Дело № 2-1196/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ст. Динская Краснодарского края 24 сентября 2018 год

Динской районный суд Краснодарского края в составе:

судьи Вишневецкой М.В.

при секретаре Захаровой Ю.А.

с участием истца ФИО1

представителя истца - ФИО2, действующей на основании доверенности от 12 марта 2018 года,

ответчика ФИО3

представителя ответчика - ФИО4, действующего на основании доверенности от 28 марта 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование требований истец указала, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ее мать – ФИО8, истец является наследником по закону, 27 декабря 2017 года ей было выдано свидетельство о праве на наследство на денежные вклады. В собственности умершей матери находилось также недвижимое имущество, состоящее из 1\2 доли земельного участка, площадью 648 кв.м., с расположенным на нем домовладением, общей площадью 85,2 кв.м., по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, 

<

адрес>. Собственником другой 1\2 доли указанного имущества является ответчик ФИО3, в ходе оформления наследства в ноябре 2017 года, истцу стало известно, что 12 декабря 2014 года ее мама – ФИО8 продала принадлежащую ей 1\2 долю недвижимого имущества ответчику за 950 000 рублей.

По мнению истца, на момент заключения сделки купли – продажи недвижимого имущества, умершая ФИО8, в силу своего возраста и состояния здоровья не могла осознавать фактический характер и значение своих действий, а также руководить ими. 

До июля 2014 года ФИО8 проживала в спорном домовладении вместе с ответчиком, который приходится ей внуком. Предполагалось, что он будет присматривать за бабушкой, оказывать ей необходимую помощь, а в случае необходимости осуществлять за ней уход. Однако у них возникали частые конфликты на бытовой почве, в связи с чем, с июля 2014 года и до дня своей смерти ФИО8 постоянно проживала с истцом по адресу: Краснодарский край, Динской район, 

<

адрес>. Истец осуществляла за своей мамой уход, так как в силу своего возраста и состояния здоровья она нуждалась в помощи. У ФИО8 были хронические заболевания: сахарный диабет второго типа, гипертония, ИБС, бронхиальная астма, нарушение слуха и зрения (катаракта). Она перенесла три инсульта. Последний инсульт был в декабре 2013 года. Кроме того, ФИО8 была ограничена в передвижении: пользовалась палочкой, затем пользовалась ходунками. Без посторонней помощи ФИО8 никуда не выходила. Ответчик иногда навещал ее, они общались, а в декабре 2014 года, под предлогом «проведать дом», увез ее к себе в гости. ФИО8 отсутствовала несколько часов. Уже позже, узнав о сделке и сопоставив события, истец пришла к выводу, что именно в этот день и был заключен договор купли – продажи, так как больше в этот период ФИО8 дом истца не покидала. Сделка была совершена в простой письменной форме, на момент ее совершения ФИО8 было 86 лет, в силу физических недугов: плохого зрения и слуха, перенесенных инсультов, она не могла понять значение подписываемого ею документа. ФИО8 никогда не высказывала желания распорядиться своим единственным жильем при жизни. О недействительности сделки также свидетельствует и тот факт, что никаких денег за проданное имущество, ФИО8 не получила, поскольку ФИО8 по состоянию своего здоровья дом истца практически не покидала, и денежную сумму в размере 950 000 рублей потратить не могла.

На основании изложенного, истец просит признать недействительным договор купли – продажи 1\2 доли земельного участка, общей площадью 648 кв.м., с кадастровым номером №, категория земель: земли населенных пунктов – для жилищного строительства и личного подсобного хозяйства и 1\2 доли расположенного на нем жилого дома, назначение: жилое, литер А,а,а1, этажность 1, общей площадью 85,2 кв.м., находящихся по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, 

<

адрес>, заключенный 12 декабря 2014 года между ФИО8 и ФИО3; применить последствия недействительности сделки, привести стороны договора в первоначальное положение; прекратить право собственности ФИО3 на 1\2 долю земельного участка и 1\2 доли расположенного на нем жилого дома, находящихся по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, 

<

адрес>; восстановить право общей долевой собственности ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на 1\2 долю жилого дома и 1\2 долю земельного участка, расположенных по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, 

<

адрес>, включив указанную недвижимость в состав наследственного имущества. В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования по доводам, изложенным в исковом заявлении, просила суд их удовлетворить, кроме того пояснила, что ее мать ФИО8 проживала в ее доме с 05 июня 2014 года и до дня смерти. ФИО8 сильно болела, у нее был сахарный диабет, катаракта, вследствие чего, у нее было совсем плохое зрение, в последнее время она видела только силуэты и не видела кто, к ней подходил. Ввиду своих хронических заболеваний она постоянно принимала лекарственные препараты, которые, по мнению истца, могли подействовать на ее состояние. По состоянию на 2014 года, она плохо передвигалась и плохо себя обслуживала, не могла сама купаться. Пока ФИО8 жила у истца, к ним приходил социальный работник, который приобретал для нее необходимые лекарства, продукты питания. На момент заключения сделки ФИО8 не могла самостоятельно кушать, плохо передвигалась, никакие документы сама не подписывала, поскольку плохо видела. Пенсию получала сама, ей говорили, где нужно расписаться, подставляли листок бумаги и ручку в то место, где нужно расписаться, и она расписывалась, но по росписи было заметно, она плохо видит, поскольку буквы наплывали друг на друга. Почтальона лично не знала, но понимала, что получает пенсию и за что расписывается. 

По обстоятельствам заключения сделки ей ничего не известно. Изначально у ФИО8 было желание завещать данное имущество ответчику – внуку, который проживал с ней с рождения, но потом она передумала, поскольку ответчик вел разгульный образ жизни, не женился, в связи с чем, в 2012 году ФИО8 отменила завещание, сделанное в пользу ответчика. Указала, что между ФИО8 и ответчиком ФИО3 были плохие отношения, они часто скандалили на почве того, что ответчик выпивал, громко слушал музыку, вел свободный образ жизни, а бабушке это не нравилось. 

Считает, что при заключении сделки должно было присутствовать незаинтересованное лицо, которое бы объяснило ФИО8 суть сделки, поскольку у ее матери было плохое зрение, она не могла читать, даже в очках. Она сомневаться, что договор подписала мать, также сомневается в передаче денежных средств при заключении сделки. По ее глубокому убеждению, ФИО8 не могла понимать значение своих действий на момент заключения спорной сделки, в силу своих многочисленных заболеваний, преклонного возраста и плохого зрения.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности, позицию своего доверителя поддержала в полном объеме, настаивала на удовлетворении исковых требований.

Ответчик ФИО3 требования истца не признал, пояснил, что до лета 2014 года его бабушка ФИО8 проживала с ним в спорном домовладении, позднее она переехала к своей дочери – истцу, так как у нее ухудшилось состояние здоровья, ей стало трудно себя обслуживать, а она отказывалась, чтобы он ей помогал, так как стеснялась. С того момента, как бабушка стала проживать у истца, он часто ее навещал, они очень хорошо и близко общались. Где-то в ноябре 2014 года бабушка предложила ему переоформить на него спорную часть дома, на что он согласился. Она предложила ему договор дарения, но он настоял на том, чтобы был договор купли – продажи, чтобы впоследствии не возникло вопросов у других наследников. Цену определили по договоренности, расчет производили в день заключения и подписания договора. При этом присутствовала мать ответчика, поскольку основную часть денег на приобретение спорного имущества, давала она. Перед заключением сделки он отдал ФИО8 деньги, она их переложила в свою сумку, затем они пошли в МФЦ, там сотрудники МФЦ приняли документы, и они в присутствии сотрудников подписали договор. Перед подписанием договора, сотрудник МФЦ прочитали вслух ФИО8 текст договора, бабушка четко понимала, что делает и изъявляла желание заключить сделку, при этом лично подписала договор. Относительно того, что он передал бабушке деньги, он истцу ничего не говорил, поскольку бабушка сама решала, что и с кем ей обсуждать. На момент подписания спорного договора, бабушка все понимала, вела себя адекватно, нормально общалась с родственниками, странностей в ее поведении не было. Отношения с бабушкой у него были хорошие. ФИО8 была в адекватном состоянии и могла понимать значение своих действий, заключение спорной сделки происходило по инициативе ФИО8 Кроме того, указал, что завещание от 26 декабря 2013 года подтверждает намерение бабушки распорядиться своим имуществом в пользу него, в связи с чем, на основании данных пояснений просил суд в иске истцу отказать в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, также позицию своего доверителя поддержал, просил в удовлетворении иска отказать, сославшись на доводы, изложенные в письменных возражениях и пояснения, данные его доверителем в ходе рассмотрения дела.

Изучив доводы искового заявления и возражения на него, выслушав стороны, их представителей, допросив свидетелей, исследовав и оценив в соответствии со ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО8, что подтверждается копией свидетельства о смерти серия V – АГ № от ДД.ММ.ГГГГ, которая являлась матерью истца, что следует из копии свидетельства рождении. При жизни ФИО8 являлась собственником 1\2 доли земельного участка, общей площадью 648 кв.м., с кадастровым номером № категория земель: земли населенных пунктов – для жилищного строительства и личного подсобного хозяйства, и 1/2 доли жилого дома, литер А,а,а1, общей площадью 85,2 кв.м., кадастровый №, находящихся по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, 

<

адрес>

12 декабря 2014 года ФИО8 с ФИО3 был заключен договор купли-продажи недвижимости - указанной 1\2 доли земельного участка и 1/2 доли жилого дома, находящихся по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, 

<

адрес>

По условиям договора купли-продажи недвижимости от 12 декабря 2014 года, ФИО8 продала, а ФИО3 купил недвижимость: 1\2 долю земельного участка, общей площадью 648 кв.м., с кадастровым номером №; категория земель: земли населенных пунктов – для жилищного строительства и личного подсобного хозяйства, и 1/2 долю расположенного на нем жилого дома, литер А,а,а1; общей площадью 85,2 кв.м., кадастровый №, находящиеся по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, 

<

адрес>

Согласно п. 3 указанного Договора, цена продаваемой 1\2 доли земельного участка составляет 50 000 рублей, цена продаваемой 1\2 доли жилого дома составляет 900 000 рублей. Общая сумма сделки по договоренности сторон составляет 950 000 рублей. «Покупатель» передал «Продавцу» денежную сумму в размере 950 000 рублей до подписания настоящего Договора. Расчет сторонами произведен полностью, стороны претензий друг к другу не имеют. 

В соответствие с п. 5 указанного договора. В вышеуказанном жилом доме зарегистрированы: ФИО8, ФИО3, которые оставляют за собой право проживания после регистрации данного договора в УФРС (л.д. 9).

22 декабря 2014 года данный договора купли-продажи недвижимости был зарегистрирован Управлением Росреестра по Краснодарскому краю.

13 июня 2017 года истец ФИО1 обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства по всем основаниям к имуществу умершей матери – ФИО8 (л.д. 11).

27 декабря 2017 года нотариусом Динского нотариального округа ФИО5 выдано свидетельства о праве на наследство по закону ФИО1, состоящее из прав на денежные средства, внесенные в денежный вклад, хранящийся в ПАО «Сбербанк» (л.д. 12).

В силу ст. 11 ГК РФ, ст. 3 ГПК РФ судебной защите подлежит нарушенное либо оспариваемое гражданское право, гражданин вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

В соответствии с положениями ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. 

Положениями ст.ст. 550 - 551 ГК РФ определены требования к форме договора купли-продажи недвижимости, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

В силу положений ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то обстоятельство, что в момент подписания договора купли-продажи недвижимости от 12 декабря 2014 года в силу своего преклонного возраста и состояния здоровья ФИО8 не могла осознавать фактический характер и значение своих действий, а также руководить ими, в виду имеющихся у нее возрастных заболеваний.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны истца в качестве свидетелей были допрошены ФИО10 и ФИО11 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО10 суду пояснила, что она являлась близкой подругой и соседкой ФИО8, состояние здоровья ФИО8 было плохое, у нее была гипертония, плохое зрение, она очень плохо видела, сама не читала, за пенсию она расписывалась самостоятельно в ее присутствии. На момент 2014 года ФИО8 все понимала, осознавала, ее всегда по голосу узнавала, также по голосу узнавала и социального работника. Странности в ее поведении были не значительные. Также указала, что ФИО8 была женщиной властной и волевой, никогда не полагалась на чье-либо мнение. С ответчиком отношения были не очень хорошие, так как ответчик часто выпивал, на этой почве между ними возникали скандалы.

Свидетель ФИО11 пояснила, что работает вместе с истцом, была знакома с ее матерью ФИО8, в 2014 году ФИО8 жила у истца, иногда ездила к себе домой, но потом снова возвращалась, по состоянию здоровья она уже плохо передвигалась, могла сама выйти на улицу, у нее почти не было зрения, она очень плохо видела, передвигалась по двору. Отношения между ответчиком и ФИО8 были не очень хорошие из-за поведения ответчика. Но к внуку она относилась хорошо, выражала свое недовольство тогда когда он «буянил», при этом указала, что поведение у ФИО8 было адекватное, она понимала, что говорит, но зрения почти не было.

Также по ходатайству стороны ответчика в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей ФИО12 и ФИО13, которые пояснили, что были хорошо знакомы с ФИО8, при жизни они хорошо общались, часто бывал у них дома. По состоянию здоровья ФИО8 вела себя нормально, адекватно, соответственно возрасту пожилого человека, отклонений в ее поведении они не замечали, она поддерживала разговоры на житейские темы, могла чем-то угостить. Отношения между ФИО8 и ответчиком были нормальные, теплые, высказывала свои намерения передать дом внуку.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО14 – мать ответчика, суду пояснила, что ФИО8 приходилась ей бывшей свекровью. Также указала, что ФИО8 хотела подарить спорную часть имущества ответчику, но они решили, что лучше будет сделать договор купли – продажи, потому что предполагали возможное недовольство со стороны истца. Также пояснила, что перед заключением спорной сделки она передала сыну основную часть денежных средств в размере 700 000 рублей. В день, когда собрались ехать заключать договор купли – продажи, они с ответчиком забрали ФИО8 из дома истца, потом все вместе поехали в МФЦ, подъехав к МФЦ, они с ответчиком отдали деньги ФИО8, и они с ответчиком ушли подписывать договор в МФЦ. После того, как они вернулись в машину, ФИО6 спросила: «Ну что теперь дом Игорю принадлежит?», на что они ей ответили: «Да, конечно Игорю». По поводу здоровья свидетель указала, что у ФИО8 был сахарный диабет, гипертония, но она была адекватна, здраво рассуждала, все понимала, могла звонить по телефону, могла поддержать беседу при разговоре, читала в очках. Каких – либо умственных отклонений не было однозначно. 

Судом принимаются пояснения указанных свидетелей в качестве подтверждения психического состояния здоровья ФИО8, поскольку суд считает их объективными, лица их давшие были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных пояснений, они согласуются между собой и с другими исследованными в ходе судебного заседания доказательствами. Таким образом, из пояснений указанных свидетелей в их совокупности следует, что на дату подписания договора купли – продажи недвижимости от 12 декабря 2014 года ФИО8 была адекватна в поведении, общалась с окружающими, поддерживала разговоры, самостоятельно получала пенсию, то есть была психически здоровым человеком, что свидетельствует о том, что 

ФИО8 в момент заключения сделки могла понимать значение своих действий и руководить ими. 

В ходе рассмотрения дела по ходатайству истца с целью установления состояния здоровья ФИО8 была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов № 196 от 15 августа 2018 года, установлено, что при жизни ФИО8 были установлены диагнозы: «Гипертоническая болезнь 3 ст. риск 4», «Хроническая сердечная недостаточность 2, с поражением орнанов мишеней», «Ишемическая болезнь сердца», «Атеросклеротический кардиосклероз», «Сахарный диабет 2 типа средней степени тяжести в стадии компенсации», «Ожирение 2 ст.», «Дисциркуляторная энцефалопатия II ст. смешанного генеза». ФИО8 при жизни, врачами психиатрами не осматривалась, в том числе и на юридически исследуемый период времени (декабрь 2014 года) и на ближайшие к нему периоды; на учете у психиатра – нарколога по Динскому району не состояла, на диспансерном наблюдении у врача – психиатра Динского района не состояла, медицинская карта не заводилась. В представленной медицинской документации отсутствует описание психического состояния ФИО8 на момент совершения оспоримой сделки (заключения договора купли – продажи недвижимости 12 декабря 2014 года) и на ближайшие к нему периоды, что не позволяет категорически ответить на вопрос о психическом состоянии, которое могла оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки. Однако с учетом отсутствия данных, указывающих на наличие у ФИО8 какого – либо психического расстройства, а также показаний свидетелей о том, что в исследуемый период (декабрь 2014 года) ФИО8 была адекватна в поведении, общалась с окружающими, поддерживала разговоры, самостоятельно получала пенсию, позволяют сделать вывод, что в момент заключения сделки (заключения договора купли – продажи недвижимости от 12 декабря 2014 года) ФИО7 с наибольшей степенью вероятности могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 129-134). 

Согласно выводам психолога в экспертном заключении № 196 от 15 августа 2018 года, в материалах дела не содержится информации о наличии индивидуальных и возрастных особенностей, а также особенностей эмоционального состояния ФИО8, способных ослабить контроль за волеизъявлением, ограничить ее в возможности осознавать фактический характер и значение своих действий, руководить ими, а также способствовавших формированию ошибочного мнения относительно содержания и сути подписываемого договора купли-продажи, выявлено не было (л.д. 129-134).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении.

Оснований не доверять выводам, изложенным в заключении комиссии экспертов № 196 от 15 августа 2018 года, у суда не имеется, поскольку при производстве указанной экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ. При оценке заключения комиссии экспертов, суд принимает во внимание, что экспертиза от 15 августа 2018 года проведена в соответствии с требованием Закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности» и Гражданского процессуального кодекса РФ, экспертами, имеющими, соответствующее образование в области для разрешения поставленных перед ними вопросов, указанным в определении суда о назначении экспертизы, и имеющими длительный стаж экспертной работы, оснований сомневаться в компетентности и объективности экспертов не имеется.

Суд принимает указанное заключение, как подтверждение психического статуса ФИО8 на 12 декабря 2014 года, поскольку выводы экспертного заключения последовательны, не противоречат материалам дела, в том числе и показаниям свидетелей обеих сторон, и согласуются с другими доказательствами по делу. При проведении экспертизы были изучены все собранные в отношении ФИО8 медицинские документы, экспертами проанализированы представленные материалы дела, члены комиссии обладают специальными познаниями в области психиатрии, их выводы научно обоснованы.

Исходя из вышеуказанных норм материального права, анализируя представленные доказательства в их совокупности, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств того, что ФИО8 в момент заключения оспариваемого договора находился в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Доказательств наличия психического расстройства у ФИО8 в момент подписания договора купли – продажи недвижимости суду стороной истца, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Суду также не представлено доказательств того, что ФИО8 когда-либо была признана в соответствии с действующим законодательством ограниченно дееспособным либо недееспособным.

Доводы истца о том, что на момент заключения сделки купли – продажи недвижимости ФИО8, в виду болезненного состояния, была неспособна адекватно воспринимать происходящее, понимать значение своих действий и руководить ими, не нашли своего подтверждения. 

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о нахождении ФИО8 в момент заключения договора купли-продажи недвижимости в состоянии, ставящим под сомнение чистоту ее волеизъявления, суду не представлено. 

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании договора купли-продажи недвижимости от 12 декабря 2014 года недействительным по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 177 ГК РФ, и применении последствий недействительности сделки не имеется.

Суд не принимает заявление ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности истцом, поскольку оно основано на неверном толковании норм права и не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Как следует из копии наследственного дела № 151/2017 после смерти ФИО8, истец обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства 13 июня 2017 года, в ходе оформления наследственных прав на имущество умершей, в ноябре 2016 года ей стало известно о том, что спорное недвижимое имущество наследодатель продала ответчику, в связи с чем 01 марта 2018 года она обратилась в суд за защитой нарушенного права.

Таким образом, срок исковой давности истцом не пропущен.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Динской районный суд Краснодарского края

Решение в окончательной форме принято 01 октября 2018 года.

Судья Динского районного суда 

Краснодарского края подпись М.В. Вишневецкая