дело № 2-211/2025 судья Бадьина Е.В.

(№ 33-4594/2025)

УИД 69RS0036-01-2024-006452-33

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего Серёжкина А.А.,

судей Зоровой Е.Е., Лозиной С.П.,

при секретаре судебного заседания Кувшиновой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Серёжкина А.А. гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, взыскании судебных расходов

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Заволжского районного суда г. Твери от 04 сентября 2025 года.

Судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненным на основании статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, в котором просит обязать ответчика демонтировать пристройку к жилому дому, расположенному по адресу: 

<

адрес>, взыскать стоимость восстановительного ремонта забора в размере 12598 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 600 руб., расходы по оплате судебной экспертизы в размере 85000 руб., убытки в размере 1175 руб., расходы на оплату оценщика 6000 руб., услуги представителя 40000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что истцу на праве долевой собственности принадлежит жилой дом общей площадью 138 кв. м, с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенный по адресу: 

<

адрес> размере 54/100 доли, а также доли 54/100 в праве на земельный участок площадью 637,2 кв. м, с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенный по этому же адресу.

ФИО2 на праве собственности принадлежит квартира и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> Земельные участки истца и ответчика являются смежными и разделены забором. На земельном участке ответчика возведена пристройка к его жилому дому, расположенная вплотную к забору, разделяющему земельный участок истца от земельного участка ответчика. Скат крыши данной пристройки расположен на земельном участке истца, вследствие чего сточные воды, снег, опавшие листья попадают на земельный участок истца.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО5, Бесконечная И.В., администрация Заволжского района г. Твери, Управление Росреестра по Тверской области.

Решением Заволжского районного суда г. Твери от 04 сентября 2025 года исковые требования ФИО1 удовлетворены, на ФИО2 возложена обязанность демонтировать пристройку к жилому дому, расположенному по адресу: 

<

адрес>.

Этим же решением с ФИО2 в пользу ФИО1 взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб., расходы по оплате экспертизы в размере 85000 руб., убытки в размере 1175 руб., стоимость восстановительного ремонта забора 12598 руб., расходы по оплате услуг оценщика 6000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 40000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО2 ставится вопрос об отмене решения суда первой инстанции.

В возражениях ФИО1 критикуются доводы апелляционной жалобы.

В заседание суда апелляционной инстанции третьи лица, их представители, уведомленные о времени и месте рассмотрения дела в соответствии с требованиями статьи 113-116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не явились, сведений о причинах неявки не представили, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявили.

На основании положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав судью-докладчика, выслушав представителя ответчика ФИО6, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, ФИО1 и ее представителя ФИО7, возражавших в удовлетворении жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на жалобу, проверив законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции решения в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судом первой инстанции признано установленным, что жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, площадью 138 кв. м, находятся в долевой собственности ФИО1 (54/100 доли), Бесконечной И.В. (46/100 доли).

Квартира по адресу: 

<

адрес>, площадью 26,8 кв. м,, находится в собственности ФИО2, дата государственной регистрации права 17 октября 2023 г.

Вопреки установленным судом первой инстанции обстоятельствам данная квартира ответчика имеет кадастровый номер кадастровый номер 

<

данные изъяты> и расположена на земельном участке с кадастровым номером 

<

данные изъяты>. По сведениям ЕГРН права на этот земельный участок зарегистрированы за ФИО8, ФИО3 и ФИО5 пропорционально размеру помещений (т. 1, л. д. 30).

Согласно договору купли-продажи от 16 октября 2023 года ФИО5 продала, а ФИО2 купил в собственность квартиру, общей площадью 26,8 кв. м, (с учетом холодных помещений 36,4 кв. м.) расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый номер 

<

данные изъяты>.

Жилое помещение по адресу: 

<

адрес> находится в собственности ФИО8, ФИО3, принадлежит последним на основании договора на передачу квартиры в собственность граждан от 16 марта 1993 года, в которым отражено, что квартира общей площадью 32,6 кв. м, жилой 23,6 кв. м.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, со ссылкой на положения статей 209, 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, содержащиеся в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», счел надлежащим способом защиты прав истца снос пристройки по тем мотивам, что возведенная пристройка препятствует использованию истцом соответствующей части его земельного участка по назначению.

Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда как противоречащими подлежащими применению нормам материального права и фактическим обстоятельствам, при этом доводы жалобы о том, что демонтаж пристройки является несоразмерным способом нарушенных прав истца заслуживают внимания исходя из следующего.

При разрешении спора судом первой инстанции в основу решения суда положены показания свидетеля ФИО9, пояснившего, что после приобретения ответчиком дома, он стал модернизировать пристройку, обшил ее новыми листами, в результате крыша стала нависать над забором. Зимой снег падает на забор и ломает его, весной снег долго не тает. Имеющаяся система водоотведения не помогает исправить сложившуюся ситуацию.

Судом первой инстанции также признано относимым и допустимым доказательством судебное заключение № 25-03-06, составленное экспертом ФИО10, в части установления несоответствия конструкции пристройки к дому, расположенному по адресу: 

<

адрес>, правоустанавливающим документам, строительным, и градостроительным нормам и правилам, а именно:

- не соответствует правоустанавливающим документам в части отсутствия ее регистрации на настоящий момент, следовательно, по мнению эксперта, технические требования, предъявляемые к данной пристройке к дому должны определяться как к вновь возведенной (требования актуальные на момент проведения экспертизы);

- не соответствие фактически расположенного строения пристройки к дому № требованиям Правил землепользования и застройки города Твери в части отсутствия минимального отступа стен строения пристройки к дому № от смежной границы земельных участков со стороны земельного участка с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, правообладателем которого являемся, в том числе истец ФИО1 и составляет 3 м. Стены пристройки к жилому расположены по границе смежных земельных участков с кадастровыми номерами 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>;

- со скатной кровли возведенной пристройки атмосферные осадки в виде дождя, снега, льда при схождении с кровли попадают на смежный земельный участок с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, тем самым подтопляя его, а также в результате схода снега и льда с кровли пристройки часть осадков попадает на забор смежных земельных участков истца и ответчика, при этом ломая его конструкцию, состоящую из профилированного листа, что не соответствует требованиям п.4.10 градостроительного регламента Правил землепользования и застройки города Твери, согласно которому:

при размещении зданий (строений) со скатной кровлей скаты необходимо проектировать с учетом водоотведения в пределах земельного участка, находящегося в собственности;

при организации рельефа земельного участка не допускаются подтопления и сброс ливневых вод на соседние участки. Водосток должен быть организован в ливневую канализацию улицы.

Экспертом отражено, что устранить несоответствие требований расположения стены пристройки к дому № по границе смежных земельных участков с кадастровыми номерами: 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> на расстоянии 3 м и более от границы смежных земельных участков в соответствии с требованиями п. 4.2 ст. 22 Правил землепользования и застройки города Твери фактически без полного демонтажа строения пристройки к дому № не представляется возможным.

В судебном заседании эксперт ФИО10 поддержал выводы экспертного заключения, пояснил, что выводы экспертизы не изменились бы в случае осмотра всего дома, поскольку права истца нарушаются пристройкой ответчика, снег и наледь с которой падают на территорию истца, ломая при этом забор. При отсутствии этой пристройки снежная наледь с крыши дома попадала бы на земельный участок ответчика, не затрагивая территории истца.

Между тем при разрешении спора судом первой инстанции не учтено следующее.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 60 Земельного кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

В то же время, исходя из конституционно-правовых принципов справедливости, разумности и соразмерности, избранный истцом способ защиты должен соответствовать характеру и степени допущенного нарушения его прав или законных интересов, либо публичных интересов.

Устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не создавать дисбаланса между сторонами спора.

Согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека не должно нарушать права и свободы других лиц. Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляются их собственниками свободно, если это не нарушает прав и законных интересов иных лиц (статья 36 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно статье 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Данная норма, предоставляя собственнику защиту от нарушений, не связанных с лишением владения, в том числе предполагает возможность защиты прав собственника от действий владельца соседнего земельного участка.

В пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

Из разъяснений, изложенных в пунктах 46, 47 постановления Пленума № 10/22, следует, что, при рассмотрении исков об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Из содержания приведённых норм права и акта их разъяснения следует, что избранный истцом способ защиты права должен отвечать принципу его соразмерности допущенным нарушениям. При этом, необходимым условием для удовлетворения иска об устранении препятствий в пользовании земельным участком является доказанность всех следующих обстоятельств: наличия вещного права у истца, наличия препятствий в осуществлении права истца; обстоятельств, свидетельствующих о том, что именно ответчиком чинятся препятствия в использовании истцом имущества; факта того, что препятствия имеют реальный, а не мнимый характер.

Удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца.

Нормы процессуального права содержат положение, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст. 56 ГК РФ).

В соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации право оценки доказательств принадлежит суду.

Согласно частям 3, 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

По смыслу указанных норм процессуального закона бремя доказывания нарушения прав собственника спорным объектом, принадлежащим ответчику, возложено на истца.

Судебная коллегия признает необходимым отметить, что истец, заявляя в качестве способа защиты нарушенного права такое требование, как снос пристройки, должен доказать, в том числе, что только такая исключительная мера является единственным и соразмерным способом восстановления нарушенного права.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции отклонил довод ответчика о законности возведения пристройки. Между тем в решении суда ссылки на нормы права, нарушенные ответчиком либо его правопредшественниками при строительстве пристройки в период, когда она возводилась, суд не привел, момент возведения пристройки не установил.

Возражая относительно исковых требований, ответчик утверждал, что содержащиеся в ЕГРН сведения о площади принадлежащей ему квартиры № в доме № в 26,8 кв. м указаны без учета имевшихся в квартире холодных помещений в связи с изменением положений жилищного законодательства (ч. 5 ст. 15 ЖК РФ). В действительности спорная пристройка возведена значительно раньше нежели об этом указывается истцом.

Действительно, содержащаяся в деле техническая документация на указанный жилой дом содержит обширные сведения об изменениях площади квартир № и № за период с 1973 года по 2007 год, позволяющие судебной коллегии признать опровергнутыми ответчиком утверждения истца о возведении спорной пристройки не ранее 2024 года.

Так, технический паспорт на жилой дом по адресу 

<

адрес> по состоянию на 20 октября 1973 года (т. 2, л. д. 57-72) содержит планы дома на земельном участке и отдельных помещений дома, в которых отражено, что основное строение (литера А) имеет с каждой стороны дома пристройки: литера «а» - со стороны современной квартиры № и 

<

данные изъяты> со стороны современной квартиры №, последняя пристройка имеет внешние размеры 8,1 м х 2,04 м, что составляет 16,52 кв. м.

Технический паспорт на жилой дом по адресу 

<

адрес> по состоянию на 28 июня 1979 года с уточнениями по состоянию на 26 октября 1979 года и 03 января 1980 года (т. 2, л. д. 38-46) также содержит аналогичные планы, однако уже отражающие разделение дома на квартиры (

<

данные изъяты>), при этом ранее отмеченная в техническом паспорте 1973 года со стороны квартиры № пристройка - литера «а», включена в состав квартиры № (

<

данные изъяты>), а помещение со стороны квартиры № сохранило статус пристройки под литерой «а».

Такие изменения площадей позволяют утверждать, что, по меньшей мере по состоянию на 03 января 1980 года квартира № пристройки не имела, а в квартире № такая пристройка была сохранена.

В дальнейшем составлен технический паспорт на жилой дом по адресу 

<

адрес> по состоянию на 31 октября 1983 года с уточнениями по состоянию на 22 декабря 1986 года и 20 декабря 1991 года (т. 2, л. д. 2-15), отражающий на планах земельного участка и жилого помещения наличие возведенной к квартире № пристройки литера «а1»размерами 8,1 х 1,25 м, что составляет 10,1 кв. м.

Содержащиеся в технической документации сведения позволяют прийти к выводу, что пристройка к квартире № площадью 10,1 кв. м возведена в период с 1980 по 1983 годы при наличии уже по состоянию на 1980 год пристройки к квартире №.

В данном случае следует признать, что представленная в дело выписка из решения исполнительного комитета Заволжского районного Совета народных депутатов г. Калинина от 26 октября 1984 года № 328 о разрешении пристройки под коридор площадью 10,7 кв. м к части жилого 

<

адрес> (т. 2, л. д. 18, т. 3, л. д. 28), возведение которой согласовано главным архитектором города, вопреки выводам суда первой инстанции является относимым и допустимым доказательством, указывающим о легализации полномочным органом исполнительной власти возведения пристройки к квартире №.

Судебная коллегия признает необходимым указать, что, в любом случае, вне зависимости от наличия или отсутствия решения от 26 октября 1984 года № 328 включение Калининским бюро технической инвентаризации, являющимся подведомственным учреждением Министерства жилищно-коммунального хозяйства РСФСР, начиная с 1983 года спорной пристройки в состав технической документации при отсутствии в ней отметок о непредоставлении разрешения на возведение пристройки является официальным признанием со стороны государства законности возведения пристройки.

В данном случае выводы судебного эксперта ФИО10 о необходимости определения технических требований, предъявляемых к спорной пристройке, актуальных на момент проведения судебной экспертизы и соответствующие выводы суда первой инстанции о применении к рассматриваемым правоотношениям положений Правил землепользования и застройки города Твери, принятых существенно позже установленного судебной коллегией момента возведения пристройки, являются ошибочными.

При указанных обстоятельствах основания для вывода о незаконности возведения правопредшественниками ответчика спорной пристройки отсутствуют.

Имеющиеся в деле фотографии подтверждают объяснения сторон о том, что выходящая к смежной границе земельного участка истца стена пристройки фактически была изготовлена из старых оконных блоков (т. 1, л. 

<

...>, 151).

Представленные истцом фотографии в совокупности с фотоматериалами судебной экспертизы и объяснениями сторон свидетельствуют о том, что ответчиком в ходе ремонта пристройки заменены стены пристройки на современные строительные материалы. При этом указанные судебным экспертом внутренние размеры пристройки 7,87 м. х 1,38 м. при высоте строения 2,23 м. сопоставимы с ранее отмеченными в техническом паспорте 1983 года параметрами: 8,1 м. х 1,25 м. при высоте 2,3 м.

Необходимо отметить, что план расположения жилого дома с пристройками на земельном участке по состоянию на 1983 год свидетельствует о размещении пристройки со стороны квартиры № вплотную к смежному земельному участку № (т. 2, л. д. 3).

Расположение спорной пристройки в настоящее время на расстоянии около 20 см. от совместно установленного сторонами забора подтверждается как объяснениями сторон, так и имеющимися в деле фотоматериалами.

Сторонами по делу не оспаривается, что граница между смежными земельными участками в соответствии с требованиями закона не установлена, соответствующие координаты границы в ЕГРН не внесены. ФИО11 пояснила, что забор между данными земельными участками устанавливался ее сыном совместно с ФИО2, то есть по взаимному согласованию сторон как владельцев смежных земельных участков.

В данном случае судебная коллегия исходит из того, что в результате проведенного ФИО2 капитального ремонта пристройки ее параметры не изменились и расстояние между пристройкой и земельным участком истца по сравнению с первоначальным состоянием пристройки не уменьшилось.

Предъявляя исковые требования о сносе пристройки, ФИО11 мотивировала необходимость защиты своих прав сходом снега и воды с крыши пристройки ответчика на принадлежащий ей земельный участок и, как следствие этого его подтоплением; указывала, что в результате схода осадков поврежден забор.

Как следует из выводов судебного заключения эксперта ФИО10, устранить сход осадков с крыши пристройки на смежный земельный участок возможно путем принятия мер по организации отвода атмосферных осадков с поверхности кровли пристройки, для чего необходимо: выполнить снегозадерживающие устройства, обеспечить отвод атмосферных осадков с помощью дождеприемных лотков с кровли пристройки к дому, установить дренажный колодец и кабельную систему противообледенения кровли.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что оборудование спорной пристройки снегозадерживающими устройствами и водостоками является эффективной мерой, предотвращающей схождение атмосферных осадков с кровли пристройки на земельный участок истца и соразмерным способом восстановления его прав.

Оценивая доводы стороны истца о неэффективности установки устройства снегозадержания и водостока по тем мотивам, что ранее ФИО2 уже предпринимал такие меры, судебная коллегия признает необходимым отметить, что исполнение возлагаемой судом обязанности по оборудованию крыши пристройки предполагает выбор таких устройств, качество которых и их технические характеристики (мощность, пропускная способность и т. п.) обеспечивали бы исключение схода осадков на смежный земельный участок.

В связи с изложенным, апелляционную жалобу ФИО2 надлежит удовлетворить частично, решение суда от 04 сентября 2025 года в части возложения на ФИО2 обязанности демонтировать пристройку к жилому дому надлежит отменить, принять в этой части новое решение, которым возложить на ответчика обязанность оборудовать спорную пристройку снегозадерживающими устройствами и водостоками.

Принимая во внимание, что исполнение ответчиком возлагаемой на него обязанности предполагает совершение последним определенных действий по приобретению и установке снегозадерживающих устройств и водостоков, судебная коллегия на основании положений статьи 204 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признает необходимым установить разумный срок для исполнения такой обязанности в течение двух месяцев с даты вступления настоящего апелляционного определения.

Доводов о незаконности и необоснованности решения суда в части разрешения судом первой инстанции требования о возмещении ущерба и распределения судебных расходов апелляционная жалоба не содержит.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить частично.

Решение Заволжского районного суда г. Твери от 04 сентября 2025 года в части возложения на ФИО2 обязанности демонтировать пристройку к жилому дому отменить, принять в этой части новое решение, которым возложить на ФИО2 обязанность в течение двух месяцев с даты вынесения настоящего апелляционного определения оборудовать пристройку к жилому дому по адресу 

<

адрес> снегозадерживающими устройствами и водостоками.

В остальной части решение Заволжского районного суда г. Твери от 04 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 18 декабря 2025 года.

Председательствующий А.А. Серёжкин

Судьи С.П. Лозина

Е.Е. Зорова