Дело № 2-135/2019 

Поступило в суд 16.11.2018 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2019 г. г.Бердск

Бердский городской суд Новосибирской области в составе: 

Председательствующего судьи Карповой Л.В.

при секретаре Медведевой Н.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к НАО «Первое коллекторское бюро», Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным договора уступки прав (требований), 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к НАО «Первое коллекторское бюро», Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным договора уступки прав (требований). 

В обоснование своих исковых требований, с учетом их уточнения, истец указал, что в августе 2018 г. ему стали поступать звонки от неизвестных лиц, представлявшихся сотрудниками НАО «Первое коллекторское бюро», которые требовали погасить образовавшуюся задолженность по кредитному договору, взятому в Банке ВТБ (ПАО). В процессе разговора с неизвестными лицами ему стало известно о переуступке прав требования задолженности по кредитному договору НАО «Первое коллекторское бюро». В соответствии с договором уступки прав требования №2/2018 от 11.05.2018 г. Банком ВТБ (ПАО) уступлено право требования по кредитному договору 

<

***> от 20.02.2007г. НАО «Первое коллекторское бюро». Задолженность по состоянию на 16.08.2018 г. составила 236569,70 руб., в том числе: просроченный основной долг - 125889,83 руб., просроченные проценты - 110679,87 руб. Предъявленные к нему требования НАО «Первое коллекторское бюро» незаконны по следующим основаниям. 20.02.2007 г. он брал денежные средства по кредитному договору №00043/15/11098-07, но только не в Банке ВТБ (ПАО), а в Акционерном коммерческом банке ОАО «Банк Москвы» в размере 132000 руб. Кредитный договор у него не сохранился. В связи с тем, что у него возникли финансовые трудности, и он не смог платить ежемесячные платежи, в январе 2008 г. АКБ ОАО «Банк Москвы» обратился к мировому судье 1 судебного участка Центрального района г. Новосибирска с заявлением о взыскании с него суммы долга. 17.01.2008г. мировым судьей 1-го судебного участка Центрального района г. Новосибирска был вынесен судебный приказ №2-1-241/2008, вступивший в законную силу 28.01.2008 г. В соответствии с судебным приказом в пользу АКБ ОАО «Банк Москвы» была определена и взыскана задолженность по кредитному договору в общей сумме 152204,31 руб., из них 125900,17 руб. - задолженность по основному долгу, 10237,78 руб. - проценты за пользование кредитом, 2290,42 руб. - комиссия за ведение ссудного счета, 12222,68 руб. - неустойка (штрафы) за нарушение сроков оплаты, 1553,26 руб. - госпошлина в пользу взыскателя. Данный судебный приказ был предъявлен к исполнению в Отдел судебных приставов по г. Бердску УФССП России по Новосибирской области, было возбуждено исполнительное производство №16868/14/13/54 от 03.04.2014г., проведены меры принудительного взыскания. Исполнительное производство окончено 31.10.2016 г., исполнительный документ возвращен взыскателю АКБ ОАО «Банк Москвы» в связи с невозможностью установить местонахождение должника. Документы о том, что сумма задолженности по кредитному договору передана в Банк ВТБ (ПАО), к нему не поступали. Он не выражал свое согласие на уступку права требования новому кредитору. Кроме того, переуступленная сумма долга явно завышена (более чем на 100000 руб.) и не соответствует исполнительному документу. В силу п. 1 и п. 2 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. В силу ч. 1 и 2 ст. 1 Закона о банках и банковской деятельности кредитная организация - юридическое лицо, которое для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности на основании специального разрешения (лицензии) ЦБ РФ (Банка России) имеет право осуществлять банковские операции, предусмотренные Законом о банках и банковской деятельности. Банк - кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц. Кроме того, в п. 2 ч. 3 ст. 5 Закона о банках и банковской деятельности указано, что кредитная организация помимо перечисленных в части первой данной статьи банковских операций вправе осуществлять другие сделки, в том числе приобретение права требования от третьих лиц исполнения обязательств в денежной форме. Таким образом, по смыслу приведенной нормы права только кредитная организация вправе приобретать права требования от третьих лиц (банков) исполнения обязательств в денежной форме. Коллекторские агентства не являются субъектами банковской деятельности, поэтому они не могут заменить банк в качестве нового кредитора, поскольку не равнозначны кредитной организации по объему своих прав и обязанностей. 

По смыслу ст. 857 ГК РФ и ст. 26 Закона о банках и банковской деятельности обязанность по сохранению банковской т айны возложена на лицо (банк), которому она доверена потребителем. Нарушение банковской т айны, неизбежно сопутствующее исполнению договора цессии, свидетельствует о недействительности такого договора как противоречащего закону (п. 1 ст. 388, ст. 168 ГК РФ). Уступка банком права требования возврата кредита третьим лицам может привести к тому, что право требования к гражданину-заемщику будет передано третьим лицам, не являющимся кредитными организациями. В силу ч. 1 ст. 819 ГК РФ денежные средства в кредит может предоставить только банк или иная кредитная организация, имеющая соответствующую лицензию. Банк обязан гарантировать т айны об операциях, о счетах и вкладах своих клиентов и корреспондентов, что делает невозможным соответствующую уступку права требования по обязательствам, возникшим между банком и гражданином-потребителем, третьему лицу без нарушения названного законоположения, тем более что связанная с этим перемена лица в обязательстве помимо прочего (если она состоялась) не будет позволять должнику реализовать свое право на выдвижение против требования нового кредитора (не являющегося исполнителем банковской услуги) возражений, которые он имел против первоначального кредитора-банка согласно ст. 386 ГК РФ. Требование лицензирования, а равно наличие банка (кредитной организации) на стороне кредитора в кредитном договоре распространяется как на сам кредитный договор, так и на все действия, выступающие объектами обязательств по предоставлению кредита и его возврату. Таким образом, включение в кредитный договор условия о возможности уступки банком права требования возврата кредита третьим лицам, не являющимся кредитной организацией, может привести к тому, что право требования к гражданину-заемщику будет передано третьим лицам, не являющимся субъектами небанковской сферы, что противоречит специальному банковскому законодательству, требующему лицензировать банковские операции. Подобное условие противоречит п.1 ст. 388 ГК РФ, согласно которому уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Смена лица в обязательстве не влечет прекращения обязательств или изменения их характера. Однако поскольку для кредитного правоотношения характерен особый субъектный состав, порядок заключения и т.д., кредитные требования, вытекающие из кредитного договора, могут уступаться только кредитным организациям. Законом предусмотрено право заемщика на сохранение информации о его банковском счете, операций по этому счету, а также сведений, касающихся непосредственно самого заемщика, в т айны, и разглашение этих сведений третьим лицам, не указанным в законе, нарушает его права. Следовательно, включение банком в кредитный договор условия о предоставлении информации о заемщике третьим лицам, привлекаемым банкам для взыскания задолженности по кредитному договору и для сопровождения уступки права требования, является неправомерным.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Вступление гражданина в заемные отношения с организацией, имеющей лицензию на осуществление банковской деятельности, означает, что личность кредитора имеет для должника существенное значение. Следовательно, уступка банком своих прав требования третьему лицу, неравноценному банку (иной кредитной организации) по объему прав и обязанностей в рамках лицензируемого вида деятельности, в соответствии с п. 2 ст. 388 ГК РФ допускается только с согласия должника. Законом Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Таким образом, право Банка (иной кредитной организации) передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, возможно, если такое условие установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении. Кроме того, для предъявления к нему требований об уплате задолженности по кредитному договору прошли сроки исковой давности. Так, кредитные обязательства им взяты в 2007 году. С даты вступления судебного приказа в законную силу (28.01.2008 г.) прошло более 10 лет, уполномоченные государством органы в лице судебных приставов - исполнителей провели необходимые действия по проверке его имущественного положения, исполнительное производство окончено в связи с невозможностью взыскания. Сумма задолженности возросла у коллекторов на сумму более 100000 руб., тогда как судебным решением, вынесенным в 2008 г., сумма задолженности определена и зафиксирована, так как при обращении в суд кредитный договор банком расторгается. Банк не может начислять проценты по кредитному договору, который расторгнут. На протяжении длительного времени представители НАО «Первое коллекторское бюро» воздействуют на него, оказывая психологическое и моральное давление, выражая завуалированную угрозу ему и его близким членам семьи по погашению кредитного договора, сроки взыскания по которому истекли. Он испытывает нравственные страдания в результате угроз, унижений, которые исходят от коллекторов. У него ухудшилось состояние здоровья. Он беспокоится о своих близких членах семьи, не может нормально спать, у него постоянно повышается давление. Данная ситуация очень негативно сказывается на его психическом и нервном состоянии.

По указанным основаниям истец просит: 1) признать недействительным договор уступки прав требования №2/2018 от 11.05.2018 г., заключенный между Банком ВТБ (ПАО) и НАО «Первое коллекторское бюро» о переуступке прав требования по кредитному договору 

<

***> от 20.02.2007 г. в отношении него; 2) взыскать с НАО «Первое коллекторское бюро» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержали, просили удовлетворить. 

Представитель ответчика НАО «Первое коллекторское бюро» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. 

Представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Представителем ответчика представлены возражения на исковое заявление, из которых следует, что Банк ВТБ (ПАО) заявленные исковые требования не признает, считает их незаконными, необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. На основании решения Общего собрания акционеров Банка ВТБ (ПАО) от 14.03.2016г., а также решения единственного акционера Банка Москвы от 08.02.2016г. №02, Банк Москвы реорганизован в форме выделения АО «БС Банк (Банк Специальный)» с одновременным присоединением АО «БС Банк (Банк Специальный)» к Банку ВТБ (ПАО). Начиная с 10.05.2016г. (дата внесения записи в Единый государственный реестр юридических лиц о реорганизации Банка ВТБ (ПАО) путем присоединения к нему АО «БС Банк (Банк Специальный)» Банк ВТБ (ПАО) стал правопреемником Банк Москвы и АО «БС Банк (Банк Специальный)» по обязательствам в отношении третьих лиц, в том числе кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, что также подтверждается передаточным актом и уставом Банка ВТБ (ПАО). В этой связи доводы истца об отсутствии правоотношений с Банком ВТБ (ПАО) являются несостоятельными. Права требования по кредитному договору перешли к Банку ВТБ (ПАО) на основании закона. Правовых оснований для признания договора уступки прав требований №2/2018 от 11.05.2018г., заключенного между Банком ВТБ (ПАО) и НАО «Первое коллекторское бюро», недействительным также не имеется. Задолженность по кредитному договору была взыскана в судебном порядке. Исполнительный документ предъявлен в Службу судебных приставов для принудительного исполнения. Указанные обстоятельства истцом не оспариваются. Ограничения возможности уступки взыскателем (кредитором) денежного требования на стадии исполнительного производства (в зависимости от наличия у приобретателя требования лицензии на осуществление той или иной деятельности), вопреки доводам истца, законодательством не предусмотрены. В соответствии с определением Верховного Суда РФ от 23.08.2016 №18-КГ16-76 при разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве для должника по исполнительному производству не может быть существенной личность взыскателя; для перехода прав кредитора к другому лицу не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (л.д. 18-19). 

Выслушав истца, представителя истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, 20 февраля 2007 г. между Акционерным коммерческим банком «Банк Москвы» (открытое акционерное общество) и ФИО1 был заключен кредитный договор №00043/15/11098-07, по которому банк предоставляет заемщику в порядке и на условиях, предусмотренных договором, потребительский кредит на неотложные нужды в сумме 132000 рублей, сроком возврата 18 февраля 2011 года, а заемщик обязуется надлежащим образом осуществлять погашение задолженности по договору (л.д. 233-237).

17 января 2008 г. мировым судьей 1-го судебного участка Центрального района г. Новосибирска вынесен судебный приказ о взыскании в пользу Акционерного коммерческого банка «Банк Москвы» Новосибирского филиала ОАО «Банк Москвы» с ФИО1 задолженности по кредитному договору в общей сумме 150651 рубль 05 коп., в том числе 125900 рублей 17 коп. – задолженность по основному долгу, 10237 рублей 78 коп. – процценты за пользование кредитом, 2290 рублей 42 коп. – комиссия за ведение ссудного счета, 12222 рубля 68 коп. – неустойка (штрафы) за нарушение сроков уплаты, госпошлины в размере 1553 рубля 26 коп., всего 152204 рубля 31 коп. (л.д. 4). 

31.10.2016г. судебный пристав-исполнитель ОСП по г. Бердску УФССП России по Новосибирской области вынес постановление об окончании исполнительного производства № 16868/14/13/54, возвращении исполнительного документа взыскателю, указав, что в ходе исполнения требований исполнительного документа установлено, что исполнительный документ, по которому взыскание не производилось (произведено частично), возвращается взыскателю в связи с тем, что невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях, за исключением случаев, когда предусмотрен розыск (л.д. 5-6).

Решением №02 единственного акционера Акционерного коммерческого банка «Банк Москвы» (открытое акционерное общество) от 08 февраля 2016 г. осуществлена реорганизация Акционерного коммерческого банка «Банк Москвы» (открытое акционерное общество) в форме выделения Акционерного общества «БС Банк (Банк Специальный)» (л.д. 46-47).

Решением №03 единственного акционера Акционерного коммерческого банка «Банк Москвы» (открытое акционерное общество) от 08 февраля 2016 г. осуществлена реорганизация Акционерного общества «БС Банк (Банк Специальный)» в форме присоединения к Банку ВТБ (публичное акционерное общество), осуществляемая одновременно с реорганизацией Акционерного коммерческого банка «Банк Москвы» (открытое акционерное общество) в форме выделения Акционерного общества «БС Банк «Банк Специальный)» (л.д. 25).

Согласно п. 4 ст. 58 ГК РФ при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

Согласно п. 1 ст. 59 ГК РФ передаточный акт и разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами.

Из выписки из передаточного акта на л.д. 20-24 следует, что по настоящему передаточному акту часть прав и обязанностей АКБ «Банк Москвы», реорганизуемого в форме выделения «БС Банк (Банк Специальный)», переходят к Банку ВТБ (ПАО), к которому осуществляется присоединение «БС Банк (Банк Специальный)», создаваемого путем реорганизации АКБ «Банк Москвы» в форме выделения. Банк ВТБ (ПАО) с даты реорганизации становится правопреемником АКБ «Банк Москвы» и «БС Банк (Банк Специальный)» по всем их обязательствам в отношении третьих лиц, в том числе всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, за исключением обязательств, указанных в Приложении 4. 

Таким образом, Банк ВТБ (ПАО) является правопреемником АКБ «Банк Москвы».

11 мая 2018 г. между Банком ВТБ (публичное акционерное общество) (Цедент) и Непубличным акционерным обществом «Первое коллекторское бюро» (Цессионарий) заключен договор уступки прав (требований) № 2/2018, по условиям которого Цедент предает Цессионарию, а Цессионарий принимает и оплачивает права (требования) по кредитным договорам согласно перечню, являющемуся Приложением №1 к договору, в объеме и на условиях, установленных договором (л.д. 211-218, 240).

В рамках настоящего договора цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме все права (требования) по каждому из кредитных договоров, указанных в Приложении 1 к настоящему договору. В соответствии с требованиями ст. 384 ГК РФ к цессионарию переходят права (требования) цедента в полном объеме и на тех условиях, которые существуют на дату перехода прав, включая право требовать от заемщика выполнения его денежных обязательств по возврату основного долга по кредиту (включая просроченную задолженность по основному долгу), уплате процентов за пользование кредитом (включая просроченные проценты и проценты, начисленные на просроченный основной долг), а также все существующие права по обеспечительным договорам в полном объеме (обеспечение), а также права (требования) по уплате предусмотренных условиями кредитных договоров и признанных судом неустоек, штрафов и пеней за несвоевременное исполнение заемщиками обязательств (пункт 3.1 договора).

Таким образом, Банк ВТБ (публичное акционерное общество) на основании договора уступки прав (требований) № 2/2018 от 11 мая 2018 г. уступило Непубличному акционерному обществу «Первое коллекторское бюро» права требования к ФИО1, вытекающие из кредитного договора 

<

***> от 20 февраля 2007 года, заключенного Акционерным коммерческим банком «Банк Москвы» (открытое акционерное общество) с ФИО1 (л.д. 240).

НАО «Первое коллекторское бюро» направляло ФИО1 уведомление о новом кредиторе, указав, что в соответствии с договором уступки права требования №2/2018 от 11.05.2018г., заключенному с Банк ВТБ (ПАО), НАО «ПКБ» уступлено право требования задолженности по договору №00043/15/11098-07 от 20.02.2007г., заключенному между ФИО1 и АКБ «Банк Москвы» (л.д. 7, 241).

Согласно ст. 44 ГПК РФ, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства. Все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

В соответствии с п. 1 ст. 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств: 1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора; 2) по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, если возможность такого перевода предусмотрена законом; 3) вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем; 4) при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; 5) в других случаях, предусмотренных законом.

По смыслу пункта 1 статьи 382, пункта 1 статьи 389.1, статьи 390 ГК РФ, уступка требования производится на основании договора, заключенного первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием).

В силу пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

По общему правилу, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, например договора продажи имущественного права (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 ст. 382 ГК РФ).

Следовательно, по общему правилу законом допускается уступка прав кредитора к другому лицу без согласия должника.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что если иное не установлено законом, отсутствие у цессионария лицензии на осуществление страховой либо банковской деятельности не является основанием недействительности уступки требования, полученного страховщиком в порядке суброгации или возникшего у банка из кредитного договора.

Право осуществления кредитором уступки прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении, предусмотрено ч. 1 ст. 12 ФЗ от 21.12.2013 года N 353-ФЗ «О потребительском кредите».

Частью 2 ст. 12 указанного Закона предусмотрено, что при уступке прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) кредитор вправе передавать персональные данные заемщика и лиц, предоставивших обеспечение по договору потребительского кредита (займа), в соответствии с законодательством Российской Федерации о персональных данных.

Таким образом, действующее законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить права по кредитному договору организации, не являющейся кредитной и не имеющей лицензии на занятие банковской деятельностью.

Уступка требования кредитором другому лицу, согласно ст. 388 ГК РФ, допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (п. 1).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Согласно п. 6.3.1. кредитного договора от 20.02.2007г. банк имеет право передать свои права по договору другому лицу с соблюдением правил о передаче прав. Кредитный договор подписан истцом.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что запрета на уступку банком своих прав кредитный договор не содержит. 

Кроме того, как указано выше, действующее законодательство также не исключает возможность передачи права требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности.

Определением Верховного Суда РФ от 21.04.2015г. по делу №34-КГ15-2 установлено, что при разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве для заемщика (должника по исполнительному производству) не может быть существенной личность взыскателя, поскольку на стадии исполнительного производства исключается оказание банковских услуг, подлежащих лицензированию.

Оспариваемый договор уступки прав (требований) от 11.05.2018г. заключен на стадии исполнительного производства, то есть тогда, когда задолженность, возникшая у заемщика в связи с неисполнением им обязательств по кредитному договору, была взыскана в пользу банка в судебном порядке. 

Из материалов дела следует, что НАО «Первое коллекторское бюро» приобрело право требовать уплаты задолженности по кредитному договору, занимая положение взыскателя в исполнительном производстве. Задолженность, возникшая у заемщика в связи с неисполнением им обязательств по кредитному договору, была в полном объеме взыскана в пользу банка в судебном порядке. В связи с этим при разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве для ФИО1 (должника по исполнительному производству) не может быть существенной личность взыскателя. 

Доказательства нарушения прав оспариваемым договором истцом не представлены.

При таких обстоятельствах в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании недействительным договора уступки права требования следует отказать.

Требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 рублей являются производным требованием от основного требования, в связи с чем также удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к НАО «Первое коллекторское бюро», Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным договора уступки прав (требований) отказать. 

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца.

Председательствующий (подпись) Л.В. Карпова 

Мотивированное решение составлено 26.02.2019г.