Дело № 2-108/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 декабря 2017 года город Сусуман

Сусуманский районный суд Магаданской области в составе:

председательствующего судьи Волоховой Н.В.,

с участием прокурора Кометиани Т.В.,

истца ФИО1 и её представителя ФИО2, 

представителей ответчика ФИО3 и ФИО4,

при секретаре Сладкевич В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебного заседания № 1 Сусуманского районного суда Магаданской области, в городе Сусумане Магаданской области, гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению «Сусуманский профессиональный лицей» о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в Сусуманский районный суд Магаданской области к Государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению «Сусуманский профессиональный лицей» (далее по тексту – Лицей) с иском о восстановлении на работе в должности заместителя директора по теоретическому обучению, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

В обосновании иска ФИО1 указала, что она работала в Лицее с 01 октября 1996 года, сначала преподавателем, а с 01 сентября 2008 года – заместителем директора по теоретическому обучению. Приказом директора Лицея №-К от 20 октября 2017 года она была уволена по п. 10 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение своих должностных обязанностей. Считает свое увольнение незаконным, поскольку ранее нареканий в её адрес относительно исполнения должностных обязанностей от руководства не поступало, взысканий за нарушение трудовой дисциплины у нее не имелось. В акте о результатах служебной проверки, послужившим основанием её увольнения указано о недостоверном отражении ею в табелях учета рабочего времени за апрель и май 2017 года фактически отработанного времени по совмещаемой должности преподавателя, тогда как приказ о её увольнении не содержит в себе сведений, за какое именно однократное грубое нарушение должностных обязанностей она была уволена. Указывает, что она не была ознакомлена с материалами служебной проверки. В связи с чем, просит восстановить её в прежней должности, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула, а также компенсацию за нравственные страдания, причиненные ответчиком незаконным увольнением, в размере 50 000 рублей.

В судебном заседании истица ФИО1 и её представитель ФИО2 поддержали исковые требования по основаниям, приведенным в иске.

При этом ФИО5 пояснила, что, помимо работы в должности заместителя директора Лицея, в 2016-2017 учебном году ей было разрешено заниматься преподавательской деятельностью в Лицее по дисциплине «Математика» с нагрузкой 310 часов. В течение этого учебного года она преподавала эту дисциплину только в одной группе – МОИ-11 и все занятия, указанные ею в журнале теоретического обучения названной группы, фактически были ею проведены. Оспаривает представленные ответчиком расписания занятий, утверждая, что фактически занятия проводились по другим расписаниям с учетом внесенных в него изменений, которые хранились в её служебном кабинете. По выходу из отпуска, она обнаружила, что эти расписания занятий исчезли из её кабинета. Утверждает, что отражение в табеле учета рабочего времени количества вычитанных часов по дисциплине «Математика» не могли повлиять на размер начисленной ей заработной платы, поскольку согласно приказу Министерства образования и науки РФ № 1601 от 22.12.2014 года среднемесячная заработная плата преподавателя определяется независимо от объема учебной нагрузки преподавателя в каждом месяце, а путем деления годовой нагрузки преподавателя на 10 месяцев. Обращает внимание суда на то, что в акте о результатах служебной проверки указано, что ею были внесены завышенные сведения о проведенных занятиях в группе МОИ-11 в количестве 31 час, и при этом комиссия посчитала в это количество занятия в так называемые «актированные дни». Однако, «актированные дни» подлежат оплате педагогам несмотря на то, что в такие дни занятия в Лицее вообще не проводились. Полагает, что на свидетелей, допрошенных в судебном заседании, было оказано давление, в связи с чем, их показания не могут быть взяты во внимание судом. 

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании иск ФИО1 не признали, полагая увольнение последней законным.

При этом ФИО3 (директор Лицея) в судебном заседании пояснила, что ФИО1 была уволена за нарушение п.п. 2.7 должностной инструкции заместителя директора Лицея по теоретическому обучению, п.п. 1.7, 2.2.1 трудового договора (эффективного контракта), п.2.9 Положения о структурных подразделениях. Так, ФИО1, являясь заместителем директора Лицея по теоретическому обучению, используя свое служебное положение, скрыла факт невыполнения ею должностных обязанностей преподавателя, обязанности которого она выполняла по совмещению. Как преподаватель ФИО1 должна была проводить занятия по дисциплине «Математика» в группе МОИ-11 в соответствии с расписанием учебных занятий и отражать факт их проведения в Журнале теоретического обучения. В течение второго полугодия прошлого учебного года ФИО1, как преподаватель, вносила в Журнал по теоретическому обучению группы МОИ-11 недостоверные сведения о проведенных ею занятий по дисциплине «Математика», имеет место завышение количества проведенных ею занятий на 31 академический час. Как заместитель директора по теоретическому обучению ФИО1 не контролировала соблюдение расписания занятий педагогами и учащимися. Недостоверное отражение данных об отработанном ФИО1 времени по совмещаемой должности преподавателя повлекло за собой возникновение ущерба у Лицея, выразившегося в выплате заработной платы ФИО1 за фактически не отработанное время. Совершенные ФИО1 нарушения должностной инструкции были расценены работодателем как грубые с учетом длительности этих нарушений, а также в связи с тем, что ФИО1 в результате этих нарушений получила имущественную выгоду, а Лицею был причинен материальный ущерб. Утверждает, что расписания занятий составлялись лично ФИО1, которая и вывешивала эти расписания для обозрения на 1 этаже здания Лицея. Она (ФИО3) утверждала расписания после того, как занятия по ним были уже проведены. В связи с чем, могут иметь место разночтения в расписаниях, составленных собственноручно ФИО1, и утвержденными расписаниями. По выходу из отпуска она лично сняла с доски объявления на 1 этаже здания Лицея расписание занятий на июнь месяц 2017 года, которое было составлено собственноручно ФИО1, которое и было представлено в суд. 

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании пояснил, что в период временного исполнения им обязанностей директора Лицея в 2017 году, он не утверждал расписание занятий на июнь 2017 года, составленное ФИО1, поскольку последняя не обращалась к нему по этому вопросу. Поскольку ФИО1 проведено занятий фактически меньше, чем указано ею в журнале, полагает, что из-за этого пострадал имидж учебного заведения, в связи с чем, считает, что допущенные ФИО1 нарушения должностной инструкции являются грубыми.

Участвующий в судебном заседании прокурор Кометиани Т.В. в своем заключении полагала, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат, поскольку у ответчика имелись основания для увольнения ФИО1 по п. 10 ст.81 ТК РФ. 

Выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, заслушав заключение прокурора, суд приходит к выводу о доказанности ответчиком факта совершения ФИО1 дисциплинарного проступка, послужившего основанием для её увольнения.

Так, в судебном заседании установлено и сторонами не оспаривается, что ФИО1 работала в Лицее с 16 сентября 1996 года, сначала преподавателем, а с 25 мая 1999 года – заместителем директора по УМР, с 01 сентября 2008 года – заместителем директора по теоретическому обучению ( т.1 л.д.201-206). 

01 февраля 2016 года с ФИО1 был заключен «Эффективный контракт» (трудовой договор) без номера (т.1 л.д. 192-200).

Кроме того, приказом №-К от 15 июля 2016 года на 2016-2017 учебный год ФИО6, как заместителю директора Лицея по ТО, разрешено совмещение должности преподавателя с годовой нагрузкой 310 часов (т.1 л.д. 136), что было отражено в Тарификационном списке преподавателей Лицея и других работников, выполняющих преподавательскую работу на 2016-2017 учебный год (т.1 л.д. 138). 

Приказом №-К от 20 октября 2017 года к ФИО1 применена мера дисциплинарного взыскания в виде увольнения по п.10 ст.81 ТК РФ (т. 1 л.д. 211).

Из данного приказа следует, что основанием для его издания являются: служебная записка ФИО10, акт о результатах служебного расследования, объяснение ФИО1 на Акт о результатах служебного расследования.

Приказом №-К от 20 октября 2017 года трудовой договор с ФИО1 прекращен по основанию, установленному п. 10 ст. 81 ТК РФ за однократное грубое нарушение своих должностных обязанностей. (т. 1 л.д. 166).

Основанием издания названного приказа послужили: служебная записка ФИО10 от 01.09.2017 г. № 1, акт о результатах служебного расследования от 17 октября 2017 года № 1, письменное объяснение ФИО1 от 19.10.2017 года №4. 

В служебной записке от 01 сентября 2017 года ФИО10 сообщает директору Лицея, что в период исполнения обязанностей заместителя директора по ТО с 14.06. по 30.06., она обнаружила несоответствие записей в журнале группы МОИ-11 по дисциплине математика рабочему расписанию занятий, о чем она поставила в известность и.о. директора ФИО4 (т. 1 л.д. 54).

В связи с поступлением служебной записки ФИО10 приказом директора Лицея №-о/д от 04 октября 2017 года была создана комиссия для проведения служебного расследования, которой было поручено в срок до 14 ноября 2017 года провести расследования по указанному в служебной записке факту (т.1 л.д. 207). 

Актом о результатах служебного расследования от 17 октября 2017 года (т. 1 л.д. 46-53) установлено, что ФИО1, совмещая должности заместителя директора по теоретическому обучению и преподавателя, в соответствии с пунктами 2.9 и 2.7. должностной инструкции заместителя директора по теоретическому обучению, должностной инструкции преподавателя одновременно должна была и составлять расписание, и проводить занятия по учебной дисциплине «Математика» в соответствии с ним, и контролировать его исполнение. Однако, в журнале теоретического обучения группы МОИ-11 по дисциплине «Математика» ФИО1 вносились недостоверные сведения, имело место завышение количества занятий (отработанных часов) по сравнению с реально проведенными в этой группе на 31 академический час. Этим же Актом установлено, что ФИО1 допущено недостоверное отражение в табелях учета рабочего времени, отработанного ею по совмещаемой должности преподавателя, а именно завышение числа часов по сравнению с фактически отработанным временем.

Также из названного акта следует, что не проведение ФИО1 в полном объеме учебных занятий в группе МОИ-11 свидетельствует о не полном освоении данной группой учебной программы по дисциплине «Математика», а недостоверное отражение в журнале теоретического обучения группы МОИ-11 сведений о проведенных занятиях повлекло за собой невозможность контроля за освоением группой учебной программы со стороны руководства Лицея и своевременного восполнения недостатков, недостоверное отражение данных об отработанном времени ФИО1 по совмещаемой должности преподавателя повлекло за собой возникновение ущерба для Лицея, выразившегося в выплате заработной платы ФИО1 за фактически не отработанное время. 

Суд соглашается с указанными выводами комиссии, поскольку они подтверждаются доказательствами, представленными суду стороной ответчика. 

Как заместитель директора по теоретическому обучению ФИО1 в числе других обязанностей, должна была контролировать соблюдение расписания занятий со стороны учащихся и педагогов (пункт 2.7 должностной инструкции) (т. 1 л.д. 213-2116).

Аналогичные обязанности предусмотрены пунктами 1.7. Эффективного контракта (трудового договора), заключенным с ФИО1 (т.1 л.д. 192-199).

Кроме того, согласно п.2.2.1 Эффективного контракта, ФИО1 обязана добросовестно исполнять должностные обязанности с соблюдением требований, установленных этим контрактом и должностной инструкции. 

Доводы стороны истца о некомпетентности комиссии о служебном расследовании судом во внимание не принимаются.

Так, представитель ответчика ФИО3 суду пояснила, что состав комиссии по служебному расследованию был сформирован в составе специалиста отдела кадров, бухгалтера и педагога-организатора, то есть из числа работников Лицея, которые согласно Положению № 50 о структурных подразделениям ГПБОУ «СПЛ» (т.1 л.д. 137) не состоят в подчинении у ФИО1.

В судебном заседании установлено, что единого расписания занятий на 2016-2017 учебный год в Лицее не имеется. Занятия в Лицее в течение этого учебного года проводились в соответствии с расписаниями, в основном на одну неделю, составленными собственноручно ФИО1, которые вывешивались на первом этаже учебного корпуса Лицея в соответствующем месте. Изменения в расписание занятий в течение периода его действия вносились также ФИО1 собственноручно. После окончания периода действия расписания занятий, эти расписания ФИО1 передавала секретарю учебной части для их изготовления в отпечатанном виде, а затем передавала на утверждение директору Лицея. При этом, ни в расписаниях, выполненных собственноручно ФИО1, ни в расписаниях в отпечатанном виде не имеется подписи ФИО1 о том, что эти расписания были составлены ею. 

Указанные выше обстоятельства сторонами не оспариваются. 

Истицей ФИО1 не оспаривается и то, что она собственноручно составляла расписания, представленные стороной ответчика в виде фотографий (т.1 л.д. 64-83, 87-103, 107-129), а также, выполненные от руки расписания на период с 29 мая по 29 июня. ФИО1 также не оспаривается то, что она собственноручно произвела все записи в журнале теоретического обучения группы МОИ-11 по дисциплине «Математика».

Сопоставив представленные стороной ответчика расписания занятий на 2 полугодие 2016-2017 учебного года, выполненные собственноручно ФИО1, с записями в журнале теоретического обучения группы МОИ-11 по дисциплине «Математика» (листы журнала 76-77), судом установлены следующие несоответствия.

В расписании занятий в группе МОИ-11 на 20 и 24 января отсутствуют занятия по дисциплине «Математика», тогда как в журнале ФИО1 было указано о проведении занятий в указанные дни по 2 академических часа в каждый из дней.

В расписании занятий в этой же группе на 3, 10, 16 и 21 февраля отсутствуют занятия и консультации по дисциплине «Математика», а в журнале ФИО1 указано о проведении занятий 3, 16 и 21 февраля по 2 академических часа в каждый из дней и консультации 10 февраля в количестве 1 академического часа (листы журнала 76-77, 78-79).

Согласно расписанию в этой же группе 9 марта отсутствовали занятия по названной дисциплине, а в журнале ФИО1 указано о проведении 9 марта занятия в количестве 2 академических часов (листы журнала 78-79).

В расписании занятий той же группы занятия по дисциплине «Математика» 13, 20 и 27 апреля отсутствуют, а в журнале ФИО1 указано о проведении занятий в эти дни в количестве по 2 академических часа в каждый из дней (листы журнала 78-79, 80-81).

В расписании занятий группы МОИ-11 занятия по той же дисциплине 11 и 18 мая отсутствуют, а в журнале ФИО1 указано о их проведении по 2 академических часа в каждый день (листы журнала 80-81).

Также в расписании той же группы 5, 7 и 8 июня отсутствуют занятия по дисциплине «Математика», а в журнале ФИО1 указано о проведении 5 июня консультации в количестве 2 часов, а 7 и 8 июня – о проведении занятий по 2 академических часа в каждый из дней (листы журнала 80-81).

Указание ФИО1 в журнале о проведении занятия 01 июня с учетом её пояснений об ошибочном указании этой даты вместо даты 2 июня и наличием в расписании на 2 июня этого занятия расцениваются судом как описка.

Таким образом, в журнале ФИО1 было указано о проведении занятий и консультаций по дисциплине «Математика» в группе МОИ-11 во втором полугодии 2016 и 2017 года на 31 академический час больше, чем это было предусмотрено расписанием.

В соответствии с п.2.1. Положения № 21 «О правилах ведения журналов учета теоретического обучения и обучения по профессиональным модулям в ГБПОУ «СПЛ», утвержденного 02 мая 2017 года, журнал теоретического обучения является основным документом учета теоретического обучения, ведение которого обязательно для каждого преподавателя, ведущего обучение по учебным дисциплинам согласно рабочему расписанию и классного руководителя (куратора).

Следовательно, ФИО1, как преподаватель учебной дисциплины «Математика» в группе МОИ-11, обязана была вести журнал теоретического обучения по своей дисциплине согласно рабочему расписанию, составляемому ею же, но как заместителем директора Лицея по теоретическому обучению.

В судебном заседании ФИО1 не оспаривала тот факт, что она была ознакомлена с названным выше Положением.

Доводы ФИО1 о том, что в группе МОИ-11 она провела все занятия, указанные в журнале, что занятия во втором полугодии прошлого учебного года проводились по другим расписаниям с учетом изменений, и эти расписания суду ответчиком не были представлены суд во внимание не принимает, так как утверждения ФИО1 об этом не нашли своего подтверждения в судебном заседании. 

ФИО1 в судебном заседании утверждала, что она провела в группе МОИ-11 занятия по дисциплине «Математика» в том числе, 20 и 24 января 2017 года, 3, 16 и 21 февраля 2017 года, 9 марта 2017 года, 13, 20 и 27 апреля 2017 года третьей парой вместо иностранного языка, занятия по которому были перенесены на четвертую пару, 11 и 18 мая 2017 года третьей парой вместо иностранного языка, занятия по которому были перенесены на четвертую пару, 7 и 8 июня 2017 года третьей парой вместо физкультуры, занятия по которой были перенесены на 4 пару. При этом ФИО1 суду пояснила, что 8 июня 2017 года в группе МОИ-11 была проведена контрольная работа, как об этом указано в журнале, и в подтверждение этого представила контрольные работы двух студентов этой группы ФИО7 и ФИО25, в которых указаны даты её проведения. Также ФИО1 утверждала, что консультации по математике в группе 10 февраля и 5 июня 2017 года ею были проведены, как об этом указано в журнале. Утверждает, что 5 июня 2017 года занятия по производственному обучению были проведены в первой половине дня, поэтому у неё была возможность провести в этой группе консультацию по математике во второй половине дня.

В судебном заседании установлено, что фотографии расписаний занятий, которые были предметом изучения комиссии по служебному расследованию представлены преподавателями Лицея ФИО10, ФИО11, ФИО4, что подтверждается их пояснениями и объяснением, приложенными к акту о результатах служебного расследования (т. 1 л.д. 63, 86, 106), а также их показаниями в судебном заседании.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показал, что как преподаватель Лицея в 2016-2017 учебном году он работал по расписанию учебных занятий, которое вывешивалось на первом этаже здания Лицея. Это расписание было составлено ФИО1 от руки. Для удобства он фотографировал это расписание на свой телефон и в дальнейшем работал по этому расписанию. Поскольку в его телефоне сохранились фотографии расписаний учебных занятий, то при даче объяснения комиссии по служебному расследования он пользовался этими фотографиями, а затем распечатал их и передал комиссии. На переданных им комиссии фотографиях расписаний имеются даты, когда эти фотографии были сделаны. В июне-июле 2017 года в связи с нахождением директора Лицея в отпуске он исполнял его обязанности. Утверждает, что в этот период времени к нему обращалась ФИО8, которая поставила его в известность о том, что в журнале теоретического обучения группы МОИ-11 по дисциплине «Математика» имеются сведения о проведенных ФИО1 занятиях, тогда как в расписании таких занятий не имелось. Он не предпринял каких-либо мер по данному факту, в связи со своей некомпетентностью, а также, поскольку в тот период времени ФИО1 уже находилась в отпуске. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показала, что с 13 по 30 июня 2017 года при временном исполнении обязанностей заместителя директора по теоретическому обучению Лицея, она обнаружила, что в журнале по теоретическому обучению группы МОИ-11 по дисциплине «Математика» ФИО1 были сделаны записи о проведенных ею занятиях в июне, тогда как в расписании таких занятий не имелось. Об этом она в 20-х числах июня поставила в известность и.о. директора Лицея ФИО4, а также пыталась самостоятельно установить причины обнаруженных ею несоответствиях. По этой же причине у неё состоялся разговор с классным руководителем этой группы ФИО9, которая подтвердила отсутствие в расписании в июне занятий по этой дисциплине в названной группе. По данному факту по выходу директора Лицея из отпуска она написала служебную записку. Утверждает, что занятия в Лицее проводились по расписанию, которое было вывешено на 1 этаже здания Лицея. Это расписание, в основном, было на одну неделю и выполнено от руки собственноручно ФИО1. Эти расписания для себя она фотографировала на свой мобильный телефон. При изменении в расписании она также делала фотографии измененного расписания. Фотографии расписаний, сохранившиеся в её телефоне, ею были представлены комиссии по служебной проверке. 

Стороной ответчика представлены приказы №-К от 16 мая 2017 года и №-К от 27 апреля 2017 года о возложении на ФИО4 в период с 25 мая по 27 мая 2017 года, с 29 мая по 08 июля 2017 года исполнение обязанностей директора Лицея (т. 2 л.д. 32, 33), а также приказ №-К от 29 мая 2017 года о возложении на ФИО10 в период с 13 по 30 июня 2017 года временно исполняющей обязанности заместителя директора по теоретическому обучению (т. 2 л.д. 34). 

Свидетель ФИО12 в судебном заседании показала, что она является классным руководителем группы МОИ-11, в связи с чем, контролировала расписание занятий этой группы, для чего производила фотографирование учебных расписаний, которые вывешивались на доске на 1 этаже здания Лицея. Утверждает, что во втором полугодии 2016-2017 учебного года в расписание занятий этой группы не вносились изменения, касающиеся предмета «Математика», иначе она об этом знала бы, так как в её обязанности входит уведомление студентов об изменениях в расписании. Утверждает, что 05 июня 2017 года консультация по математике в группе МОИ-11 не проводилась, поскольку в этот день согласно расписанию было производственное обучение, проводимое ею. В этот день, т.е. 05 июня 2017 года, она в присутствии старшего мастера ФИО13 проводила тестирование по производственному обучению студентов группы МОИ-11 по подгруппам. Тестирование проводилось по 6 часов в каждой подгруппе, в первой подгруппе – с 09 часов до 14 часов 20 минут, во второй – с 14 часов 30 минут до 19 часов 35 минут. Когда студенты одной из подгрупп находились на тестировании, студентов второй подгруппы в Лицее не было. Утверждает, что 06 июня 2017 года у студентов группы МОИ-11 проводилась сдача зачета, те, кто не сдал зачет в этот день, сдавал зачет 09 июня 2017 года. Она запомнила это, так как 6 июня был первый день её отпуска, но она пришла в Лицей по просьбе студентов группы МОИ-11, так как те переживали по поводу сдаваемого ими зачета и просили поддержать их.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показала, что, как старший мастер, она присутствовала 5 июня 2017 года в группе МОИ-11 на занятиях по производственному обучению, проводимому ФИО9. Занятия в этой группе проводились по двум подгруппам в течение всего дня. В этот день проводилась квалификационная работа, и студенты работали на компьютерах. По результатам проведения квалификационных работ был составлен протокол.

Согласно исследованному в судебном заседании протоколу, 5 июня 2017 года в группе МОИ-11 проведены квалификационные (пробные) производственные работы, при этом протокол подписан мастером п/о ФИО11 и старшим мастером ФИО13 

Свидетель ФИО14 в судебном заседании показала, что, в группе МОИ-11 в прошлом учебном году она преподала иностранный язык, занятия по которому проводились по двум подгруппам отдельно. Утверждает, что в этой группе занятия иностранного языка не переносились и не заменялись на занятия по математике, за исключением одного раза. Помнит, что 18 мая 2017 года третьей парой она одновременно проводила занятия по иностранному языку и в группе МОИ-11 и у студентов группы заочной формы обучения.

Показания свидетеля ФИО14 согласуются с другими доказательствами по делу.

Так, в расписании занятий, которое было предметом изучения комиссии по служебной проверке (т.1 л.д. 67, 90, 109) иностранный язык в группе МОИ-11 указан третьей парой, также третьей парой указан иностранный язык в группе БУ-2/1 заочной формы обучения, в которой проводился дифференцированный зачет в письменном виде. 

Согласно журналу учета теоретического обучения группы МОИ-11 (листы журнала 26-27, 34-35) занятия по дисциплине «Иностранный язык» 18 мая 2017 года проведены как в подгруппе 1, так и в подгруппе 2, по 2 академических часа в каждой подгруппе.

Согласно журналу теоретического обучения группы БУ (2016-2018 г.г.) занятие по дисциплине «Иностранный язык» 18 мая 2017 года проведено, состоялся дифференцированный зачет (листы журнала 12-13). 

Свидетель ФИО15 в судебном заседании показал, что в 2016-2017 учебном году преподавал в группе МОИ-11 дисциплину «Физическая культура» и проводил занятия по расписанию, которое было размещено на доске на 1 этаже здания Лицея. Расписания были составлены на одну-две недели. В течение учебного года действительно имели место изменения в расписании, например, в связи с болезнью другого преподавателя. Но было это очень редко. Не помнит, чтобы занятия по его дисциплине, в том числе, и в группе МОИ-11 были перенесены на другое время. 

В судебном заседании были исследованны рабочие тетради по математике студентов группы МОИ-11 ФИО16 и ФИО17, в которых отсутствуют записи за 20 и 24 января 2017 года, 3, 16 и 21 февраля 2017 года, 9 марта 2017 года, 13, 20 и 27 апреля 2017 года, 11 и 18 мая 2017 года, 7 и 8 июня 2017 года.

Между тем, согласно журналу учета теоретического обучения эти студенты должны были присутствовать на занятиях по дисциплине «Математика» в указанные дни, за исключением ФИО17, которая как указано в журнале отсутствовала на занятиях 13, 14, 20 и 21 апреля 2017 года, что занятия в эти дни проводились по определенным темам в тетрадях (листы журнала 78-79, 80-81).

Из исследованной в судебном заседании рабочей тетради по математике студентки этой же группы ФИО18, обучающейся в Лицее с 07 марта 2017 года, также отсутствуют записи по темам занятий, проведенных, 13, 20 и 27 апреля 2017 года, 11 и 18 мая 2017 года, 7 и 8 июня 2017 года.

Согласно журналу учета теоретического обучения ФИО18 присутствовала на всех занятия по математике (листы журнала 78-79, 80-81).

В судебном заседании свидетель ФИО18 (студентка группы МОИ-11 Лицея в 2016-2017 учебном году) показала, что она начала обучаться в Лицее с марта 2017 года. Занятия в Лицее проводились по расписанию, которое было вывешано на доске на 1 этаже здания Лицея. Дисциплину «Математика» в их группе преподавала ФИО1. Каких-либо изменений в расписании по предмету «Математика» за период её обучения в Лицее не было. 5 июня 2017 года консультации по этому предмету также не было, в этот день группа, разделенная по двум подгруппам, сдавала тестирование по производственному обучению. 6 июня в их группе было занятие по математике, на котором они писали контрольную работу. При этом ФИО1 сказала, что тот, кто хорошо напишет эту контрольную работу, зачет сдавать не будет. Контрольную работу выполняли на листках, не указывая при этом дату её проведения, на что им указала ФИО1. 7 и 8 июня занятий по математике в их группе не было. Поскольку она хорошо написала контрольную работу, зачет по математике, который проводился 9 июня, она не сдавала.

Свидетель ФИО19 (студент группы МОИ-11 Лицея в 2016-2017 учебном году) в судебном заседании показал, занятия в Лицее проводились по расписанию, которое было вывешано на доске на 1 этаже Лицея. Утверждает, что контрольная работа по математике была проведена 6 июня 2017 года, но поскольку он плохо написал контрольную, в этот же день он её переписал. Зачет по этому предмету он пытался сдать 9 июня, но не сдал. Также утверждает, что он не ставил в своей контрольной работе дату её проведения, а дата «08.06.» в его контрольной работе, представленной ФИО1, выполнена не его рукой. По расписанию консультации по математике 5 июня 2017 года не было, в этот день в их группе было производственное обучение. 7 и 8 июня 2017 года занятий по математике в их группе не было.

Свидетель ФИО20 (студентка группы МОИ-11 Лицея в 2016-2017 учебном году) в судебном заседании показала, что 5 июня 2017 года в их группе, разделенной на две подгруппы, проводилась контрольная работа по производственному обучению, консультация по математике не проводилась. 7 и 8 июня 2017 года занятий по математике в их группе не было, в эти дни третьей парой было занятие по её любимому предмету - физкультуре. Занятия в Лицее проводились по расписанию, которое размещалось на стенде на 1 этаже здания Лицея. Замены занятий математикой не было. 6 июня 2017 года их группа сдавала контрольную работу по математике, а 9 июня зачет в письменном виде. 

Таким образом, в судебном заседании установлено не проведение ФИО1 занятий по дисциплине «Математика» в группе МОИ-11 в количестве 31 часа, за что ей была излишне начислена заработная плата в размере 12 526 рублей 63 копеек, как об этом указанно в бухгалтерской справке (т. 1 л.д. 69). 

Допустив указание в журнале о проведении занятий, тогда как фактически это не имело место быть, ФИО1, являясь заместителем директора Лицея по теоретическому обучение, нарушила свои должностные обязанности по осуществлению контроля за исполнением расписания занятий со стороны учащихся и педагогов.

Указав в табеле учета рабочего времени количество вычитанных часов за период январь-май 2017 года, не соответствующих действительности (т. 1 л.д. 151-165), ФИО1 нарушила п.2.9 Положения о структурных подразделениях и получила материальную выгоду в виде излишне полученной заработной платы. 

Доводы ФИО1 о том, что указание ею в табеле учета рабочего времени количества часов педагогической нагрузки не могло повлиять на размер начисленной ей заработной платы суд во внимание не принимает.

Так, из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО21 следует, что заработная плата ФИО1 состояла из заработной платы как заместителя директора Лицея согласно штатному расписанию и заработной платы как преподавателя. При этом заработная плата ФИО1 как преподавателя исчислялась в соответствии с количеством вычитанных ею часов, указанных в табеле учета рабочего времени, поскольку у ФИО1 не имелось полной педагогической нагрузки.

Также судом не принимаются во внимание доводы ФИО1 о том, что комиссией по служебной проверке и работодателем неправильно было определено количество часов, якобы не проведенных ею занятий. По мнению ФИО1 в это количество неверно были включены занятия по так называемым «актированным дням», когда занятия в Лицее не проводились.

Действительно, из представленных ответчикам приказов №№ соответственно от 23 января 2017 года, 24 января 2017 года, 31 января 2017 года, 02 февраля 2017 года в Лицее были объявлены актированными днями – 23 января 2017 года, 24 января 2017 года, 30 и 31 января 2017 года, 01 и 02 февраля 2017 года.

Однако, эти обстоятельства не могли повлиять на выводы комиссии и ответчика относительно допущенных ФИО1 нарушениях, поскольку если занятия по дисциплине «Математика» не были предусмотрены учебным расписанием и фактически не были проведены, то записи об этих занятиях в журнале не должно быть и включать часы по этим занятиям в табель учета рабочего времени также не следовало. 

Доводы ФИО1 о том, что на допрошенных в судебном заседании свидетелей было оказано давление со стороны работодателя, в связи с чем, их показания не могут являться доказательствами по делу, являются надуманными, и поэтому во внимание судом не принимаются.

ФИО1 не представила суду каких-либо доказательств этих доводов, а допрошенные в судебном заседании свидетели отрицают факт оказания на них какого-либо давления с чьей-либо стороны. 

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о правильности выводов работодателя о допущенных ФИО1 нарушениях должностной инструкции и трудового договора, то есть должностного проступка. 

Доказательств отсутствия своей вины в допущенных нарушениях ФИО1 суду не представлено.

Согласно ч. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81 ТК РФ. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ).

Суд также соглашается с выводами работодателя о том, что допущенные ФИО1 нарушения являются грубыми, с учетом того, что нарушения со стороны ФИО1 носили длительный характер, что, допустив такие нарушения, ФИО1 получила материальную выгоду, чем причинила материальный ущерб Лицею, принимая во внимание при этом то, что финансирование Лицея производится из бюджетных средств, а также то, что не проведение ФИО1 занятий по дисциплине в количестве 31 часа из предусмотренных по плану 152 часов, негативно могут сказаться на усвоении программы студентами и иммидже учебного заведения. При этом размер полученной материальной выгоды и причиненного ущерба, по мнению суда, значения не имеют. 

Ответчиком не был нарушен порядок наложения на ФИО1 дисциплинарного взыскания, установленный ст. 193 ТК РФ, в соответствии с которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Так, до издания приказа о прекращении трудового договора от ФИО1 было истребовано объяснение по допущенным нарушениям.

Тот факт, что ФИО1 не была ознакомлена со всеми материалами служебной проверки, не свидетельствует о нарушении ответчиком порядка наложения дисциплинарного взыскания, поскольку ознакомление со всеми материалами служебной проверки законодательством не предусмотрено, а акт о результатах служебной проверки, в котором указаны допущенные ФИО1 нарушения, был ей вручен до истребования от неё объяснений о допущенных нарушениях и издания приказа об увольнении.

Сроки применения ФИО1 дисциплинарного взыскании в виде увольнения нарушены не были. 

При этом суд принимает во внимание, что впервые о несоответствии произведенных ФИО1 записей в журнале расписанию занятий работодателю стало известно в 20-х числах июня 2017 года, когда ФИО10 сообщила об этом и.о. директору Лицея ФИО4. О ненадлежащем исполнении ФИО1 трудовых обязанностей работодателю стало известно из акта о результатах служебной проверки от 17 октября 2017 года, приказ о наложении на ФИО1 дисциплинарного взыскания издан 20 октября 2017 года, а в период с 13 июня по 29 сентября 2017 года ФИО1 находилась в отпуске (т. 2 л.д. 35-38).

При применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем было учтено предыдущее отношение ФИО1 к труду, что ранее она привлекалась к дисциплинарной ответственности (т.1 л.д. 181-183).

То обстоятельство, что по нарушениям, допущенным ФИО1 за период с января по 20 апреля 2017 года истекли сроки наложения дисциплинарного взыскания, не влияют на выводы суда о законности и обоснованности применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания, поскольку и после 20 апреля 2017 года со стороны ФИО1 имело место нарушение своих должностных обязанностей.

Проведение в Лицее в 2017 году проверки по финансово-хозяйственной деятельности и выявленные при этом нарушения, указанные в акте от 06 апреля 2017 года, также не могут повлиять на выводы суда по рассматриваемому делу, поскольку нарушения, допущенные ФИО1 в период с января по июнь 2017 года включительно, не являлись предметом проверки. 

Награждение ФИО1 в период работы в Лицее почетной грамотой и вручение ей благодарственных писем не могут повлиять на выводы суда по рассматриваемому делу, поскольку не свидетельствуют об отсутствии вины ФИО1 при допущенных ею нарушениях должностных обязанностей.

При изложенных обстоятельствах у суда не имеется оснований для удовлетворения требований ФИО1 о восстановлении на работе.

Исковые требований ФИО1 о выплате заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, удовлетворению не подлежат, поскольку они являются производными от требований о восстановлении на работе. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В иске ФИО1 к Государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению «Сусуманский профессиональный лицей» о восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Магаданский областной суд через Сусуманский районный суд Магаданской области в течение 1 месяца со дня изготовления мотивированного решения, установив день изготовления мотивированного решения 17 декабря 2017 года.

Судья Н.В.Волохова