Судья Чикашева Т.А. № 22-12429/2025

50RS0021-01-2024-016856-64(22-151/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Красногорск 13 января 2026 г.

Московская область

Московский областной суд в составе председательствующего судьи Петровой О.В., с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области ФИО23, обвиняемого ФИО6, адвоката Ребинина П.В. в защиту обвиняемого ФИО6, представителя потерпевших –адвоката Рейдика А.В., при помощнике судьи Панковой А.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы по апелляционному представлению государственного обвинителя Полчередникова О.В., апелляционным жалобам адвокатов Афанасьевой Е.А. и Рейдика А.В. в интересах потерпевших ФИО15 и ФИО16, адвоката Бурганова А.В. в защиту интересов ФИО13, адвоката Апостола И.И. в интересах ФИО4, ФИО9, ФИО10,ФИО11, на постановление Красногорского городского суда Московской области от 17 октября 2025 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО6, 

<

данные изъяты> года рождения, уроженца пгт. 

<

данные изъяты>, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ,

возвращено прокурору Московской области для устранения препятствий к его рассмотрению судом.

Мера пресечения ФИО6 в виде домашнего ареста, продлена на срок 03 месяца 00 суток, то есть до 

<

данные изъяты>.

Продлен срок наложения ареста на имущество ФИО11, ФИО10, ФИО13, ФИО4, ФИО9, установленный постановлением Красногорского городского суда Московской области от 

<

данные изъяты> на три месяца, то есть до 

<

данные изъяты>, с сохранением ранее установленных запретов.

Заслушав доклад по делу, выступление прокурора апелляционного отдела прокуратуры Московской области ФИО23, поддержавшего доводы апелляционного представления, представителя потерпевших –адвоката Рейдика А.В., адвокатов Бурганова А.В. и Апостола И.И. в интересах третьих лиц, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение обвиняемого ФИО11 и адвоката Ребинина П.В., просивших постановление оставить без изменения, мнение суд,

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО11 обвиняется в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Постановлением Красногорского городского суда Московской области от 17 октября 2025 г. уголовное дело возвращено прокурору Московской области для устранения препятствий его рассмотрения судом. Продлен на три месяца срок наложения ареста на имущество третьих лиц ФИО11, ФИО10, ФИО13, ФИО4, ФИО9; продлен на три месяца срок нахождения под домашним арестом обвиняемого ФИО11

В апелляционном представлении государственный обвинитель Полчередникова О.В. просит об отмене постановления суда, находя его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает, что выводы суда являются ошибочными, поскольку обстоятельства, на которые сослался суд в своем постановлении, не являются препятствием к рассмотрению уголовного дела, не исключают возможность вынесения судом итогового решения по делу на основе имеющегося в деле обвинительного заключения и не ущемляют в правах и законных интересах участников судопроизводства.

По мнению прокурора, вопреки выводам суда, обвинительное заключение составлено с соблюдением требований ст. 220 УПК РФ, в том числе с указанием обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указаны существо предъявленного обвинения, место и время совершения преступления, способ, мотив, характер, и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, в том числе указан размер причиненного ущерба, установленный экспертным путем. Указывает, что доводы суда противоречат обстоятельствам, изложенным в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО6 и в обвинительном заключении, а именно: при описании преступной деятельности вышеуказанного лица, органами предварительного расследования подробно изложены обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ. Предъявленное ФИО6 обвинение содержит подробное и последовательное описание его преступных действий, совершенных в период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> г.г. и направленных на завладение данными земельными участками и их последующую реализацию. При этом никаких противоречий в описании преступления не имеется. О преступном умысле и обмане, как способе совершения преступления, также свидетельствует использование им подложного протокола внеочередного собрания учредителей, на котором якобы было принято решение о продаже 4 земельных участков ФИО6 и его дочерям, постоянное сообщение потерпевшим недостоверных сведений о текущей деятельности Общества, либо сообщение ложных сведений. Более того, обман ФИО16 и ФИО15 выражен и в том, что обвиняемый, передав потерпевшим в начале их сотрудничества 30 000 000 рублей, остальную сумму в размере 270 000 000 рублей заведомо не собирался им отдавать. Данные обстоятельства исследованы судом и полностью подтверждены показаниями потерпевших, свидетелей, письменными материалами уголовного дела. При этом показания ФИО16, ФИО15, свидетеля ФИО12 и иных свидетелей последовательны, согласуются с письменными материалами уголовного дела, оглашенными и исследованными в судебном заседании. Кроме того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении последовательно и подробно содержится описание конкретных действий неустановленных соучастников и их роли как соисполнителей преступления.

Довод суда о том, что заключение эксперта, которым установлена стоимость проданных ФИО6 земельных участков с жилыми домами, основано на предположениях не соответствует исследованными судом доказательствами и материалам уголовного дела. Размер ущерба, который причинен ФИО6 и указан в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении, установлен в рамках проведения в ЭКЦ ГУ МВД России судебной бухгалтерской экспертизы – заключение 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> Оснований ставить под сомнение законность и обоснованность данного заключения также не имеется, и судом в принятии решения о возвращении уголовного дела не приведено. Таким образом, выводы суда первой инстанции не свидетельствуют о том, что обвинительное заключение составлено с нарушениями УПК РФ, исключающими возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, который может быть как обвинительным, так и оправдательным. Просит постановление отменить, уголовное дело направить для рассмотрения по существу в суд первой инстанции в том же составе суда, с той же стадии судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе адвокаты Афанасьева Е.А. и Рейдик А.В. в интересах потерпевших ФИО15 и ФИО16 так же находят постановление суда незаконным и необоснованным. Указывают, что решение о возвращении уголовного дела прокурору принято судом первой инстанции по собственной инициативе после завершения стадии судебного следствия, на стадии судебных прений, после выступления прокурора и представителей потерпевших, высказавших мнения о полной доказанности обвинения, предъявленного ФИО6, и соответствующем наказании, и до выступления защиты.

В ходе судебного разбирательства ранее защитой неоднократно заявлялись ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору по разным основаниям, в которых судом было отказано. Кроме того, 

<

данные изъяты> апелляционным определением Московского областного суда отменено постановление Красногорского городского суда от 

<

данные изъяты> о возвращении уголовного дела прокурору, при этом доводы суда первой инстанции в постановлении от 

<

данные изъяты>, частично идентичны доводам, изложенным в постановлении от 

<

данные изъяты> и соответственно уже получили должную оценку со стороны вышестоящей судебной инстанции, признавшей их незаконными. В частности, довод суда первой инстанции об отсутствии в обвинительном заключении сведений о том, какие конкретно действия были совершены неустановленными соучастниками во исполнение совместного преступного умысла, уже был исследован Московским областным судом, и не нашел своего подтверждения.

Доводы суда первой инстанции о том, что органы предварительного следствия в обвинительном заключении не указали, что коттеджный поселок в д.Поздняково был сформирован под строительство не из четырех, а из пяти земельных участков, не меняет сути обвинения и не носит существенный и неустранимый характер.

Вывод суда об отсутствии в обвинительном заключении сведений о том, что является предметом хищения, в чем заключался обман потерпевших, какие конкретно действия обвиняемого носили противоправный характер, то есть об отсутствии указания способа совершения преступления является необоснованным, так как в тексте обвинительного заключения такие сведения представлены.

Так, в обвинительном заключении подробно указаны все последовательные действия, совершенные обвиняемым и его неустановленными на данный момент соучастниками, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, в рамках объективной стороны преступления, которые осуществлялись группой соучастников совместно и одномоментно.

Из конструкции обвинения очевидно, что предметом преступления являются соответствующие земельные участки, отчужденные обвиняемым в пользу подконтрольных лиц, в тайне, от потерпевших и в нарушение достигнутых договоренностей о реализации земельных участков исключительно с домостроениями и коммуникациями. При этом в обвинительном заключении подробно изложено, в чем конкретно заключался обман потерпевших, включая обман в части невыполнения обязательств по финансированию строительства на сумму 240 миллионов рублей, а также непосредственный обман потерпевших при заключении обвиняемым сделок купли-продажи земельных участков с подконтрольными лицами.

Тезис суда первой инстанции относительно того, что вывод экспертизы 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> носит предположительный характер, является немотивированным, доводов, на каком основании суд первой инстанции пришел к этому мнению, не приведено, кроме того, на данной стадии суд не вправе предрешать вопрос о доказанности или недоказанности обвинения.

Размер ущерба, причиненного каждому из потерпевших, был уточнен в ходе судебных заседаний, путем подачи гражданских исков с приведением расчета, исходя из размера имущественного вреда, установленного экспертизой, соответственно, даже если рассматривать отсутствие данных сведений в обвинительном заключении как нарушение, оно уже было устранено в ходе судебного разбирательства.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о формальном подходе суда первой инстанции, противоречащему позиции Верховного Суда РФ, в соответствии с которой возвращение уголовного дела прокурору должно иметь место в исключительных случаях, при наличии существенных и неустранимых нарушений, которые действительно исключают возможность вынесения итогового процессуального решения по делу. Просит постановление отменить, отменить, направить уголовное дело в суд первой инстанции для рассмотрения по существу со стадии судебных прений.

В апелляционной жалобе адвокат Бурганов А.В. в защиту интересов ФИО13 считает постановление суда в части сохранения ареста на имущество ФИО24 незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает, что вопрос о продлении ареста на имущество, рассмотрен судом без участия собственника, который был вправе участвовать при рассмотрении вопроса о продлении ареста на принадлежащее ему имущество. ФИО13 не был извещен о дате и времени судебного заседания, в котором рассматривался вопрос о продлении ареста на принадлежащее ему имущество, вопрос о надлежащем извещении, а также о возможности рассмотрения ходатайства государственного обвинителя в отсутствие ФИО13 судом не разрешался. ФИО13 был лишен возможности реализовать свое право на участие в судебном разбирательстве, на обоснование своей позиции и знание о принятом судом решении, затрагивающим его интересы, иметь возможность защищать свои права и законные интересы, гарантированные Конституцией Российской Федерации. Кроме того, при рассмотрении вопроса о продлении ареста на имущество, суд пренебрег принципом соразмерности стоимости имущества, о продлении ареста на которое заявлено в ходатайстве и имущественными взысканиями, для обеспечения которых накладывается арест. Суд не выяснял и не изучал, при рассмотрении вопроса о продлении ареста на имущество ФИО13, стоимость имущества последнего, как по каждому объекту в отдельности, так и общую его стоимость, не изучались вопросы о необходимости и целесообразности сохранения ареста на имущество лица, не являющегося фигурантом уголовного дела.Судом не дана оценка соотношению размера имущественного ущерба по уголовному делу и стоимости имущества ФИО6 (более 30 объектов недвижимости), на которое уже наложен арест в рамках уголовного дела. Стоимость данного имущества может в настоящее время кратно превышать размер материального ущерба по уголовному делу. Санкция ч. 4 ст.159 УК РФ не предусматривает значительный штраф, покрытие которого необходимо гарантировать наложением ареста на такое количество объектов недвижимости, тем более принадлежащее лицам, которые не являются фигурантами по уголовному делу, а являются добросовестными приобретателями.

Также адвокат указывает, что имущество, принадлежащее ФИО13, не является имуществом, полученным в результате преступных действий обвиняемого (подсудимого), не использовалось и не предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления, таким образом не отвечает требованиям, указанным в ст. 115 УПК РФ. Просит постановление в части продления ареста, наложенного на имущества ФИО24 отменить. В удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о продлении ареста на имущество ФИО24 отказать.

В апелляционных жалобах адвокат Апостол И.И. в защиту интересов ФИО14, ФИО10, ФИО11, ФИО4 находит постановление суда в части сохранения ареста на имущество его доверителей незаконным и подлежащим отмене. Указывает, что из его доверителей, на имущество которых наложен арест не является участником производства по делу, не имеет никакого процессуального статуса. Постановление суда в части продления ареста на имущество не мотивированно. То обстоятельство, что земельные участки признаны вещественными доказательствами, само по себе не является основанием для ограничений конституционных прав собственников. Судом при продлении ареста на имущество не учтено, что стоимость имущества, на которое наложен арест, многократно превышает размер возможного ущерба по делу.

Возражая на апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционную жалобу адвокатов Афанасьевой Е.А. и Рейдик А.В. – адвокат Ребинин П.В. находит необоснованным их доводы, считает постановление законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционное представлении и жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления и жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

По смыслу ст. 237 УПК РФ основанием для возвращения судом уголовного дела прокурору является существенное нарушение в стадии предварительного расследования уголовно-процессуального закона, которое, ущемляя процессуальные права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, препятствует рассмотрению уголовного дела по существу.

В соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать в себе указание на существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, и соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства может считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу данных о деянии, указанном в формулировке обвинения.

Обвинительное заключение, составленное по настоящему уголовному делу указанным требованиям УПК РФ не соответствует. Предъявленное ФИО6 органами предварительного следствия обвинение не является ясным и содержит противоречия.

Так, органами предварительного следствия ФИО6 обвиняется в совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах: ФИО15, имеющий в собственности 3 земельных участка по адресу: 

<

данные изъяты>, совместно со ФИО16, имеющим в собственности 1 земельный участок по адресу: 

<

данные изъяты>, не позднее 

<

данные изъяты>, решили осуществить строительство комплекса индивидуальных жилых домов с общей инфраструктурой (дачного поселка) на вышеуказанных земельных участках для последующей продажи построенных индивидуальных жилых домов и земельных участков в целях извлечения прибыли. С целью поиска инвесторов строительства комплекса, а также лица (партнера), обладающего опытом в строительстве, а также с предложением по последующему оказанию услуг по продаже объектов недвижимости, ФИО15 и ФИО16 обратились к ранее знакомым ФИО17 и ФИО18, являющимся риэлторами и в силу своей трудовой занятости обладающим широким кругом знакомств в сфере строительства индивидуальных жилых домов и их продажи.

ФИО17 и ФИО18, не позднее 

<

данные изъяты>, познакомили их с ранее знакомым ФИО6

Не позднее 

<

данные изъяты> ФИО6, обладая необходимыми познаниями в сфере строительства малоэтажных домов, возымел преступный умысел, на хищение путем обмана чужого имущества в особо крупном размере, в целях извлечения выгод и преимуществ для себя.

В целях реализации задуманного, ФИО6 не позднее 

<

данные изъяты>, ввел в заблуждение ФИО15, и ФИО16, относительно наличия у него необходимых денежных средств для осуществления строительства комплексов индивидуальных жилых домов и земельных участков с общей инфраструктурой (дачного поселка) и продолжая вводить ФИО15 и ФИО16 в заблуждение, относительно своих истинных намерений, не позднее 

<

данные изъяты>, сообщил о наличии у него опыта в строительстве комплексов индивидуальных жилых домов, а также возможности в финансировании строительства данных объектов недвижимости на 270 000 000 рублей, в действительности данной суммой денежных средств не располагавший, зная, что принадлежащие ФИО15 и ФИО16 земельные участки после раздела их на более малые по площади земельные участки, они будут стоить дороже, с целью сокрытия своих преступных намерений, вместо внесения данных земельных участков в уставной капитал вновь образуемого общества с ограниченной ответственностью, убедил их передать принадлежащие им на праве собственности земельные участки по договорам купли-продажи в собственность вновь образуемого общества с ограниченной ответственностью, доли в котором распределятся следующим образом: 50% доли уставного капитала в собственности ФИО15 и ФИО16 и 50% в собственности ФИО6, генеральным директором которого будет назначен ФИО6, для последующего раздела переданных ФИО15 и ФИО16 земельных участков на более мелкие по площади и осуществления строительства на них индивидуальных жилищных домов (домовладений), а также реализации вновь образованных земельных участков с построенными на них домовладениями или с обязательствами вновь образуемого общества (застройщика) осуществить строительство индивидуальных жилых домов, в пользу третьих лиц. Продолжая вводить в заблуждение ФИО15 и ФИО16, в целях создания видимости того, что они извлекут из реализации данного проекта прибыль, ФИО6 сообщил последним, что денежные средства, полученные от продажи данных объектов недвижимости, будут делиться по окончании строительных работ между ФИО15, ФИО16 с одной стороны и ФИО6 с другой в равных пропорциях. Для придания значимости своим намерениям, выдавая их за действительность, продолжая обманывать и вводить ФИО15 и ФИО16 в заблуждение ФИО6, не позднее 

<

данные изъяты>, находясь в неустановленном месте, на территории 

<

данные изъяты>, подписал подготовленный неустановленными лицами протокол о намерениях от 

<

данные изъяты>, в котором закреплены вышеуказанные договоренности, а ФИО15 и ФИО16 в свою очередь, введенные ФИО6 в заблуждение, согласившись на его предложение и также подписали данный протокол.

В целях реализации своего преступного умысла, не позднее 

<

данные изъяты> ФИО6, привлек, за денежное вознаграждение, к совершению данного преступления неустановленных лиц, посвятив их в свои преступные планы. Продолжая реализовывать преступный план, ФИО6, действуя совместно с неустановленными лицами, не позднее 

<

данные изъяты>, организовали регистрацию в ИФНС России 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>, ООО «

<

данные изъяты>», имеющее основной виде деятельности: «Покупка и продажа собственного недвижимого имущества». При этом, ФИО18 и ФИО17 были также включены в список учредителей данного общества. Таким образом, доли уставного капитала ООО «

<

данные изъяты>» распределились следующим образом: 49% доли уставного капитала зарегистрировано в собственность ФИО6, 1% доли уставного капитала зарегистрировано в собственность ФИО18 и 1% доли уставного капитала зарегистрировано в собственность ФИО17, 49% доли уставного капитала зарегистрировано в собственность подконтрольных ФИО15 и ФИО16 - ФИО19 (в период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>), - ООО «

<

данные изъяты>» (в период с 

<

данные изъяты> по настоящее время). На основании прокола 

<

данные изъяты> общего собрания участников ООО «

<

данные изъяты>» от 

<

данные изъяты>, единоличным исполнительны органом (директором) общества избран ФИО6, а также принят устав ООО «

<

данные изъяты>», в соответствии с которым единоличный исполнительный орган общества – директор: руководит текущей деятельностью общества и принимает решения в соответствии с компетенцией, определенной законом и настоящим уставом; вправе самостоятельно заключать сделки, относящиеся к обычной хозяйственной деятельности общества. Решение об одобрении сделок, подлежащих предварительному одобрению, считается принятым, если за него проголосовали участники общества, в совокупности, обладающие не менее 2/3 доли общества.

Далее, продолжая вводить ФИО15 и ФИО16 в заблуждение, ФИО6, создавая видимость выполнения взятых на себя обязательств по инвестированию в проект по строительству комплекса индивидуальных жилых домов в 

<

данные изъяты>, принадлежащих ФИО15 и ФИО16 270 000 000 рублей, действуя по предварительному сговору с неустановленными лицами, находясь вблизи торгового центра «

<

данные изъяты>», передал ФИО15, 30 000 000 рублей, не намереваясь, в дальнейшем, вкладывать в строительство данного комплекса оставшуюся часть денежных средств (240 000 000 рублей), после чего создавая видимость гражданско-правовых отношений, убедил ФИО15 и ФИО16 продать два земельных участка, принадлежащих ФИО15, своим дочерям ФИО9 и ФИО10, с последующей передачей в ООО «

<

данные изъяты>». Согласившись на предложение ФИО6, ФИО15 введенный последним в заблуждение не позднее 

<

данные изъяты>, заключил договоры купли-продажи 2 земельных участков с ФИО10 и ФИО9 соответственно, не осведомленными об истинных преступных намерениях ФИО6 и неустановленных лиц, а денежные средства в сумме 30 000 000 рублей, переданные ФИО21 ФИО22, пошли в счет оплаты ФИО9 и ФИО10 двух земельных участков у ФИО15

В свою очередь, ФИО9 и ФИО10, действуя по указанию ФИО6, не осведомленные о его и неустановленных лиц преступных намерениях, не позднее 

<

данные изъяты>, заключили с ООО «

<

данные изъяты>» в лице ФИО6 договоры купли-продажи этих земельных участков.

Далее, не позднее 

<

данные изъяты>, введенные в заблуждение относительно истинных намерений ФИО6 и неустановленных лиц, ФИО15 и ФИО16, действуя во исполнение достигнутых с ФИО6 договоренностей, заключили с ООО «

<

данные изъяты>» в лице ФИО6 договоры купли-продажи еще двух земельных участков в 

<

данные изъяты>.

После чего 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> соответственно, было зарегистрировано право собственности ООО «

<

данные изъяты>» на вышеуказанные земельные участки.

Таким образом, ФИО15 и ФИО16 выполнили перед ФИО6 взятые на себя обязательства по участию в строительстве комплекса индивидуальных жилых домов и земельных участков с общей инфраструктурой (дачного поселка).

В свою очередь, ФИО6 действуя в группе лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами, согласно разработанного плана, не позднее 

<

данные изъяты> организовали межевание всех земельных участков, находящихся в собственности ООО «

<

данные изъяты>», в результате указанные земельные участки не позднее 

<

данные изъяты> разделены на 84 земельных участка, после чего 

<

данные изъяты> было зарегистрировано право собственности ООО «

<

данные изъяты>» на вышеуказанные земельные участки.

Далее, ФИО6, совместно с неустановленными лицами, продолжая создавать перед ФИО15 и ФИО16 видимость выполнения взятых на себя обязательств по ранее достигнутым договоренностям, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> заключил от имени ООО «Сапфир Девелопмент» договоры подряда № 

<

данные изъяты>, № 

<

данные изъяты> и № 

<

данные изъяты> с подконтрольными ему индивидуальным предпринимателем ФИО5, и ООО «

<

данные изъяты>» в лице ФИО1 на выполнение комплекса работ по строительству жилых домов на земельных участка 

<

данные изъяты>.

Далее, ФИО6, реализуя совместный с неустановленными лицами преступный план, из корыстных побуждений, в целях продажи земельных участков, принадлежащих ООО «

<

данные изъяты>» без построенных на них жилых домов, либо обязательств общества по строительству данных жилых домов, действуя вопреки интересов ФИО15 и ФИО16, в нарушении требований ч. 3 ст. 53 Гражданского кодекса РФ, согласно которой лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица, п.3.4 устава ООО «

<

данные изъяты>», согласно которого директор общества принимает решения в соответствии с компетенцией, определенной законом и уставом, а также в нарушение требований ст.45 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», являясь заинтересованным в совершении сделки, приискали при неустановленных в ходе следствия обстоятельствах, заведомо подложный, согласно заключения эксперта 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> документ, а именно протокол 

<

данные изъяты> внеочередного собрания ООО «

<

данные изъяты>» от 

<

данные изъяты>, согласно которому он, ФИО6 (49% доли уставного капитала), ФИО18 (1% доли уставного капитала), ФИО17 (1% доли уставного капитала) и соучредитель ФИО8 (49% доли уставного капитала) приняли решение о продаже принадлежащих ООО «

<

данные изъяты>» недвижимого имущества, а именно: на земельных участков с кадастровыми номерами: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> ФИО6, земельного участка с кадастровым номером: 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

данные изъяты> ФИО10 (дочь ФИО6) и земельного участка с кадастровым номером: 

<

данные изъяты> расположенного по адресу: 

<

данные изъяты> ФИО9 (дочь ФИО6).

Не позднее 

<

данные изъяты> ФИО6, действуя совместно с неустановленными лицами организовали изготовление договоров купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> и подписание их в офисных помещениях, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты>, КП «

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>, между ООО «

<

данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО6 с одной стороны и ФИО6, а также подконтрольными ему ФИО10, ФИО9 с другой стороны.

Далее, ФИО6 продолжая реализовывать совместный с неустановленными лицами преступный план, действуя в группе лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, в целях продажи земельных участков, принадлежащих ООО «

<

данные изъяты>» без построенных на них жилых домов, либо обязательств общества по строительству данных жилых домов, в период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> организовали изготовление договоров купли-продажи земельных участков с кадастровыми номерами: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>,

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>,

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты> и подписание их в офисных помещениях, расположенных по адресу: 

<

данные изъяты>, КП «

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>, между ООО «

<

данные изъяты>» в лице генерального директора ФИО6 с одной стороны и подконтрольными ему ФИО11, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО7 с другой стороны.

В целях создания видимости гражданско-правовых отношений, исполнения своих обязательств по вышеуказанным договорам купли-продажи земельных участков и невозможности оспаривания в судебном порядке данных сделок как фиктивных ФИО6, а также действующие по его и неустановленных лиц указанию ФИО11, ФИО10, ФИО9, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО7, в период 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> перечислили на расчетный счет ООО «

<

данные изъяты>» за покупку данных земельных участков денежные средства в общей сумме 235 941 846 рублей.

Далее, не позднее 

<

данные изъяты> ФИО6, действуя совместно с неустановленными лицами, в целях регистрации прав ФИО6, ФИО10, ФИО9, ФИО11, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО7 на вышеуказанные земельные участки, организовали подачу пакетов документов, включающих вышеуказанные договоры купли-продажи земельных участков в МБУ «

<

данные изъяты>», после чего зарегистрировано 

<

данные изъяты> право собственности ФИО6 на земельные участки с кадастровыми номерами: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> право собственности ФИО10 на земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> право собственности ФИО9 на земельный участок с кадастровым номером: 

<

данные изъяты>, в период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> право собственности ФИО3 на земельный участки с кадастровыми номерами: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> право собственности ФИО7 на земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> право собственности ФИО11 на земельные участки с кадастровыми номерами: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>,

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> право собственности ТСН «

<

данные изъяты>» на земельные участки с кадастровыми номерами: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, в период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> право собственности ФИО4 на земельные участки с кадастровыми номерами: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> право собственности ФИО13 на земельные участки с кадастровыми номерами: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>.

В период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>, ФИО6, совместно с неустановленными лицами, действуя во исполнение совместного преступного умысла, продолжил перечисление денежных средств на расчетные счета ИП ФИО5 и ООО «

<

данные изъяты>» по договорам подряда № 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> и № 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, а последние выполнение работ по строительству индивидуальных жилых домов на земельных участках, несмотря на тот факт, что данные земельные участки были проданы ООО «

<

данные изъяты>» ФИО6 и подконтрольным ему ФИО10, ФИО9, ФИО11, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО7 без обязательств застройщика (ООО «

<

данные изъяты>») по строительству на них индивидуальных жилых домов. В период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>» в качестве оплаты строительно-монтажных работ, выполненных ИП «ФИО5 и ООО «

<

данные изъяты>» перечислило на расчетные счета последних денежные средства в сумме 647 804 144 рублей, в том числе денежные средства в сумме 108 044 408 рублей и подписало в лице генерального директора ФИО6 акты приемки выполненных работ (форма КС-2) выполненных ИП ФИО5, на вышеуказанную сумму денежных средств.

Согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, на даты отчуждения из собственности ООО «

<

данные изъяты>», общая рыночная стоимость земельных участков, с учетом построенных на 100% на них жилых домов и подведенных коммуникаций, составляет 643 510 000 рублей.

Таким образом, в период с 

<

данные изъяты> по 

<

данные изъяты>, ФИО6, действуя в нарушение договоренностей, достигнутых между ФИО6, ФИО15 и ФИО16 о продаже земельных участков исключительно с построенными на них домовладениями, либо с обязательством построить данное домовладение, денежные средства в строительство ООО «

<

данные изъяты>» комплекса индивидуальных жилых домов с общей инфраструктурой (дачного поселка) в 

<

данные изъяты> не внес, фактически не имея права на доли в обществе в размере 49% и соответственно на прибыль, полученную от реализации домовладений в данном поселке, действуя в группе лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами, используя свое служебное положение директора ООО «

<

данные изъяты>», путем обмана, организовали заключение договоров купли-продажи земельных участков между ООО «

<

данные изъяты>» и ФИО6, а также подконтрольными им ФИО11, ФИО10, ФИО9, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО7 по цене значительно более низкой относительно рыночной с построенными на них домовладениями или обязательствами по строительству данных домовладений, тем самым причинив конечным бенефициарам ООО «

<

данные изъяты>» ФИО15 и ФИО16 материальный ущерб в особо крупном размере на сумму 643 510 000 рублей, что является особо крупным размером.

Таким образом, в предъявленном обвинении не указан предмет хищения, то есть, не раскрыта объективная сторона преступления, при приведении в обвинении ряда действий со стороны обвиняемого, не конкретизировано, какие из них явились обманом, о каких обстоятельствах, не соответствующих действительности, он сообщил потерпевшим, либо о каких намерено умолчал, то есть, не конкретизирован способ совершения преступления, не определен размер причиненного ущерба, поскольку исходя из заключения эксперта 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>, указано, что на даты отчуждения из собственности ООО «

<

данные изъяты>», общая рыночная стоимость земельных участков расположенных по адресу: 

<

данные изъяты>, с учетом построенных на 100% на них жилых домов и подведенных коммуникаций, составляет 643 510 000 рублей, при этом исходя из обвинения и дома не были построены, коммуникации не были проведены, не ясно какой ущерб причинен ФИО15, а какой ФИО16

Кроме того, судом верно отмечено, что при тех обстоятельствах, что из материалов уголовного дела следует, 

<

данные изъяты>, сформирован под строительство не из четырех земельных участков, а из пяти земельных участков, которые в последующем были размежеваны под строительство поселка в д

<

данные изъяты> на 84 земельных участков (в том числе и 23 спорных), однако изложенное в обвинении не указанно.

Таким образом, предъявленное ФИО6 обвинение, является не ясным, это нарушает право обвиняемого на защиту, т.к. он должен знать, в чем обвиняется и от чего защищаться.

При изложенных обстоятельствах обвинительное заключение не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, поскольку не содержит указание на способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства преступления, имеющие значение для данного уголовного дела, что исключает постановление любого итогового решения по делу.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, не наделен полномочиями по формулировке и конкретизации обвинения, и собирания доказательств.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно принял решение о возвращении дела прокурору, поскольку обвинительное заключение по данному делу было составлено с нарушениями уголовно-процессуального закона, которые являются существенными и неустранимыми в судебном заседании, что препятствует рассмотрению дела по существу и исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного заключения.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления суда по данному делу, не допущено.

Оснований для удовлетворения апелляционного представления прокурора и апелляционных жалоб адвокатов Афанасьева Е.А. и Рейдик А.В. в интересах потерпевших ФИО15 и ФИО16, не имеется.

В силу уголовно-процессуального закона если арест на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми по уголовному делу, или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, был наложен ранее, то судья с соблюдением требований статьи 115.1 УПК РФ разрешает вопрос о том, подлежит ли продлению его срок.

Суд первой инстанции, принимая решение о продлении срока наложения ареста на имущество третьих лиц ФИО11, ФИО10, ФИО13, ФИО4, ФИО9 при возвращении уголовного дела прокурору, руководствовался приведенными выше требованиями закона.

Принятое по ходатайству стороны обвинения Красногорским городским судом Московской области 

<

данные изъяты> постановление о наложении ареста на имущество, в части решения о наложении ареста на имущество ФИО11, ФИО10, ФИО13, ФИО4, ФИО9 не отменялось, срок ареста неоднократно продлевался судом в установленном законом порядке.

Принимая решение о сохранении ареста на имущество ФИО11, ФИО10, ФИО13, ФИО4, ФИО9 являющееся предметом преступного посягательства, при возвращении уголовного дела прокурору, суд, исходил из анализа всей совокупности обстоятельств, в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, а также в связи с тем, что отмена обеспечительных мер, может привести к утрате арестованного имущества, пришел к выводу о том, что основания наложения ареста на имущество, предусмотренные ч. 3 ст. 115 УПК РФ не отпали и сохраняют свою актуальность

Нарушения норм уголовно-процессуального законодательства РФ, которые могли бы послужить основанием для отмены состоявшегося судебного решения, не имеется.

Наложение ареста на имущество само по себе не сопряжено с лишением собственника его имущества либо переходом права собственности к другому лицу либо государству. При этом, вопрос о снятии ареста с имущества может быть впоследствии разрешен как следователем, так и судом при рассмотрении дела по существу либо в порядке гражданского судопроизводства.

Вопреки доводам жалоб, суд учитывал размер ущерба, установленный в ходе предварительного следствия, который подлежит проверке в ходе судебного разбирательства, возможный размер штрафа и других имущественных взысканий, а поэтому принцип соразмерности суммы арестованного имущества причиненному ущербу, имущественным взысканиям, не нарушен.

Принятое судом решение отвечает назначению уголовного судопроизводства, установленного п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ, согласно которому первостепенной его задачей служит защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

Поскольку установленный судом срок, на который продлен арест на имущество истекает 

<

данные изъяты>., по ходатайству прокурора в суде апелляционной инстанции срок ареста на имущество ФИО11, ФИО10, ФИО13, ФИО4, ФИО9 которой был наложен Красногорским городским судом Московской области 

<

данные изъяты> подлежит продлению на срок два месяца до 

<

данные изъяты>г включительно, по списку имущества указанного в постановлении суда первой инстанции.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд в соответствии с частью 3 статьи 237 УПК РФ должен решить вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого.

Разрешая в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ вопрос о мере пресечения в отношении ФИО20, суд исходит из того, что ранее в отношении него избиралась мера пресечения в виде домашнего ареста, оснований для отмены или изменения которой не усматривается.

Соглашаясь с наличием достаточных данных об имевшем место событии преступления, обоснованности подозрения в причастности к него ФИО20, о наличии предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований к избранию обвиняемому меры пресечения, поскольку имеются основания полагать, что последний может скрыться от следствия или суда, иным образом воспрепятствовать производству по делу, суд апелляционной инстанции вместе с тем, находит постановление суда в части меры пресечения ФИО6, подлежащим изменению.

Согласно ч. 1 ст. 105.1 УПК РФ запрет определенных действий в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в возложении на подозреваемого или обвиняемого обязанностей своевременно являться по вызовам дознавателя, следователя или в суд, соблюдать один или несколько запретов, предусмотренных частью шестой данной статьи, а также в осуществлении контроля за соблюдением возложенных на него запретов.

Обстоятельства, явившиеся достаточными для избрания меры пресечения ФИО20 в виде домашнего ареста и его последующего продления, в том числе в порядке ст. 255 УПК РФ, не свидетельствуют о необходимости дальнейшего продления срока домашнего ареста, поскольку обосновывали необходимость применения меры пресечения в отношении ФИО6 на других стадиях.

Суд, продлевая срок домашнего ареста на три месяца при возвращении уголовного дела прокурору, не мотивировал в постановлении, невозможность беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении ФИО6 более мягкой меры пресечения.

С учетом данных о личности обвиняемого, который является гражданином РФ, имеет постоянную регистрацию и место жительство в 

<

данные изъяты>, ряд заболеваний, имеет источник дохода, ранее не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, суд апелляционной инстанции считает возможным избрать в отношении него меру пресечения в виде запрета определенных действий, полагая, что надлежащее поведение ФИО6 в ходе дальнейшего производства по делу может быть обеспечено посредством запрета определенных действий, с возложением на него запретов, ограничений и осуществлением за ним соответствующего контроля на срок 2 месяца, по 

<

данные изъяты> включительно.

С учётом изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Красногорского городского суда Московской области от 17 октября 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО6 возвращено прокурору Московской области для устранения препятствий его рассмотрения судом, продлен срок наложения ареста на имущество ФИО11, ФИО10, ФИО13, ФИО4, ФИО9

-оставить без изменения, апелляционное представление прокурора и жалобу адвоката Афанасьевой Е.А. и Рейдика А.В. в интересах потерпевших ФИО15 и ФИО16, а так же жалобы адвокатов Бурганова А.В. и Апостола И.И., в части оставления имущества третьих лиц ФИО11, ФИО10, ФИО13, ФИО4, ФИО9 под арестом- без удовлетворения.

В части меры пресечения обвиняемому это постановление суда изменить, меру пресечения обвиняемому ФИО6 в виде домашнего ареста изменить на запрет определенных действий, на срок 2 месяца, по 

<

данные изъяты> включительно, установив следующие запреты и ограничения:

-выходить в период времени суток с 23 часов 00 минут по 06 часов 00 минут за пределы жилого помещения, находящегося по адресу: г. 

<

данные изъяты>;

-общаться с участниками уголовного судопроизводства по настоящему уголовному делу; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

-использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет", за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб, в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем и защитниками по уголовному делу.

Осуществление надзора за соблюдением установленных запретов и ограничений возложить на сотрудников УФСИН России по г. Москве.

Продлить срок ареста на имущество ФИО11, ФИО10, ФИО13, ФИО4, ФИО9, наложенный постановлением Красногорского городского суда Московской области от 

<

данные изъяты> согласно списку имущества, указанному в постановлении и с сохранением ранее установленных запретов, на 2 месяца, то есть до 

<

данные изъяты> включительно.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47.1 УПК РФ.

Лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, имеют право участвовать в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья: О.В.Петрова