Дело № 2-687/2026

55RS0007-01-2025-009159-23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 января 2026 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Филимоновой Е.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дарбинян К.Э., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Омской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Омской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре о компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указала, что 12.05.2023 обратилась в ОСФР по ХМАО-Югре с заявлением об установлении досрочной страховой пенсии по старости, предусмотренной п.п. 1.2 ч. 1 ст. 32 ФЗ «О страховых пенсиях». В подтверждение чего ею были представлены трудовая книжка, свидетельства о рождении троих детей, свидетельство о заключении брака. 11.08.2023 решением ОСФР по ХМАО-Югре отказано в установлении досрочной страховой пенсии по старости по причине отсутствия требуемой продолжительности страхового стажа. Обратилась с исковым заявлением к ОСФР по ХМАО-Югре о возложении обязанности включения в страховой стаж периода работы с 05.02.1991 по 27.07.1994 в войсковой части № № (3 года 5 месяцев 23 дня). Решением Сургутского городского суда ХМАО-Югры от 22.05.2024 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением от 10.09.2024 решение в части отменено, постановлено о включении в страховой стаж периодов работы с 05.02.1991 по 27.07.1994. Для назначения пенсии, представила решение и апелляционное определение в ОСФР по Омской области по причине переезда, однако ей вновь было отказано в назначении пенсии, поскольку расчет величины ИПК произведен с учетом места рождения детей. ИПК недостаточно. Вновь обратилась в суд. Решением Центрального районного суда г. Омска от 22.05.2025 исковые требования были удовлетворены, за ФИО2 признано право на досрочную страховую пенсию по старости по п.п. 1.2 ч. 1 ст. 32 ФЗ «О страховых пенсиях» с учетом замены совпадающих по времени периодов работы периодами ухода за детьми до достижения ими возраста полутора лет, назначена досрочная страховая пенсия с даты первоначального обращения. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда решение оставлено без изменения. Полагает, что процедура судебного разбирательства с целью защиты нарушенного права, предполагает возможность взыскания с ответчиков компенсацию морального вреда в порядке ст. 151 ГК РФ. Данная ситуация затронула не только ее, но и членов ее семьи. Полученная моральная травма служит причиной бессонницы, депрессии. С учетом причиненных моральных и нравственных страданий, полагает, что в ее пользу подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей. Кроме того, в силу ст. 98 ГПК РФ подлежат взысканию и судебные расходы по составлению настоящего искового заявления в размере 7 000 рублей.

Истец ФИО2 в судебном заседании участия не принимала, извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении гражданского дела в свое отсутствие (т. 2 л.д. 6).

Представитель истца по ордеру ФИО3 в судебном заседании полагала исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению. Дополнительно пояснила, что обращение с настоящим иском продиктовано длительностью рассмотрения вопроса о назначении ее доверителю досрочной страховой пенсии. Именно из-за действий ответчиков, она длительное время не могла получить денежное содержание, на которое имела право и на которое рассчитывала. Из-за сложившейся ситуации сильно переживала, появилась тревожность, бессонница. Вынуждена была обратиться к врачу. Совместно с ней переживал и ее супруг, который умер из-за болезни. Полагала, что в действиях ответчика установлено наличие вины, поскольку ответчиками были вынесены решения об отказе в назначении пенсии, которые в последующем отменены на основании судебных решений.

Представитель ответчика - ОСФР по Омской области ФИО4 в судебном заседании участия не принимала, извещена надлежаще. Ранее указала, что исковые требования удовлетворению не подлежат, поскольку действующим законодательством возможность компенсации морального вреда предусмотрена по общему правилу только для случаев посягательств на нематериальные блага, принадлежащие личности. Истцом такие доказательства не представлены. Нарушение пенсионных прав истца, затронуло исключительно ее имущественные права, а закон, который бы устанавливал возможность в таком случае привлекать органы пенсионного фонда к ответственности в виде возмещения морального вреда, отсутствует. Также просила отказать в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов.

Представитель ответчика ОСФР по ХМАО-Югре в судебном заседании участия не принимал, извещен надлежащим образом. От представителя по доверенности ФИО5 поступил отзыв на исковое заявление, в котором она указала о невозможности удовлетворения исковых требований, поскольку истцом не доказан факт нарушения ее личных неимущественных прав, либо посягательства на принадлежащие ей нематериальные блага, а также то обстоятельство, что ответчик является тем лицом, от бездействия которого возникли нарушения личных неимущественных прав истца. Также указала, что оснований для взыскания судебных расходов в полном объеме не имеется, в случае удовлетворения исковых требований, просила снизить сумму судебных расходов до разумных пределов (т. 1 л.д. 44).

Выслушав представителя истца, исследовав материалы гражданского дела, проверив фактическую обоснованность и правомерность заявленных исковых требований, суд приходит к следующему.

Согласно материалам дела, ФИО2 12.05.2023 обратилась в ОСФР по ХМАО-Югре с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по п.п. 1.2 ч. 1 ст. 32 ФЗ «О страховых пенсиях» (т. 1 л.д. 53-57).

Решением ОСФР по ХМАО-Югре в установлении пенсии ФИО2 отказано по причине отсутствия права (т. 1 л.д. 50-52).

Не согласившись с данным решением, ФИО2 обратилась в суд с иском к ОСФР по ХМАО-Югре о включении в страховой стаж периода работы с 05.02.1991 по 27.07.1994 в войсковой части №, признании права на назначение досрочной страховой пенсии по старости по пункту 1.2 части 1 статьи 32 ФЗ «О страховых пенсиях».

Решением Сургутского городского суда Ханты-Мансийского АО-Югры от 22.05.2024 требования истца оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского АО-Югры от 10.09.2024 решение суда от 22.05.2024 отменено в части, на ответчика возложена обязанность включить в страховой стаж ФИО2 периоды работы с 05.02.1991 по 27.07.1994, взысканы судебные расходы за составление искового заявления в размере 5 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 450 рублей (т. 1 л.д. 10-20).

После переезда на постоянное место жительства в г. Омск, ФИО2 06.11.2024 обратилась в Отделение СФР по Омской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32, части 1 статьи 8 ФЗ «О страховых пенсиях». К заявлению приложила апелляционное определение от 10.09.2024, сведения индивидуального (персонифицированного) учета.

Решением ОСФР по Омской области в установлении пенсии ФИО2 отказано по причине отсутствия требуемой величины ИПК. Также было указано, что документально подтвержденная продолжительность страхового стажа на момент обращения по действующему законодательству составляет 17 лет 07 месяцев 20 дней, с учетом Постановления Конституционного суда РФ от 29.01.2004 №2-п – 19 лет 07 месяцев 09 дней, величина ИПК – 24,232. Периоды ухода за детьми ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ г.р., ДД.ММ.ГГГГ г.р. учтены как иные периоды в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 12 ФЗ «О страховых пенсиях».

24.12.2024 ФИО2 повторно обратилась в ОСФР по Омской области с заявлением об установлении страховой пенсии по старости.

Решением № от 10.01.2025 в установлении пенсии в соответствии с частью 1 статьи 8 «З «О страховых пенсиях» отказано по причине отсутствия требуемой величины ИПК, в соответствии с п. 1.2 части 1 статьи 32 ФЗ «О страховых пенсиях» отказано по причине отсутствия права.

Решением Центрального районного суда г. Омска от 16.06.2025 исковые требования ФИО2 удовлетворены. На ОСФР по Омской области возложена обязанность включить в страховой стаж ФИО2 период ухода за детьми для учета в целях определения права для установления страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400 ФЗ «О страховых пенсиях» и для расчета величины индивидуального пенсионного коэффициента; назначена страховая пенсия по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400 ФЗ «О страховых пенсиях» с 11.06.2023.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 08.10.2025 решение Центрального районного суда г. Омска оставлено без изменения, апелляционная жалоба ОСФР по Омской области – без удовлетворения (т. 1 л.д. 33-38).

Решением ОСФР по Омской области от 28.10.2025, ФИО2 назначена с 11.06.2023 страховая пенсия по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28.12.2013 № 400 ФЗ «О страховых пенсиях» (т. 1 л.д. 97).

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец указала, что из-за действий ответчиков, своевременно не смогла получить пенсионное обеспечение, в связи с чем, были нарушены ее личные неимущественные права, а следовательно, имеются оснований для компенсации морального вреда, размер которой ею оценен в 50 000 рублей.

Суд не может согласиться с доводами исковой стороны в данной части по следующим основаниям.

Так, абзац 10 статьи 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсацию морального вреда.

Пунктом 1 ст. 151 ГК РФ определено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей», абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года № 132-ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации»). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав.

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из изложенного следует, что одним из способов защиты потерпевшей стороны гражданских прав, является компенсация морального вреда. Моральный вред - это, нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а в случаях, предусмотренных законом, - и действиями, нарушающими имущественные права гражданина.

При разрешении заявленных требований, судом установлено, что основанием для обращения ФИО2 с настоящим иском явилось нарушение ее права на пенсионное обеспечение, что является имущественным правом гражданина.

Так, в абзаце 3 пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности

Таким образом, законодатель установил ответственность в виде компенсации морального вреда лишь за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а в иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Нормативно-правовым актом, устанавливающим основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии является Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», которым возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к ответственности в виде возмещения морального вреда, не предусмотрена.

Кроме того, пунктом 1 статьи 3 Федерального закона «О страховых пенсиях» предусмотрено, что страховая пенсия является ежемесячной денежной выплатой в целях компенсации застрахованным лицам заработной платы и иных выплат и вознаграждений, утраченных ими в связи с наступлением нетрудоспособности, в том числе вследствие старости, право на которую определяется в соответствии с условиями и нормами, установленными данным федеральным законом.

Исходя из этого, трудовая (страховая) пенсия по старости, будучи одним из видов трудовых (страховых) пенсий, является индивидуализированной выплатой, компенсирующей застрахованному лицу предполагаемую утрату его заработной платы, иных выплат и вознаграждений в связи с наступлением такого страхового случая, как нетрудоспособность вследствие старости (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2017 года № 696-О).

В пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» даны разъяснения о том, что поскольку нарушения пенсионных прав затрагивают имущественные права граждан, требования о компенсации морального вреда исходя из положений пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат удовлетворению, так как специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к такой ответственности, не имеется.

Доводы исковой стороны о том, что из-за действий ответчиков она длительное время испытывала стресс, возникало дополнительное психоэмоциональное напряжение и переживания, что с учетом состояния здоровья повлекло за собой необходимость обращения за медицинской помощью с последующим приемом лекарственных препаратов, судом отклоняются как необоснованные, поскольку каких-либо доказательств существования причинно-следственной связи между действиями ответчика и обострением хронических заболеваний исковой стороной не представлено.

Медицинские документы, о которых указывала при рассмотрении гражданского дела представитель истца, свидетельствует только о прохождении амбулаторного лечения ФИО2, а не о причинно-следственной связи с действиями ответчиков.

Поскольку суд не усмотрел оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, требования о взыскании судебных расходов, с учетом положений ст. 98 ГГПК РФ, удовлетворению также не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Омской области, Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре о компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд города Омска в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.М. Филимонова

Мотивированное решение изготовлено 11 февраля 2026 года.