Дело №2-567/18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«11» мая 2018г. г.Новосибирск

Советский районный суд города Новосибирска в составе:

Председательствующего судьи Власовой О.В. 

С участием прокурора Катковой М.Ю.

При секретаре Панариной О.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Новосибирский институт органической химии им. Н.Н.Ворожцова Сибирского отделения РАН о признании уведомления недействительным, отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Новосибирский институт органической химии им. Н.Н.Ворожцова Сибирского отделения РАН о признании уведомления недействительным, отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе, указав, что 01.10.2011 между ним и НИОХ СО РАН был заключен трудовой договор № на неопределенный срок. Трудовые отношения с НИОХ СО РАН начались 30.07.1959. В конце октября 2017 года он получил от начальника ОК института А. два уведомления от 20.10.2017 о переходе на эффективный контракт и от 23.10.2017 о сокращении штата. Считает второе уведомление недействительным, поскольку оно должно быть подписано директором института. До издания приказа об увольнении работодатель предлагал ему в заявительной форме просить о переводе на режим частичной занятости, в чем он (истец) не нуждается. Вместе с тем, в соответствии с п.9.1 трудового договора каждая из сторон вправе ставить вопрос об изменении договора. Работодатель был вправе предложить ему (истцу) перейти на режим частичной занятости и соответствующей оплаты труда. Он был согласен принять это предложение и оформить дополнительное соглашение к трудовому договору, однако работодатель проигнорировал возможность инициировать этот перевод. В связи с тем, что между ним и работодателем возникли разногласия, работодатель прибегнул к расторжению трудового договора, намеренно исключив из штатного расписания ставку старшего научного сотрудника. Предпринятые работодателем изменения организационных условий труда в ЛОСМ в связи с оптимизацией штатной структуры и осуществления эффективной деятельности не обоснованы, поскольку названная лаборатория – одна из наиболее успешно работающих в институте. Об этих изменениях работодатель обязан был уведомить каждого из трех старших научных сотрудников в ЛОСМ в письменной форме за два месяца до предпринятых изменений, чего не сделал. Проведение комиссией сравнительного анализа производительности труда и квалификации работников, занимающих штатные единицы, не было направлено на составление объективного заключения о наличии у работников преимущественного права на оставление на работе согласно ст.179 ТК РФ. В ознакомлении с протоколом заседания комиссии, получении копии протокола ему было отказано. Предупредительная часть второго уведомления от 23.10.2017 «О сокращении штата» также не подписана директором. Само уведомление имеет название «О сокращении штата», а он ознакомлен с Уведомлением о предстоящем увольнении. С увольнением он не согласен, поскольку это противоречит результатам последних его аттестаций, срок действия которых не истек. С учетом уточнения просит признать недействительным уведомление от 23.10.2017, обязать работодателя НИОХ СО РАН отменить приказ № от 22.12.2017 об увольнении его, ФИО1, и издать приказ о восстановлении его в прежней должности с сохранением рабочего места и соответствующих условий труда.

В судебном заседании истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал, настаивал на том, что оснований для проведения в НИОХ СО РАН мероприятий по сокращению штата не имелось. При определении созданной комиссией преимущественного права на оставление на работе не было учтено его сотрудничество с другими институтами. Ему не были предложены все имеющиеся вакансии, соответствующие его квалификации и состоянию здоровья. Считает увольнение с работы незаконным.

Представитель ответчика ФГБУН Новосибирский институт органической химии им. Н.Н. Ворожцова СО РАН ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала, поскольку работодатель должным образом предупредил истца о предстоящем увольнении, предоставив 23.10.2017 истцу уведомление № о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата. Данное уведомление подписано начальником отдела кадров А. Доводы истца о том, что уведомление не действительно, поскольку уведомление работника должно быть подписано директором института, противоречит ч.4 ст.20 ТК РФ. Согласно приказу НИОХ СО РАН от 30.12.2016 № «О предоставлении права подписи» начальнику отдела кадров А. предоставлено право за директора подписывать уведомления для работников. В связи с ежегодным сокращением бюджетного финансирования НИОХ СО РАН вынужден проводить мероприятия по оптимизации организационно-штатной структуры, сокращать бюджетные ставки во всех структурных подразделениях. В каждом структурном подразделении данный вопрос решается индивидуально. Доводы истца, что работодатель игнорировал возможность сторон разрешить разногласия путем переговоров, противоречат его же доводам, что до издания приказа от 12.10.2017 № «О сокращении численности или штата работников» истцу в устной форме неоднократно предлагался перевод на режим частичной занятости. При необходимости сокращения бюджетной ставки в подразделениях некоторые работники увольняются по собственному желанию, некоторые - по соглашению сторон, некоторые пишут заявления о переводе на не полные ставки. Сокращение в лаборатории органических светочувствительных материалов (ЛОСМ) - это не единственное сокращение в НИОХ СО РАН. Работодателем соблюдена процедура увольнения по сокращению, а именно: 12.10.2017 в НИОХ СО РАН был издан приказ № «О сокращении численности или штата работников». Истец отказался знакомиться с данным приказом, о чем составлен Акт № от 23.10.2017. 17.10.2017 издан Приказ НИОХ СО РАН № от 17.10.2017 «О внесении изменений в штатное расписание». Так как расторжение трудового договора с работником по п.2 ч.1 ст.81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ), в НИОХ СО РАН была создана комиссия по определению преимущественного права на оставление работников на работе, которая на основании запрошенных у каждого старшего научного сотрудника в лаборатории ЛОМС данных за период 2013-2017 годы определяла, на кого распространяется запрет на увольнение; у кого преимущественное право на оставление на работе (по ст. 179 ТК РФ); провела сравнительный анализ производительности труда и уровня квалификации. С заключением комиссии истец был ознакомлен. В соответствии с ч.2 ст.180 ТК РФ истец был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении. Также работодателем уведомлен Центр занятости населения г.Новосибирска и профсоюзная организация, запрошено и получено мотивированное мнение профсоюзного комитета. В соответствии с ч.3 ст.81 ТК РФ ответчик неоднократно предлагал истцу другую имеющуюся у него работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Более того, в связи с тем, что истец неоднократно отказывался знакомиться с документами под роспись, ему они зачитывались вслух в присутствии других работников НИОХ СО РАН. Директор НИОХ СО РАН Б.. с 2016 года неоднократно предлагала в устной форме ФИО1 в связи с сокращением бюджетного финансирования переход на 0,5 ставки, однако истец постоянно отказывался от предложений, и никаких заявлений о согласии перевести его на не полную ставку от него не поступало. Таким образом, работодатель пытался путем переговоров решить ситуацию, однако очередное сокращение бюджетного финансирования на 2018 год повлекло сокращение бюджетных ставок в 2017 году, что привело к увольнению работника в связи с сокращением.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Катковой М.Ю. об отказе в иске, приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и не оспаривалось сторонами, распоряжением СО АН СССР № от 31.07.1959 ФИО1 был назначен на должность старшего лаборанта Института органической химии (т.1 л.д.31), 14.03.1988 истец переведен на должность старшего научного сотрудника лаборатории органических светочувствительных материалов этого же Института, 01.10.2011 с ним заключен трудовой договор № (т.1 л.д.7-10, 14-15).

Приказом директора Новосибирского института органической химии СО РАН №-к от 22.12.2017 действие трудового договора от 01.10.2011 № прекращено, ФИО1 уволен с работы по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников организации 27.12.2017.

Согласно ст.81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

В соответствии со ст.180 Трудового кодекса при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Из разъяснений Верховного Суда РФ, данных в п.29 постановления ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 17.03.2004 №2 «О ПРИМЕНЕНИИ СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ТРУДОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ», следует, что увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы. При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

Ст.82 Трудового кодекса РФ также установлено, что при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий, а в случае, если решение о сокращении численности или штата работников может привести к массовому увольнению работников - не позднее чем за три месяца до начала проведения соответствующих мероприятий.

В судебном заседании установлено, что приказом директора НИОХ СО РАН от 12.10.2017 № в связи с оптимизацией организационно-штатной структуры, в целях осуществления эффективной деятельности в лаборатории органических светочувствительных материалов с 28.12.2017 исключена из штатного расписания НИОХ СО РАН должность старшего научного сотрудника указанной лаборатории (т.1 л.д.26). Этим же приказом создана комиссия для определения преимущественного права на оставление на работе работников, подлежащих увольнению, которой поручено: определить работников, имеющих преимущественное право на оставление на работе в соответствии со ст.179 ТК РФ, среди работников, которые занимают штатные единицы, подлежащие сокращению; провести сравнительный анализ производительности труда и уровня квалификации; представить мотивированное заключение о наличии у работников преимущественного права на оставление на работе.

С данным приказом истец был ознакомлен, расписаться в ознакомлении отказался, о чем был составлен акт № от 23.10.2017 (т.1 л.д.59).

13.10.2017 о предстоящем сокращении уведомлена первичная профсоюзная организация Института (т.1 л.д.49).

Приказом НИОХ СО РАН от 17.10.2017 № в связи с сокращением названной должности внесены изменения в штатное расписание, и определена дата вступления в силу нового штатного расписания – 28.12.2017 (л.д.28, 29, 30).

Во исполнение приказа НИОХ СО РАН от 12.10.2017 № созданной комиссией произведет сравнительный анализ производительности труда и уровня квалификации работников, занимающих должность старшего научного сотрудника в лаборатории органических светочувствительных материалов, за период 2013-2017 гг., в ходе которого установлено, что все три сотрудника этой лаборатории (В., О., ФИО1), занимающие названную должность, имеют равный уровень квалификации. Вместе с тем, по результатам анализа производительности труда работников по критериям: число публикаций в научных журналах и сборниках статей; тезисы докладов; численность лиц, защитивших выпускную квалификационную дипломную работу под руководством работника и/или руководство работой студентами; численность лиц, защитивших научно-квалификационную работу (кандидатскую или докторскую диссертацию) под руководством работника или при его участии в качестве консультанта признано, что преимущественным правом на оставление на работе обладают О. и В. В связи с этим к увольнению предложена кандидатура старшего научного сотрудника ФИО1 (т.1 л.д.43-49, т.3 л.д.7-12).

С протоколом заседания комиссии ФИО1 был ознакомлен, о чем составлен акт (т.1 л.д.60).

23.10.2017 ФИО1 персонально и под роспись был уведомлен о сокращении занимаемой им должности, предстоящем прекращении трудового договора и увольнении с работы (т.1 л.д.41). В тот же день сведения о высвобождаемом работнике были предоставлены в Центр занятости населения г.Новосибирска (т.1 л.д.65).

25.10.2017 копия приказа № от 12.10.2017, копия протокола заседания комиссии НИОХ СО РАН по определению преимущественного права на оставление работников на работе от 20.10.2017, копия уведомления ФИО1 о сокращении штата были вручены председателю профсоюзного комитета Института для рассмотрения и дачи мотивированного мнения (т.1 л.д.50).

Рассмотрев полученные документы, профком ОППО работников НИОХ СО РАН признал решение работодателя о возможном расторжении трудового договора по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ с ФИО1 правомочным (т.1 л.д.66).

В период с 26.11.2017 по 14.11.2017 истцу были предложены имеющиеся в Институте вакантные должности (т.1 л.д.52-56), от перевода на которые ФИО1 отказался, чего не оспаривал в судебном заседании.

27.11.2017 копия приказа № от 12.10.2017, копия протокола заседания комиссии от 20.10.2017, а также проект приказа о прекращении трудового договора с работником ФИО1 были направлены в первичную профсоюзную организацию для дачи мотивированного мнения (т.1 л.д.51).

06.12.2017 первичная профсоюзная организация также признала решение работодателя о возможном расторжении трудового договора по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ с ФИО1 правомочным (т.1 л.д.67).

Приказом от 22.12.2017 № ФИО1 уволен с работы 27.12.2017. С данным приказом истец был ознакомлен (т.1 л.д.61).

Согласно п.60 постановления ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 17 марта 2004 г. N 2 «О ПРИМЕНЕНИИ СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТРУДОВОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе.

Анализ собранных по делу доказательств и оценка их в совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ позволяют суду прийти к выводу о том, что увольнение истца с работы произведено при наличии к тому законного основания и с соблюдением процедуры увольнения.

Доводы истца об отсутствии в НИОХ необходимости проводить мероприятия по оптимизации организационно-штатной структуры и сокращать бюджетные ставки в связи с сокращением бюджетного финансирования, поскольку финансирование не сокращалось, опровергаются сведениями, предоставленными по запросу суда Сибирским территориальным управлением Федерального агентства научных организаций (т.2 л.д.205, т.3 л.д.3).

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (ст. 34, ч. 1; ст. 35, ч. 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) при условии соблюдения закрепленного ТК РФ порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, закрепленных в ч. 3 ст. 81, ч. 1 ст. 179, ч. ч. 1 и 2 ст. 180 ТК РФ (определение КС РФ от 24 сентября 2012 г. N 1690-О).

Доводы истца о том, что уведомление № от 23.10.2017 о сокращении штата не могло быть подписано начальником отдела кадров Института А., опровергаются приказом директора НИОХ СО РАН от 30.12.2016 №, которым в целях соблюдения порядка и сроков оформления кадровых документов начальник отдела кадров А. была наделена полномочиями, в т.ч. по подготовке с правом подписи за директора НИОХ СО РАН уведомлений для работников о сокращении численности или штата работников (т.1 л.д.42).

Доводы истца о том, что о предстоящем сокращении штата работодатель должен был уведомить всех работников, занимающих должность старшего научного сотрудника в лаборатории органических светочувствительных материалов, не основаны на законе.

Считать, что истец имел преимущественное право перед другими сотрудниками лаборатории на оставление на работе, не представляется возможным, поскольку согласно ст.179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией. Между тем, как было указано выше, более высокая производительность труда была у других сотрудников лаборатории органических светочувствительных материалов – старших научных сотрудников О. и В., что также подтвердил в судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля заведующий указанной лаборатории Ш. (т.2 л.д.219об.-220).

Суд также считает установленным то обстоятельство, что работника невозможно было перевести на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник мог бы выполнять с учетом его состояния здоровья.

В обоснование своих возражений против предъявленного иска ответчиком представлена пояснительная записка относительно приказов о приеме на работу в НИОХ СО РАН и увольнении с работы за период с октября 2017 года до конца 2017 года (т.2 л.д.146-147). В судебном заседании истец настаивал на том, что мог выполнять работу по должностям, указанным в этой записке под №.

Доводы ФИО1 о том, что он мог выполнять работу лаборанта лаборатории фармокологических исследований, на которую приказом №-к от 14.11.2017 был принят Б., что эта должность являлась вакантной, но ему эту должность не предложили, суд отвергает.

Из материалов дела следует, что названная должность была внесена в штатное расписание Института в связи с выполнением НИОХ СО РАН совместно с Федеральным государственным бюджетным научным учреждением «Научно-исследовательский институт экспериментальной и клинической медицины» прикладных научных исследований и экспериментальных разработок по государственному контракту №08.11.0156 от 02.06.2017. На эту должность по служебной записке заведующего ЛФИ на условиях срочного трудового договора был принят Б. Согласно должностной инструкции лаборанта ЛФИ от 14.11.2017 на должность лаборанта ЛФИ назначается лицо, имеющее среднее профессиональное образование, неполное высшее образование, высшее образование по специальности подготовки «Медицина», «Ветеринария», «Биология» с навыками и опытом работы с экспериментальными животными (мыши, крысы, кролики). Между тем, образование по такой специальности подготовки с навыками и опытом работы с экспериментальными животными ФИО1 не имеет, истец имеет высшее образование по специальности «Химия».

Доводы истца о том, что он мог выполнять работу ведущего инженера ОППР, на которую приказом № от 01.12.2017 была принята Х., суд отвергает, поскольку указанная должность также была введена для выполнения научно-исследовательских работ, оказания научно-технических и иных услуг НИОХ СО РАН в качестве национального координационного центра Российской Федерации согласно приказу Минприроды России от 11.09.2017 №. Согласно должностной инструкции от 01.12.2017 на должность ведущего инженера ОППР назначается лицо с высшим образованием и стажем работы не менее пяти лет в программировании 1С (т.2 л.д.148). Установлено, что истец необходимым уровнем знаний для выполнения данной работы не обладает, более того, является инвалидом 2 группы по зрению (т.1 л.д.17).

Доводы истца о том, что ему не были предложены должности младшего научного сотрудника ЛФИ, ведущего научного сотрудника ЛМР, инженера 1 категории ЛОСМ, инженера ЛТС, ведущего научного сотрудника ЛМР, лаборанта ЛФАВ (т.2 л.д.146об. поз.14-21), не состоятельны, поскольку в период проведения мероприятий по сокращению штата и увольнению истца указанные должности вакантными не являлись.

Доводы истца о том, что увольнение произведено без учета результатов его аттестации, не обоснованы, поскольку для прекращения трудового договора с работником по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ, соответствие работника занимаемой должности значения не имеет.

Доводы истца о том, что прекращение трудового договора должно было состояться не позднее 23.12.2017, поскольку о предстоящем увольнении ему сообщили 23.10.2017, основаны на неверном толковании нормы материального права – ст.180 ТК. По смыслу закона, двухмесячный срок предупреждения работника о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников организации является минимальным, а, значит, может быть и более продолжительным. В данном случае о предстоящем увольнении ФИО1 был уведомлен 23.10.2017, уволен 27.12.2017, т.е. с соблюдением установленного ст.180 ТК РФ срока.

Действующее законодательство не содержит запрета на повторное обращение работодателя в выборный орган первичной профсоюзной организации за получением его мотивированного мнения. Поэтому обращение Института в профком по вопросу расторжения трудового договора с истцом дважды закону не противоречит. Утверждение ФИО1 о том, что работодатель произвел его увольнение за пределами установленного ст.373 ТК РФ месячного срока со дня получения мотивированного мнения первичной профсоюзной организации, опровергается материалами дела, из которых видно, что мотивированное мнение получено 06.12.2017, а ФИО1 уволен с работы 27.12.2017.

Суд также не принимает во внимание доводы истца о том, что приказом от 22.12.2017 о прекращении трудового договора он должен был быть уволен с работы 22.12.2017, поскольку по закону дата издания приказа об увольнении с работы может не совпадать с датой увольнения. Днем увольнения является последний рабочий день работника, а приказ об увольнении может быть издан и ранее. 

Доводы истца о том, что при разрешении заявленного спора суду необходимо руководствоваться нормами главы 52.1 Трудового кодекса РФ «ОСОБЕННОСТИ РЕГУЛИРОВАНИЯ ТРУДА НАУЧНЫХ РАБОТНИКОВ, РУКОВОДИТЕЛЕЙ НАУЧНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ, ИХ ЗАМЕСТИТЕЛЕЙ» не состоятельны, поскольку спорные правоотношения регулируются иными нормами трудового законодательства РФ.

С учетом изложенного, в иске ФИО1 суд отказывает.

Руководствуясь ст.ст.194-196 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Новосибирский институт органической химии им.Н.Н.Ворожцова Сибирского отделения РАН о признании уведомления № от 23.10.2017 о сокращении штата недействительным, обязании отменить приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от 22.12.2017 и издать приказ о восстановлении на работе в прежней должности с сохранением рабочего места и соответствующих условий труда оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: /подпись/ Власова О.В.

Мотивированное решение суда изготовлено 23.05.2018.