Дело № 2-1-676/2020

УИД: 33RS0017-01-2020-001469-44

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

24 ноября 2020 года

Собинский городской суд Владимирской области

в составе: 

председательствующего Дементьевой В.В.,

при секретаре Бусуриной Е.А.,

с участием

истца ФИО1,

ответчиков ФИО4, ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Собинка Владимирской области гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки, признании недействительной записи в ЕГРН о государственной регистрации права на жилой дом и земельный участок, взыскании денежных средств,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости – жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, от 18 мая 1989 года, применении последствий недействительности сделки в виде признания недействительной записи в ЕГРН о государственной регистрации права на жилой дом и земельный участок, взыскании с ФИО4 денежных средств в размере ? суммы, вырученной от указанного земельного участка. В обоснование иска указала, что дом и земельный участок были в собственности матери ее супруга - ФИО2, которая незадолго до своей смерти разрешила проживать в спорном доме ФИО3 18 апреля 1989 года ФИО2 у нотариуса составила завещание, в котором все свое имущество она завещала сыну ФИО12 и дочери ФИО9 поровну. 18 мая 1989 года был заключен и заверен у нотариуса договор купли-продажи, согласно которому спорный жилой дом был продан ФИО3 за 6 446 рублей. Считает, что договор составлен с нарушениями, поскольку отчество ФИО2 указано неверно - «Борисовна», вместо «Денисовна», не указаны паспортные данные ФИО3, его адрес проживания, деньги по договору, учитывая материальное положение ФИО3, не передавались, договор не был зарегистрирован в исполкоме Советов народных депутатов г. Лакинска. Полагает, что договор был оформлен фиктивно, с целью лишить ее супруга доли наследства, в случае смерти его матери - ФИО2, что влечет недействительность договора. Право собственности ФИО3 зарегистрировал в 2016 году, т.е. через 27 лет, для того, чтобы продать дом и земельный участок ответчику ФИО4 – внучке сестры мужа ФИО9 Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Определением судьи от 15 сентября 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области, ФИО5 и ФИО6 (т. 1 л.д. 3 - 5).

Определением суда от 28 октября 2020 года к участию в деле привлечены в качестве ответчиков ФИО5 и ФИО6, при этом были освобождены от участия в деле в качестве третьих лиц на стороне ответчика, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (т. 1 л.д. 228 - 229).

В судебном заседании истец ФИО1 иск поддержала, обстоятельства, изложенные в иске, подтвердила. Дополнительно суду пояснила, что ФИО3 было разрешено проживание в доме за плату, которую он после смерти матери мужа платил ее мужу и его сестре. В 2017 году ФИО3 умер. Указала, что квартирант не мог продать дом. Она, являясь наследницей после смерти мужа – ФИО10, имеет право на этот дом. Просила иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании иск не признала, пояснила, что домом владела их прабабушка, которая была единственным владельцем дома и при жизни продала дом ФИО3 Через много лет она выкупила у ФИО3 дом за счет своих средств, а через два года продала его своей сестре. На момент покупки дом был полуразрушенный, она отремонтировала дом, реконструировала его, провела канализацию, установила газовое отопление. Просила в иске отказать.

В судебном заседании ответчики ФИО5 и ФИО6 иск не признали, суду пояснили, что они продали квартиру и купил дом. Полагают, что все сделки являются законными, права на земельный участок и дом оформлены. Они уже вложили денежные средства в ремонт дома. Им известно, что истец отказалась от наследства после своего мужа, оформила наследственные права их дочь ФИО7, у которой никаких претензий к дому нет. Просили в иске отказать.

Представитель третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Владимирской области, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился, о причинах неявки суду не сообщил. В силу статьи 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу статьи 35 Конституции РФ право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. 

Суд установил, что 18 мая 1989 года между ФИО11 и ФИО3 заключен договор купли-продажи жилого дома, расположенного на земельном участке, площадью 810 кв.м, по адресу: 

<

...>, за 6 446 рублей (т. 1 л.д. 129 – 130). Договор удостоверен государственным нотариусом Собинской государственной нотариальной конторы нотариального округа ФИО8, реестровый номер 2-133, и зарегистрирован в Собинском межрайонном бюро технической инвентаризации 22 мая 1989 года, реестровый номер 2-134. Как следует из договора, покупатель ФИО3 оплатил продавцу ФИО11 6 446 рублей до подписания договора.

ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается представленным суду свидетельством о смерти (т. 1 л.д. 24).

30 марта 1993 года ФИО3 на основании постановления администрации г. Собинки № 110 от 30 марта 1993 года предоставлен в собственность земельный участок, площадью 810 кв.м, находящийся по адресу: 

<

...>, о чем 16 декабря 1993 года выдано свидетельство на право собственности на землю (т. 1 л.д. 161 – 162). 

30 июня 2016 года ФИО3 зарегистрировал в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним право собственности на жилой дом с кадастровым (или условным) номером NN по адресу: 

<

...> (запись о регистрации 33-33/028-33/028/006/2016-552/1) и земельный участок с кадастровым номером NN по этому же адресу (запись о регистрации 33-33/028-33/028/006/2016-553/1) (т. 1 л.д. 128 – 136). 

7 июля 2016 года ФИО3 по договору купли-продажи (купчей) земельного участка с индивидуальным жилым домом продал указанный дом и земельный участок ФИО4 (т.1. л.д. 117 – 127). Договор удостоверен нотариусом Собинского нотариального округа ФИО14, зарегистрирован в реестре за № 2-1391. Переход права собственности и право собственности ФИО4 на дом и участок зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок, записи о регистрации права № 33-33/028-33/028/006/2016-775/2 и № 33-33/028-33/028/006/2016-776/2. Недвижимое имущество передано ФИО4 по передаточному акту от 7 июля 2016 года.

25 октября 2018 года ФИО4 по договору купли-продажи (купчей) земельного участка с индивидуальным жилым домом продала указанный дом и земельный участок ФИО6 и ФИО5 (т. 1 л.д. 107 – 116). Договор удостоверен нотариусом Собинского нотариального округа ФИО14, зарегистрирован в реестре за № 33/2-н/33-2018-3-426. Переход права собственности и право общей совместной собственности ФИО6 и ФИО5 на дом и участок зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок, записи о регистрации права № 33-24:010212:392-33/029/2018-2 и № 33-24:010202:258-33/029/2018-2. Дом и земельный участок переданы ФИО6 и ФИО5 по передаточному акту от 25 октября 2018 года.

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости от 23 сентября 2020 года и от 24 сентября 2020 года дом и земельный участок на день рассмотрения спора в суде принадлежит на праве общей совместной собственности ФИО6 и ФИО5 (т. 1 л.д. 42, 43).

Как следует из представленных суду свидетельств о рождении, о смерти, сын ФИО2 - ФИО12 умер ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 22, 23).

Поддерживая иск о признании договора от 18 мая 1989 года купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: 

<

...>, истец ФИО1 указала, что договор купли-продажи дома от 18 мая 1989 года является недействительным (ничтожным), и это нарушает ее права, как наследника после смерти ее супруга – ФИО12, умершего в 2011 году, на которого 18 апреля 1989 года его матерью было составлено завещание.

В силу статьи 9 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», нормы Гражданского кодекса Российской Федерации» об основаниях и последствиях недействительности сделок (статьи 162, 165 – 180) применяются к сделкам, требования о признании недействительными и последствиях недействительности которых рассматриваются судом, арбитражным судом или третейским судом после 1 января 1995 года, независимо от времени совершения соответствующих сделок.

На основании статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Статья 3 ГПК РФ устанавливает, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со статьей 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» до введения в действие закона о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним применялся действовавший в то время порядок регистрации недвижимого имущества и сделок с ним.

Федеральный закон от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» введен в действие с 31 января 1998 года. В силу статьи 6 данного Федерального закона, права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления его в силу, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной настоящим Федеральным законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Судом установлено, что оспариваемый договор купли-продажи датирован 19 мая 1989 года, спорный дом находится в г. Лакинск Собинского района Владимирской области, то есть на территории городского поселения.

Согласно статье 238 Гражданского кодекса РСФСР 1964 года (в редакции, действовавшей на момент заключения договора купли-продажи) жилой дом (или его часть), находящийся в личной собственности гражданина, мог быть предметом купли-продажи.

В соответствии с частью 2 статьи 135 ГК РСФСР, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора, право собственности на вещь, если договор об отчуждении вещи подлежал регистрации, возникает в момент такой регистрации.

Статьей 239 Гражданского кодекса РСФСР были установлены обязательные требования к форме договора купли-продажи жилого дома: письменная форма; нотариальное удостоверение и регистрация в исполнительном комитете районного, городского Совета народных депутатов либо регистрация в исполнительном комитете Сельского совета народных депутатов. Несоблюдение этих требований влекло недействительность договора.

Постановлением Совета Министров СССР от 10 февраля 1985 года № 136 «О порядке государственного учета жилищного фонда» (пункт 3) установлено, что государственному учету подлежат, в том числе, жилые дома и жилые помещения в других строениях, предназначенные для постоянного проживания граждан.

В соответствии с Инструкцией о порядке регистрации строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР, утвержденной приказом МКХ РСФСР от 21 февраля 1968 года № 83 (действовавшей на момент заключения договора купли-продажи от 19 мая 1989 года), в целях учета принадлежности строений в городах, рабочих, дачных и курортных поселках РСФСР бюро технической инвентаризации исполнительных комитетов местных Советов депутатов трудящихся ведут по установленным формам реестры и производят регистрацию строений: на праве государственной собственности, находящихся в ведении местных Советов; на праве государственной собственности, находящихся в ведении государственных учреждений, организаций и предприятий; кооперативных и других общественных организаций; жилых домов, принадлежащих гражданам на праве личной собственности. Данные о праве собственности на строения вносятся бюро технической инвентаризации в реестровые книги строений данного населенного пункта. После регистрации прав собственности в реестровых книгах бюро технической инвентаризации делают на правоустанавливающих документах собственников строений (кроме регистрационного удостоверения) и на надлежаще заверенных копиях с них, оставляемых в делах бюро технической инвентаризации, соответствующие регистрационные надписи (§ 17). Таким образом, функции по регистрации договоров купли-продажи жилых помещений городскими (сельскими) Советами народных депутатов были делегированы органам БТИ. 

Исходя из положений пункта 2 статьи 135 ГК РСФСР, право собственности у покупателя дома и земельного участка возникло с момента регистрации договора купли-продажи в БТИ, которая согласно отметке на договоре состоялась 22 мая 1989 года.

Принимая во внимание, что договор купли-продажи дома от 19 мая 1989 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, в установленном законом порядке был нотариально удостоверен государственным нотариусом и зарегистрирован в БТИ, суд приходит к выводу о том, что договор по своей форме и содержанию соответствует требованиям закона, в связи с чем, оснований для признания договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительным по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, у суда не имеется.

Согласно пункту 9 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» государственные акты, свидетельства и другие документы, удостоверяющие права на землю и выданные гражданам или юридическим лицам до введения в действие Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», имеют равную юридическую силу с записями в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Судом установлено, что земельный участок при доме на праве собственности ФИО2 не принадлежал, был предоставлен ей в бессрочное пользование, уже после ее смерти, имевшей место 17 июня 1990 года, был предоставлен 30 марта 1993 года в собственность покупателю дома ФИО3 

Оценивая в совокупности указанные выше обстоятельства и нормы права, суд приходит к выводу о том, что оспариваемая истцом сделка полностью соответствует требованиям закона, отражает действительную волю сторон, а принятые на себя по данной сделке обязательства, сторонами исполнены полностью, процедура заключения договора соблюдена, договор прошел регистрацию в регистрирующем органе.

Регистрация договора купли-продажи дома и участка и права собственности ФИО3 на эти объекты недвижимости в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в 2016 году, т.е. через 27 лет после заключения договора, как на то указывает истец, произведена регистрирующим органом по заявлению ФИО3 в соответствии со статьей 6 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и действующего законодательства не нарушает.

Доводы истца о том, что ФИО3 договор купли-продажи не заключал, денежных средств на покупку дома не имел, являлся нанимателем дома, за проживание в котором платил родственникам ФИО2, доказательствами не подтверждены, в связи с чем, не принимаются судом.

Учитывая принадлежность спорных жилого дома и земельного участка ФИО3 на момент смерти ФИО12 (ДД.ММ.ГГГГ), данные объекты не могли войти в состав наследства, открывшегося со смертью ФИО12, а, соответственно, затронуть права его наследников, в т.ч. истца ФИО1 

Данных о том, что сын продавца ФИО2 - ФИО12 после ее смерти оспаривал договор купли-продажи дома, у суда не имеется. 

Наличие или отсутствие завещания ФИО2 на сына – ФИО12 не имеет правового значения для рассматриваемого спора, поскольку каких-либо требований в период после смерти матери (1990 год) до дня своей смерти (2011 год) в отношении спорного имущества ФИО12 не предъявлял, право собственности на спорное имущество к нему не перешло, доказательств обратного истцом в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ суду не представлено.

По этим же основаниям суд не принимает доводы истца о фиктивности договора купли-продажи и нарушениях при составлении договора, в частности, неверном указании отчества продавца и адресов проживания сторон.

Кроме того, судом установлено, что после оспариваемого договора от 19 мая 1989 года, между ФИО3 и ФИО4 7 июля 2016 года заключен последующий договор купли-продажи указанного имущества, а впоследствии - 25 октября 2018 года ФИО4 продала указанный дом и земельный участок ФИО6 и ФИО5

Исходя из системного анализа правовых норм, регулирующих возникшие спорные правоотношения, учитывая, что истец не обладает какими-либо вещными правами в отношении дома, расположенного на земельном участке по адресу: 

<

...>, суд приходит к выводу о том, что оспариваемая истцом сделка купли-продажи земельного участка от 18 мая 1989 года не нарушает ее права и имущественные интересы, в защиту которых она обратилась с иском в суд.

Доказательств, подтверждающих правомочие истца на оспаривание заключенного между сторонами сделки купли-продажи по указанному выше основанию, истец в соответствии со статьей 56 ГПК РФ суду не представила. Напротив, как следует из заявления нотариуса Собинского нотариального округа ФИО8, истец отказалась от наследства своего мужа ФИО15, жилой дом в наследственную массу не входит, т.к. он был продан при жизни собственником (матерью умершего ФИО12) (т. 1 л.д. 196).

Между тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 11 ГК РФ суд осуществляет защиту только нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Поскольку судом установлено, что оспариваемый договор составлен в соответствии с предъявляемыми к нему требованиям, не нарушает права истца, предусмотренных статьей 11 ГК РФ оснований для судебной защиты прав истца ФИО1 не имеется. 

Доводы истца о проживании в 1976 году в спорном доме, использовании земельного участка после выезда из указанного дома, проведении ремонта жилого дома не могут быть приняты во внимание, поскольку не имеют правового значения для разрешения спора и не являются основанием для возникновения у истца права собственности на спорные объекты.

Показания свидетеля ФИО13 о том, что дом сдавался бабашкой в аренду, не опровергают установленных судом обстоятельств продажи указанного дома собственником – ФИО2

Заблуждение истца относительно наличия у ее супруга – ФИО12 законных прав на спорное недвижимое имущество и возможности наследования данного имущества после его смерти не может служить основанием для удовлетворения ее иска.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, от 18 мая 1989 года недействительным (ничтожным), в связи с чем, полагает необходимым в удовлетворении иска в указанной части требований отказать.

Поскольку требования иска о применении последствий недействительности сделки в виде признания недействительной записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности на дом и земельный участок производны от разрешения вопроса, связанного с признанием договора купли-продажи дома от 1989 года недействительным, и в удовлетворении иска о признании указанного договора недействительным отказано, требования о применении последствий недействительности сделки удовлетворению не подлежат.

Кроме того, по заявлению ответчиков ФИО4 и ФИО5 к иску ФИО1 подлежит применению срок исковой давности (т. 1 л.д. 188 - 189).

Согласно материалам дела оспариваемая сделка совершена в 1989 году. В соответствии со статьями 78 и 83 ГК РСФСР, действующего на момент совершения сделки, общий срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, устанавливается в три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и этот срок в силу статьи 82 ГК РСФСР применяется судом независимо от заявления сторон.

Федеральным законом от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса РФ» (статья 10) предусмотрено, что сроки исковой давности, установленные частью первой Кодекса, применяются к тем искам, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 января 1995 года. 

Из искового заявления видно, что супругу истца должно было быть достоверно известно об отсутствии спорного дома в составе наследственного имущества после смерти его матери ФИО2 в 1990 году, но он претензий по этому поводу не предъявлял. Истцу должно было быть известно об этом в 2011 году после смерти ее супруга ФИО12, но она также претензий по этому поводу до 2020 года не предъявляла.

Таким образом, срок заявления требований о признании сделки от 1989 года недействительной истек в 1993 году, т.е. до 1 января 1995 года.

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ), действующего на день рассмотрения спора в суде, предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

При этом согласно пункту 9 статьи 3 Федерального закона № 100-ФЗ установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года.

Исходя из изложенного, в любом случае трехлетний и десятилетний срок исковой давности по заявленным истцом требованиям, исчисляемый со дня начала исполнения сделки, истек.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ, действующего на момент рассмотрения спора в суде, истечение срока исковой давности является самостоятельным и достаточным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, в связи с чем, суд полагает необходимым в иске ФИО1 о признании недействительным (ничтожным) договора, применении последствий недействительности сделки, отказать, в связи с истечением срока исковой давности.

Доводы истца о том, что ей стало известно о нарушении своего права в 2020 году, не может быть принята во внимание, поскольку пункт 1 статьи 181 ГК РФ не допускает возможности исчисления срока исковой давности в зависимости от субъективного фактора - осведомленности истца о недействительной (ничтожной) сделке. В указанной норме закреплено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Поэтому к требованиям о признании недействительной ничтожной сделки не применяются правила, установленные статьей 200 ГК РФ о начале течения срока исковой давности. В данном случае исковая давность подлежит исчислению с момента исполнения недействительной (ничтожной) сделки сторонами.

Судом также установлено, что земельный участок при доме ФИО2 на праве собственности не принадлежал, следовательно, не мог быть включен в наследственную массу после ее смерти в 1990 году. ДД.ММ.ГГГГ, т.е. после ее смерти, был предоставлен в собственность покупателю ФИО3, который, реализуя правомочия собственника, в 2016 году продал участок ФИО4, которая, в свою очередь, в 2018 году продала участок ФИО5 и ФИО6

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что вышеуказанные договоры купли-продажи не оспорены и недействительными не признаны, суд приходит к выводу, что каких-либо предусмотренных законом оснований для взыскания с ответчика ФИО4 в пользу истца ФИО1 денежных средств от продажи земельного участка не имеется, в связи с чем, в удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании с ФИО4 денежных средств за земельный участок в размере ? вырученной от продажи участка суммы полагает необходимым отказать. 

Исходя из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств и положений законодательства, подлежащих применению к спорным правоотношениям, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Исходя из положений статьи 98 ГПК РФ, учитывая, что в удовлетворении иска истцу отказано, понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в сумме 11 338 рублей 38 копеек возмещению не подлежат, излишне оплаченные истцом 300 рублей подлежат возврату в порядке, установленном Налоговым кодексом Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, заключенного 18 мая 1989 года между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде признания недействительной записи в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации права собственности на указанный жилой дом и земельный участок, взыскании с ФИО4 денежных средств в размере ? суммы, вырученной от земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Собинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: В.В. Дементьева