№ 44г-120/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Волгоградского областного суда

г. Волгоград 18 июля 2018 года

Президиум Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Сундукова С.О.,

членов президиума: Клочкова А.В., Поволоцкой И.А., Свиридовой Ю.В., Соловьевой Н.А.,

при секретаре Мякишевой Ю.И.,

на основании определения судьи Волгоградского областного суда Мун Г.И. от 25 июня 2018 года о передаче кассационной жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции,

по докладу судьи Мун Г.И.,

рассмотрев истребованное по поступившей 14 мая 2018 года кассационной жалобе Управления судебного департамента в Волгоградской области в лице представителя по доверенности ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 15 ноября 2017 года

гражданское дело по иску ФИО2 к Управлению судебного департамента в Волгоградской области о взыскании компенсации морального вреда

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к Управлению судебного департамента в Волгоградской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей в камерных помещениях Камышинского городского суда Волгоградской области в период с 1 ноября 2014 года по 25 мая 2015 года. 

Решением Центрального районного суда г. Волгограда от 25 мая 2017 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. С Управления судебного департамента в Волгоградской области в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 15 ноября 2017 года указанное решение отменено с принятием по делу нового решения о частичном удовлетворении исковых требований. С Российской Федерации в лице Управления судебного департамента в Волгоградской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано. 

В кассационной жалобе Управление судебного департамента в Волгоградской области в лице представителя по доверенности ФИО1, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, ставит вопрос об отмене апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 15 ноября 2017 года.

Определением судьи Волгоградского областного суда от 25 июня 2018 года указанная кассационная жалоба вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Волгоградского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, президиум приходит к следующему.

В силу статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении настоящего дела были допущены такого характера нарушения, выразившиеся в следующем. 

Как следует из материалов дела, основанием обращения ФИО2 в суд с настоящим иском явились, по его утверждению, ненадлежащие условия содержания в камерных помещениях Камышинского городского суда Волгоградской области, где он содержался в период с 1 ноября 2014 года по 25 мая 2015 года, когда доставлялся в Камышинский городской суд.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, сославшись на положения статей 151, 1069, 1071 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что ФИО2 содержался в условиях, не соответствующих установленным нормам, в камерных помещениях Камышинского городского суда Волгоградской области, не оборудованных умывальником и унитазом, с бетонными полами и не оштукатуренными стенами при отсутствии естественного освещения, что является достаточным для того, чтобы испытать нравственные страдания, и указанное привело к нарушению личных неимущественных прав истца.

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда при апелляционной проверке дела, перейдя к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отменила решение от 25 мая 2017 года по безусловным основаниям (пункт 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и вынесла по делу новое решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО2 С Российской Федерации в лице Управления судебного департамента в Волгоградской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказано. При этом, делая вывод об обоснованности заявленных ФИО2 требований и признавая право заявителя на возмещение морального вреда, судебная коллегия указала, что условия содержания истца в камерных помещениях Камышинского городского суда Волгоградской области в период с 1 ноября 2014 года по 25 мая 2015 года не соответствовали установленным нормам.

Согласиться с выводами судебной коллегии нельзя по следующим основаниям.

Вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации (статья 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как закреплено в статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В статье 150 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что нематериальные блага, а именно, жизнь и здоровье, защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Конституцией Российской Федерации определено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

При этом Европейский Суд по правам человека неоднократно указывал на то, что заявление лица о том, что оно подверглось обращению, нарушающему статью 3Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должно соответствовать требованиям доказуемого утверждения.

В соответствии с данной статьей Конвенции государство должно обеспечить содержание лица в условиях, совместимых с уважением его человеческого достоинства, и способ исполнения этой меры не должен подвергать его страданиям и трудностям, превышающим неизбежный уровень, присущий содержанию под стражей.

Условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 (в редакции от 5 марта 2013 года) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

Процесс содержания лица под стражей законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей, осуществляемое на законных основаниях, не порождает у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться: длительность пребывания потерпевшего в местах содержания под стражей; однократность/неоднократность такого пребывания; соответствие условий содержания нормам и требованиям гигиены и санитарии, а также соответствие технического состояния камер и их освещения положениям Свода правил по проектированию и строительству судов, состояние здоровья, возраст и иные обстоятельства.

Названные обстоятельства судебной коллегией при определении размера компенсации, взыскиваемой с Управления судебного департамента в Волгоградской области в связи с нарушением условий содержания истца в камерных помещениях Камышинского городского суда Волгоградской области не устанавливались и в нарушение требований статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не исследовались.

Между тем, эти обстоятельства имеют существенное значение при решении вопроса о том, были ли причинены истцу реальные физические и нравственные страдания нарушениями, на которые он ссылается в обоснование заявленных требований, а также при оценке характера и степени таких страданий в целях определения размера компенсации морального вреда.

В силу приведенных выше положений материального права судом при определении размера компенсации морального вреда должна быть также принята во внимание степень вины причинителя вреда.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей.

Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением названных условий, суду надлежало принять во внимание степень вины причинителя вреда, то есть принятие соответствующим органом (учреждением) всех возможных и зависящих от него мер по соблюдению надлежащих условий содержания под стражей в конвойном помещении суда.

Данные обстоятельства при разрешении вопроса о возможности взыскания компенсации морального вреда судом не учитывались.

Кроме того, в пункте 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Частью 1 статьи 35 этого же кодекса на лиц, участвующих в деле, возложена обязанность добросовестно пользоваться принадлежащими им правами.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных правовых норм следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Как усматривается из материалов дела, исковое заявление ФИО2, датированное 11 апреля 2017 года, поступило в суд 2 мая 2017 года, по истечении трех лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда. При этом в обоснование своих доводов истец сослался на ответ заместителя Камышинского прокурора Волгоградской области от 3 марта 2017 года, в котором сообщалось, что прокуратурой была проведена проверка условий арестованных лиц в камерных помещениях Камышинского городского суда Волгоградской области, в ходе которой был выявлен ряд нарушений положений нормативных документов, регламентирующих условия содержания следственно-арестованных. Однако какие-либо факты, подтверждающие нарушения прав истца при его нахождении в камере для подсудимых Камышинского городского суда Волгоградской области в данном сообщении не отражены. Причем в период пребывания в камере для подсудимых Камышинского городского суда Волгоградской области с жалобами на плохие санитарно-бытовые условия и иные ненадлежащие условия содержания в камерах конвойного помещения в здании суда в какие-либо органы истец не обращался, а обращение в прокуратуру было направлено только 2 февраля 2017 года.

При таких обстоятельствах судебной коллегии следовало дать оценку добросовестности действий истца, однако этого сделано не было.

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем могут быть исправлены только посредством отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам от 15 ноября 2017 года с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

п о с т а н о в и л:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 15 ноября 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к Управлению судебного департамента в Волгоградской области о взыскании компенсации морального вреда отменить и дело направить на новое апелляционное рассмотрение в судебную коллегию по гражданским делам Волгоградского областного суда.

Председательствующий С.О. Сундуков