66RS0008-01-2018-002180-53

Дело № 2-1706/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 ноября 2018 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе: председательствующего судьи Каракаш М.С.,

при секретаре Брагиной И.В., 

с участием помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО1, 

истца ФИО2, представителя истца ФИО3, 

представителей ответчика директора ФИО4 и ФИО5, действующей на основании доверенности 

<

№> от 25.01.2018, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «УВЗ-Медиа Сервис» о возмещении морального вреда в связи с производственной травмой, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «УВЗ-Медиа Сервис», в котором просит взыскать с ответчика в возмещение морального вреда сумму в размере 900 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей. 

В обоснование заявленных требований указано, что с 21.03.2016 по настоящее время он работает в организации ответчика в должности заместителя директора. 15.12.2017 с ним произошел несчастный случай, а именно при демонтаже рекламного баннера по указанию директора Р. в тоннеле АО «НПК «Уралвагонзавод» лестница, на которой находился истец, самопроизвольно начала наклоняться, вследствие чего истец упал на железобетонный пол. В результате указанного падения истом была получена травма 

<

данные изъяты>, которая относится к категории тяжелых. По факту несчастного случая ответчиком проведено расследование, составлен акт по форме Н-1 от 23.01.2018, в соответствии с которым причиной несчастного случая являлись недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, ФИО2 был допущен к выполнению работ без проведения ему соответствующего обучения безопасным методам работы. Нарушение требований ст. 212, 225 ТК РФ, п. 2.3.1 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного постановлением Минтруда России Минобразования России от 13.01.2003 №1/29. Факта грубой неосторожности с его стороны не установлено. Ввиду полученной травмы в период с 15.12.2017 по 20.12.2017 истец находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ СО ГБ №1 г.Нижний Тагил, в дальнейшем лечился амбулаторно. Ввиду полученной травмы в течение трех месяцев он был вынужден носить корсет, спать на жесткой постели, ему было запрещено сидеть, а также стоять более 10 минут. Все это время он испытывал боли в поясничном отделе и в районе копчика. В период с 14.02.2018 по 28.02.2018 он проходил первичную реабилитацию в ГБУЗ СО «Областном специализированном центре медицинской реабилитации «Озеро Чусовское», поскольку из-за постельного режима наступила посттравматическая люмбалгия, мышечно-тонический синдром, вертебростатический синдром с нарушением функции ходьбы и самообслуживания. Фактически в указанный период времени он не мог нормально передвигаться, испытывал постоянные болевые ощущения в области спины. Далее он продолжал лечение амбулаторно, а 12.08.2018 был направлен на реабилитацию в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Тараскуль», где в период с 12.08.2018 по 01.09.2018 находился на лечении. После полученной травмы он в течение всего времени нетрудоспособности, а также по настоящее время испытывает болевые ощущения в пояснично-крестцовом отделе, у него ограничены движения в поясничном отделе. Кроме того, он испытал моральные страдания, поскольку до этого являлся здоровым человеком. Выйдя на работу после длительного периода нетрудоспособности 04.09.2018 ответчик ознакомил его с уведомлением о сокращении должности. Все моральные и нравственные страдания оценивает в 900 000 рублей. 

Определением от 11 октября 2018 года к участию в деле привлечен прокурор Дзержинского района города Нижний Тагил Свердловской области. 

Истец ФИО2 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал по основаниям, указанным в иске, дополнительно суду пояснил, что по устному распоряжению директора организации он и системный администратор выполняли монтаж рекламных баннеров на территории АО НПК «Уралвагонзавод», хотя данный вид работ не входит в его должностные обязанности. При выполнении монтажа лестница высотой 1,5 метра, на которой он стоял, начала наклоняться. Падение прошло очень быстро. После падения он испытал сильную боль в области поясницы, шок. Его напарник вызвал врачей скорой помощи, которые поставили ему обезболивающий укол и увезли в травмпункт, где ему сделали рентген и направили в ГБ № 1 г. Н.Тагила. В период нахождения на стационарном лечении ему ставили обезболивающие уколы. Он ощущал боль при вставании, поворотах. Врачом ему был прописан корсет, который он носил в течение 3 месяцев. Со стороны ответчика никаких извинений либо компенсаций не было. До получения травмы вел активный образ жизни, занимался парашютным спортом, катался на велосипеде, лыжах. Также у него имеется дом в деревне, но из-за полученной травмы он не может вести хозяйство по дому. В течение шести месяцев после травмы он был вынужден находится в лежачем состоянии, сидеть было запрещено. Сейчас перелом сросся, но болевые ощущения временами бывают. 

Представитель истца ФИО3 доводы своего доверителя поддержала. 

Представитель ответчика ФИО5 исковые требования не признала, суду пояснила, что ФИО2 был принят на работу в ООО «УВЗ-Медиа Сервис» 21.03.2016 на должность менеджера по рекламе и маркетингу в отдел корпоративного взаимодействия. Приказом директора Общества от 21.03.2016 назначен на должность заместителя директора. 15 декабря 2017 года заместитель директора ООО «УВЗ-Медиа Сервис» ФИО2 организовал ротацию (монтаж/демонтаж) баннеров на рекламных конструкциях в тоннеле на режимной территории АО «НПК «Уралвагонзавод». Для этого, по предварительному согласованию с работодателем, он привлек сотрудника - системного администратора Я., а сам, имея соответствующие пропуски, доставил в тоннель необходимое оборудование и материалы. Во время выполнения работ по монтажу/демонтажу рекламного баннера, ФИО2 оказывал помощь Я. в отсутствие письменного указания (распоряжения, приказа) директора Общества на выполнение монтажных/демонтажных работ заместителем директора; так же выполнение работ по монтажу/демонтажу баннеров не предусмотрено должностной инструкцией заместителя директора. Несчастный случай с заместителем директора ФИО2 произошел в тоннеле на режимной территории АО «НПК «Уралвагонзавод» при следующих обстоятельствах: Я., находясь на стремянке, демонтировал баннер со своей стороны, а ФИО2 отрывал нижний край баннера со своей, противоположной, стороны. Затем ФИО2 взял у Я. стремянку и поднялся по ней, чтобы демонтировать со своей стороны верхний угол баннера, Я. в это время отрывал нижний край баннера со своего края. Спуски и подъемы по этой лестнице ФИО2 производил только, находясь к ней лицом, держась за ее боковины. Внизу, по словам ФИО2, его страховал Я. При демонтаже баннера ФИО2 находился на стремянке на высоте не более 1 метра, со слов пострадавшего - не более 1,5 м. Полностью демонтировав баннер с его верхнего угла, ФИО2 бросил использованный баннер на землю и со свободными руками лицом к стремянке стал спускаться по ней. Я. увидел, что, стоя на 3-4 ступеньке и находясь на высоте, максимум 1м - 1,2м от пола, держась руками за стремянку, ФИО2 начал падать вместе с ней. Я. показалось, что ФИО2, находясь на лестнице, просто потерял равновесие, по словам ФИО2 - лестница по непонятным ему причинам начала самопроизвольно наклоняться. ФИО2 упал на железобетонный пол тоннеля спиной, а Я. успел схватить стремянку, чтобы она не упала на него. ФИО2 попросил убрать степлер (который по словам ФИО2 выпал из его кармана) из-под его спины, что Я. и сделал. Я. попросил проходивших в тоннеле заводчан вызвать «скорую», которая приехала в течение 10 минут. За это время Я. помог ФИО2 подняться, к нему подошли вызванные сотрудники медсанчасти АО «НПК «Уралвагонзавод» и произвели первичный осмотр. Убедившись в его транспортабельности, они увезли ФИО2 с территории завода в травматологический пункт ГБУЗ СО «ГБ №1 г. Нижнего Тагила» на 

<

Адрес>, где ФИО2 было проведено рентгенологическое исследование, по результатам которого, ему было выдано направление на лечение в травматологическое отделение ГБУЗ СО «ГБ №1 Нижнего Тагила» по ул. 

<

Адрес> Из травматологического пункта до травматологического отделения ГБУЗ СО «ГБ №1 Нижнего Тагила» ФИО2 добирался своим ходом (самостоятельно), предварительно забрав свой автомобиль, который он оставил неподалеку от проходной АО «НПК «Уралвагонзавод». После проведенного 18.12.2017 исследования КТ истцу поставлен диагноз 

<

данные изъяты>. Находясь в момент получения травмы и после этого в сознании, работодателю лично ФИО2 о произошедшем с ним несчастном случае не сообщал. Согласно медицинскому заключению от 20.12.2017 формы №315/у, выданному ГБУЗ СО «ГБ №1 г. Нижний Тагил», в результате падения ФИО2 был причинен 

<

данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжелых. 03.09.2018 листок временной нетрудоспособности ФИО2 был закрыт, истец выписан, к работе приступил 04.09.2018. Листок временной нетрудоспособности не содержит отметок о выдаче направления для прохождения освидетельствования в бюро МСЭ и об установлении группы инвалидности. Так же истцом не предоставлен работодателю документ (заключение КЭК), подтверждающий наличие у ФИО2 противопоказаний (или ограничений) к выполнению определенных видов работ, а так же документ, подтверждающий установление ему степени утраты профессиональной трудоспособности. Указанные факты позволяют сделать вывод о том, что истец полностью восстановился. Не продолжительный период пребывания на стационарном лечении (6 дней в период 15.12.2017-20.12.2017), в основном, истец проходил лечение амбулаторно. В исковом заявлении истец указывает, что ему в течение трех месяцев было запрещено сидеть и стоять более 10 минут. Однако в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие этот факт. В исковом заявлении истец заявляет о том, что в феврале 2018 года он был направлен в ГАУЗ СО Областной специализированный центр медицинской реабилитации «Озеро Чусовское», поскольку ввиду установленного истцу постельного режима наступила посттравматическая люмбалгия, мышечно-тонический синдром, вертебростатический синдром с нарушением функций ходьбы и самообслуживания. Однако истцом не предоставлены документы, подтверждающие что ему был установлен постоянный постельный режим, а так же документы, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между указанными двумя событиями. Утверждение истца о том, что боли будут проявляться в течение всей жизни является субъективным и не подкреплено доказательствами. В получении истцом производственной травмы определенную роль сыграла проявленная им самонадеянность, неосторожность, небрежность при исполнении трудовых обязанностей по должности заместитель директора, незнание определенного должной инструкцией круга своих должностных обязанностей. По мнению ответчика, истцом предоставлено недостаточно доказательств, подтверждающих его физические и нравственные страдания. Ответчик считает размер заявленных истцом расходов по оплате услуг представителя не соответствующим требованиям разумности. Истцом не представлены доказательства, подтверждающие размер и разумность расходов на оплату услуг исполнителя по договору, включенных в стоимость юридической помощи истцу. При принятии решения ответчик просит суд учесть тяжелое финансовое состояние, в котором находится ответчик. 

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании поддержал позицию представителя ответчика ФИО5 

Выслушав истца, его представителя, представителей ответчика, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично, допросив свидетеля И., изучив письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. 

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрен такой, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В силу статей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации именно работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. Так в соответствии со статей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 225 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что все работники обязаны проходить обучение по охране труда и проверку знания требований охраны труда в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Для всех поступающих на работу лиц, а также для работников, переводимых на другую работу, работодатель или уполномоченное им лицо обязаны проводить инструктаж по охране труда, организовывать обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказания первой помощи пострадавшим (часть 2 статьи 225 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций утвержден Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации, Министерства образования Российской Федерации от 13 января 2003 года № 1/29 (далее - Порядок обучения по охране труда).

В силу пунктов 2.2.2 - 2.2.4 указанного Порядка в процессе трудовой деятельности работодатель (или уполномоченное им лицо) обеспечивает проведение периодического обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда. Порядок, форма, периодичность и продолжительность такого обучения и проверки знаний устанавливаются работодателем (или уполномоченным им лицом) в соответствии с нормативными правовыми актами, регулирующими безопасность конкретных видов работ. Работодатель (или уполномоченное им лицо) организует проведение периодического, не реже одного раза в год, обучения работников рабочих профессий оказанию первой помощи пострадавшим.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им проведения периодического обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, а также в необеспечении безопасных условий труда. Обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пункту 3 указанного Постановления, в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО2 состоит в трудовых отношениях с ответчиком ООО «УВЗ-Медиа Сервис» с 21.03.2016 в должности менеджера по рекламе и маркетингу, 01.04.2016 переведен на должность менеджера в отдел рекламы и PR, 28.11.2016 переведен на должность заместителя директора (копия трудовой книжки л.д. 123-124).

15.12.2017 с ФИО2 произошел несчастный случай на производстве, а именно при демонтаже рекламного баннера по указанию директора Р. в тоннеле АО «НПК «Уралвагонзавод» лестница, на которой находился истец, самопроизвольно начала наклоняться, вследствие чего истец упал на железобетонный пол. В результате указанного падения истом была получена травма: компрессионный сгибательный стабильный перелом тел L I-II позвонков, которая относится к категории тяжелых.

Несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: 15.12.2017 заместитель директора ООО «УВЗ-Медиа Сервис» ФИО2 организовал ротацию (монтаж/демонтаж) баннеров на рекламных конструкциях в тоннеле на режимной территории АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод». Для этого, по предварительному согласованию с работодателем, он привлек сотрудника - системного администратора Я., а сам, имея соответствующие пропуски, доставил в тоннель необходимое оборудование и материалы: раскладную металлическую лестницу-трансформер (стремянку), строительный степлер, сменные баннеры. К 16:00 часам ФИО2 вместе с Я. прибыл в тоннель режимной территории АО «НПК «Уралвагонзавод» - на место производства монтажа/демонтажа баннеров на рекламных конструкциях. Лестница-трансформер для проведения работ раскладывалась и устанавливалась в форме буквы «л». Перед тем, как осуществить на нее подъем ФИО2 и Я. проверили лестницу визуально на отсутствие деформаций, на наличие противоскользящих башмаков на ее ножках, проверили ее на устойчивость, убедились, что все фиксаторы работоспособные и жестко зафиксировали форму лестницы в виде буквы «Л», исключая ее складывание во время работы. Баннер 3*6 м., который демонтировали/монтировали Я. с пострадавшим ФИО2 в момент произошедшего с ним несчастного случая был 2 по счету, располагается в тоннеле на высоте не более 0,5 м от пола (нижний край) и не более 3,5 м. от пола (верхний край баннера). Баннер крепится на деревянный подрамник при помощи степлера по дереву. При демонтаже рекламного баннера, ФИО2 оказывал помощь Я. привлеченному для выполнения указанных работ, как дополнительных работ, на основании оформленных документов (служебная записка, уведомление, согласие на выполнение работ, дополнительное соглашение с трудовому договору, приказ и др.). Я., находясь на стремянке, демонтировал баннер со своей стороны, а ФИО2 отрывал нижний край баннера со своей, противоположной, стороны. Затем ФИО2 взял у Я. стремянку и поднялся по ней, чтобы демонтировать со своей стороны верхний угол баннера, Я. в это время отрывал нижний край баннера со своего края. Спуски и подъемы по этой лестнице ФИО2 производил только, находясь к ней лицом, держась за ее боковины. Внизу, по словам ФИО2, его страховал Я. При демонтаже баннера ФИО2 находился на стремянке на высоте не более 1 метра, со слов пострадавшего - не более 1,5 м. Со слов очевидца, поскольку баннер просто отрывается от деревянной рамы, когда демонтируется, необходимость подниматься выше 1 метра отсутствует, а монтаж баннера удобнее производить с высоты не выше 1,5м на стремянке. Баннер демонтируется просто от деревянной рамы, дополнительные инструменты для этого не требуются: баннер отрывается руками. Именно поэтому демонтировать баннер удобнее, находясь, на высоте не больше 1м от пола. Полностью демонтировав баннер с его верхнего угла, ФИО2 бросил использованный баннер на землю и со свободными руками лицом к стремянке стал спускаться по ней. Я. увидел, что, стоя на 3-4 ступеньке и находясь на высоте, максимум 1м - 1,2м от пола, держась руками за стремянку, ФИО2 начал падать вместе с ней. Я. показалось, что ФИО2, находясь на лестнице, просто потерял равновесие, по словам ФИО2 - лестница по непонятным ему причинам начала самопроизвольно наклоняться. ФИО2 упал на железобетонный пол тоннеля спиной, а Я. успел схватить стремянку, чтобы она не упала на него. Я. узнал, каково самочувствие ФИО2, а он попросил убрать степлер (который по словам ФИО2 выпал из его кармана) из-под его спины, что Я. и сделал. Я. попросил проходивших в тоннеле заводчан вызвать «скорую», которая приехала в течение 10 минут, примерно в 16:25 ч. За это время Я. помог ФИО2 подняться, к нему подошли вызванные сотрудники медсанчасти АО «НПК «Уралвагонзавод» и произвели первичный осмотр. Убедившись в его транспортабельности, они увезли ФИО2 с территории завода в травматологический пункт ГБУЗ СО «ГБ №1 г. Нижнего Тагила» на 

<

Адрес>, где ФИО2 было проведено рентгенологическое исследование, по результатам которого, ему было выдано направление на лечение в травматологическое отделение ГБУЗ СО «ГБ №1 Нижнего Тагила» по 

<

Адрес>. Из травматологического пункта до травматологического отделения ГБУЗ СО «ГБ №1 Нижнего Тагила» ФИО2 добирался своим ходом (самостоятельно). Работодателю лично ФИО2 о произошедшем с ним несчастном случае не сообщал. Сообщил Я. Согласно медицинскому заключению от 20.12.2017 формы №315/у, выданному ГБУЗ СО «ГБ №1 г.Нижний Тагил», в результате падения ФИО2 был причине 

<

данные изъяты>. Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжелых. Согласно справки о результатах химико-токсилогических исследований б/н, этанол – 0 г/л. 

По факту несчастного случая ответчиком проведено расследование и составлен акт о расследовании несчастного случая, утвержденный директором ООО УВЗ-Медиа Сервис» 23.01.2018. 

Из вышеуказанного акта о несчастном случае на производстве следует, что несчастный случай с истцом произошел в тоннеле АО «НПК «Уралвагонзавод». Тоннель предназначен для прохода работников АО «НПК «Уралвагонзавод» под землей между цехами. Тоннель представляет собой большое подземное сооружение в ширину порядка 20 м, имеет три лестничных марша, ведущих на улицу. Пол железобетонный, без дополнительного покрытия. Пол ровный без перепадов, выбоин, ям. На момент осмотра полностью сухой без следов воды и иных воздействий. Стены тоннеля отделаны кафельной плиткой или окрашены краской. На стене установлена деревянная рама для крепления баннера. Нижний край этой рамы прикреплен к стене тоннеля на уровне 0.5 м. от пола. Верхний край расположен на расстоянии 3,5 м. от уровня пола. Освещение тоннеля – искусственное, установлены стандартные газоразрядные лампы, попадает уличное освещение. На рабочем месте заместителя директора согласно карте специальной оценки условий труда от 23.12.2014 №2 воздействует следующие опасные и вредные производственные факторы: световая среда, напряженность трудового процесса. ФИО2 в установленном порядке проведен первичный инструктаж по охране труда, однако инструктаж по охране труда при выполнении работ монтажа баннеров на рекламных конструкциях проведен не был. Работодателем не обеспечено прохождение обучения по охране труда и проверке знаний требований охраны труды заместителя директора ФИО2 в нарушение требований ст. 212 ТК РФ, п. 2.3.1 Порядка обучения по охране труда и проверке знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного постановление Минтруда России Минобразования России от 13.01.2003 №1/29. 

Причинами, вызвавшими несчастный случай указаны: недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, ФИО2 был допущен к выполнению работ без проведения ему соответствующего обучения безопасным методам работы, чем нарушены требования ст. 212, 225 ТК РФ, п. 2.3.1 Порядка обучения по охране труда и проверке знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного постановление Минтруда России Минобразования России от 13.01.2003 №1/29. 

Лицами, ответственными за допущенные нарушения, указаны: Р. – директор ООО «УВЗ-Медиа Сервис». Грубой неосторожности ФИО2 расследованием не установлено.

Указанный акт ответчиком в установленном законом порядке не оспорен. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в действиях ФИО2 вина в произошедшем несчастном случае не усматривается.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств, бесспорно подтверждающих отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца, работодателем не представлено.

Ввиду полученной травмы в период с 15.12.2017 по 20.12.2017 истец находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ГБУЗ СО ГБ №1 г.Нижний Тагил, с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

В соответствии с медицинским заключением о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве от 20.12.2017 указанные повреждения у истца относятся к тяжелым.

В дальнейшем истец лечился амбулаторно с 21.12.2017 по 03.09.2018. 

Кроме того, в период с 14.02.2018 по 28.02.2018 он проходил первичную реабилитацию в ГБУЗ СО «Областном специализированном центре медицинской реабилитации «Озеро Чусовское».

12.08.2018 истец был направлен на реабилитацию в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Тараскуль», где в период с 12.08.2018 по 01.09.2018 находился на лечении.

В судебном заседании была допрошена свидетель И., которая пояснила, что истец является ее мужем. О случившимся она узнала на следующий день 16 числа, поскольку сама в тот момент находилась в медицинском учреждении. Мужа увидела только 19 декабря. Муж был малоподвижным, в корсете, сильно переживал, жаловался на боли. В первые два месяца боли были сильными, он не мог обходиться без обезболивающих таблеток и мазей. Был вынужден лежать на жесткой кровати. В больницу приходилось его перевозить в состоянии лежа, также ему было больно подниматься по лестнице. Он почти все время лежал, ничего не мог делать, она была вынуждена его кормить, мыть. В таком состоянии муж находился до апреля 2018 года. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Ппоскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Поскольку истец в связи с причинением вреда его здоровью испытывал физические и нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из физических и нравственных страданий истца ФИО2, указанных в решении выше, полученная им травма отнесена к категории тяжелых, после чего он длительное находился на стационарном и амбулаторном лечении, в момент получения травмы и в период лечения испытывал сильную боль, не мог и не может в настоящее время в полной мере самостоятельно себя обслуживать в быту и вести привычный для него образ жизни. 

С учетом характера причиненных истцу страданий, фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, индивидуальных особенностей истца, материального положения ответчика, требований разумности и справедливости, суд полагает соразмерной сумму денежной компенсации морального вреда в размере 750 000 рублей. 

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей.

Судом установлено, что представитель ФИО3 участвовала в качестве представителя истца в судебном заседании по гражданскому делу в Дзержинском районном суде города Нижний Тагил 08-09 ноября 2018 года, готовила исковое заявление.

При определении разумного размера взыскания расходов на оплату услуг представителя суд руководствуется принципом соблюдения баланса прав и обязанностей сторон в гражданском процессе, основанного на части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, в силу чего учитывает сложность гражданского дела, качество оказанных услуг, объем проведенных процессуальных действий. 

На основании изложенного, суд полагает соответствующим принципу разумности размер расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На этом основании в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «УВЗ-Медиа Сервис» о взыскании компенсации морального вреда в связи с производственной травмой удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «УВЗ-Медиа Сервис» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 750 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «УВЗ-Медиа Сервис» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

. Судья: М.С. Каракаш