№ 2а-155/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 сентября 2020 г. г. Волгоград

Волгоградский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего Машукова Т.Х., 

при помощнике судьи Солтыс А.С., 

с участием административного истца ФИО1, его представителя – адвоката Штиглец С.И., представителя административного ответчика – командира войсковой части № – 

<

данные изъяты> юстиции ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело по заявлению военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконным приказ командира войсковой части № от 16 июля 2020 г. № о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности в виде строго выговора и обязать указанное воинское должностное лицо отменить данный приказ, в части касающейся объявленного ФИО1 взыскания и привлечения его к материальной ответственности за причиненный ущерб в размере 104 274 руб. 70 коп.

Определением Волгоградского гарнизонного военного суда от 29 сентября 2020 г. производство по данному административному делу, в части требования о возложении на командира войсковой части № обязанности отменить изданный им приказ от 16 июля 2020 г. №, в части касающейся привлечения ФИО1 к материальной ответственности за причиненный ущерб в размере 104 274 руб. 70 коп., прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 194 КАС РФ, т.е. в связи с отказом административного истца от указанного требования. 

Таким образом, предметом судебного разбирательства по рассматриваемому заявлению является оспаривание законности приказа командира войсковой части № от 16 июля 2020 г. №, в части касающейся привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде строго выговора.

В обоснование заявленных требований ФИО1 в заявлении указал, что указанным выше приказом командир войсковой части № привлек его к дисциплинарной ответственности в связи с утратой переданного ему под отчет имущества квартирно-эксплуатационной службы данной воинской части (насосы, трансформаторы сварочные, электродвигатели, теплообменник и сверлильный станок). Указанное имущество было демонтировано со старой котельной, часть имущества была в неисправном состоянии и хранилось на охраняемой площадке № войсковой части №. Данное имущество было ему передано при принятии дел и должности начальника котельной (на газообразном топливе) взвода обслуживания (теплового хозяйства) и он ежеквартально осуществлял проверку его наличия и сохранности. ДД.ММ.ГГГГ по прибытию из отпуска он обнаружил отсутствие данного имущества и незамедлительно доложил об этом командиру роты материального обеспечения ФИО3, начальнику квартирно-эксплуатационной службы ФИО4. Кроме того, об утрате имущества он доложил заместителю командира войсковой части № по тылу – начальнику тыла ФИО5, сообщив при этом, что он будет вынужден обратиться в правоохранительные органы, на что ФИО5 посоветовал не делать этого, а списать имущество и покрыть ущерб самому. В дальнейшем, в связи с бездействием должностных лиц воинской части, он, то есть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ обратился с рапортом на имя командира войсковой части №, однако рапорт у него не приняли, поскольку он был подан не по команде. Затем им был подан рапорт на имя командира роты материального обеспечения, а также он обратился в правоохранительные органы, и по данному факту была проведена проверка в военной прокуратуре Волгоградского гарнизона. В ходе проведенного в воинской части разбирательства было установлено, что указанное имущество по устному указанию ФИО5 было разобрано в отсутствие ФИО1, а образованный в результате разборки лом черного и цветного метала принят на бухгалтерский учет по средней рыночной стоимости. В дальнейшем ФИО1 также не доводилось о том, что данное имущество разобрано и в виде лома хранится на той же площадке до его дальнейшего списания. По утверждению ФИО1, в ходе проведенного в воинской части разбирательства, не установлена его вина в утрате данного имущества, поэтому командир войсковой части № не вправе был привлекать его к дисциплинарной ответственности. 

В судебном заседании ФИО1 и его представитель адвокат Штиглец просили удовлетворить административное исковое заявление, в обоснование чего поддержали доводы, изложенные в заявлении, а также пояснили, что ФИО1 не может нести ответственность за утраченное имущество, поскольку он не являлся материально-ответственным лицом, а контроль за сохранностью утраченного имущества ФИО1 осуществлял ежеквартально только по своей инициативе. О необходимости проведения в бухгалтерии ежемесячных сверок учетных данных с данными бюджетного учета, ему не доводилось командованием.

Командир войсковой части №, надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыл, что в соответствии с ч. 6 ст. 226 КАС РФ не является препятствием к рассмотрению административного дела.

Представитель командира войсковой части № ФИО2 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении требования административного истца и указал, что ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности при наличии на то достаточных оснований, указывающих на его виновность.

Суд, заслушав административного истца, его представителя и представителя административного ответчика, а также исследовав другие доказательства по делу, приходит к выводу, что требования истца не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 28.4 Федерального закона «О статусе военнослужащих» дисциплинарное взыскание является установленной государством мерой ответственности за дисциплинарный проступок, совершенный военнослужащим или гражданином, призванным на военные сборы, и применяется в целях предупреждения дисциплинарных проступков.

Согласно ч. 1 ст. 28.2 указанного Федерального закона и ст. 47 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил РФ (далее - Дисциплинарный устав) под дисциплинарным проступком понимается противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины.

В соответствии со ст. 52 Дисциплинарного устава, при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №л/с ФИО1 назначен на воинскую должность начальника котельной (на газообразном топливе) взвода обслуживания (теплового хозяйства).

Как следует из копий материалов административного расследования (инвентаризационных описей (сличительных ведомостей) от ДД.ММ.ГГГГ № и №, от ДД.ММ.ГГГГ № и №, акта технического состояния объектов федерального имущества войсковой части №, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ командиром войсковой части №, справки – расчета от ДД.ММ.ГГГГ по недостаче основных средств), командованием войсковой части № установлена утрата переданного ФИО1 под отчет материальных средств, которые подлежали дальнейшему списанию с балансового учета воинской части в связи с их непригодностью, общей стоимостью по цене лома 140 892 руб. 26 коп., а именно: насосы 200-150-315 с электродвигателем (4 шт.); насосы водяные стационарные (2шт.); насосы К-20/30 (2 шт.); насосы К-45/30 (10 шт.); насосы К-45/30 с электродвигателем (5 шт.); насосы К-80-50-200 (2 шт.); насосы ЭЦВ (37 шт.); теплообменник пластичный ВТГ (1 шт.); трансформатор сварочный (4 шт.); электродвигатель АИР (4шт.); станок сверлильный (1 шт.); электродвигатель 2,2 (2 шт.).

При этом в ходе административного расследования были получены объяснения от ФИО1 и начальника квартирно-эксплуатационной службы войсковой части № ФИО4, а также от служащих ФИО6 и ФИО7 (бухгалтера и начальника группы учета материальных средств объединенной бухгалтерии войсковой части №), в результате чего установлено, что ФИО1 со дня его назначения на должность начальника котельной, в нарушение раздела 5 приказа командира войсковой части № от 21 декабря 2018 г. № 1194, не прибывал в группу учета материальных ценностей объединенной бухгалтерии воинской части для проведения ежемесячной сверки учетных данных с данными бюджетного учета В ходе опроса военнослужащих ФИО8, ФИО9 и ФИО10 (из числа войскового наряда) установлено, что ФИО1 на территорию войскового наряда, где хранилось вверенное ему имущество, не пребывал, что подтверждается также отсутствием в ведомости войскового наряда по охране объединенных хранилищ записей о его прибытии для проверки имущества. Вышеперечисленное имущество после его разборки с целью постановки на учет высвобожденного лома черного и цветного металлов под охрану кому-либо не передавалось в установленном порядке. Хранение имущества было организовано на территории не подлежащей охране. В описи имущества, числящегося под охраной войскового наряда, утраченные материальные средства не значатся. 

По результатам разбирательства, проведенного в воинской части, также установлено, что начальник квартирно-эксплуатационной службы ФИО4, ввиду личной недисциплинированности и недобросовестного исполнения должностных обязанностей, не осуществил контроль за ведением учета материальных ценностей вверенной ему службы, а также контроль за соблюдением надлежащих условий для их хранения и сбережения, в результате чего не принял меры к предотвращению утраты указанного имущества. Бездействия ФИО1 командованием расценены как нарушение ст. 16 и 24 Устава внутренней службы и ст. 1 Дисциплинарного устава, поскольку ФИО1, будучи лицом, которому имущество было вверено под отчет для его сохранности, не осуществлял контроль за наличием и состоянием полученного имущества, что привело к его утрате.

В связи с изложенным, а также в целях устранения причин и условий, способствовавших утрате указанного имущества, и недопущения подобного впредь, командиром войсковой части № издан приказ от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которым ФИО1, как и ФИО4, объявлено дисциплинарное взыскание в виде строго выговора.

ФИО1 в ходе административного расследования, проведенного в войсковой части №, а также в судебном заседании не отрицал, что указанное выше имущество, недостача которого была впоследствии обнаружена, было ему передано под отчет, а также подтвердил, что не прибывал в группу учета материальных ценностей объединенной бухгалтерии воинской части для проведения ежемесячной сверки учетных данных с данными бюджетного учета. 

Вместе с тем, ФИО1 отрицал факт ненадлежащего контроля с его стороны за сохранностью данного имущества.

При этом в обоснование своей невиновности ФИО1 указал, что ежеквартально проверял для себя наличие указанного имущества на месте хранения и после обнаружения пропажи данного имущества незамедлительно об этом доложил по команде.

Между тем, в судебном заседании ФИО1 пояснил, что проверял наличие вверенного ему указанного выше имущества в ноябре 2019 г. и выявил его отсутствие 3 марта 2020 г. При этом в период времени с ноября 2019 г. по 3 марта 2020 г. он неоднократно убывал в отпуск (с 10 по 24 декабря 2019 г. и с 28 января по 28 февраля 2020 г.), но в связи с убытием в отпуск вверенное ему имущество кому-либо он не передавал.

Допрошенный в суде свидетель ФИО3 (командир роты материального обеспечения) показал, что неоднократно напоминал и требовал от ФИО1 о необходимости проверить наличие и сохранность вверенного ему имущества, которое было демонтировано и подлежало списанию в связи с его непригодностью. Однако ФИО1 часто игнорировал его указания, и докладывал, что не может проверить состояние указанного имущества в связи с отсутствием у него пропуска на территорию войскового наряда, где находилось данное имущество. В связи с этим ФИО1 также указывалось на отсутствие каких-либо препятствий для оформления разовых пропусков на территорию войскового наряда. Свидетель ФИО3 также показал, что ФИО1 не докладывал ему об утрате указанного имущества, и он узнал о данной недостаче летом 2020 г. после проведения инвентаризации.

В соответствии с требованиями ст. 16, 24 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ (далее – Устава внутренней службы) военнослужащий в служебной деятельности обязан руководствоваться Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять приказы командиров (начальников). Каждый военнослужащий, назначенный на воинскую должность, имеет должностные обязанности, которые определяют его полномочия, а также объем выполняемых им в соответствии с занимаемой воинской должностью задач. Должностные обязанности исполняются только в интересах военной службы. Должностные обязанности и порядок их исполнения определяются федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также соответствующими руководствами, наставлениями, положениями, инструкциями или приказами командиров (начальников) применительно к требованиям настоящего Устава.

Согласно ст. 1 Дисциплинарного устава воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и приказами (приказаниями) командиров (начальников).

Приказом командира войсковой части № от 21 декабря 2018 г. № «Об организации бюджетного учета в воинской части» утверждены формы, порядок и сроки предоставления данных учета нефинансовых активов в службы материально-технического обеспечения. Согласно требованиям этого приказа сверка наличия остатков материальных средств, числящихся по учету, должна производиться ежемесячно по данным учета склада и учетным данным подразделений. Материально-ответственные лица обязаны ежемесячно производить сверки учетных данных с данными бюджетного учета.

Вопреки утверждению административного истца и его представителя, отсутствие заключенного с ФИО1 договора о материальной ответственности не свидетельствует о том, что он не относится к категории материально-ответственных лиц, так как по смыслу ст. 5 Федерального закона от 12 июля 1999 г. № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность за вверенное им на основании документа (документов) имущество для обеспечения его сохранности.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что командир войсковой части №, действуя в пределах предоставленных ему полномочий, правильно установив, что ФИО1, в нарушение ст. 16, 24 Устава внутренней службы и ст. 1 Дисциплинарного устава, будучи лицом, которому имущество было вверено под отчет для его сохранности, надлежащим образом не осуществлял контроль за наличием и состоянием полученного имущества, и привлек его к дисциплинарной ответственности в виде строго выговора.

Учитывая, что данный проступок ФИО1 совершил по личной недисциплинированности, а также принимая во внимание последствия данного проступка в виде утраты имущества, оснований для признания оспариваемого взыскания чрезмерно суровым, не имеется.

Обстоятельства, связанные с разборкой вверенного ФИО1 имущества в его отсутствие для его перевода в категорию лома и списания, не опровергают выводы суда о совершении ФИО1 дисциплинарного проступка, поскольку в судебном заседании в ходе допроса свидетелей ФИО11, ФИО12 и Карповича - членов комиссии по определению технического состояния основных средств, образованной приказом командира войсковой части № от 22 декабря 2018 г. №, установлено, что разборка различных насосов, электродвигателей и иного имущества, ранее демонтированного со старой котельной и вверенного ФИО1 под отчет для хранения, производилось на территории войскового наряда войсковой части № в присутствии указанных свидетелей в конце ноября – начале декабря 2019 г. При этом конструктивные элементы указанных материальных средств после их разборки остались на территории войскового наряда, где они прежде хранились до разборки.

К тому же, как установлено в судебном заседании, в том числе из объяснений административного истца ФИО1, в течение последующих четырех месяцев после разборки указанного имущества, он, то есть ФИО1, не прибывал к месту хранения вверенного ему имущества для проверки его состояния и сохранности, и он, в нарушение указанного выше приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, не осуществлял ежемесячную сверку учетных данных с данным бюджетного учета.

Ссылка административного истца на проверку, проведенную в военной прокуратуре Волгоградского гарнизона, является несостоятельной, поскольку в судебном заседании установлено, что по итогом проверки исполнения должностными лицами войсковой части № законодательства о сохранности федеральной собственности, в связи с выявленной утратой указанного выше имущества, заместителем военного прокурора Волгоградского гарнизона внесено представление в адрес командира войсковой части №, в котором потребовано, в том числе, рассмотреть вопрос о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности за допущенные нарушения.

Иные доводы истца также не содержат убедительных мотивов, свидетельствующих о незаконности приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ №, в части касающейся привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде строго выговора.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что требования административного истца не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. 175-180 и 227 КАС РФ, военный суд 

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части №, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Южного окружного военного суда через Волгоградский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Т.Х. Машуков