящие от него меры по исключению оставления без присмотра включенных в электросеть приборов и другого оборудования и обесточиванию электросети.

Более того, ответчиком не представлены сведения о том, доводились ли до пациентов положения Инструкции, содержащие, в том числе запрет оставления без присмотра включенной в электросеть техники.

Из этого следует, что в действиях сотрудников больницы присутствует опосредованная (косвенная) причинная связь в наступлении вреда, поскольку они не предупредили пациентку Б.Н.В. о запрете оставления без присмотра включенных в элекстросеть приборов и другой техники, а также не предприняли достаточных действий и мер для пресечения таких действий, не обесточили своевременно электросеть, учитывая нахождение в палате №405 тяжело больных пациентов, часть их которых не могла самостоятельно передвигаться. Названные обстоятельства, безусловно, находятся в косвенной причинной связи с наступившим вредом, поскольку если бы Б.Н.В. была предупреждена о запрете оставления без присмотра включенных в элекстросеть электроприборов и другой техники, если бы медицинский персонал надлежащим образом исполнил возложенные на него обязанности по контролю за соблюдением данного запрета, а также своевременно обесточил электросеть, пожар бы не наступил, и вред в виде смерти Б.Н.В. причинен бы не был. 

Доводы ответчика о том, что медсестра Урбанович неоднократно делала замечания ФИО7 о недопустимости заряжать телефон под подушкой, ничем кроме личных объяснений медицинской сестры, не подтверждаются, данных об ознакомлении пациентов с инструкцией о пожарной безопасности не имеется, медицинская сестра как ответственное лицо за пожарную безопасность обязана была не допустить подключение к сети электрических приборов.

Кроме того, нашел подтверждение также и довод представителя истца о том, что пожарная сигнализация в нарушение требований Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» сработала позже возникновения самого очага возгорания, что подтверждается показаниями врача-терапевта С.М.М., врача-стажера В.М.Э., медсестры У.А.Г., врача реаниматолога К.В.А данными в ходе проверки сообщения о преступлении и изложенными в постановлении следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 11 апреля 2022 года (т.1 л.д.75), которые пояснили, что пожарная сигнализация сработала только в тот момент, когда после услышанных криков из палаты №405, медицинский персонал открыл дверь в палату №405, откуда уже «валил» столб черного густого едкого дыма в коридор. 

Материалами дела подтверждается, что 05.09.2019 года прокурор 

<

адрес>, действуя в интересах неопределенного круга лиц, обратился в суд с иском к КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 имени И.С. Берзона», Министерству здравоохранения Красноярского края об устранении нарушений требований пожарной безопасности, ссылаясь на то, что 28.03.2019 года должностными лицами ОНД и ПР МЧС России по г. Красноярску проведена внеплановая проверка КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона», расположенного по адресу: ул. Инструментальная, д.12, г. Красноярск. По результатам проверки больнице было выдано 10 предписаний от 24.04.2019 г. об устранении нарушений требований пожарной безопасности, о проведении мероприятий по обеспечению пожарной безопасности на объектах защиты и по предотвращению угрозы возникновения пожара.

В ходе проведенной прокуратурой района проверки было выявлено, что указанные в предписаниях нарушения не устранены и не устраняются длительное время. 25.12.2019 должностными лицами ОНД и ПР МЧС России по г. Красноярска снова была проведена внеплановая проверка КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона». По результатам проверки в отношении КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» вынесены предписания №1385/1/1-87 от 25.12.2019 года, №1386/1-2 от 25.12.2019 года, 2189/2 от 28.12.2021г. об устранении нарушений действующих противопожарных норм и правил.

Решением Ленинского районного суда г. Красноярска от 03.07.2020 года, вступившим в законную силу 06.08.2020 года, иск прокурора удовлетворен. На КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница № 20 имени И.С. Берзона» возложена обязанность устранить нарушения требований пожарной безопасности, указанные в предписаниях Отдела надзорной деятельности и профилактической работы по г. Красноярску ГУ МЧС по Красноярскому краю об устранении нарушений требований пожарной безопасности №1385/1/1-87 от 25.12.2019 года, №1386/1/1-2 от 25.12.2019 года в течение года с момента вступления решения суда в законную силу (т.1 л.д.77-86).

Решением Ленинского районного суда г.Красноярска от 03.07.2020г. установлено, что не устранены следующие нарушения в здании по адресу: ул. Инструментальная, д. 12, стр. 28, г. Красноярск (терапевтический корпус).

1385/1/24. Средства обнаружения пожаров в здании терапевтического корпуса КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» не дублируют сигналы на пульт подразделения пожарной охраны.

1385/1/25. Здание терапевтического корпуса КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» не оборудовано дополнительно системами (средствами) оповещения о пожаре, в том числе с использованием персональных устройств со световым, звуковым и вибрационным сигналами оповещения.

1385/1/26. В цокольном этаже здания терапевтического корпуса допускается размещение кладовых помещений, а именно комнаты № 8,14,15,17,18,19,20,21,37,41,42,52 помещения № 1 по техническому паспорту.

1385/1/27. На дверях эвакуационных выходов из общих поэтажных коридоров в лестничные клетки, а также двери эвакуационных выходов непосредственно наружу, не обеспечивают возможность их свободного открывания изнутри без ключа.

1385/1/28. Руководитель организации не обеспечил исправное состояние систем и установок противопожарной защиты лабораторного корпуса (допускается отключение шлейфов автоматической установки пожарной сигнализации прибор №1).

1385/1/29. Руководитель организации не обеспечил исправное состояние систем и установок противопожарной защиты лабораторного корпуса (допускается отключение шлейфов автоматической установки пожарной сигнализации прибор №2).

1385/1/30. В палате реанимации КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» по адресу: ул. Инструментальная, 12 стр. 28, отсутствуют датчики АПС.

1385/1/31. Отсутствует техническая документация, содержащая информацию о показателях пожарной опасности на материалы, применяемые для отделки стен на путях эвакуации (панели на стенах коридора терапевтического корпуса, расположенного на первом этаже здания (ул. Инструментальная, 12, стр.28).

1385/1/32. В помещении операционной на пятом этаже здания КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» по адресу: ул. Инструментальная, 12 стр. 28, отсутствуют датчики АПС.

1385/1/33. С западной стороны здания на четвертом этаже КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» по адресу: ул. Инструментальная, 12 стр. 28, световое табло «Выход» не светится.

1385/1/34. В помещении тамбура запасного эвакуационного выхода на первом этаже здания КГБУЗ «КМКБ №20 им. И.С. Берзона» по адресу: ул. Инструментальная, 12 стр. 28, отсутствуют датчики АПС.

10.09.2021 года Управлением надзорной деятельности и профилактической работы по г. Красноярску ГУ МЧС России по Красноярскому краю составлен акт внеплановой выездной проверки №1392, по результатам которого не устранены в установленный предписанием от 25.12.2019 года №1385/1/1-897 срок (до 01.08.2020 года) нарушения. 

Среди выявленных нарушений имеются: средства обнаружения пожаров в здании терапевтического корпуса не дублируют сигналы на пульт подразделения пожарной охраны; здание терапевтического корпуса не оборудовано дополнительно системами (средствами) оповещения о пожаре, в том числе с использованием персональных устройств со световым, звуковым и вибрационным сигналами оповещения; в цокольном этаже здания терапевтического корпуса допускается размещение кладовых помещений, а именно комнаты № 8,14,15,17,18,19,20,21,37,41,42,52 помещения № 1 по техническому паспорту; руководитель организации не обеспечил исправное состояние систем и установок противопожарной защиты лабораторного корпуса (допускается отключение шлейфов автоматической установки пожарной сигнализации прибор №1); в палате реанимации отсутствуют датчики АПС; отсутствует техническая документация, содержащая информацию о показателях пожарной опасности на материалы, применяемые для отделки стен на путях эвакуации (панели на стенах коридора терапевтического корпуса, расположенного на первом этаже здания (ул. Инструментальная, 12, стр.28); в помещении операционной на пятом этаже здания отсутствуют датчики АПС; с западной стороны здания на четвертом этаже световое табло «Выход» не светится; в помещении тамбура запасного эвакуационного выхода на первом этаже здания отсутствуют датчики АПС (т.1 л.д.82). 

За день до происшествия, а именно 28.12.2021 года КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» получено предписание ГУ МЧС России по Красноярскому краю об устранении нарушений обязательных требований пожарной безопасности №2189/2, врученное по результатам внепланового инспекционного визита. Среди выявленных нарушений: размещение мебели и оборудования в коридорах и холлах всех этажей терапевтического корпуса, размещение огнетушителей на объекте защиты в местах не в соответствии с планом эвакуации, инструкции о мерах пожарной безопасности в здании терапии не соответствуют требованиям, установленным разделом ХVIII Правил противопожарного режима в РФ.

Таким образом, в силу ненадлежащего исполнения ответчиком требований противопожарного законодательства и несвоевременного срабатывания пожарной сигнализации были увеличены время локализации пожара и, как следствие, размер причиненного вреда.

Довод представителя ответчика о том, что в удовлетворении исковых требований надлежит также отказать в силу того, что наступление смерти Б.Н.В. было обусловлено комбинацией уже диагностированной новой коронавирусной инфекции и полученными термическим ожогами тела и дыхательных путей, не принимается судом, поскольку противоречит основам законодательства РФ об охране жизни и здоровья.

Согласно ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под медицинской организацией понимается юридическое лицо независимо от организационно-правовой формы, осуществляющее в качестве основного (уставного) вида деятельности медицинскую деятельность на основании лицензии, предоставленной в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности.

Деятельность КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона», являющейся медицинской организацией, должна вестись в строгом соответствии с указанным выше Федеральным законам и быть подчинена указанным в нем основным принципам охраны здоровья, среди которых называются принцип соблюдения прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими права государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья (ст. 4).

Кроме того, ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ содержит перечень обязанностей, возложенных на медицинские организации.

В частности, на медицинские организации возложена обязанность организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и с учетом стандартов медицинской помощи (п. 2.1 ч. 1 ст. 79). 

Поступая на лечение в медицинскую организацию, пациент вправе рассчитывать на оказание качественной и квалифицированной медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния, о чем однозначно свидетельствуют положения Конституции и федерального законодательства, в частности, закрепленный нормативно принцип приоритета интересов пациента при оказании медицинской помощи.

Пациент также вправе рассчитывать на то, что его нахождение на лечении в медицинской организации будет способствовать улучшению его состояния, но никак не усугублению вследствие виновных действий персонала.

Комбинированная причина смерти Б.Н.В. является обстоятельством, свидетельствующим о наличии вины КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона», а не исключающим ее.

Ссылаться на тяжелое состояние Б.Н.В. еще до возникновения возгорания недопустимо, поскольку каким бы ни был неблагоприятным прогноз в отношении пациента, при отсутствии пожара, человек был жив.

Именно получение термических ожогов тела и дыхательных путей, осложненное развитием двусторонней полисегментарной пневмонии, стало причиной смерти Б.Н.В. Как указывает судебно-медицинский эксперт в акте медицинского исследования трупа, получение термических ожогов изолированно действительно в связи со смертью не состоит. Однако до получения этих термических ожогов Б.Н.В. была жива и продолжила бы жить, если бы ее состояние не было усугублено в результате возникшего по вине медицинского персонала пожара.

О стабильном до момента возникновения возгорания состоянии Б.Н.В., которую кормили, проводили ей лечение, свидетельствуют показания медсестры У.А.Г., заступившей на дежурство 29.12.2021 года, которая в промежуток времени примерно с 18 часов 05 минут до 18 часов 10 минут производила осмотр палаты №405 и в последующем показала, что на тот момент там все было в порядке.

Таким образом, поскольку именно получение термических ожогов тела и дыхательных путей в результате ненадлежащего исполнения медицинским персоналом КГБУЗ «КМКБ № 20 им. И.С. Берзона» возложенных на него обязанностей в совокупности с уже имеющимися у Б.Н.В. заболеваниями спровоцировали наступление ее смерти, суд приходит к выводу о виновном причинении вреда ответчиком.

Оценивая представленные в материалы дела в совокупности и взаимосвязи доказательства, суд пришел к убедительному выводу о том, что в ходе судебного разбирательства судом установлена причинно-следственная связь между противоправным поведением причинителя вреда в виде несоблюдения и нарушения требований пожарной безопасности и наступлением вреда в виде тяжкого вреда здоровью и смертью Б.Н.В.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судом установлено, что ФИО5 является дочерью Б.Н.В., что подтверждается свидетельством о рождении V-БА № (т.1 л.д.121).

Истец ФИО1 является родной сестрой Б.Н.В., что подтверждается свидетельством о рождении и не оспаривается сторонами.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу дочери ФИО5 и сестры ФИО1, суд учитывает обстоятельства причинения вреда Б.Н.В., когда вред причинен при косвенной (опосредованной) вине сотрудников лечебного учреждения в нарушении противопожарных правил, а также то, что в результате пожара истцы потеряли мать и сестру, испытывали длительные нравственные страдания, что явилось для них сильным моральным потрясением, потеряли самого близкого человека, утрата которого стала для них невосполнимой. 

Отношения между истцами и Б.Н.В. до ее смерти были очень близкими, до поступления в КГБУЗ «КМКБ № 20 им И.С. Берзона» дочь ФИО7 проживала с матерью, сестра ФИО1 с ФИО7 проводили совместные выходные и праздничные дни, оставаясь проживать одной семьей, постоянно справлялись о здоровье Б.Н.В.

Принимая во внимание приведенные ранее обстоятельства наступления смерти Б.Н.В., степень виновности ответчика, являющегося медицинской организацией, ненадлежащее исполнение медицинским персоналом возложенных на него обязанностей, характер и степень перенесенных истцами нравственных страданий в связи с утратой самого близкого им человека, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика КГБУЗ «КМКБ № 20 им И.С. Берзона» компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей в пользу каждого из истцов, поскольку, по мнению суда, именно такой размер компенсации будет соответствовать требованиям ст.ст. 151 и 1101 ГК РФ и отвечать требованиям разумности и справедливости.

В соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». 

На основании норм Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (креста, венков и др.), перевозка тела (останков) умершего на кладбище (крематорий), организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом) умершего, установка ограды и др. 

При этом вопрос о необходимых расходах на погребение должен разрешаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти (ст. 5 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле»). 

Статья 1094 ГК РФ указывает, что расходы на погребение должны быть необходимыми и разумными. 

Дополнительные расходы, обеспечивающие проведение достойных похорон («достойность» похорон предполагает погребение на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими и т.д. в соответствии с волеизъявлением умершего или его близких), включая затраты на транспортировку тела для захоронения в другую местность, проведение поминальных обедов (непосредственно в день похорон), оплату услуг священнослужителей, похоронного оркестра и т.д. 

Все они являются необходимыми, если не противоречат сложившимся обычаям и традициям и обусловлены прижизненным волеизъявлением умершего либо пожеланиями лиц, перечисленных в ст. 5 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ. 

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков в виде расходов, понесенных для восстановления нарушенного права, устранения повреждений его имуществу. 

Документально подтвержденные истцами расходы за организацию и проведение похорон Б.Н.В. 45600 рублей, поминальный обед 18 000 рублей, венок 4800 рублей, за оградку медную 10 500 рублей, расходы на памятник по копии чека от 09.09.2023г. (т.1 л.д.110) в размере 66000 рублей суд полагает правильным взыскать с ответчика в пользу истцов в размере 144 900 рублей ( в пользу каждого из истцов по 72 450 рублей).

В удовлетворении исковых требований о взыскании расходов на установление откосов, вазы, дополнительную подпись, портрет художника, засыпку щебня на второе место, геоматерию под щебень по чеку от 09 сентября 2023 года на сумму 62600 рублей (т.1 л.д.110) суд отказывает, поскольку доказательств необходимости несения данных расходов на благоустройство захоронения, не доказано.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, взыскиваются с другой стороны все понесенные по делу расходы. 

Исходя из данного положения, подлежит удовлетворению требование истца о взыскании с ответчика в пользу истцов документально подтвержденных расходов по оплате государственной пошлины в размере 3 528 рублей в пользу каждого из истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5, ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им И.С. Берзона» о компенсации морального вреда, расходов на погребение, удовлетворить.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им И.С. Берзона» в пользу ФИО5, 26.02.1987г. рождения, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы на погребение 72 450 руб., государственную пошлину 3 528 рублей, всего 1 075 978 рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №20 им И.С. Берзона» в пользу ФИО1,02.01.1958г. рождения, компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходы на погребение 72450 руб., государственную пошлину 3528 рублей, всего 1 075 978 рублей.

Решение может быть обжаловано или опротестовано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда с подачей жалобы через Ленинский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.А. Бойко 

Дата составления мотивированного решения суда 25.07.2024г.