Уголовное дело №1-116/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 июля 2019 года г. Северобайкальск

Северобайкальский городской суд Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Болдонова А.И.,

при секретаре Сушеновой Е.В.,

с участием государственного обвинителя Раджабова Р.М.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников - адвокатов Ахмедовой Т.Г., представившей удостоверение № 049 и ордер №1024205, ФИО3, представившей удостоверение №1819 и ордер №12,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, 

ФИО2, 

<

данные изъяты>,

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в том, что, являясь должностным лицом, 

<

данные изъяты> 18.10.2016 по предложению лица, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве (далее по тексту иное лицо), согласился произвести за денежное вознаграждение в сумме 80000 рублей неофициальный незаконный частичный ремонт колесных пар пяти вагонов, поврежденных в результате схода на железнодорожном пути необщего пользования, собственником которого является 

<

данные изъяты> в нарушение установленного регламента ОАО «РЖД». Тем самым, вступил в преступный сговор со ФИО2 и иным лицом на совместное получение взятки за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя Б.С. выраженных в производстве незаконного ускоренного неофициального ремонта колесных пар по заниженной стоимости. При этом, ФИО1, не был осведомлен об общем крупном размере незаконного денежного вознаграждения в сумме 250 000 рублей, имея представление только о размере полагавшейся ему на тот момент части взятки в сумме 80 000 рублей.

Не ранее 19 часов 25 минут 18.10.2016 ФИО1, находясь в КРЦ ст.Киренга, действуя с прямым умыслом, группой лиц по предварительному сговору, в соответствии с отведенной ему ролью лица, непосредственного отвечающего за неофициальный ремонт колесных пар, в нарушение требований ст. 17 Федерального закона №17-ФЗ от 10.01.2003 «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», п. 6 Приложения № 5 (Техническая эксплуатация железнодорожного подвижного состава) к Правилам технической эксплуатации, п. 4.1-4.5 Положения о допуске, телеграммы ОАО «РЖД» № 3929 от 10.03.2009, пп. 7, 7.1-7.3, 7.1.1, 7.2.1 Инструкции по неразрушающему контролю, ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», приступил к ремонту пяти грузовых вагонов с поврежденными в результате схода 14.10.2016 колесными парами, который выполнен в объёме ремонта колесных пар этих вагонов не позднее 28.10.2016.

25.10.2016 иное лицо, получив от ФИО2 указание о передаче ФИО1 части денежных средств в сумме 70 000 рублей, из полученных в качестве взятки от Б.С. суммы в 250 000 рублей осуществил два банковских перевода на представленный ему ранее ФИО1 номер банковской карты.

Также ФИО2 обвиняется в том, что, являясь должностным лицом, 

<

данные изъяты>, вступил с иным лицом и ФИО1 в предварительный преступный сговор на получение взятки в крупном размере за совершение в пользу 

<

данные изъяты> незаконных действий, выраженных в организации неофициального ремонта поврежденных в результате схода вагонов по заниженной стоимости путем сокрытия факта производства работ от учета в хозяйственной жизни ремонтного предприятия, без производства дефектоскопии литых деталей тележек с применением методов неразрушающего контроля, осмотра и допуска отремонтированных колесных пар, литых деталей тележек грузовых вагонов на инфраструктуру ОАО «РЖД», предусматривающего составление и подпись соответствующего Акта допуска этих вагонов уполномоченным аттестованным приемщиком, то есть в нарушение требований ст. 17 Федерального закона № 17-ФЗ от 10.01.2003 «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», п. 6 Приложения № 5 (Техническая эксплуатация железнодорожного подвижного состава) к Правилам технической эксплуатации, пп. 4.1-4.5 Положения о допуске, телеграммы ОАО «РЖД» № 3929 от 10.03.2009, пп. 7, 7.1-7.3, 7.1.1, 7.2.1 Инструкции по неразрушающему контролю, ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

25.10.2016 ФИО2 согласно отведенной ему руководящей роли лидера преступной группы, распределил денежные средства в сумме 250000 рублей, полученные в качестве взятки в крупном размере от Б.С. между членами преступной группы, при этом за собой оставил сумму в 100000 рублей, иному лицу определил сумму в 80000 рублей, ФИО1 70000 рублей.

В ходе судебного разбирательства допрошен подсудимый ФИО1, который показал, что в октябре 2016 года к нему прибыл Т., с которым им были осмотрены пять вагонов, у которых имелись задиры, т.е. дефекты на восьми колесных парах. Далее Т. сказал ему, что надо будет данные колесные пары обточить. Он сказал Т., что сможет это сделать только во внерабочее время за 80 000 руб. Через день он приступил к работе, поднимал вагоны, выкатывал колесные пары, для проведения обточки привлек С.. Фактически занести информацию о данных работах он не мог, так как они не поступили в КРЦ в установленном порядке, он не знал ни собственника вагона, ни на основании чего необходимы были данные работы. По факту он обточил всего восемь колесных пар, выполнив тем самым, всего лишь одну операцию из многих других операций, входящих, как в текущий, так и в средний виды ремонтов, на которые был аттестован КЦР ст. Киренга, и в связи с чем, проведение обточки колесных пар входило в его полномочия. При этом обточка колесных пар может при данных видах ремонта и не производиться, то есть не является обязательной операцией. Всего на железной дороге существуют капитальный, средний, текущий виды ремонтов, а также плановый и неплановый. Со ФИО2 он не общался в это время, и ни от кого не слышал о сумме 250000 рублей, никто эту сумму не обсуждал с ним, получил за обточку колесных пар от Т. всего 69500 рублей. Указанные в обвинении распорядительные документы, за исключением Руководящего документа по ремонту и техническому обслуживанию колесных пар с буксовыми узлами грузовых вагонов магистральных железных дорог колеи 1520 (1524) мм, к его предприятию КРЦ ст. Киренга не относятся. Телеграмма ОАО «РЖД» № 3929 от 10.03.2009 относится к литым деталям тележек из-под вагонов, а не к колесным парам, это разные части вагона. Также не относится Инструкция по неразрушающему контролю литых деталей тележки. Допуск к эксплуатации прошедшего ремонт железнодорожного подвижного состава им не осуществляется, к его полномочиям не относится. КРЦ ст. Киренга только ремонтирует колесные пары, то есть всего одну из пяти частей вагона, поэтому вагоны из ремонта не выпускает, дефектоскопия после ремонта колесных пар не предусмотрена. Никаких первичных отчетных документов для бухгалтерии он в КРЦ не составляет и не сдает.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 показал, что в его обязанности не входит информирование о сходе вагонов, эта обязанность возложена в данном случае на владельцев путей необщего пользования и на собственника подвижного состава. Т. являлся его заместителем по эксплуатации, в 2015 году он снял Т. с должности 

<

данные изъяты> в связи с тем, что имелась информация о возможном трудоустройстве им в депо лиц за незаконное вознаграждение, почти все месяцы 2016 года Т. был им лишен ежемесячных премий, в связи с чем отношения с ним были напряженными, он постоянно предъявлял к Т. претензии в части его направления работы. В октябре 2016 году ему позвонил его знакомый М., сообщил о сходе вагонов на ст. Киренга, спросил о возможности их ремонта. Он отправил на ст. ФИО4, чтобы на месте разобраться. По прибытии на ст. Киренга ему позвонил Т. и сообщил о результатах осмотра сошедших вагонов, подробностей он не помнит, на что он сообщил Т. ремонтировать вагоны официально. Так как в то время депо ремонтировало каждый месяц по 400 вагонов, каким образом были отремонтированы те вагоны, он не знал. За каждым вагоном он не следил. Т. должен был организовать их официальный ремонт. В сговор с ним и с ФИО1 он не вступал, указанных в обвинении денежных средств не требовал, от Т. не получал. О Б., 

<

данные изъяты> он узнал только во время предварительного расследования. КРЦ ст. Киренга аттестован на проведение среднего и текущего ремонта колесных пар. ФИО1 в данном случае была проведена лишь одна операция по обточке колесных пар, которая входит в его полномочия, из многих других операций, входящих в средний или текущий ремонт. При этом ФИО1 составление документов бухгалтерского учета не предусмотрено, он должен был лишь передавать за месяц сводное количество отремонтированных колесных пар, чтобы иметь возможность оперативно реагировать по выполнению плановых показателей. Приведенные в обвинении руководящие документы, нарушение которых им вменяют, относятся к капитальному плановому ремонту вагонов и тележек вагонов, данный ремонт проводят ремонтные депо, к которому ни эксплуатационное депо г. Северобайкальск, ни КРЦ ст. Киренга не относятся. К ним относится лишь Руководящий документ по ремонту и техническому обслуживанию колесных пар. Также до 2018 года на железной дороге не было распорядительных документов, регулирующих допуск вагонов на инфраструктуру после среднего или текущего ремонта, относящихся к эксплуатационному предприятию.

Допрошенный по ходатайству государственного обвинителя в качестве свидетеля Т. показал, что в 2016 году он работал 

<

данные изъяты>. В его обязанности входил в том числе контроль за КРЦ ст. Киренга, который занимался текущим и средним ремонтом колесных пар грузовых вагонов. 17 октября 2016 года его начальник ФИО2 сказал ему выехать на ст.Киренга для осмотра сошедших на подъездном пути вагонов и определения объема их ремонта. 18 октября вместе с мастером КРЦ ФИО1 осмотрели 5 вагонов, на их колесах имелись следы схода – дефекты, стружка, заусеницы. Он связался со ФИО2, сообщил об этом, ФИО2 ему сказал определиться со стоимостью ремонта. Он позвонил в соответствующее подразделение, узнал, что стоимость официального ремонта составит около 500000 рублей, сообщил об этом ФИО2. На что ФИО2 сказал, что сумма неофициального ремонта будет стоить 250000 рублей. Далее он сказал ФИО1 организовать ремонт колесных пар 5 вагонов, ФИО1 согласился провести ремонт, потребовав за ремонт 80000 рублей. ФИО1 понимал, что ФИО2 осведомлен о неофициальном ремонте. Он вызвал Б., назвал стоимость официального и неофициального ремонта, Б. согласился, сказал, что виноват, что он будет оплачивать за ремонт. В дальнейшем он сообщил ФИО2, что деньги пришли, ФИО2 на бумажке в кабинете написал сумму 100000 рублей себе, 80000 рублей ему, 70000 рублей ФИО1. За неофициальный ремонт организация не получила денежных средств, чьи это были вагоны, он не знает, номеров вагонов не знает, в настоящее время эти вагоны должны были уже по срокам пройти плановые капитальные ремонты.

Из показаний свидетеля М. следует, что ему позвонили работники 

<

данные изъяты>, сообщили о том, что на ремонтируемом участке произошел сход вагонов, также попросили найти кого-нибудь, кто может помочь отремонтировать вагоны. Б. сказал, что можно заплатить кому-нибудь. Он позвонил ФИО2, тот сказал, что занят и дал телефон его заместителя. О деньгах со ФИО2 не говорил. 

В связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля М. по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля, данные им на предварительном следствии, из которых следует, что он был знаком со ФИО2, в чьем подчинении находился колесно-роликовый цех ст.Киренга. Он позвонил на сотовый телефон ФИО2, сообщил о сходе вагонов, поинтересовался у ФИО2 о возможности оказать помощь в осуществлении ремонта за какое-либо вознаграждение. ФИО2 сказал, что сначала разберется и потом решит. Какие-либо детали получения вознаграждения он со ФИО2 не обсуждал, кто и как будет в дальнейшем решать вопросы с ремонтом вагонов, ему ФИО2 при первом разговоре не сообщал. На следующий день он также разговаривал с ФИО2, при этом тот несколько раз не брал трубку. 17 октября 2016 года ФИО2 сам перезвонил и сказал, что может помочь в неофициальном ремонте, на что он ФИО2 сказал, что для дальнейшей связи смс-сообщением скинет телефон человека, который в дальнейшем будет решать все вопросы по ремонту. Он ФИО2 путем передачи смс-сообщения направил телефон Б. для связи, после чего ему ФИО2 перезвонил и сообщил, что дальнейшей организацией будет заниматься его заместитель. Кроме того ФИО2 ему высказал предложение, озвучив сумму денег в размере 250 000 рублей за организацию неофициального ремонта с вопросом, устроит ли такая сумма. Он, понимая, что указанная ФИО2 сумма существенно ниже официальной стоимости ремонта, зная, что указанная сумма устроит Б. который непосредственно занимался решением финансовых вопросов и находился в п.Магистральный, перезвонил последнему и передал предложение ФИО2 Б. согласился. Как в дальнейшем решался вопрос передачи денег в ранее оговоренной сумме, кому они предназначались, ему неизвестно, более он судьбой указанного схода вагонов, обстоятельствами производимого ремонта поврежденных вагонов и колесных пар не интересовался (т.2 л.д.184-189). Оглашенные показания М. подтвердил частично. Суду показал, что про денежные средства со ФИО2 не разговаривал. Со ФИО2 разговаривали просто по ремонту. Правдивые показания дает он в судебном заседании.

Из показаний свидетеля Б. следует, что он работает в 

<

данные изъяты> В 2016 году был сход вагонов. На разборе виновных лиц установлено не было. Руководство 

<

данные изъяты> приняло решение о скрытии данного факта перед ОАО «РЖД». Звонков было много. Ему поступил звонок, что стоимость ремонта 250000 рублей. Вознаграждение передавал он, после того как ему передали номер карточки.

В связи с существенными противоречиями в показаниях свидетеля Б. по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, оглашены показания свидетеля, данные им в ходе следствия 19.02.2019 г., согласно которым, он работает 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> В 2016 году между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> заключен договор строительного генерального подряда на производство ремонтных работ по замене рельс и шпал на подъездном пути необщего пользования 

<

данные изъяты> Во исполнение контракта он привлекал в качестве специалиста своего знакомого М.. 14.10.2016 на участке подъездного пути необщего пользования 

<

данные изъяты> произошел сход 5 вагонов. Сход вагонов произошел не по вине 

<

данные изъяты>» и не в пределах ремонтируемого участка пути. Поскольку между 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> сложились доверительные отношения, то не составило труда помочь решить проблему этой компании. Проблемой 

<

данные изъяты> являлись частые сходы и аварии, если зарегистрировать еще один сход, то это привело бы к закрытию пути на долгий срок. Поэтому 

<

данные изъяты> договорились с работниками станции о сокрытии факта схода, осталось починить путь и сошедшие вагоны. Фактически кузовы вагонов не пострадали, механизмы сцепления также не были повреждены, а повредились только колесные пары всех вагонов. По итогам совещания без участия работников станции ОАО «РЖД» виновное лицо установить не удалось, и члены совещания приняли решение о сокрытии факта схода 5 вагонов от собственника и скорейший их ремонт. На совещании была озвучена примерная сумма ремонта колесных пар 5 сошедших вагонов в 500000 рублей. Он со своей стороны, как представитель 

<

данные изъяты> не хотел расторжения контракта строительного генерального подряда. Неофициальный ремонт на совещании решили провести в Колесно-роликовом цехе на ст. Киренга, работники которого за определённое вознаграждение могли организовать быстрый неофициальный ремонт. Он обратился к М. В тот же день в ходе телефонного разговора с М. ему стало известно, что тот позвонил своему знакомому – начальнику эксплуатационного вагонного депо Северобайкальск, что решить вопрос с проведением неофициального ремонта поврежденных колесных пар можно за денежное вознаграждение в сумме 250000 рублей. Поскольку 

<

данные изъяты> никак не причастно к сходу, но его попросили о помощи одни из их постоянных клиентов 

<

данные изъяты> он сообщил последнему о том, что понесет первоначальные расходы на неофициальный ремонт колесных пар 5 вагонов, однако в последующем 

<

данные изъяты> сумму в размере 250000 рублей возместит его компании, т.е. 

<

данные изъяты>. 18.10.2016 ему позвонил работник Северобайкальского Депо по имени М.1. Он подъехал к КРЦ ст. Киренга, Т. сообщил ему сумму, которую ему надо будет заплатить в его пользу за неофициальный ремонт колесных пар 5 вагонов в размере 250000 рублей. Он сказал Т., чтобы он искал карту Сбербанка, на которую можно отправить деньги. М.1 согласился. В ходе разговора ему показалось со слов Т., что он действует по чьему-то указанию или вместе с кем-то. Он понимал, что денежные средства он передает за совершение руководством депо действий в пользу 

<

данные изъяты> так как он оказывал помощь 

<

данные изъяты>, по организации неофициального ремонта колесных пар 5 вагонов по заниженной стоимости, так как такие вопросы не сможет решить простой рабочий цеха или даже его мастер, здесь необходимо вмешательство более высокопоставленных должностных лиц Депо, таких как ФИО2 и Т.. В какой пропорции и между кем были в итоге разделены денежные средства, перечисленные М.2 по его указанию, он не знает. ФИО1 

<

данные изъяты> на ст. Киренга он лично не знает, с ним не разговаривал и не встречался (том 8 л.д. 193-199). Оглашенные показания Б. подтвердил, суду показал, что следователь ему показывал биллинги, телефонные соединения, в связи с чем он на следствии все вспомнил. 

В соответствии с требованиями ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного заключения или акта. По смыслу закона, основанием для возвращения уголовного дела прокурору также являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, допущенные на досудебной стадии производства по делу, не устранимые в ходе судебного разбирательства, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должно быть указано существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

В соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления: время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

В соответствии со ст. 47 УПК РФ к числу прав обвиняемого относится право знать, в чем он обвиняется, а также право на защиту от предъявленного обвинения. При этом только в том случае, если обвиняемый знает объем, содержание и характер обвинения, он может осуществлять защиту от обвинения. Вместе с тем, если обвинение не конкретизировано, содержит противоречивые данные относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию, либо не содержит их вообще, обвиняемый не может осуществлять право на защиту от обвинения, в том числе пользоваться правами на дачу показаний, представление доказательств.

В тексте обвинительного заключения указывается о том, что прямым подчиненным ФИО2 являлся 

<

данные изъяты> ФИО1, назначенный на должность приказом № 63 от 16.03.2015. 

Вместе с тем, из исследованного в судебном заседании приказа «О переводе работника на другую работу» № 67 от 16.03.2015 следует, что ФИО1 с 16.03.2015 переведен на должность 

<

данные изъяты>, при этом номер данного приказа не соответствует номеру, указанному в обвинительном заключении.

В материалах дела отсутствуют, государственным обвинителем в судебном заседании не представлялись и не приведены в обвинительном заключении ссылки на распорядительные, нормативные и иные документы, свидетельствующие о том, что ФИО1 занимал должность 

<

данные изъяты>, а также о том, что КРЦ ст. Киренга входит в состав или структуру эксплуатационного вагонного депо Северобайкальск.

Далее в тексте обвинительного заключения приводится положение о том, что он же осуществляет в соответствии с Типовым положением о мастере производственного участка руководство и организацию работы колесно-роликового цеха по ремонту колесных пар в соответствии с утвержденным технологическим процессом, нормативными документами ОАО «РЖД» на заданный объем ремонта, по выполнению планов ремонта.

Вместе с тем, также в материалы дела не представлены Типовое положение о мастере производственного участка, а также документы по утвержденному технологическому процессу проведения ремонта.

Также, несмотря на то, что в обвинительном заключении при раскрытии должностного положения ФИО2 приведены ссылки на Положение об эксплуатационном вагонном депо Северобайкальск и Приказ № ВСИБ ВЧДЭ-12-99 от 04.03.2016, данные документы в материалах дела отсутствуют и не приведены в качестве доказательств.

Как указывается в содержании обвинительного заключения и следует из предъявленных подсудимым обвинений, ФИО1 совершил получение должностным лицом взятки в виде денег за незаконные действия (бездействие), если они совершены группой лиц по предварительному сговору, ФИО2 совершил получение должностным лицом взятки в виде денег за незаконные действия (бездействие), если они совершены группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Согласно разъяснениям, данным в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 г. N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» под незаконными действиями (бездействием), за совершение которых должностное лицо получило взятку (часть 3 статьи 290 УК РФ), следует понимать действия (бездействие), которые: совершены должностным лицом с использованием служебных полномочий, однако в отсутствие предусмотренных законом оснований или условий для их реализации; относятся к полномочиям другого должностного лица; совершаются должностным лицом единолично, однако могли быть осуществлены только коллегиально либо по согласованию с другим должностным лицом или органом; состоят в неисполнении служебных обязанностей; никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Подсудимым ФИО2 ФИО1 органом предварительного следствия инкриминируется организация и проведение неофициального ремонта поврежденных в результате схода вагонов по заниженной стоимости путем сокрытия факта производства работ от учета в хозяйственной жизни ремонтного предприятия, без производства дефектоскопии литых деталей тележек с применением методов неразрушающего контроля, осмотра и допуска отремонтированных колесных пар, литых деталей тележек грузовых вагонов на инфраструктуру ОАО «РЖД», предусматривающего составление и подпись соответствующего Акта допуска этих вагонов уполномоченным аттестованным приемщиком, то есть в нарушение требований ст. 17 Федерального закона № 17-ФЗ от 10.01.2003 «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», п. 6 Приложения № 5 (Техническая эксплуатация железнодорожного подвижного состава) к Правилам технической эксплуатации, пп. 4.1-4.5 Положения о допуске, телеграммы ОАО «РЖД» № 3929 от 10.03.2009, пп. 7, 7.1-7.3, 7.1.1, 7.2.1 Инструкции по неразрушающему контролю, ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

При этом суд обращает внимание на то, что телеграмма ОАО «РЖД» № 3929 от 10.03.2009 указывает на необходимость проведения контроля литых деталей тележек моделей 18-100 и 18-578, вместе с тем, пункт 2.12. Распоряжения ОАО «РЖД» от 14.07.2015 N 1754р «Об утверждении формы договора на выполнение разовых работ по текущему ремонту грузового вагона» указывает на возможность проведения текущего ремонта грузового вагона, эксплуатирующегося на тележках, отличных от модели 18-100. В предъявленном обвинении и исследованных материалах дела не содержится сведений о проведении работ по неофициальному ремонту литых деталей тележек именно моделей 18-100 или 18-578. Кроме того, подсудимые показали, что указанная телеграмма относится к ремонтным предприятиям, к которым эксплуатационное вагонное депо Северобайкальск не относится.

Как указывается в тексте обвинительного заключения и предъявленных обвинениях: «Пунктами 7, 7.1-7.3 Инструкции по неразрушающему контролю литых деталей тележки модели 18-100 грузовых вагонов при продлении срока службы, утвержденной Решением комиссии Совета по железнодорожному транспорту полномочных специалистов вагонного хозяйства железнодорожных администраций от 24-26.06.2008, установлен порядок проведения неразрушающего контроля боковых рам и надрессорных балок (литых деталей) тележек.

Между тем, подсудимым вменяется проведение неофициального ремонта колесных пар, при этом суд соглашается с доводами подсудимых о том, что вагон состоит из разных частей и агрегатов, и считает, что колесные пары не являются боковыми рамами и надрессорными балками тележек, также обращая внимание на отсутствие сведений о ремонте колесных пар тележек именно модели 18-100.

Согласно п. 3.2. Положения о допуске грузового вагона на инфраструктуру ОАО «РЖД» после плановых видов ремонта, утв. Распоряжением ОАО «РЖД» от 08.06.2016 N 1097р (787-2015 ПКБ ЦВ) указанное Положение определяет организацию и порядок проведения работ по допуску грузовых вагонов к эксплуатации на железнодорожных путях общего пользования инфраструктуры ОАО «РЖД» после плановых видов ремонта проведенного вагоноремонтными предприятиями холдинга ОАО «РЖД» и сторонними организациями.

Из текста обвинительного заключения, предъявленного обвинения, имеющихся материалов дела не следует, что КРЦ ст. Киренга является вагоноремонтным предприятием и проводит плановые виды ремонта. Из показаний подсудимых, данных в судебном заседании, следует, что эксплуатационное вагонное депо Северобайкальск не относится к ремонтным предприятиям, плановыми видами ремонта не занимается.

Также суд считает не относящимся к предъявленному обвинению вмененное подсудимым нарушение п. 6 Приложения № 5 Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утверждённых Приказом Министерства транспорта Российской Федерации от 21.12.2010 № 286. Как следует из его содержания, допуск к эксплуатации прошедшего ремонт железнодорожного подвижного состава осуществляется соответственно владельцем инфраструктуры, владельцем железнодорожных путей необщего пользования, каковыми подсудимые, по мнению суда, не являются.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 года N 401-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Вменяя подсудимым нарушение указанной нормы, органом предварительного следствия не приведено перечня первичных учетных документов, которые должны были быть составлены подсудимыми, из показаний которых следует, что при проведении ремонта учетные документы КРЦ ст. Киренга в бухгалтерию не предоставляются. Как и не описаны все действия и все документы, которые подсудимые должны были совершить и составить при проведении в установленном порядке официального ремонта.

Фабула же обвинительного заключения содержит лишь общие нормы Федерального закона «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», предусматривающие основные требования о том, что железнодорожный подвижной состав должен удовлетворять обязательным установленным требованиям. 

Вменяя подсудимым невыполнение требований Руководящего документа по ремонту и техническому обслуживанию колесных пар с буксовыми узлами грузовых вагонов магистральных железных дорог колеи 1520 (1524) мм, устанавливающего объем среднего ремонта колесных пар (полного освидетельствования), орган предварительного следствия не указал в обвинительном заключении и предъявленных обвинениях вид ремонта, который, по мнению следствия, был проведен подсудимыми неофициально.

Вместе с тем, как следует из Положения об аттестации колесно-роликовых участков, утверждённого Советом по железнодорожному транспорту Государств – участников Содружества (протокол заседания от 21-22.10.2014 №61), колесно-роликовым участком признается отделение в составе вагоноремонтных предприятий (вагоноремонтных заводов, вагонных ремонтных депо, вагонных эксплуатационных депо и вагоноколесных мастерских), осуществляющее ремонт колёсных пар с буксовыми узлами грузовых вагонов, в том числе текущий, средний, капитальный ремонты и оценку технического состояния буксовых узлов колёсных пар.

Учитывая нахождение КРЦ ст. Киренга в составе такого вида предприятий как вагонное эксплуатационное депо Северобайкальск, наряду с тем, что в исследованных материалах дела документов в подтверждении данному факту не имеется, орган следствия не определил и не вменил конкретный вид ремонта из указанного перечня, на проведение которого, по мнению следствия, был направлен и реализован умысел подсудимых.

Приведенные выше недостатки, по мнению суда, нарушают право на защиту подсудимых, поскольку уголовно-процессуальный закон гарантирует обвиняемому на стадии предварительного расследования знать, в чем он конкретно обвиняется, и нарушение процессуальных прав обвиняемого на досудебной стадии может лишить его эффективной судебной защиты.

Также к нарушениям указанного характера, по мнению суда, относится произвольное разное по существу формулирование органом следствия стороны взяткодателя в тексте обвинительного заключения и предъявленного обвинения.

Так, на л. 12 обвинительного заключения указано, что 17.10.2016 ФИО2 сформировал преступный умысел, направленный на получение взятки в виде денег в крупном размере за совершение в интересах ряда предприятий и иных лиц, в том числе 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> использующих подъездной железнодорожный путь, собственником которого является 

<

данные изъяты>, незаконных действий.

Далее по тексту обвинительного заключения на л. 12 указывается о том, что 17.10.2016 «…последний из корыстных побуждений вступил со ФИО2 в предварительный преступный сговор на получение взятки в крупном размере за совершение в пользу 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> незаконных действий».

На л. 14 обвинительного заключения указывается о том, что ФИО1 вступил в преступный сговор со ФИО2 и иным лицом на совместное получение взятки за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя Б.

Далее на л. 14-15 обвинительного заключения указывается о том, что ФИО1, иное лицо и ФИО2 намеревались получить взятку за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя – Б. и представляемых им предприятий – 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>

Указанные изменяющиеся по тексту формулировки стороны взяткодателя, в том числе указанной как: «в интересах ряда предприятий и иных лиц, в том числе 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, по мнению суда, существенно нарушают право подсудимых знать, в чем они обвиняются. Также на л. 15-16 обвинительного заключения указывается о том, что М. по просьбе Б. осуществила перевод денежных средств в сумме 250000 рублей на предоставленную иным лицом банковскую карту.

При этом суд считает необходимым обратить внимание на то, что из приведенного выше абзаца и в целом текста обвинительного заключения и предъявленного обвинения в итоге невозможно установить, кому принадлежали переведенные М. по просьбе Б. денежные средства, полученные, по мнению следствия, подсудимыми, то есть фактически невозможно установить лицо, давшее взятку – конкретного взяткодателя: ряд предприятий и иных лиц, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, Б. как представитель 

<

данные изъяты> или 

<

данные изъяты> или как физическое лицо, действующее лично за себя.

Суд приходит к выводу, что приведенные нарушения создали неопределенность в предъявленном обвинении, а также в составленном обвинительном заключении и нарушили право обвиняемых на защиту от предъявленного обвинения. При этом, суд отмечает, что в силу требований закона, предъявленное обвинение, может быть изменено судом только в том случае, если эти изменения не являются существенными и не нарушают право подсудимого защищаться от такого обвинения.

В данном случае, не получившие своего отражения в предъявленном обвинении перечисленные обстоятельства, являются существенными. Допущенные нарушения препятствуют определению пределов судебного разбирательства, в частности, применительно к тем требованиям, о которых указано в обвинительном заключении, и которые определяют предмет доказывания по настоящему уголовному делу. Исправление приведенных нарушений относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия.

Неопределенность предъявленного ФИО1 обвинения также выражается в том, что, как указывается на л. 13 обвинительного заключения, 18.10.2016 иное лицо, являясь непосредственным начальником ФИО1, предложил последнему произвести за денежное вознаграждение неофициальный незаконный частичный ремонт колесных пар пяти вагонов, поврежденных в результате схода на железнодорожном пути необщего пользования, собственником которого является 

<

данные изъяты> в нарушение установленного регламента ОАО «РЖД».

Приведенные в обвинении данные общие формулировки: «неофициальный незаконный частичный ремонт колесных пар», «в нарушение установленного регламента ОАО «РЖД» - без приведения порядка проведения официального законного полного ремонта колесных пар, без приведения и раскрытия в указанном абзаце какого-либо регламента ОАО «РЖД», по мнению суда, не могут не нарушать право ФИО1 на защиту от предъявленного обвинения.

Кроме того, суд считает необходимым обратить внимание на то, что ФИО1 инкриминируется получение взятки за незаконные действия (бездействие), совершенные группой лиц по предварительному сговору, при этом в обвинительном заключении и предъявленном ему обвинении указывается, что при этом, ФИО1, не был осведомлен об общем крупном размере незаконного денежного вознаграждения в сумме 250 000 рублей, имея представление только о размере полагавшейся ему на тот момент части взятки в сумме 80 000 рублей.

Указанное противоречит положениям ч. 2 ст. 35 УК РФ, согласно которой преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Лица, объединившиеся в группу лиц по предварительному сговору должны действовать умышленно, согласованно, в рамках единого преступного умысла, направленного на достижение общего конечного преступного результата.

Согласно пункту 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» квалифицирующие признаки, характеризующие повышенную общественную опасность взяточничества (совершение преступления группой лиц по предварительному сговору), следует учитывать при юридической оценке действий соучастников соответствующих преступлений, если эти обстоятельства охватывались их умыслом.

Судебное разбирательство проводится в соответствии с требованиями части первой статьи 252 УПК РФ в пределах предъявленного лицу обвинения.

В вину ФИО1 и ФИО2 вменяются обстоятельства, которые не были установлены по делу, в то время, как те обстоятельства, которые установлены по делу, в вину ФИО1 и ФИО2 не вменены. Так, приведенные органом следствия распорядительные документы, нарушение которых вменено подсудимым для указания совершения ими незаконных действий, фактически не распространяют на них свое действие. Не установлен по делу взяткодатель. Не приведен вид ремонта, который, по мнению следствия, подсудимые провели не официально, вместе с тем согласно показаниям подсудимых ФИО1 проведена операция по обточке колесных пар, входящая в круг имевшихся у него полномочий, что в силу Руководящего документа по ремонту и техническому обслуживанию колесных пар, возможно, отнести к восстановлению профиля поверхности катания колес, входящего в объем среднего ремонта колесных пар.

В свою очередь, органом предварительного следствия подсудимым не вменялись действия по получению взятки в виде денег за совершение действий (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо если оно в силу должностного положения может способствовать указанным действиям (бездействию).

Из текста обвинительного заключения и предъявленного обвинения следует, что умысел ФИО1 изначально был направлен на получение за его действия 80000 рублей, при этом осведомленность и получение им общей суммы взятки в размере 250000 рублей ФИО1 не вменяется. 

Как следует из обвинительного заключения, при распределении денежных средств ФИО1 получил 69500 рублей, из ранее озвученных им 80000 рублей.

Согласно примечанию 1 к ст. 290 УК РФ значительным размером взятки признается сумма денежных средств, превышающая 25 000 рублей.

В свою очередь, ФИО1 не вменяется получение взятки ни в значительном размере, ни в крупном размере.

Между тем, при квалификации действий обвиняемых с вменением им признака – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, объем обвинения должен быть одинаковым, включая размер взятки. 

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

Указанные нарушения требований уголовно-процессуального закона лишают суд возможности рассмотреть уголовное дело по существу на основании имеющегося в материалах дела обвинительного заключения, препятствуют постановлению судом приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости, данные нарушения могут быть исправлены лишь органом предварительного расследования.

Кроме того, суд также считает необходимым обратить внимание органа предварительного следствия на необходимость указания в справке к обвинительному заключению сведений о принятых мерах по обеспечению исполнения наказания в виде штрафа, по обеспечению гражданского иска и возможной конфискации имущества как того требует ст. 220 УПК РФ.

Учитывая, что к обвинительному заключению также прилагается справка о сроках следствия, что рассматриваемое уголовное дело соединялось в одном производстве с уголовным делом № 11702810011440370, копии постановления о возбуждении которого не содержится в материалах настоящего уголовного дела, а срок следствия исчисляется со дня его возбуждения, в связи с чем суд не может достоверно установить правильность исчисления сроков следствия и выполнения в пределах данного срока следственных действий, при этом протоколы некоторых из них в силу УПК РФ, в том числе относятся к соответствующим видам доказательств.

Также суд приходит к выводу о том, что поскольку в настоящее время не изменились обстоятельства, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ, послужившие основанием для избрания меры пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд считает необходимым оставить меру пресечения в отношении подсудимых без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 237, 256 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, возвратить Осетровскому транспортному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО1, ФИО2 оставить прежней, подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Республики Бурятия в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Судья А.И. Болдонов