31RS0002-01-2024-002867-57 2-93/2025 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 19 марта 2025 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Бушевой Н.Ю.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Терещенко В.И.

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3, ее представителя ФИО4, третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем аудиозаписи и видеоконференц-связи с Тушинским районным судом г. Москвы гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 на основании договора купли-продажи от 28.09.2011 является собственником земельного участка, площадью 2500 кв.м, с кадастровым номером (номер обезличен) (для ведения ЛПХ), расположенного по адресу: (адрес обезличен), на котором расположены жилой дом, общей площадью 483,4 кв.м, и гостевой дом, общей площадью 167,9 кв.м (присвоен адрес: (адрес обезличен)), а также земельного участка, площадью 500 кв.м, с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: (адрес обезличен) (для ЛПХ).

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 19 540 950 руб. 37 коп.

В обоснование заявленных требований ссылалась на то, что в период с 2011 по 2021 годы П. А.Е. (супруг ФИО1) за счет своих денежных средств и денежных средств супругов производил в домовладении ФИО3 строительные и ремонтные работы, общая стоимость которых составила вышеуказанную сумму, ввиду чего на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение. Полагала, что имущественные права на получение от ФИО3 денежных средств входят в состав наследственного имущества после смерти П. А.Е., умершего (дата обезличена)

В письменных возражениях ФИО3 в удовлетворении иска просила отказать, ссылаясь на то, что все строительные и ремонтные работы, которые производились в ее домовладении, оплачивались за счет ее личных денежных средств и средств ее супруга, а П. А.Е. (двоюродный брат ответчика) проживал в принадлежащем ей домовладении и контролировал их проведение, однако был осведомлен о том, что собственником домовладения является ответчик, каких либо притязаний в отношении домовладения, денежных средств, вложенных в проведение строительных и ремонтных работ при жизни не заявлял.

В письменной позиции третье лицо ФИО5 (мать умершего П. А.Е.) полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В письменной позиции третье лицо ФИО6 полагал требования подлежащими удовлетворению.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2 поддержали заявленные исковые требования, просили их удовлетворить.

Ответчик ФИО3, ее представитель ФИО4 поддержали доводы возражений, в удовлетворении иска просили отказать.

Третье лицо ФИО5 полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, об отложении слушания по делу не ходатайствовал, в связи с чем, судом на основании ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации дело рассмотрено в его отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав обстоятельства дела по представленным и истребованным доказательствам, оценив их в совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 12 ГПК Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2).

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. 

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (п. 2 ст. 1102 ГК РФ).

В силу ст. 1103 ГК Российской Федерации правила об обязательствах из неосновательного обогащения подлежат применению (поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений) также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

П. 1 ст. 1104 ГК Российской Федерации предусмотрено, что имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Согласно п. 1 ст. 1105 ГК Российской Федерации в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательном обогащении.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 1105 ГК Российской Федерации лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

В соответствии со ст. 1107 ГК Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения. На сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Из изложенного следует, что неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

В силу ст. 1109 ГК Российской Федерации, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Невыполнение либо ненадлежащее выполнение лицами, участвующими в деле, своих обязанностей по доказыванию влечет для них неблагоприятные правовые последствия. Для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: наличие обогащения; обогащение за счет другого лица; отсутствие правового основания для такого обогащения.

Недоказанность любого из перечисленных обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также тот факт, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Вместе с тем, заявляя требования о взыскании с ответчика неосновательного обогащения, истец наличия совокупности вышеприведенных оснований для удовлетворения иска, а именно: наличие обогащения у ответчика, обогащение ответчика за счет, в том числе, истца, отсутствие правового основания для пользования ответчиком улучшениями домовладения, не доказала.

Так, в обоснование заявленных исковых требований истец ссылалась на то, что все строительные и ремонтные работы, произведенные в период с 2011 по 2021 годы в домовладении ответчика, произведены за счет личных денежных средств ее умершего супруга и их совместных денежных средств.

Материалами наследственного дела к имуществу П. А.Е., умершего (дата обезличена), подтверждается, что с (дата обезличена) он состоял в браке с ФИО1, которая после его смерти обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, как и его родители, им выданы свидетельства о праве на наследство по закону (по 1/3 доле каждому) в отношении имущества, принадлежавшего умершему на момент смерти.

Согласно нормам действующего законодательства в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество (ст. 128, ч. 1 ст. 1112, п. 1 ст. 1175 ГК РФ; п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9), включая имущественные права, в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных или назначенных к выплате наследодателю, но не полученных им денежных сумм (в том числе компенсации за самостоятельно приобретенные технические средства реабилитации).

В нарушение ст. 56 ГПК Российской Федерации убедительных доказательств того, что при жизни наследодателя между ним и ФИО3 был заключен какой-либо договор (займа и пр.), в его пользу были присуждены с ответчика какие-либо выплаты, истцом суду не представлено.

Ответчик ФИО3 категорически отрицала факт наличия у П. А.Е. каких-либо притязаний как в отношении принадлежащего ей домовладения, так и в отношении денежных средств, вложенных в проведение строительных и ремонтных работ.

В материалах дела доказательства того, что при жизни П. А.Е. он предъявлял к ФИО3 требования о взыскании неосновательного обогащения, отсутствуют.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что наследодатель при жизни не выразил воли на получение от ФИО3 денежных средств, не считал, что у ответчика перед ним имеются какие-либо денежные обязательства, ввиду чего, доводы истца о том, что имущественные права П. А.Е. в отношении таких денежных средств входят в состав наследственного имущества, судом признаются ошибочными и противоречащими нормам действующего законодательства.

В подтверждение размера неосновательного обогащения истцом представлено заключение специалиста № Н415-09 от 27.11.2011, платежные документы, договоры о приобретении строительных материалов, оплате строительных работ, расписки Н. А.В. о получении денежных средств от П. А.Е. за проведенные им работы.

Н. А.В. по ходатайству истца опрошен судом в качестве свидетеля.

Суду указанный свидетель пояснил, что он проводил строительные работы в домовладении ФИО3, однако о том, кто являлся собственником домовладения, ему известно не было, расчеты с ним производил П. А.Е., а также после смерти последнего ФИО1, однако происхождение денежных средств ему неизвестно.

Свидетель Н. А.В. предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, его показания логичны, последовательны, согласуются с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела, ввиду чего, оснований сомневаться в их достоверности у суда не имеются.

Вместе с тем, показания свидетеля Н. А.В. подтверждают только то обстоятельство, что в период осуществления им строительных работ в домовладении ответчика, в нем присутствовал П. А.Е., который и производил с ним расчеты, а также один раз – после смерти П. А.Е. – денежные средства за выполненные работы были переданы свидетелю супругой умершего.

Бесспорных доказательств того, что в период времени с 2011 по 2021 годы у П. А.Е. и его супруги имелся доход в размере, достаточном для оплаты строительных и ремонтных работ в сумме, заявленной ко взысканию, такие работы оплачивались именно за счет денежных средств П. А.Е. и ФИО1, истцом суду не представлено.

Исходя из поступивших по запросу суда сведений о доходах П. А.Е. и Д. Е.В., в 2011 году доход П. А.Е. составил 964 687,39 руб., в 2012 году 2 745 536, 89 руб., в 2013 году 3 098 418,86 руб., в 2014 году 2 854 979,69 руб., в 2015 году 3 592 198,62 руб., в 2016 году 1 212 386,14 руб., в 2018 году 114 616,41 руб., в 2021 году 724 811,21 руб. (всего: 15 307 635,21 руб., а в 2017, 2019, 2020 сведений о его доходах не имеется), доход ФИО1 в 2019 году составил 18 000 руб., в 2022 31 460 руб. (сведений о ее дохода в 2020-2021 годах не имеется).

Между тем, в частности, расписки Н. А.В. на суммы 679,500 руб., 330 000 руб. датированы 2017, 2019 годами, на сумму 1 536 000 – 26.11.2021.

Суд также обращает внимание на то обстоятельство, что П. А.Е. и его супруга ФИО1 не могли не знать о том, что они собственниками домовладения не являются.

ФИО1 в судебном заседании поясняла, что она была зарегистрирована в спорном домовладении именно ФИО3, а не своим супругом

Факт регистрации ФИО1 в домовладении ФИО3 с 14.11.2019 подтверждается вступившим в законную силу решением Звенигородского городского суда Московской области от 29.03.2022 по иску ФИО3 к ФИО6, Д. Л.Н. о выселении.

Ответчиком в материалы дела также представлена копия вступившего в законную силу решения Звенигородского городского суда Московской области от 19.12.2022 по делу по иску ФИО6 ВЫ. к ФИО7, ФИО3 о признании договора купли-продажи спорного домовладения недействительным, признания права общей долевой собственности на объекты недвижимости в порядке наследования по закону после смерти П. А.Е., которым в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

В целом суд приходит к выводу о том, что истцом не доказан факт вложения в строительные и ремонтные работы домовладения ответчика личных денежных средств П. А.Е., а также совместных денежных средств супругов в заявленной ко взысканию сумме, которая не подлежит взысканию с ответчика в качестве неосновательного обогащения, в том числе, ввиду осведомленности как умершего П. А.Е., так и его супруги о том, что собственником домовладения является ФИО3, ввиду чего, даже в случае вложения каких-либо денежных средств в улучшение ее имущества, такие денежные средства по смыслу п. 4 ст. 1109 ГК Российской Федерации не могут являться неосновательным обогащением ответчика.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 ((номер обезличен)) к ФИО3 ((номер обезличен)) о взыскании неосновательного обогащения – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья Н.Ю. Бушева

Мотивированный текст решения изготовлен 02.04.2025.