Судья Кобелева И.В. 

Дело № 22К-5824

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

9 октября 2024 г. г. Пермь

Пермский краевой суд в составе председательствующего Суетиной А.В.

при секретаре Гришкевич К.С.

с участием прокурора отдела прокуратуры Пермского края Семенова К.В.

обвиняемого Г.,

адвокатов Исаева А.В. и Мухтарова М.Р. 

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи дело по апелляционной жалобе адвоката Исаева А.В. на постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 4 октября 2024 г., которым 

Г., родившемуся дата в ****,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на один месяц двадцать три суток, то есть до 26 ноября 2024 г.,

отказано в удовлетворении ходатайства Г. и его защитника об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста и запрета определенных действий.

Изложив содержание обжалуемого постановления, существо апелляционной жалобы, заслушав выступления осужденного Г., адвокатов Исаева А.В. и Мухтарова М.Р., поддержавших доводы жалобы, возражения прокурора Семенова К.В. об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

органами предварительного следствия на момент рассмотрения ходатайства Г. подозревался в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 204 УК РФ.

Следователь по особо важным делам следственного отдела по Дзержинскому району г. Перми следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю А. обратился с постановлением о возбуждении перед судом ходатайства об избрании Г. меры пресечения в виде заключения под стражу.

4 октября 2024 г. Дзержинским районным судом г. Перми принято изложенное выше решение.

В апелляционной жалобе адвокат Исаев А.В. высказывает несогласие с судебным решением как принятым с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, избранную своему подзащитному меру пресечения считает чрезмерно суровой.

Полагает, уголовное дело возбуждено незаконно, при отсутствии надлежащего повода и ущерба, от проверки чего суд первой инстанции устранился, несмотря на разъяснения Верховного Суда РФ, данные в постановлении Пленума. Обращает внимание на отсутствие в представленных материалах данных о том, что уголовное дело возбуждено по заявлению и с согласия руководителя АО «***», а также сведений, обосновывающих ущерб, причиненный указанной организации, исходя из этого высказывает мнение о нарушении при возбуждении уголовного дела норм ст. 23 УПК РФ. Считает, следствие ввело суд в заблуждение относительно события преступления и обоснованности возникших подозрений, поскольку в деле отсутствует потерпевший, ущерб от инкриминируемых Г. деяний, не установлен. Анализируя показания С. и обстоятельства дела, приходит к мнению, что она действовала исключительно в интересах той организации, в которой работала. Поскольку позиции, занятые по делу Г. и С. противоречат друг другу, считает, следствие обязано было произвести очную ставку, от чего безосновательно уклонилось, сославшись на основания, не предусмотренные в законе, чем скрыло от суда значимые обстоятельства.

Делает вывод о необходимости избрания в отношении Г. в целях обеспечения надлежащего производства по делу более мягкой меры пресечения. Считает, заключение его под стражу нарушает баланс частных и публичных интересов, поскольку в судебном решении не приведены конкретные фактические обстоятельства, подтверждающие, что Г. может скрыться и воспрепятствовать производству по делу. 

Обращает внимание на наличие у его подзащитного устойчивых семейных и социальных связей, на то, что он длительное время состоит в должности генерального директора и учредителя АО ЗК «***», осуществляет предпринимательскую деятельность в стратегически важной сфере сельского хозяйства. Полагает, что изоляция Г. от общества не позволит ему продолжить руководство коммерческой организацией, поставит под угрозу ее работоспособность и эффективность.

Считает, избрание Г. в качестве меры пресечения домашнего ареста позволит исключить совершение им тех действий, которые, как полагает следствие, он совершит оставаясь на свободе. Обращает внимание, что отсутствие места жительства на территории г. Перми не исключает возможность длительной аренды жилого помещения с целью нахождения в нем при домашнем аресте.

Просит постановление отменить, избрать Г. более мягкую меру пресечения.

В суде апелляционной инстанции по ходатайству стороны защиты были допрошены свидетели: К., подтвердившая наличие у нее в собственности квартиры в г. Перми, которая арендована М. для проживания Г. в случае избрания ему меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, против чего у нее возражений не имеется и что не повлечет нарушение прав третьих лиц; М., сообщивший о своей готовности и готовности П. предоставить залог в виде собственных домов в случае избрания такой меры пресечения в отношении Г., охарактеризовавший последнего исключительно с положительной стороны и пояснивший, что скрываться от следствия и суда тот не будет.

Кроме того, стороной защиты представлены документы: о заключении между К. и М. договора найма жилого помещения для проживания Г.; подтверждающие наличие у М. и П. жилых домов, которые они готовы предоставить в залог.

Проверив представленные материалы, изучив доводы жалобы, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

На основании ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом полностью соблюдены.

26 сентября 2024 г. по факту передачи С. коммерческого подкупа в особо крупном размере в отношении Г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 204 УК РФ. 3 октября 2024 г. Г. задержан по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и допрошен в качестве подозреваемого, 9 октября 2024 г. Г. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 204 УК РФ.

Как следует из представленных материалов, с постановлением о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу Г. обратилось уполномоченное на то должностное лицо - следователь, в рамках возбужденного уголовного дела и с согласия руководителя следственного органа. В обоснование ходатайства следователем представлены соответствующие процессуальные документы, которые сомнений не вызывают.

При решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении Г. судом приняты во внимание положения Уголовно-процессуального кодекса РФ, регулирующие разрешение вышеназванного ходатайства, и в постановлении приведены конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых принято решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Как усматривается из представленных материалов, суд без вхождения в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу, надлежаще проверил достаточность данных об имевшем место событии преступлений и возможной причастности к нему Г., исследовав в судебном заседании письменные материалы дела, представленные в подтверждение обоснованности подозрения.

Поскольку следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах своей компетенции осуществлять предварительное следствие и самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, доводы адвокатов о том, что следователь безосновательно не проводит по делу следственное действие, которое, по их мнению, необходимо, нельзя признать обоснованными.

При этом следует отметить, что при решении вопросов, связанных с избранием меры пресечения, а равно продлением срока содержания лица под стражей на досудебной стадии судопроизводства, суд не решает вопрос о виновности или невиновности обвиняемого и не вправе вдаваться в оценку собранных по делу доказательств, в связи с чем доводы адвокатов о невиновности их подзащитного и необоснованности предъявленного обвинения рассмотрению не подлежат.

Также следует отметить, что в компетенцию суда, рассматривающего вопрос, связанный с избранием меры пресечения, не входит обсуждение законности или незаконности постановления о возбуждении уголовного дела, обжалование которого осуществляется в ином установленном законом порядке.

Принимая решение, суд руководствовался не только тем, что Г. при наличии к тому достаточных оснований подозревался в совершении тяжкого преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях, наказание за которое предусмотрено в виде лишения свободы на срок до восьми лет, а также учитывал семейное положение, положительные данные о его личности, в том числе сведения об отсутствии судимостей, наличии постоянного места жительства в другом субъекте Российской Федерации и возможности проживания на территории г. Перми, отраженные в протоколе судебного заседания и материалах дела, которые были известны суду, подробно им выяснялись, а соответственно в должной мере учитывались при рассмотрении ходатайства.

Изложенное, фактические обстоятельства инкриминируемого Г. деяния, данные о личности обвиняемого, который, как и его родственники, имеет постоянное место жительства в другом субъекте Российской Федерации, действующий заграничный паспорт и опыт выезда за границу, финансовые накопления, с учетом того, что свидетелями по делу являются сотрудники его организации, а также работники АО «***», с которыми Г. знаком, начальной стадии производства по делу дают основания согласиться с доводами следствия о том, что, находясь на свободе, он может скрыться от следствия и суда, оказать давление на свидетелей, уничтожить доказательства, иным образом воспрепятствовать производству по делу.

С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для избрания Г. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности избрания в отношении него иной, более мягкой меры пресечения, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, полагая, что более мягкая мера пресечения, в том числе домашний арест, залог и запрет определенных действий, не сможет в полной мере обеспечить надлежащее поведение Г. в период предварительного следствия. 

Выводы суда первой инстанции, изложенные в постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на представленных органом предварительного следствия материалах, которые, как видно из протокола, в полном объеме исследованы в ходе судебного заседания с участием сторон, не согласиться с указанными выводами у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Документов, свидетельствующих о наличии у Г. заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится и суду не представлено.

Наличие у Г. устойчивых семейных и социальных связей, места для проживания в г. Перми в случае избрания более мягкой меры пресечения, а также имущества для внесения залога, при наличии обстоятельств и оснований для применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу, не способны поставить под сомнение законность и обоснованность решения, принятого судом первой инстанции.

Субъективное мнение стороны защиты об отсутствии у Г. оснований скрываться и препятствовать производству по делу, не является в данном случае определяющим для избрания ему иной, более мягкой меры пресечения.

С учетом изложенного решение суда об избрании Г. меры пресечения в виде заключения под стражу суд апелляционной инстанции находит законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения, гарантированных прав участников судопроизводства, несоблюдения процесса судопроизводства или иным образом повлияли бы на вынесение законного и обоснованного постановления судом не допущено. Требования ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ, основополагающие разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 г., судом соблюдены.

Несогласие стороны защиты с принятым решением само по себе не свидетельствует о его незаконности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

постановление Дзержинского районного суда г. Перми от 4 октября 2024 г. в отношении Г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационной жалобы, представления в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск), с соблюдением требований ст. 4014 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий (подпись).