Дело № 2-2618/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 ноября 2018 года город Тверь

Заволжский районный суд г.Твери в составе

председательствующего судьи Рапицкой Н.Б.,

при секретаре Скобелевой Е.С., 

с участием представителей истца ФИО1 и ФИО2, 

представителя третьего лица Прокуратуры Тверской области по доверенности ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тверской области с требованием о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, причиненного незаконным уголовным преследованием. Свои требования истец мотивировал тем, что приговором Тверского областного суда от 28.02.2018 года ФИО4 был осужден по ч. 5 ст. 33, п. «а, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с возложением ряда обязанностей, а также по ч. 4 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы без штрафа с ограничением свободы сроком на 1 год с возложением ряда обязанностей. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО4 определено наказание в виде 11 лет лишения свободы без штрафа с ограничением свободы сроком на 1 год 8 месяцев с возложением ряда обязанностей с отбыванием наказания в ИК строгого режима. ФИО4 был признан виновным в совершении разбоя с применением насилия опасного для жизни и здоровья группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и в пособничестве в убийстве двух лиц, сопряженном с разбоем. Из приговора исключено указание о назначении наказания по совокупности преступлений по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, а также о взыскании в пользу потерпевшей в возмещение материального ущерба 16500 рублей и компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, а также о взыскании в пользу потерпевшей в возмещение материального ущерба 11300 рублей и компенсации морального вреда в размере 300000 рублей. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 03 мая 2018 года постановлено считать меня осужденным по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к лишению свободы сроком на 8 лет с ограничением свободы на 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. В результате незаконного уголовного преследования мне был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. 07 июля 2017 года ФИО4 был задержан в порядке, предусмотренном ст.ст. 91 - 92 УПК РФ в связи с подозрением в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Постановлением Заволжского районного суда г. Твери от 08 июля 2017 года в отношении ФИО4 как подозреваемого в преступлении, которого не совершал, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 16 июля 2017 года при полном отсутствии доказательств вины в убийстве следователем Заволжского МСО г. Тверь мне было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 105 ч. 2 п. «а» «ж», «з» УК РФ, т.е. в убийстве двух лиц группой лиц по предварительному сговору, сопряженному с разбоем. В ходе предварительного следствия по ходатайствам следователя именно по указанному обвинению мне неоднократно продлевался срок содержания под стражей, в последний раз 22 ноября 2017 года на 2 месяца, а всего до 6 месяцев 29 суток, т.е. по 07.02.2018. 28 ноября 2017 года следователем по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тверской области 18 июля 2017 года было предъявлено окончательное обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 105 ч. 2 п. «а» «ж», «з», 162 ч. 4 п. «в» УК РФ. Истец не был причастен к убийству двух лиц, поэтому изначально не признавал вину в совершении вмененных мне преступлений. Однако был задержан именно по подозрению в убийстве вышеуказанных лиц и большую часть предварительного следствия я содержался под стражей по обвинению в совершении преступления, по которому уголовное преследование судом апелляционной инстанции было прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с моей непричастностью. В ходе расследования дела у следователей СУ СК РФ по Тверской области не было оснований для предъявления ни первоначального, ни окончательного обвинения в соисполнительстве в убийстве двух лиц. Ходатайства и жалобы, направленные на установление истины по делу, в ходе предварительного следствия оставлены без удовлетворения. ФИО4, как не причастный к лишению жизни двух пожилых людей, сильно переживал в связи с явно незаконными действиями следователя по привлечению меня к уголовной ответственности за убийство двух лиц, а также из-за безразличия должностных лиц, которым предоставленные им полномочия позволяли восстановить справедливость и мои права на стадии предварительного расследования. Из-за фактического бездействия указанных должностных лиц и непринятия ими адекватных мер к следователю испытывал постоянный стресс, в результате чего состояние моего здоровья ухудшилось. У меня обострились хронические заболевания, а также заболевание, приобретенное в период содержания под стражей. Я не мог нормально спать, постоянно переживая происходящие события. Сильные болевые ощущения от постоянного стресса стали ежедневными. Переживания стали еще сильнее, когда узнал, что средства массовой информации необъективно освещают мою роль в преступлении как соучастника убийства, сведения о которой были изложены представителем СУ СК РФ по Тверской области в интерпретации органа предварительного следствия. Нравственные переживания усилились после свидания в следственном изоляторе со своей женой, которая рассказала об обсуждении деталей этого дела, ставших известными с подачи следователя из средств массовой информации (далее СМИ), родственникам, знакомым и соседям по месту проживания моей семьи. Факт привлечения меня к уголовной ответственности именно за убийство пенсионеров широко освещался в СМИ в тоне не вызывающем сомнения в моей виновности. Очень переживал, что моя жена будет считать меня убийцей и у нее из-за отношения окружающих, начнутся проблемы со здоровьем, которые отразятся на моей дочери, родившейся незадолго до моего задержания. Полагает, что такое состояние связано и с бездействием должностных лиц правоохранительных органов, которые рассматривали жалобы на следователя. Согласно ответу заместителя руководителя отдела по расследованию особо важных дел № 203/67-17 от ЗОЛ 1.2017 года «доводы жалобы защитника о необоснованном отклонении ходатайств, а также о нарушении прав при назначении и производстве судебных экспертиз не нашли своего подтверждения». Заявление моего защитника от 28.11.2017 об отводе следователя также необоснованно было отклонено заместителем руководителя отдела (№ 203/63-17 от 30.11.2017). Обращения защиты о нарушении моих прав следователем и её руководством оказались без внимания и в прокуратуре Тверской области. Из ответа заместителя прокурора Тверской области № 15-585-2017 от 20.11.2017 года следовало, что «по результатам рассмотрения вынесено постановление об отказе в удовлетворении обращения защитника», указано, что «оснований для признания недопустимыми заключения психологической судебной экспертизы № 359/17 от 19.10.2017, заключения специалиста № 213-27/17/110 от 31.10.17 и принятия иных мер реагирования по доводам жалобы не имеется». Прокурор Тверской области также отказал в удовлетворении жалобы моего защитника на вышеуказанный ответ своего заместителя, указав, что постановление об отказе в удовлетворении жалобы заявителя является законным и обоснованным, а оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется (№ 15-585-17 от 11.12.2017). Согласно вышеуказанному ответу прокурора области и его постановлению «после поступления уголовного дела для утверждения обвинительного заключения, будет дана оценка законности собранных по делу доказательств, в т.ч. заключению психологической судебной экспертизы и заключению специалиста-полиграфолога». По результатам ознакомления с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ мной и защитником было заявлено ходатайство о возобновлении расследования в связи с его неполнотой. В удовлетворении этого ходатайства следователем также необоснованно было отказано. 11 декабря 2017 года уголовное дело по обвинению в соисполнительстве убийства двух лиц было направлено с обвинительным заключением в прокуратуру Тверской области. В обращении к прокурору Тверской области от 13.12.2017 защитник указывал на необходимость по результатам изучения дела вынести мотивированное постановление о возвращении уголовного дела следователю для дополнительного следствия, полагая, что лишь по результатам которого можно было дать правильную юридическую оценку моим действиям. Согласно ответу заместителя прокурора области № 15-585-2017 от 19.12.2017 года «по результатам изучения прокуратурой области принято решение об утверждении обвинительного заключения. Основания для принятия мер прокурорского реагирования по доводам жалобы не установлены». 18 декабря 2017 года обвинительное заключение по делу было утверждено заместителем прокурора Тверской области, а дело направлено для рассмотрения в Тверской областной суд. Органы прокуратуры Тверской области, имея возможность устранить нарушения закона, которые были допущены в ходе расследования, уклонились от этого, в результате чего стал терять веру в справедливость. Особые страдания мне причиняло, то с каким пренебрежением к соблюдению закона относятся должностные лица, обязанные надзирать за его соблюдением органами предварительного следствия. Из-за незаконных действий следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Тверской области, которые остались безнаказанными, а также бездействия ее руководителей и руководства прокуратуры Тверской области, ФИО4, причинен моральный вред, выразившейся в сильных нравственных страданиях. ФИО4 как необоснованно привлеченный к уголовной ответственности испытывал, что не защищен от незаконных действий и бездействия правоохранительных органов Тверской области, потеряв веру в возможность добиться исполнения закона, было очень тяжело сознавать, что ничего не можем сделать против необоснованного и бездоказательного обвинения в убийстве двух лиц. Согласно обвинению, которое до предъявления согласовывалось не только в Следственном управлении Следственного Комитета Тверской области, но и в прокуратуре Тверской области, ФИО4 «вступил в сговор на совершение разбойного нападения на потерпевших и на их убийство. Реализуя совместный умысел в квартире потерпевших, движимые корыстным мотивом, действуя умышленно, совместно и согласованно, поочередно нанесли, находившимся при нас тупым твердым предметом множество ударов в область головы одного потерпевшего и множество ударов в область головы второго потерпевшего и не менее одного удара в область шеи последнего. В результате совместных действий смерть потерпевших наступила на месте преступления». Зная, что не совершал вмененного преступления - убийства двух пожилых людей и не применял к ним насилия, вынужден был переживать о том, что в судебном заседании будут думать мои родственники и как смотреть им в глаза после оглашенного обвинительного заключения, утвержденного заместителем прокурора Тверской области. Присутствие моих близких родственников в судебном заседании также причиняло особо сильные страдания, поскольку при них неоднократно озвучивалось обвинение меня в убийстве двух пожилых людей. При отсутствии каких-либо доказательств вступления в преступный сговор на убийство потерпевших, государственный обвинитель, выступая в прениях, предложил квалифицировать мои действия по ч. 5 ст. 33, п.п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. По мнению государственного обвинителя, совершение убийства группой лиц по предварительному сговору не нашло подтверждения по итогам судебного следствия, а участие в выполнении объективной стороны убийства потерпевших ничем не подтверждено. Государственный обвинитель ориентировал суд мои действия расценить как пособничество в убийстве. Суд согласился с государственным обвинителем и, не установив наличия предварительного сговора, и не приведя доказательств в приговоре, признал виновным в соучастии в форме пособничества в особо квалифицированном убийстве, определив наказание по данной статье в виде 10 лет лишения свободы. Осознание неэффективности судебной системы вызвало у меня дополнительные страдания, т.к. я убедился в отсутствии системы защиты личности со стороны государства. Очевидная ошибочность выводов, касающихся юридической оценки моих действий, допущенная сначала органами предварительного следствия, а затем судом первой инстанции была исправлена только Верховным Судом Российской Федерации спустя 10 месяцев после незаконного задержания за убийство. Полученная мной моральная травма до сих пор сказывается на психологическом здоровье. Воспоминания о несправедливом отношении ко мне со стороны следователя, ее руководителей, отсутствии должного прокурорского надзора служат причиной депрессии. Дополняют эти негативные воспоминания публикации в средствах массовой информации (СМИ), содержащие информацию по данному уголовному делу, в которых указывалась фамилии истца как соисполнителя убийства двух пожилых людей, распространенная со ссылкой на пресс- службы СУ СК РФ по Тверской области, прокуратуру Тверской области, а также Тверского областного суда. Так, 28.02.2018 года пресс-служба Тверского областного суда сообщила, что вынесен обвинительный приговор по уголовному делу, в том числе в отношении ФИО4 с указанием подробностей преступления из материалов дела. Эта информация, большая часть которой не соответствует действительности, до вступления приговора в законную силу, была использована другими СМИ и стала известна широкому кругу лиц, в т.ч. родственникам и соседям по месту жительства моей семьи. После такого не объективного освещения хода и результатов судебного разбирательства соседи по месту жительства стали негативно относиться к моей семье и даже перестали здороваться с моей женой. Об этих публикациях и их последствиях мне стало известно, в т.ч. от своей жены. Эта информация пресс-службы Тверского областного суда, также причинила нравственные страдания. После отмены приговора в части осуждения по ч. 5 ст. 33, п. «а, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и прекращения уголовного преследования на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с моей непричастностью к совершению преступления, ни пресс-служба Тверского областного суда, ни СМИ не разместили информацию об этом определении апелляционной инстанции, признавшей за мной право на реабилитацию. Для всех читателей СМИ, в т.ч. знакомых, родственников и соседей я остался убийцей двух пожилых людей. Такое одностороннее освещение информации по делу усилило нравственные страдания. Психоэмоциональное напряжение, вызванное незаконным привлечением к уголовной ответственности за убийство двух человек, не проходит до настоящего времени.

В судебное заседание истец не явился, отбывает наказание в местах лишения свободы, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, в письменном ходатайстве просил о рассмотрении дела без его участия с участием представителей.

Представитель истца по ордеру ФИО1 в судебном заседании поддержал требования в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно указал, что истцом заявлен моральный вред в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, указание на незаконные действия органов следствия, прокуратуры и суда не являются отдельным основанием для компенсации морального вреда, а указаны в качестве обстоятельств, свидетельствующих о наличии страданий и обоснования размера компенсации. 

Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании также поддержала заявленные требования, дополнительно пояснила, что в связи с наличием приговора Тверского областного суда в части признания ФИО2 виновным за убийство с учетом широкого освещения данного обстоятельства в средствах массой информации вся семья переживала и продолжает переживать по поводу негативного отношения друзей, соседей, знакомых. Кроме того, в ходе освещения в средствах массовой информации была раскрыта информация о наличии тяжелого заболевания. В официальных источниках публиковалась информация именно о совершении убийства, указывалось на безжалостность его совершения, в том числе Титовым, что не соответствовало действительности и причиняло дополнительный страдания и переживания истцу, помимо самого факта задержания и следствия. Все знакомые и ранее близкие люди отвернулись от нашей семьи, называя Титова – убийцей пожилых людей. 

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ в лице УФК Тверской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, направил в суд возражения, в которых просил в удовлетворении требований отказать, поскольку истцом не доказан и не подтвержден размер денежной компенсации.

Представитель третьего лица прокуратуры Тверской области по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражений по существу спора не представил, полагая, что требования истца подлежат частичному удовлетворению, поскольку факт незаконного привлечения его к уголовной ответственности установлен, но заявленный им размер компенсации морального вреда явно завышен и не отвечает принципам разумности и справедливости. 

Судом определено о рассмотрении дела в отсутствии неявившихся лиц.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные сторонами доказательства, материалы дела, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. 

Статьей 2 Конституции РФ установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. 

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 1070, 1100 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

Судом установлено, что приговором Тверского областного суда от 28 февраля 2018 года ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. «а,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. Ему назначено наказание по ч. 5 ст. 33, п. «а,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок ё10 лет с ограничением свободы сроком на 1 года 6 месяцев с возложением обязанности не менять место жительства или пребывания, и не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным данного наказания, а также являться в указанный государственный орган два раза в месяца для регистрации; по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет, без штрафа, и с ограничением свободы сроком на 1 год с возложением обязанности не менять место жительства или пребывания, и не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа осуществляющего надзор за отбыванием осужденным данного наказания, а также являться в указанный государственный орган два раза в месяц для регистрации. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО4 наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет, без штрафа и с ограничением свободы сроком на 1 год 8 месяцев с возложением обязанности не менять постоянное место жительства или пребывания, и не выезжать за пределы муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия наказания в виде лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным данного наказания, а также являться в указанный государственный орган два раза в месяц для регистрации, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Мера пресечения ФИО4 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде заключения под стражу. Срок отбытия наказания постановлено исчислять с 28 февраля 2018 года, зачесть в срок отбытия наказания время содержания его под стражей в порядке меры пресечения с 07 июля 2017 года по 28 февраля 2018 года. С ФИО4 взыскан материальный ущерб, а также компенсация морального вреда в пользу потерпевших. 

Апелляционным определением Верховного Суда Российской Федерации от 03 мая 2018 года приговор Тверского областного суда от 28 февраля 2018 года в отношении ФИО4 в части его осуждения по ч. 5 ст. 33, п.п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ отменено, уголовное преследование прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с его непричастностью к совершению преступления, признав за ним право на реабилитацию. Из приговора исключено указание о назначении ФИО4 наказания по совокупности преступлений по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, а также о взыскании с ФИО4 возмещения материального ущерба и компенсации морального среда. Постановлено считать ФИО4 осужденным по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к лишению свободы сроком на 8 лет с ограничением свободы на 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. В остальном приговор оставлен без изменения. 

Приговор вступил в законную силу 03 мая 2018 года. 

В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

На основании ч.2 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: 1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; 2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; 3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; 5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст.151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Требования о компенсации морального вреда истец мотивирует, в частности причинением нравственных и физических страданий, вызванных обострением имеющихся серьезных заболеваний, так и возникновением новых. Кроме того, указал, что испытывал сильные переживания в результате обвинения в особо тяжком преступлении, которого он не совершал, о чем сообщалось как в официальных источниках правоохранительных органов, прокуратуры и суда, а также в средствах массовой информации с указанием личных данных истца. Все попытки истца и его защитника добиться процессуальных действий с целью установления истиной картины преступления, остались без внимания и более того были поддержаны судом при вынесении приговора. Указывает, что задержание и мера пресечения в виде заключения под стражу избиралась именно за убийство, которого он не совершал, в связи с чем, необоснованно находился длительное время под стражей, поскольку обвинение в совершении разбоя было предъявлено по истечении пяти месяцев со дня заключения под стражу.

Как следует из материалов дела, истец 07 июля 207 года задержан в порядке ст. 91-92 УПК РФ в связи с подозрением в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Постановлением судьи Заволжского районного суда г.Твери от 08 июля 2017 в отношении ФИО4 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 16 июля 2017 года ФИО4 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Срок содержания под стражей неоднократно продлевался, а всего до 06 месяцев 29 суток, то есть по 07 февраля 2018 года. 28 ноября 2017 года ФИО4 предъявлено новое обвинении в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Приговором суда в срок отбытия наказания зачтен период с момента задержания, то есть 07 июля 2017 года по 28 февраля 2018 года. 

Таким образом, содержание под стражей являлось не только временем применения в отношении него меры пресечения, но и временем отбытия наказания в том числе в связи с совершением преступлений, за которые он был осужден. При этом, обстоятельств, свидетельствующих о каких-либо нарушениях при содержании истца под стражей, судом не установлено.

Однако, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает личность истца, который ранее не привлекался к уголовной ответственности, являлся добропорядочным членом общества, работал, на что указано в приговоре, в связи с чем незаконное привлечение его к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление, а также задержание и избрание меры пресечения в виде заключения под стражу за преступление, которого он не совершал, явилось существенным психотравмирующим фактором, учитывая, что обвинялся ФИО4 в совершении преступления, которое относится к категории особо тяжкого и за которое предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы. 

Учитывая представленную в материалы дела переписку, а именно жалобы и обращения защитника в СУ СК России по Тверской области, Прокуратуру Тверской области и ответы на обращения, суд приходит к выводу, что фактически следствие возложило обязанность доказать свою невиновность в совершении преступления на ФИО4. 

Также судом принимается во внимание, что истец испытывал негативное отношение со стороны родных, близких и знакомых в связи с публикациями в СМИ, которые содержали сведения о совершении Титовым жестокого убийства двух пенсионеров, аналогичная информация опубликована на сайте Тверского областного суда, а также испытывал чувство унижения и стыда за ложное обвинение в убийстве в связи с наличием неправосудного приговора. 

Таким образом, учитывая фактические обстоятельства, изложенные выше, а также то обстоятельство, что сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности является основанием для компенсации морального вреда, у суда имеются законные основания и условия для привлечения государства к гражданско-правовой ответственности за нарушение личных неимущественных прав, принадлежащих ФИО4

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, суд учитывает степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, иные заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела: продолжительность судопроизводства, нахождение его под стражей, а также требования разумности и справедливости.

Учитывая конкретные обстоятельства, установленные в настоящем судебном заседании, а также степень перенесенных ФИО4 нравственных переживаний и физических страданий, суд приходит к убеждению, что сумма возмещения морального вреда, определенная истцом в размере 1000000 рублей, подлежит уменьшению до 300 000 рублей, так как является чрезмерной и необоснованно завышенной. По убеждению суда, именно сумма денежной компенсации в размере 300000 рублей является разумной и справедливой, будет способствовать устранению последствий морального вреда, поскольку она соответствует характеру и силе нравственных страданий, перенесенных истцом в результате незаконного привлечения его к уголовной ответственности. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

исковые требования ФИО4 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального Казначейства по Тверской области о компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО4 в счет компенсации морального вреда 300000 (триста тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы в Тверской областной суд через Заволжский районный суд города Твери.

Председательствующий Н.Б.Рапицкая