Дело № 2-39/2025 (10RS0016-01-2024-001522-92)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Сегежа 27 октября 2025 года

Сегежский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Скрипко Н.В.,

при секретаре Башляевой С.В., 

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, действующего на основании доверенности, 

ответчика ФИО3, ее представителя – адвоката Пулькиной С.Г., действующей на основании ордера № 79 от 1 октября 2025 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным, - 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с настоящим исковым заявлением к Я.Л.Л. по тем основаниям, что ХХ.ХХ.ХХ. в ГБУЗ РК «Республиканская больница им. В.А. Баранова» скончалась ее тетя Г.Т.А. К наследственному имуществу последней заведено наследственное дело №..., из содержания которого она узнала, что незадолго до смерти ее тетя завещала принадлежащую ей квартиру малознакомой Я.Л.Л. Принимая во внимание, что перед смертью Г.Т.А. демонстрировала признаки психического расстройства, страдала рядом хронических заболеваний, в результате которых и умерла, истец считала, что на момент написания завещания ее тетя не осознавала фактический характер своих действий и не могла руководить ими. На основании изложенного просила суд признать завещание Г.Т.А. недействительным. 

В ходе рассмотрения дела по существу произведено процессуальное правопреемство ответчика Я.Л.Л. на ФИО3 в связи со смертью. 

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержала по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснила, что до марта 2023 года они постоянно поддерживали отношения с Г.Т.А., приезжали к ней в гости, она ездила в Петрозаводск. В марте 2023 года у них произошел конфликт, в связи с плохим самочувствием она организовала для тети лечение в стационаре, та после долгих уговоров согласилась. После приезда, примерно через два-три дня Г.Т.А. уехала домой, так как считала, что здорова, врачи ее на самом деле не лечат, а желают ей смерти, вместе с ними (родственниками). После указанного периода они с тетей не общались. Сторона ответчика отказ от лечения ее тети поддерживала, также как и стремление Г.Т.А. к самостоятельному лечению народными способами. Я.Л.Л. похоронами тети не занималась, ей пришлось все оплачивать из своего кармана, а потом из-за того, что в банке были внесены ложные сведения о наследниках, ей было трудно получить компенсацию за них. После смерти они пытались попасть в спорную квартиру, однако замки уже были заменены, они не сразу поняли, что случилось, о наличии завещания узнали только у нотариуса. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержал по изложенным в иске основаниям, дополнительно пояснил, что представленное в дело заключение эксперта не может быть положено в основу решения суда, так как эксперты не смогли прийти к однозначному выводу о состоянии Г.Т.А. на момент заключения спорной сделки. Уже после проведения экспертизы были допрошены свидетели, в том числе лечащий врач наследодателя, которые дали подробные пояснения о ее физическом и психическом состоянии. В проведении экспертизы принимал участие врач, не имеющий высшей категории, что также ставит под сомнение представленное в дело заключение. Свидетели, допрошенные со стороны ФИО3, давали показания, дословно повторяющие друг на друга, при этом часть из них говорила о том, что Г.Т.А. в день госпитализации 11 января 2024 года осуществляла звонки, в том числе Министру здравоохранения Республики Карелия. Данные обстоятельства подлежат выяснению, так как в настоящем деле важно понимать, это свидетель что-то напутала, либо же наследодатель страдала галлюцинациями уже на следующий день после составления завещания. Эксперт, опрошенная в судебном заседании, дала пояснения, что Г.Т.А. имела определенные заболевания, однако при проведении экспертизы сведений о том, что на 10 января 2024 года у последней уже имелось такое серьезное заболевание, как лейкоз в документах не отражено, что могло повлиять на проведенное исследование. На основании изложенного считал, что по делу надлежит провести повторную экспертизу, представленного в дело заключения для объективной оценки состояния Г.Т.А. недостаточно. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании заявленные требования не признала, дополнительно пояснила, что Я.Л.Л. и Г.Т.А. дружили на протяжении длительного времени, так как у них были рядом дачи. В последнее время перед смертью Г.Т.А. Л.Л. оказывала той помощь по хозяйству и с котом. После смерти наследодателя они пытались выйти на контакт с истцом, однако та все воспринимала агрессивно, высказывала в адрес ее мамы угрозы, при приезде в г. Сегежу даже толкнула ее. 

Представитель ответчика – адвокат Пулькина С.Г. в судебном заседании заявленные требования не признала, дополнительно пояснила, что между Г.Т.А. и ФИО1 произошла ссора из-за кота наследодателя, которого та очень любила. С тех пор тетя и племянница отношений не поддерживали, сторона истца уход за Г.Т.А. не осуществляла, помощи в быту не оказывала. Всем этим занималась Я.Л.Л., в том числе приняла на себя обязательства ухаживать за «Угольком» - котом, после смерти Г.Т.А.. По делу была проведена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, результаты которой представлены в дело. При этом экспертам для исследования были представлены материалы дела, материалы медицинских карт истца за юридически значимый период – январь 2024 года, содержащие в себе дневниковые записи лечащего врача, допрошенного в судебном заседании после проведения экспертизы. Все это было оценено, при этом эксперты пришли к выводу, что Г.Т.А. действительно страдала непсихотическим расстройством. Однако юридически значимым в настоящем споре является наличие заболевания, выраженного в такой степени, которая лишала бы подэкспертного возможности оценивать свои действия и руководить ими. В настоящем случае подобного установлено не было. Допрошенный в судебном заседании лечащий врач Г.Т.А. дополнил картину, изложенную в дневниковых записях, при этом сам указывал на то, что оснований для назначения пациентке консультации врача-психиатра он не видел. Допрошенный в судебном заседании эксперт Н. дала разъяснения относительно установленного Г.Т.А. диагноза и подробно пояснила по обстоятельствам проведения экспертизы, в связи с чем оснований для назначения повторной экспертизы не имеется, так как никаких новых документов, в том числе медицинских, стороной истца в материалы дела не представлено. На основании изложенного считала, что заявленные требования ФИО1 удовлетворению не подлежат в полном объеме. 

Третье лицо нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ранее в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась, дополнительно пояснила, что к ней на выезд записалась женщина для удостоверения завещания. В подобных ситуациях ее помощник берет номер телефона у заявителя, после чего она им перезванивает, чтобы лично побеседовать и удостовериться, что люди понимают, с кем говорят и что просят. Она позвонила Г.Т.А., та взяла трубку сама, беседу вела осознанно, вопросов к женщине у нее не возникло. Выезд осуществляется по расписанию у нее в среду после обеда. По приезду к завещателю, она еще раз побеседовала с Г.Т.А., та подтвердила свое намерение оставить завещание в пользу Я.Л.Л., при этом вела себя адекватно, последовательно. Беседа проходила на кухне, никого кроме них при этом в помещении не присутствовало. В ходе беседы рассказала, что у нее наследником первой очереди будет племянница, однако ей она оставлять ничего не хочет в связи с конфликтом, поэтому завещает все свое имущество Я.Л.Л., так как ту она знает давно, у них сложились хорошие отношения, она обещала ухаживать за ее котом. Спрашивала о процедуре обжалования завещания, понимала, что племянница будет подавать подобный иск. Также Г.Т.А. рассказала, что ей нужно ехать в Петрозаводск на операцию, она переживает, что может после нее не вернуться. В дальнейшем у своих помощниц выяснила, что ранее, в декабре 2024 года женщина записывалась на выезд также с целью удостоверения завещания, по описанию поняла, что это также была Г.Т.А., но выехать ранее она не смогла, так как у нее не работала необходимая техника. Считала, что наследодатель составила завещание в трезвом уме и светлой памяти. 

Заслушав явившихся в судебное заседание лиц, исследовав материалы гражданского дела, медицинских карт Г.Т.А., допросив свидетелей, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям. 

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно п. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Статья 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 ГК РФ (п. 1 ст. 1119 ГК РФ).

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (п. 2 ст. 1119 ГК РФ).

Как следует из положений п. 2 ст. 1131 ГК РФ, завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Пунктом 1 статьи 1131 ГК РФ, предусмотрено, что при нарушении положений Гражданского кодекса Российской Федерации, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными (п. 4 ст. 1131 ГК РФ).

Так как завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок. Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Односторонней считается сделка, для совершения которой, в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашения сторон необходимо и достаточно выражение воли одной стороны (п. 2 ст. 154 ГК РФ).

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 2 статьи 1118 ГК РФ предусмотрено, что завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее совершения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, способность понимать значение своих действий или руководить ими при совершении оспариваемых сделок.

В судебном заседании установлено, что Г.А.Г. и Г.О.Ф. являются родителями: 

- Г.Т.А., родившейся ХХ.ХХ.ХХ., о чем имеется актовая запись о рождении №... от ХХ.ХХ.ХХ., 

- Г.Л.А., родившегося ХХ.ХХ.ХХ., о чем имеется актовая запись о рождении №... от ХХ.ХХ.ХХ.. 

Г.Л.А. является отцом Г.Е.Л., родившейся ХХ.ХХ.ХХ., о чем имеется актовая запись о рождении №... от ХХ.ХХ.ХХ.. 

Г.Е.Л. вступила в зарегистрированный брак с Б. ХХ.ХХ.ХХ., обоим супругам присвоена фамилия «Б.», о чем имеется актовая запись о регистрации брака №... от указанной даты. 

Г.Л.А., родившийся ХХ.ХХ.ХХ., скончался ХХ.ХХ.ХХ., о чем имеется актовая запись о смерти №... от ХХ.ХХ.ХХ.. 

Г.Т.А., родившаяся ХХ.ХХ.ХХ., скончалась ХХ.ХХ.ХХ., о чем имеется актовая запись о смерти №... от ХХ.ХХ.ХХ.. 

К наследственному имуществу последней заведено наследственное дело №..., из материалов которого следует, что в установленные законом сроки с заявлением о принятии наследства обратились племянница ФИО1 (Г.) Е.Л. и Я.Л.Л.

Из представленного в наследственное дело завещания от ХХ.ХХ.ХХ. следует, что наследодатель завещает принадлежащую ей на праве собственности квартиру №... дома №... по 

<

...> в г. Сегеже Республики Карелия, права на денежные средства, внесенные в денежный вклад, хранящиеся в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» на счете №... с причитающимися процентами и компенсацией – Я.Л.Л., ХХ.ХХ.ХХ. года рождения. 

Иных наследников после смерти Г.Т.А. судом не установлено. 

К наследственному имуществу после смерти наследодателя относится: 

- квартира №... дома №... по 

<

...> в г. Сегеже Республики Карелия с кадастровым номером 

<

...> кадастровой стоимостью 1 450 762 руб. 53 коп., 

- денежные средства на счетах ПАО «Сбербанк России» в общей сумме 165 765 руб. 25 коп. 

На момент смерти Г.Т.А. была постоянно зарегистрирована по адресу: ..., иных зарегистрированных лиц по указанному адресу не имеется. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели пояснили:

С. – является двоюродной племянницей умершей Г.Т.А., знала тетку всю жизнь, называла ее Тома. ХХ.ХХ.ХХ. она приезжала в Сегежу, жила у тети на протяжении двух недель. Та постоянно жаловалась на боли, ее мучала бессонница, однако лекарства, которые ей выписал врач, она не принимала. В принципе ее тетя негативно относилась к врачам, лечение не воспринимала, лечилась народными средствами, считала, что выписанные ей препараты сведут ее «в дурку». Так как выписанные средства тете не помогали, та обратилась к врачу, ее направили к пульмонологу, где она сдала анализы. Результаты были не очень хорошие, поэтому ее направили к онкологу, тот предложил стационарное лечение, но Г.Т.А. не хотела оставлять кота одного, поэтому отказалась, ей пришлось с ФИО1 уговаривать тетю лечь в больницу. Г.Т.А. поссорилась со своей подругой, которая ей помогала по хозяйству, поэтому она (С.) предложила ей в помощь Я.Л.Л. За время ее проживания в Сегеже Л.Л. пришла к Г.Т.А. один раз. В декабре 2023 года состояние тети ухудшилось, ей дали рекомендацию на стационарное лечение у гематолога, назначили явку на 11 января. После этого в ходе одного разговора Г.Т.А. нецензурно выражалась, кричала на нее, что у нее рак, потом дней пять они не созванивались. 9 января она позвонила тете сама, та трубку не взяла, она написала в ВК, позвонила Я.Л.Л., никто трубку не брал. 10 января тетя перезвонила сама, попросила встретить ее в поликлинике, помочь дойти до врача, так как у нее все было плохо с ногами. Г.Т.А. приехала в Петрозаводск на такси, на прием в больнице они просидели до 19.00 час., то есть более четырех часов, бабушке уже стало плохо, ее начало трясти. Она испугалась за ее состояние здоровья, повезла тетю к себе домой, где очень боялась, что Г.Т.А. умрет у нее дома, так как та не могла ни лечь, ни сидеть от боли, пошло онемение тела по левой стороне. В последнее время тетя часто повторяла в разговорах, что родственников у нее нет, пыталась спровоцировать конфликт, что ей было обидно, так как они с ФИО1 делали для Г.Т.А. все необходимое. В жизни той был только «Уголек», ее кот, 

Б. – до января 2024 года был дежурным кардиологом ГБУЗ РК БСМП г. Петрозаводска, с 16 января занимал должность заведующего отделением и по совместительству врача-кардиолога. Он лично наблюдал Г.Т.А., пока та находилась в его отделении, вместе со стажерами. Первоначально пациентка поступила в первое терапевтическое отделение с патологией кроветворной системы, в последующем по результатам анализа были сделаны выводы о том, что у нее прошел инфаркт, что явилось результатом ее болезней. Г.Т.А. отрицала свои болезни, их симптомы, не оценивала объективно свое состояние, поэтому с ней часто, иногда несколько раз в день, приходилось проводить беседы о необходимости лечения, проведения тех или иных медицинских манипуляций. Вместе с тем грубых нарушений в ориентации не было, она была в полном сознании, понимала кто она, где находится, речи об остром психозе не шло, необходимости в проведении консультации врача-психиатра он не видел,

З. – знакома с Г.Т.А. более 50 лет, ранее та работала продавцом, потом ушла на комбинат, именно дружили они более 20 лет. Общались они регулярно, созванивались, приходили друг к другу в гости, вплоть до смерти последней, так как жили в одном дворе в соседних домах. В 2023 году наследодатель ездила к своей племяннице в Петрозаводск, при этом брала с собой кота, так как ФИО1 пообещала за ним ухаживать, пока тетя находится в больнице. Вернулась обратно в Сегежу Г.Т.А. буквально через 3-5 дней на такси. На ее расспросы та рассказала, что племянница ее выгнала вместе с котом, она (Г.Т.А.) не долечилась, была очень зла на истца. После этого они общались почти каждый день, в один раз наследодатель позвала ее к себе, выбрать, в чем ее похоронить, чтобы было собрано уже. В этом же разговоре Г.Т.А. сообщила ей, что намерена оставить завещание и не на племянницу, «потом сюрприз будет», как она сказала. Больше они эту тему не затрагивали. Племянница к тете не приезжала, за ней уход осуществляла Я.Л.Л., а именно ходила по магазинам, выгуливала кота, они давно дружили, у них дачи были рядом. Все это время Г.Т.А. была адекватна, вела себя соответственно ситуации, все понимала, вела осознанные разговоры. 

Ч. – знакома с Г.Т.А. с 1999 года, с момента своего переезда в дом №... по 

<

...>. Они сошлись и стали часто общаться на том, что обе активно занимались вопросами по обустройству их многоквартирного дома, даже вместе ездили в суд в Петрозаводск в 2019 году. В 2023 году Г.Т.А. ездила в Петрозаводск с котом лечиться в больницу, при этом ей она говорила, что у нее договоренность с ФИО1, что та будет ухаживать за «Угольком» (котом). Однако наследодатель вернулась домой достаточно быстро, буквально через 3-4 дня на такси. Позже она ей (свидетелю) рассказала, что поссорилась с племянницей, та ее выгнала из дома, из-за чего она оставила халат, полотенце, шлепки и деньги на столе за дни проживания. Через некоторое время вещи ей вернули, а деньги – нет. В декабре 2023 года в связи с ее болезнями, Г.Т.А. дали направление в поликлинику в Петрозаводске на лечение в стационаре. Я.Л.Л. и наследодатель дружили уже достаточно давно, та Г.Т.А. во всем помогала, приносила продукты, помогала с котом и по хозяйству, Г.Т.А. часто говорила, что роднее Л.Л. у нее никого нет. Перед отъездом в больницу в январе 2024 года Г.Т.А. уже совсем плохо себя чувствовала, поэтому рассказала ей, что написала завещание в пользу Я.Л.Л., так как та обещала ухаживать за котом. После отъезда, та ей звонила, говорила, что в больницу пока не попала, находится в квартире у С., уже позвонила даже министру здравоохранения. Хотела по приезду в Сегежу оформить дарственную на спорную квартиру. Указания врачей Г.Т.А. исполняла, самолечением не занималась. 

П. – 50 лет прожила в одном подъезде с Г.Т.А., они часто общались, в том числе втроем с Ч. занимались работой по благоустройству их многоквартирного дома, ходили друг к другу в гости. Осенью 2023 года наследодатель с котом уехала в Петрозаводск на лечение, вернулась домой через два-три дня сердитая. На ее вопросы, что случилось, рассказала, что поругалась с племянницей по поводу кота, оставила ей деньги за дни проживания и уехала. Немного раньше в гости к Г.Т.А. приезжала С., они вместе жарили сырники и ходили прибираться на кладбище. У Г.Т.А. болела спина, у нее был сахарный диабет, все лекарства, которые ей прописывали врачи, она принимала, надеялась на лечение, которое ей проведут в Петрозаводске, хотела, чтобы ей сделали переливание крови, так как в прошлый раз ей это очень помогло. В последние два года Я.Л.Л. часто помогала наследодателю, приносила продукты, ухаживала за котом, у них были давние дружеские отношения. Странностей в ее поведении не было, она плохо чувствовала себя физически, при этом всех узнавала, у нее была прекрасная память, она понимала, что происходит, была адекватна. 

В судебном заседании ХХ.ХХ.ХХ. также были допрошены в свидетели, которые показали, что:

К. – знакома с Г.Т.А. начиная с 2007 года, так как та была ее наставником по работе в АО «Сегежский ЦБК», проработали вместе примерно до 2011 года. С тех пор поддерживали общение, приходили друг другу в гости, созванивались примерно один раз в месяц. В июле 2023 года они встретились на улице на остановке общественного транспорта, она поздравила ее с днем рождения, однако та вела себя в разговоре агрессивно, выражалась нецензурной бранью, дала понять, что общаться она больше не хочет. В целом было видно, что ее состояние изменилось в худшую сторону, она стала заторможена, не такая активная, как обычно, 

Ш. – знакома с Г.Т.А. давно, та работала с ее отчимом начиная с 1974 года, начиная с 1997 года они стали активно общаться, наследодатель жила у нее на даче, они даже построили там ей домик. Она проводила юбилеи Г.Т.А. на даче, устраивала праздники, всячески ее поддерживала, так как они обе были одиноки на тот момент. В последний раз они общались в 2023 году, когда она (свидетель) позвонила поздравить Г.Т.А. с днем рождения, та вела себя агрессивно, обматерила ее, велела больше ей никогда не звонить. Она (Ш.) была в шоке от услышанного, поэтому больше они никогда не общались. Она узнавала о состоянии Г.Т.А. у ее племянниц, те рассказывали, что тете все хуже и хуже. 

По ходатайству стороны истца в рамках гражданского дела проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. 

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертной комиссии №... от ХХ.ХХ.ХХ. Г.Т.А. в момент исследуемой ситуации 10 января 2024 года обнаруживала другие непсихотические расстройства в связи со смешанными заболеваниями (по МКБ-10 – F06.828). Об этом свидетельствуют сведения о наличии у подэкспертной в течение продолжительного времени цереброваскулярного заболевания (ИБС, гипертоническая болезнь 3 ст., риск 4, контролируемая, сахарный диабет 2 типа, хроническая железодефицитная анемия тяжелой степени, панцитопения (согласно представленной медицинской документации) с постепенным развитием на его фоне психоорганического симптомокомплекса (дисциркуляторная энцефалопатия 2 ст.) в виде снижения когнитивных способностей (нарушение памяти), эмоционально-волевых качеств (раздражительность, эмоциональная лабильность, агрессивность, подозрительность, конфликтность), истощаемость и замедленность психических процессов (данные психического состояния Г.Т.А. на момент госпитализации и по данным свидетельских показаний). 

Однако ответить на вопросы о способности Г.Т.А. понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания завещания от 10 января 2024 года не представляется возможным, поскольку по имеющимся описаниям юридически значимого периода времени в медицинской документации невозможно оценить степень выраженности имевшихся у нее нарушений психики (глубину интеллектуального снижения, сохранность либо снижение критических способностей и волевых качеств, динамику психических расстройств, их прогредиентность) и соответственно, их влияние на способность последней понимать значение своих действий и руководить ими. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт Н. пояснила, что представленное в дело заключение поддерживает в полном объеме, при проведении экспертизы эксперт-докладчик полностью исследовал представленные в дело медицинские и иные документы, в том числе заслушивал показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, делал соответствующие заметки для заключения. Допрошенный в судебном заседании лечащий врач дал более полные пояснения по состоянию здоровья наследодателя, однако все эти сведения изложены в дневниковых записях, им была дана оценка экспертной комиссией. У Г.Т.А. на момент госпитализации в январе 2024 года обнаруживался диагноз «непсихотические расстройства», характерный для всех людей в таком возрасте, однако оно не достигло психоза или слабоумия. Данное заболевание характеризуется раздражительностью, плаксивостью, вязкостью и обстоятельностью мышления, истощаемостью внимания. При этом интеллект пациента снижается, то есть возможна, например, забывчивость, однако признаки деменции у подэкспертной при этом отсутствуют. Г.Т.А. страдала диабетом, что сказывалось на ее заболеваниях, у нее присутствовала истощаемость внимания, раздражительность, все это подтверждает поставленный диагноз. Однако это не говорит о том, что она не осознавала и не понимала своих действий при составлении спорного завещания. 

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Принимая во внимание, что заключение №... от ХХ.ХХ.ХХ. мотивировано, последовательно и согласуется со всеми исследованными материалами настоящего гражданского дела, суд считает необходимым принять за основу установленное экспертной комиссией состояние здоровья Г.Т.А. на период составления завещания от ХХ.ХХ.ХХ.. 

Судебная экспертиза произведена судебно-медицинской экспертной комиссией государственного бюджетного учреждения здравоохранения, ее членами являлись врач-психиатр, судебно-психиатрический эксперт, имеющий высшее медицинское образование, стаж работы 27 лет и высшую квалификационную категорию, медицинский психолог судебно-психиатрической экспертной комиссии, имеющий высшее образование, стаж работы 5 лет и первую квалификационную категорию, а также врач-психиатр, судебно-психиатрический эксперт судебно-психиатрической экспертизы, имеющий высшее образование и стаж работы 9 лет. Оснований сомневаться в компетенции экспертов, с учетом имеющегося у них высшего медицинского образования, большого стажа работы по специальности, а у специалистов клинического профиля – также и высшей квалификационной категории, не имеется. Всем экспертам были разъяснены их права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение по ст. 307 УК РФ.

Оснований для назначения по делу повторной медицинской судебно-психиатрической экспертизу судом не установлено, поскольку после составления заключения от ХХ.ХХ.ХХ. новых медицинских документов за юридически-значимый период в дело не представлено, показания свидетелей, допрошенных до проведения исследования, экспертами заслушаны и учтены в работе, дневниковые записи лечащего врача Б. представлены в медицинских документах, также изученных экспертами. 

Каких-либо допустимых доказательств, однозначно и достоверно свидетельствующих об обратном, истцом в материалы дела не представлено.

При этом предполагаемое наличие у Г.Т.А. на момент заключения спорной сделки диагноза «другие непсихотические расстройства» не может являться самостоятельным и безусловным основанием для признания завещания недействительным, поскольку стороной истца не представлены доказательства, что эти заболевания препятствовали ей реализовывать права и создавать для себя гражданские обязанности, осознавая их значение и предполагаемые последствия.

Суд полагает необходимым отметить, что для признания сделки недействительной по основаниям, установленным частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, является не само по себе наличие у лица психического заболевания или расстройства, а наличие лишь таких заболеваний в такой степени выраженности, которые лишают его способности понимать значение своих действий или руководить ими. Доказательств наличия таких заболеваний в той степени выраженности, что лишают гражданина возможности понимать значение своих действий и руководить ими, у Г.Т.А. выявлено не было, в нарушение требований закона допустимых, достоверных и достаточных доказательств в подтверждение своих доводов истцом суду не представлено.

При этом аналогичные друг другу показания свидетелей С. и Б. о наличии в поведении Г.Т.А. странностей на выводы суда не влияют, поскольку не опровергают выводы заключения судебно-психиатрической экспертной комиссии №... от ХХ.ХХ.ХХ. о состоянии здоровья наследодателя. 

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении требований ФИО1 необходимо отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, -

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелии в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Н.В. Скрипко

Решение в соответствии со ст. 199 ГПК РФ изготовлено 5 ноября 2025 года.