КОПИЯ

Дело № 2-1038 «З»/2017

Мотивированное 

решение

 изготовлено 29.09.2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ревда Свердловской области 26 сентября 2017 года

Ревдинский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Захаренкова А.А.

с участием помощника прокурора г. Ревды Кузьминой О.С.,

представителя истца ФИО4 – ФИО5, действующего на основании доверенности,

представителей ответчика Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства ФИО6, ФИО7, ФИО8, действующих на основании доверенностей, 

при секретаре судебного заседания Криванковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Екатеринбургскому муниципальному унитарному предприятию водопроводно-канализационного хозяйства о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании суммы среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к Екатеринбургскому муниципальному унитарному предприятию водопроводно-канализационного хозяйства (далее по тексту - МУП «Водоканал») и просил признать приказ об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ №к незаконным, восстановить его на работе в должности электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования, взыскать сумму среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, возместить расходы на оплату услуг представителя.

В ходе судебного разбирательства истец ДД.ММ.ГГГГ уточнил требования, просил взыскать в его пользу с ответчика средний заработок за время вынужденного прогула в размере 

<

данные изъяты> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, расходы на оплату услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 117).

ДД.ММ.ГГГГ истец уточнил требования, увеличив заявленную ко взысканию сумму заработка за время вынужденного прогула до 

<

данные изъяты> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 201). 

В обосновании исковых требований указано, что ФИО4 ранее работал в МУП «Водоканал» по профессии электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования. Приказом работодателя от ДД.ММ.ГГГГ №к он был уволен из МУП «Водоканал» в связи с сокращением численности и (или) штата работников предприятия. Считает увольнение незаконным, поскольку работодателем была нарушена процедура увольнения. Работодателем не соблюдены требования ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации о преимущественном праве на оставление на работе при сокращении численности или штата работников, так как истец имел преимущество по сравнению с другими работниками. Также ответчик отказался переобучить истца новой профессии «Машинист дизельной электростанции 7 разряда». Кроме того, работодателем в период процедуры сокращения численности работников не были предложены должности временного характера в оздоровительном лагере «Юность» МУП «Водоканал» на территории Волчихинского гидроузла, а также все вакантные должности на предприятии. Уведомление о предстоящем сокращении направлено МУП «Водоканал» в Центр занятости населения в Кировском районе г. Екатеринбурга, не уведомив Центр занятости по г. Ревде и г. Дегтярску. По мнению истца, решение о сокращении штатных единиц электромонтеров принято работодателем необоснованно.

В дополнительно представленных письменных пояснениях (т. 2 л.д. 191-198) истец указал, что в результате незаконных действий работодателя ему причинен моральный вред, он испытал физические и нравственные страдания: чувства подавленности, обиды, беззащитности, бессонницу, умаления своей профессиональности.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, направил своего представителя.

В силу ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. 

На основании изложенного, руководствуясь положениями статьи 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО4

В судебном заседании представитель истца ФИО9 исковые требования с учетом уточнений поддержал. Дополнительно пояснил, что нарушениями процедуры увольнения при сокращении численности и (или) штата работников предприятия сторона истца считает несоблюдение работодателем преимущественного права на оставление на работе, а также то, что работодателем истцу не были предложены должности временного характера. Полагал, что вакантные должности были предложены предприятием ФИО4 в полном объеме, уточнив, что работодателем ФИО4 предлагалась должность слесаря-ремонтника в детском оздоровительном лагере «Юность» на территории Волчихинского гидроузла, но истец ответил на предложение согласием с опозданием, поскольку на эту должность уже было принято иное лицо. О предстоящем увольнении истец был уведомлен заблаговременно. С расчетом оплаты времени вынужденного прогула, представленным стороной ответчика согласился и просил суд принять данный расчет за основу. Также пояснил, что исковое заявление составлял истец ФИО4, а он лишь представляет интересы истца в суде. 

Представители ответчика МУП «Водоканал» ФИО6, ФИО7, ФИО8 в судебном заседании просили в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказать, по основаниям, изложенным в письменном отзыве (т. 1 л.д. 126-131) и дополнении к нему (т. 2 л.д. 208-215), согласно которым при принятии решения о сокращении истца работодатель учитывал уровень знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы сотрудников. Также учитывались требования пп. «в» п. 5.7. Отраслевого тарифного соглашения по предприятиям жилищно-коммунального комплекса, коммунальной энергетике и газовому хозяйству Свердловской области 2016-2019 г.г., согласно которым работодатель обязуется при сокращении штата работников не допускать без трудоустройства увольнения работников предпенсионного возраста за 2 года до установления срока пенсии. В Списке вакантных должностей и профессий, имеющихся в МУП «Водоканал», с которым был ознакомлен истец, указана профессия машинист электростанции передвижной 7 разряда. Однако, истец от предложенных вакансий отказался, о имеется его подпись в данном списке. Также истцу были предложены иные вакантные должности и профессии, имеющиеся в МУП «Водоканал» ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Занятие должности, введенной изначально в целях заключения срочного трудового договора, лишает сокращаемого с постоянного места работы работника установленных законом компенсаций. Действующее законодательство не содержит прямого указания о том, какие органы службы занятости следует проинформировать организации-работодателю: по месту регистрации работника или по месту нахождения юридического лица. В связи с отсутствием со стороны МУП «Водоканал» неправомерных действий или бездействия при проведении процедуры сокращения ФИО4, причинивших ему моральный вред, отсутствуют основания для удовлетворения требований истца о возмещении морального вреда.

Представитель ответчика МУП «Водоканал» ФИО7 дополнительно пояснила, что временные должности, имеющиеся на предприятии истцу не предлагались, поскольку обязанность работодателя предлагать работнику такие должности законодательством не предусмотрена. При принятии решения о сокращении истца работодателем в целях соблюдения преимущественного права на оставление на работе было принято во внимание 17 кандидатур электромонтеров по ремонту и обслуживанию электрооборудования цеха гидротехнических сооружений предприятия. По результатам рассмотрения кандидатур работодателем было отдано предпочтение другим работникам в силу их более высокой производительности труда, квалификации, дополнительных критериев из Отраслевого тарифного соглашения по предприятиям жилищно-коммунального комплекса, коммунальной энергетике и газовому хозяйству Свердловской области 2016-2019 г.г. Также полагала, что заявленная истцом сумма на оплату услуг представителя является завышенной.

Представитель ответчика МУП «Водоканал» ФИО8 дополнительно пояснил, что в состав цеха гидротехнических сооружений предприятия входят Ново-мариинское водохранилище, Верхне-Макаровский гидроузел, Волчихинский гидроузел, насосная станция «Ревда». На Волчихинском гидроузле отсутствует оборудование, аналогичное тому, с которым работают электромонтеры других структурных частей цеха гидротехнических сооружений, поэтому производительность труда работников Волчихинского гидроузла более низкая, чем у работников Ново-мариинского водохранилища, Верхне-Макаровского гидроузла, насосной станции «Ревда».

Помощник прокурора г. Ревды Свердловской области Кузьмина О.С. в своем заключении указала, что требования ФИО4 о восстановлении на работе подлежат удовлетворению.

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Право определять численность и штат работников относится к исключительной компетенции работодателя. В целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом работодатель вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Проверка обоснованности принятых организационно-штатных решений не входит в компетенцию суда.

В соответствии с п. 2 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор, может быть, расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Также в статье 81 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 или 3 части первой настоящей статьи, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы. 

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

ДД.ММ.ГГГГ между МУП «Водоканал» и ФИО4 заключен трудовой договор, согласно которому истец был принят на работу в цех гидротехнических сооружений указанного предприятия по профессии электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования (т. 1 л.д. 180-182, 184) с ДД.ММ.ГГГГ.

В соглашении о внесении изменений в трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ указано, что адресом рабочего места истца является 

<

адрес> (т. 1 л.д. 187).

Исходя из штатной расстановки рабочих цеха гидротехнических сооружений МУП «Водоканал» (т. 3 л.д. 7-11) истец осуществлял трудовую деятельность на Волчихинском гидроузле наряду с электромонтерами ФИО., ФИО1, ФИО2

Приказом генерального директора МУП «Водоканал» № от ДД.ММ.ГГГГ работодателем в целях оптимизации численности работников предприятия было принято решение об исключении из штатного расписания рабочих цеха гидротехнических сооружений Волчихинского гидроузла 3 единицы по профессии электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования 3 разряда с ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 189). 

В периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец на работе отсутствовал по причине болезни (т. 3 л.д. 70), ему были выданы листы временной нетрудоспособности, что сторонами не оспаривалось.

ДД.ММ.ГГГГ, в день выхода истца на работу после болезни, работодателем издан приказ №к об увольнении ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ по п. 2 ч.1 ст. 87 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с сокращением численности или штата работников организации (т. 1 л.д. 188).

Принимая во внимание нормы трудового законодательства, регулирующие вопросы увольнения работника в связи с сокращением штата и численности работников, для того чтобы применение рассматриваемого основания увольнения работодателем было правомерным, необходимы одновременно пять условий:

а) действительное сокращение численности или штата работников организации, что доказывается сравнением прежней и новой численности, штата работников;

б) соблюдено преимущественное право, предусмотренное ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации;

в) работодатель предложил работнику имеющуюся работу (как вакантную должность или работу, соответствующую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Он обязан предлагать вакансии в других местностях, если это предусмотрено коллективным договором, соглашением, трудовым договором;

г) работник был письменно под роспись предупрежден за два месяца о его увольнении;

д) работодатель предварительно запросил мнение выборного профсоюзного органа о намечаемом увольнении работника - члена профсоюза в соответствии со ст. 373 Трудового кодекса Российской Федерации.

Если хотя бы одно из указанных условий не было соблюдено, то увольнение работника по указанному основанию является незаконным и работник подлежит восстановлению на работе.

Исходя из выписки штатного расписания МУП «Водоканал» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ в штате работников Волчихинского гидроузла цеха гидротехнических сооружений МУП «Водоканал» предусмотрена 1 единица по профессии электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования (т. 2 л.д. 56). 

ДД.ММ.ГГГГ истец ознакомился со списком вакантных должностей, имеющихся в МУП «Водоканал» (т. 1 л.д. 197-209), а также с предложением-уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 196) о предстоящем сокращении из штатного расписания предприятия с ДД.ММ.ГГГГ его профессии, о чем свидетельствуют его подписи. 

ДД.ММ.ГГГГ работодателем было получено положительное мотивированное мнение профсоюзного комитета МУП «Водоканал» о возможности увольнения истца (т. 1 л.д. 238). Истец на заседание профсоюзного комитета, несмотря на уведомление (т. 1 л.д. 236, 237), не явился.

Волчихинский гидроузел цеха гидротехнических сооружений МУП «Водоканал» расположен по адресу: 

<

адрес> (т. 3 л.д. 12).

В период проведения сокращения численности штата работодателем истцу предлагались вакансии, имеющиеся у него как в данной местности (слесарь-ремонтник в оздоровительном лагере), так и за ее пределами, что подтверждается списками вакантных должностей от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 197-209, 210-213, 214-217, 218-221, 222-235, т. 3 л.д. 53, 54-55, 56-69).

Согласие истца на занятие временной должности слесаря-ремонтника в оздоровительном лагере, имеющейся у работодателя в данной местности и предложенной ДД.ММ.ГГГГ, было направлено ответчику ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 70, 71), и дано после принятия на работу на указанную должность иного лица (т. 2 л.д. 203) с ДД.ММ.ГГГГ. 

На замещение иных предложенных ответчиком вакантных должностей согласия выражено не было. Более того, от ряда должностей, предложенных работодателем, ФИО4 отказался, о чем свидетельствуют его подписи на листах вакансий от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Доказательств наличия вакантных должностей, которые не были предложены истцу работодателем, не представлено.

Вопреки ошибочному мнению стороны истца предложение работодателем сотруднику, подлежащему увольнению, должностей временно свободных, действующим законодательством не предусмотрено, поскольку данные должности не являются вакантными в правовом смысле положений ч. 3 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку работа на данных должностях является временной.

Работодатель вправе, но не обязан, предложить сотруднику, подлежащему увольнению в связи с сокращением численности или штата, должности, которые не являются вакантными, но заняты временно отсутствующими работниками.

Отсутствие со стороны ответчика предложений временных должностей не может расцениваться, как нарушение трудовых прав истца.

Вместе с тем, суд считает, что преимущественное право истца на оставление на работе в связи с сокращением штата и численности работников, предусмотренное ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации, работодателем не соблюдено.

В соответствии со ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

При равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Установленные критерии - более высокая производительность труда и квалификация работника обеспечивают правильный выбор кандидатуры, подлежащей увольнению, и дают возможность сохранить трудовые отношения с высококвалифицированными работниками.

Если при решении вопроса о преимущественном праве окажется, что работники имеют равную производительность труда и квалификацию, то предпочтение отдается работникам, перечисленным в ч. 2 ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации. При этом, работодатель может предоставить это право любому работнику, указанному в ч. 2, не соблюдая той последовательности, которая дана законодателем.

О более высокой квалификации свидетельствует наличие у работника начального, среднего, высшего профессионального образования, получение второго образования, наличие ученой степени, ученого звания и т.д. Производительность труда характеризуется качеством выполняемой работы, отсутствием брака, большим объемом продукции, производимой в единицу времени, по сравнению с другими работниками, и т.д. Подтвердить наличие более высокой производительности труда может решение соответствующей комиссии.

Согласно протоколу совещания цехового комитета цеха гидротехнических сооружений от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 160-161) был рассмотрен вопрос по оптимизации штатной численности Волчихинского гидроузла. При этом, рассмотрены кандидатуры 4 работников - ФИО, ФИО3., ФИО1., ФИО2 и приняты решения о том, что трудовую деятельность на остающейся ставке по профессии электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования продолжит ФИО1, поскольку по сравнению с другими работниками он имеет более высокую производительность, ответственное отношение к работе, возраст работника - предпенсионный, стаж на предприятии - наибольший (16 лет), а также о сокращении оставшихся трех ставок электромонтеров по ремонту и обслуживанию электрооборудования.

Ответчик при сокращении трех штатных единиц должностей электромонтер по ремонту и обслуживанию электрооборудования пришел к выводу о том, что замещаемая ФИО ФИО3., ФИО2. штатная единица подлежала сокращению, без определения у данных работников права на преимущественное оставление на работе.

Из представленных стороной ответчика документов не следует, что при определении права на преимущественное оставление на работе работодателем сравнивалась производительность труда работников.

Суд не может согласиться с позицией ответчика по делу о том, что при сокращении штата работников преимущественное право на оставление на работе признано за работниками с более высокой производительностью труда, поскольку указанные обстоятельства работодателем фактически не выяснялись.

Представитель ответчика ФИО8, участвовавший в совещании цехового комитета цеха гидротехнических сооружений от ДД.ММ.ГГГГ согласно протоколу, в судебном заседании пояснил, что производительность труда электромонтеров по ремонту и обслуживанию электрооборудования Волчихинского гидроузла цеха гидротехнических сооружений ФИО ФИО3, ФИО1., ФИО2 как было установлено работодателем, является равной, поскольку на Волчихинском гидроузле отсутствует оборудование подобное тому, которое используется на Ново-мариинском водохранилище, Верхне-Макаровском гидроузле, насосной станции «Ревда». В связи с чем, сравнение работников производилось по дополнительным критериям, таким как опыт работы на предприятии, возраст.

Однако, вопреки его пояснениям, в протоколе совещания цехового комитета цеха гидротехнических сооружений от ДД.ММ.ГГГГ указано, что наибольшая производительность труда у работника ФИО1 

Сведений о том, какие критерии являлись показателем эффективности труда, а также данных о квалификации работников в протоколе совещания цехового комитета цеха гидротехнических сооружений от ДД.ММ.ГГГГ не содержится. 

Кроме того, содержание протокола от ДД.ММ.ГГГГ не позволяет установить обстоятельства производства работодателем сравнительного анализа производительности труда работников ФИО, ФИО3 В.Н., ФИО1., ФИО2., показатели производительности труда указанных работников.

Каких-либо иных документов, свидетельствующих о проведении работодателем сравнения производительности труда и квалификации истца с другими работниками цеха гидротехнических сооружений МУП «Водоканал» до принятия решения об увольнении в материалах дела не имеется.

Представленная ответчиком в судебное заседание сравнительная таблица (т. 2 л.д. 125-127) не содержит сведений о производительности труда указанных в ней работников. Кроме того, не представляется возможным сделать вывод о том, кем и когда данный документ был составлен, использовался ли он в действительности работодателем при решении вопроса об увольнении истца. Исходя из таблицы, квалификация работников ФИО, ФИО3., ФИО1 равная, поскольку все они имеют среднее профессиональное образование, у ФИО2.- среднее общее образование.

Как пояснила в судебном заседании представитель ответчика ФИО6, указанная сравнительная таблица использовалась во время собрания ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ (точную дату назвать затруднилась) в кабинете начальника кадровой службы МУП «Водоканал», на котором присутствовали начальник цеха гидротехнических сооружений, главный инженер цеха гидротехнических сооружений, председатель профкома, она (начальник кадровой службы). На собрании проводился сравнительный анализ преимущественного права оставления на работе всех 17 электромонтеров по ремонту и обслуживанию электрооборудования, работающих в цехе гидротехнических сооружений предприятия, в том числе на Ново-мариинском водохранилище, Верхне-Макаровском гидроузле, насосной станции «Ревда». Сравнение проводилось устно в ходе обсуждения по журналам выполненных работ, личным карточкам, документам работников об образовании и трудовом стаже. Учитывали также оборудование, с которым работают электромонтеры. По вопросу производительности труда работников выступил начальник цеха гидротехнических сооружений, информировав присутствующих, у каких работников наиболее высокая и низкая производительность труда. Конкретные количественные показатели производительности труда работников не назывались, не выяснялись и не сравнивались. Документально процедура проведения сравнения и результатов данного собрания не оформлялась.

При таких обстоятельствах, суд считает, что ответчиком применены необъективные критерии отбора работников для оставления на работе.

Фактическое не выяснение работодателем обстоятельств наличия либо отсутствия у работников преимущественного права на оставление на работе вследствие их более высокой (низкой) производительности труда, исходя из диспозиции ч. 2 ст. 179 Трудового кодекса Российской Федерации исключает возможность учета иных критериев оценки при определении соответствующего права.

В силу того, что перечисленные выше положения работодателем учтены не были, то у ответчика отсутствовали основания для издания оспариваемого приказа от ДД.ММ.ГГГГ №к о расторжении с ФИО4 трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 87 Трудового кодекса Российской Федерации.

Поскольку увольнение ФИО4 является незаконным, истец подлежит восстановлению на работе в прежней должности. 

Статьей 394 Трудового Кодекса Российской Федерации предусмотрено, что орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула. 

Суд, проверив представленный ответчиком расчет оплаты вынужденного прогула (т. 2 л.д. 204), признает его верным и принимает за основу, поскольку расчет арифметически правилен, произведен с учетом среднего дневного заработка истца, периода вынужденного прогула и выплаченного истцу работодателем выходного пособия. Сторона истца выразила согласие с указанным расчетом.

Период вынужденного прогула, который подлежит оплате, составляет 39 дней - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Средний дневной заработок истца составил 

<

данные изъяты> 

При этом, истцу после увольнения выплачивалось выходное пособие: ДД.ММ.ГГГГ – в сумме 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 207, 205), в сентябре 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 206).

Согласно п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Таким образом, средний заработок истца за время вынужденного прогула составил 

<

данные изъяты>

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в пользу работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, может быть взыскана денежная компенсация морального вреда, причиненного указанными действиями, размер которой определяется судом.

Способы и размер компенсации морального вреда установлены в ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд считает, что требования истца о компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей следует признать завышенными от степени причиненных ему нравственных страданий и подлежащими удовлетворению частично. Доказательств, свидетельствующих о соразмерности заявленной суммы нравственным страданиям истца не представлено.

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что в связи с незаконным увольнением, ФИО4 причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях в виде переживаний по поводу увольнения. Исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая степень страдания, суд считает возможным взыскать с ответчика сумму компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>.

В ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указано, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусмотрено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Расходы на оплату услуг представителя 

<

данные изъяты>, понесенные ФИО4 подтверждаются договором об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ согласно которому ФИО4 оплачивает ООО «Ассоциация судебных юристов» 

<

данные изъяты> при подписании договора за предоставление интересов в суде и подготовку искового заявления (т. 1 л.д. 122-124), квитанцией об оплате от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей (т. 1 л.д. 125).

Суд учитывает, что представителем истца ФИО9 принято участие в судебных заседаниях, что подтверждается протоколами судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 163-173), от ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 75-84). При этом, исковое заявление, исходя из пояснений представителя истца ФИО9, было составлено самим истцом, несмотря на наличие условия о подготовке иска в договоре об оказании юридических услуг исполнителем. 

Принимая во внимание степень сложности дела, участия представителя истца в его рассмотрении, иной проделанной представителем истца работы по оказанию юридических услуг, удовлетворение заявленных исковых требований, а также с учетом требований разумности, суд считает подлежащей взысканию с ответчика в пользу ФИО4 сумму расходов, связанных с оплатой услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу ст. 61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции и мировыми судьями, подлежит зачислению в бюджет муниципального района, то есть должна взыскиваться не в доход федерального бюджета, а в доход местного бюджета.

Таким образом, с МУП «Водоканал» подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 

<

данные изъяты>, состоящая из 

<

данные изъяты> за требования неимущественного характера: признание незаконным приказа об увольнении (

<

данные изъяты>), восстановление на работе (

<

данные изъяты>), взыскание морального вреда (

<

данные изъяты> – за требование имущественного характера пропорционально от взыскиваемой суммы вынужденного прогула.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к Екатеринбургскому муниципальному унитарному предприятию водопроводно-канализационного хозяйства о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании суммы среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства от ДД.ММ.ГГГГ №к об увольнении ФИО4.

Восстановить ФИО4 на работе в Екатеринбургском муниципальном унитарном предприятии водопроводно-канализационного хозяйства в должности электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования цеха гидротехнических сооружений.

Взыскать в пользу ФИО4 с Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства оплату вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 

<

данные изъяты> с удержанием при выплате предусмотренных законом налогов, а также компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>.

Взыскать в пользу ФИО4 с Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 

<

данные изъяты>

В остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Взыскать с ответчика Екатеринбургского муниципального унитарного предприятия водопроводно-канализационного хозяйства в доход местного бюджета расходы по оплате госпошлины в размере 

<

данные изъяты>

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Ревдинский городской суд Свердловской области.

Судья: подпись А.А. Захаренков

Копия верна:

Судья: А.А. Захаренков

Решение «____» __________________ вступило в законную силу. Подлинник решения находится в гражданском деле № 2-1038«З»/2017.

Судья: А.А. Захаренков