**

**

** 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТЫВА

г. Кызыл 22 марта 2018 года

Президиум Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Кужугет Н.Ч.,

членов президиума Ондара В.К. и Канзая А.А.

при секретаре С.

рассмотрел кассационную жалобу осужденной ФИО1 о пересмотре приговора Сут-Хольского районного суда Республики Тыва от 27 декабря 2016 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва от 14 марта 2017 года, которым

ФИО1, ** 

осуждена по ч.1 ст.105 УК РФ к 7 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва от 14 марта 2017 года приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденной и защитника – без удовлетворения.

В кассационной жалобе осужденная ФИО1 просит приговор суда изменить ввиду его незаконности и несправедливости.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Тыва Егорова А.А., изложившего содержания судебных решений, принятых по делу, доводы кассационной жалобы, выступления прокурора Республики Тыва Боровкова А.Н., полагавшего отказать в удовлетворении кассационной жалобы, защитника Лаа А.К., поддержавшего доводы кассационной жалобы и просившего судебные акты отменить, проверив материалы уголовного дела, президиум

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осуждена за убийство, то есть за умышленное причинение смерти другому человеку.

Как установлено судом, преступление совершено при следующих обстоятельствах.

13 сентября 2016 года в период времени между 19-20 часами ** между Ш. и ФИО1 возникла ссора по поводу того, что она не закрыла ворота в кошару. Ш., выражая свое недовольство и несогласие с требованием ФИО1 о прекращении распития спиртного, стал наносить побои ФИО1, причинив **. У ФИО1 на почве личных неприязненных отношений возник умысел на причинение смерти Ш., для чего взяв в левую руку нож, умышленно нанесла ему не менее двух ударов в область жизненно важных органов, причинив телесное повреждение **, от которого Ш. скончался на месте происшествия. 

В кассационной жалобе осужденная ФИО1 просит приговор суда изменить ввиду его незаконности и несправедливости. В обоснование жалобы указывает на то, что судом не учтены фактические обстоятельства дела, так как умысла причинить смерть потерпевшему у нее не было. Суд, встав на сторону обвинения, предъявленного в ходе предварительного расследования, счел доказанным, что ее умысел был направлен на причинение смерти **. Однако в ходе судебного заседания она давала другие показания, поясняя, что она защищалась от нападений Ш., который находился в алкогольном состоянии и был агрессивно настроен. Она могла только защищаться, следуя подсознательному инстинкту самосохранения. При этом суд не учел, что потерпевший, предварительно избив ее кнутом, опрокинул на нее железную кастрюлю, тем самым мог лишить ее жизни, что следовало из его угроз и оскорблений. Она, выхватив из рук Ш. нож, левой рукой хаотично размахивала им с целью воспрепятствовать нападению. Все это происходило в плохо освещаемом помещении, и она, **, вряд ли могла целенаправленно выбрать орган поражения. Суд также не учел ее **, состояние здоровья, то, что потерпевший как мужчина был физически ее сильнее. Суд в нарушение ст.14, 297 УПК РФ, ст.49 Конституции РФ рассмотрел дело с обвинительным уклоном, тогда как все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены, толкуются в пользу обвиняемого. При таких обстоятельствах в ее действиях усматривается необходимая оборона либо ее действия подлежат переквалифицировать на ч.1 ст.108 УК РФ как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, либо на ч.1 ст.109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности. 

Проверив материалы истребованного уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав стороны, президиум находит судебные решения подлежащими отмене по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ч.1 ст.401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В силу ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Указанные положения закона не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении данного уголовного дела.

Как следует из приговора, суд первой инстанции признал ФИО1 виновной в совершении умышленного убийства Ш. на почве личных неприязненных отношений, связанных с причинением побоев и оскорблений со стороны потерпевшего.

Свои выводы о доказанности виновности ФИО1 в совершении преступления суд обосновал ее же показаниями, данными в ходе предварительного следствия, письменными доказательствами, а именно протоколом осмотра места происшествия, протоколом проверки ее показаний на месте, заключениями экспертиз и показаниями потерпевшей У., свидетелей Х., В., А., которые не являются очевидцами преступления.

В судебном заседании осужденная ФИО1, вину признав частично, показала, что ** стал на нее ругаться из-за того, что она не закрыла дверь от кошары, выражался нецензурной бранью, а когда сказала ему прекратить пить, он рассердился и ударил ее кнутом, бросил на нее железную кастрюлю, при свете фонаря она увидела нож в его руке, когда он угрожал ей перерезать горло, она испугалась, выхватила у него нож, защищаясь, замахнулась ножом, не помнит, куда ударила, так как было темно, и она испугалась за свою жизнь. Также она показала, что потерпевший и ранее ее избивал, у него плохой нрав, ** 

Согласно ч.1 ст.37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

По смыслу данной нормы уголовного закона, разъясненного, в частности, в пп. 2, 10 - 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2012 г. "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов); применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

При защите от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ч.1 ст.37 УК РФ), обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу.

Как видно из материалов уголовного дела, из показаний ФИО1 в качестве подозреваемой от 15 сентября 2016 года следует, что Ш., вернувшись из чабанской стоянки соседей после распития спиртного, стал на нее ругаться за то, что она не закрыла дверь от кошары, при этом в ее адрес выражался нецензурной бранью, в руках держал кнут и бутылку со спиртным, а когда он пьяный, у него очень сложный характер. Увидев у него спиртное, она потребовала отдать его и перестать пить, на что он начал ругаться, сказал, что ни за что спиртное не отдаст и что лучше убьет ее, затем два раза ударил ее в область правого предплечья, далее сразу схватил деревянную табуретку и ударил ею в область правой голени, при этом угрожал, что убьет. Потом он, схватив чугунную кастрюлю, нанес ей удар в голову, хорошо, что она была в толстой шапке, но все равно было больно. После этого удара она упала возле кухонного столика, когда вставала, увидела в руках Ш. нож. Тогда она, испугавшись за себя, силой отобрала из его рук нож и, рассердившись, левой рукой нанесла ему удар в область шеи, но точно не видела, куда нанесла удар (л.д. 47-52, т. 1). 

Из протокола проверки показаний на месте и фототаблицы от 16 сентября 2016 года следует, что ФИО1 повторила и подтвердила свои показания, данные в качестве подозреваемой, а именно о том, что потерпевший ударил ее кнутом два раза в область правого предплечья, табуреткой в область правой голени, при этом угрожал убийством, затем чугунной кастрюлей нанес удар в голову, отчего она упала на землю, когда поднималась, увидела у него в руках нож, испугавшись, силой отобрала из рук ** нож и нанесла ему удар в область шеи (л.д. 113-129, т. 1).

Из показаний осужденной ФИО1 в качестве обвиняемой от 22 сентября 2016 года также следует, что убивать Ш. она не хотела, когда он взял кухонный нож, она, испугавшись за свою жизнь, отобрала у него нож и нанесла ему удар (л.д. 165-169, т. 1). 

Эти показания осужденной ФИО1 подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, в шалаше, где обнаружен труп Ш., видно, что все вещи разбросаны, действительно на полу лежат кнут, деревянная табуретка, кастрюли и также обнаружены ножи (т.1 л.д. 9-30).

Также ее показания о том, что потерпевший избивал ее и наносил ей телесные повреждения, подтверждаются заключением эксперта № 646 от 15 сентября 2016 года о том, что у ФИО1 выявлены ** ( т.1 л.д 86-87).

Приведенные показания осужденной ФИО1, данные в ходе предварительного следствия и в суде, свидетельствуют о совершении на нее потерпевшим сначала нападения, а затем посягательства, сопряженного с непосредственной угрозой применения насилия опасного для жизни, защищаясь от которого она применила нож, отобранный из рук самого потерпевшего Ш.

Вместе с тем суд в приговоре привел показания ФИО1 частично, а именно не изложил и не дал оценку в части показаний о нападении на нее потерпевшего и угрозе для ее жизни. В то же время из приговора видно, что показания ФИО1 признаны судом достоверными, соответствующими другим исследованным доказательствам, в числе которых заключения судебно-медицинского эксперта о количестве и локализации телесных повреждений как у потерпевшего, так и у ФИО1 

Таким образом, видно, что описательная и мотивировочная части приговора содержат противоречия, и выводы суда о совершении ФИО1 убийства потерпевшего из личных неприязненных отношений не соответствуют доказательствам, исследованным судом.

В соответствии со ст.14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. При этом все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Суды первой и апелляционной инстанции, не соглашаясь с доводами защиты о наличии в действиях ФИО1 необходимой обороны, указали лишь то, что ее доводы об этом опровергаются ее же показаниями о том, что она, нанесла удары ножом потерпевшему, рассердившись на него из-за того, что он избил ее. 

Между тем, материалами дела достоверно установлено, что ФИО1 в момент нападения на нее не имела в руках каких-либо предметов, тогда как потерпевший был вооружен, сначала кнутом, табуреткой и чугунной кастрюлей, которыми причинил ей телесные повреждения **, а затем ножом, и при этом высказывал угрозы в адрес осужденной об ее убийстве. 

Восприятие осужденной реальности угрозы потерпевшего о причинении ей смерти подтверждается интенсивностью самого нападения на нее, наличием в руке потерпевшего ножа, а также обстановкой, при котором происходило посягательство, в частности, в темном помещении, в отношении пожилой женщины **, которая физически слабее нападавшего, при отсутствии людей, которые могли бы ей оказать помощь. 

Кроме того, согласно ч. 3 ст. 37 УК РФ, право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 сентября 2012 года № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», состояние необходимой обороны может иметь место, когда защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания. При этом переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства.

На основании вышеприведенных положений закона, исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом агрессивного поведения потерпевшего, президиум полагает, что для осужденной не был ясен момент окончания посягательства на нее в момент перехода ножа в ее руки. 

С учетом изложенного, факт перехода ножа в руки ФИО1 и ее показания о том, что при нанесении ударов ножом потерпевшему она была на него рассержена, не могут с достоверностью свидетельствовать о том, что потерпевший прекратил свое посягательство, а осужденная это осознавала.

При таких обстоятельствах президиум находит, что со стороны потерпевшего Ш. имело место посягательство, сопряженное с непосредственной угрозой применения насилия опасного для жизни ФИО1, создававшее ее жизни реальную угрозу.

Поскольку общественно опасное посягательство со стороны Ш. на ФИО1 было сопряжено с непосредственной угрозой применения насилия опасного для ее жизни, у нее в силу закона (ч.1 ст.37 УК РФ) возникло право на любые ответные действия по ее защите и причинение посягающему лицу любого вреда.

Таким образом, президиум признает, что ФИО1 находилась в состоянии необходимой обороны, а потому причинение ею смерти нападавшему Ш. в силу ч.1 ст.37 УК РФ не является преступлением.

В этой связи вывод суда о наличии в действиях ФИО1 признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, является необоснованным.

С учетом изложенного приговор суда и последующее судебное решение суда апелляционной инстанции подлежат отмене, а уголовное дело – прекращению за отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

В связи с прекращением уголовного дела по указанному основанию ФИО1 в соответствии с п.4 ч.2 ст.133 УПК РФ имеет право на реабилитацию.

На основании изложенного и руководствуясь стст. 401.13-401.16 УПК РФ, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

Кассационную жалобу осужденной ФИО1 удовлетворить.

Приговор Сут-Хольского районного суда Республики Тыва от 27 декабря 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва от 14 марта 2017 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.

ФИО1 освободить из-под стражи.

В соответствии с п.4 ч.2 ст.133 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию. 

Председательствующий Н.Ч. Кужугет