Дело № 2-152/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кировский районный суд г.Кемерово в составе: 

председательствующего судьи Чащиной Л.А., 

при секретаре Жиндаевой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кемерово 

25 апреля 2017 года

гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Кемеровской области о взыскании за сверхурочную работу, компенсацию морального вреда и расходов по оплате услуг адвоката, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратился в суд с иском к ФКУ ИК -29 ГУФСИН России по Кемеровской области о взыскании за сверхурочную работу, компенсацию морального вреда и расходов по оплате услуг адвоката. Свои требования мотивирует следующим. 

Истец ..., проходил службу в федеральном казённом учреждении «Исправительная колония № 29 Главного управления Федеральной службы исполнений по Кемеровской области» (далее ФКУ ИК-29) с 06.07.2005 г. по 04.04.2016 г. Уволен из уголовно-исполнительной системы по пункту «В» статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утверждённым Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23.12.1992г. № 4202-1 (.... Режим службы был сменный. Согласно ч. 4 ст.91 ТК РФ работодатель обязан вести учёт времени, фактически отработанного каждым работником. Ответчик, в нарушении положений ч. 4 ст. 91 ТК РФ в качестве рабочего времени не учитывал время, отведённое на отдых, приём пищи, инструктаж и чистку оружия, а так же время на служебно-боевую подготовку сотрудников. В постовой ведомости отдела охраны, распорядке дня отдела охраны, а также фактически, время для отдыха, приема пищи, инструктажа, передачи смены, чистки оружия, не предоставляется. Продолжительность рабочего времени согласно табеля учета рабочего времени сначала составляла 12 часов за вычетом времени на инструктаж, чистку оружия, прием пищи, отдых. С марта 2014 года стала составлять 11 час, а с января 2015 года стала составлять 10 часов, а согласно постовым ведомостям, он так же, как и обычно заступал на 12-ти часовую смену. Однако, фактически, его смена всегда составляла как минимум 13 часов. Превышение нормы рабочего времени происходило каждую смену. Перед заступлением на службу он проходил инструктаж, на котором он был обязан присутствовать, так как разъяснялись должностные обязанности, указывались посты, на которых он должен работать в течение смены, особенности рабочего дня, проверка врачом, психологом, получение оружия, принятие смены. А при сдаче смены происходила проверка, чистка и передача оружия, передача смены. Учитывая специфику службы, он был фактически лишен возможности использовать время отдыха и питания по своему усмотрению: младший инспектор отдела охраны не вправе покинуть свое место службы, так как в это время находится в готовности к действиям при возникновении чрезвычайных обстоятельств. Во время обеда его никогда никто не подменял, поскольку отсутствовал сменный работник, пищу принимал на рабочем месте, комнаты отдыха не было. Считает, что время, отведённое на отдых, приём пищи, инструктаж, передачу смены и чистку оружия, служебно-боевая подготовка сотрудников подлежит включению в рабочее время, поскольку в указанное время он всегда находился на рабочем месте в соответствии с инструкцией по охране исправительных учреждений, следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы. В соответствии с ч. 1 ст. 108 ТК РФ в течение рабочего дня (смены) работнику должен быть предоставлен перерыв для отдыха и питания продолжительностью не более двух часов и не менее 30 минут. Данная норма носит императивный характер, то есть обязательна для исполнения работодателем вне зависимости от режима рабочего времени, установленного в организации, продолжительности рабочего дня (смены) и т.д. Исходя из статей 106 и 107 ТК РФ время обеденного перерыва относится ко времени отдыха. Поэтому работник может использовать его для питания, сна или иным образом по своему усмотрению. В том числе на это время работник может покинуть рабочее место.

Основываясь на положениях ч. 1 ст. 91, ч. 3 ст. 108 ТК РФ, пункта 10 Положения "Об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы", утвержденного приказом ФСИН России от 26.09.2013 № 533, которым предусмотрено, что на участках службы (работы), где по ее условиям предоставление перерыва для отдыха и питания невозможно, сотрудникам обеспечивается возможность отдыха и питания в рабочее время. Принимая во внимание положения ст. 108 ТК РФ, а также учитывая, что он не имел права покидать рабочее место, действия ответчика незаконны в части исключения из несения службы обеденного времени и времени отдыха в размере одного часа каждую смену, а начиная с января 2015 года по два часа каждую смену, а значит, перерывы для питания и отдыха в данном случае включаются в рабочее время.

Согласно ст. 152 Трудового кодекса РФ, Приказа Минюста РФ от 6 июня 2005г. №76 «Об утверждении Инструкции о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел РФ в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы», сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно. Однако, работодатель не выполнил одну из своих основных обязанностей, предусмотренных законодательством Российской Федерации о труде. Кроме этого, привлечение к сверхурочным работам произведено ответчиком в нарушение ст. 99 ТК РФ, так как не было его письменного согласия. С изменением режима работы его никто не ознакомил.

Таким образом, считает, что время инструктажа, передача смены, время приема пищи и время отдыха, а так же время занятий по служебно-боевой и общественно государственной подготовке подлежит включению в рабочее время, поскольку он всё это время находился на рабочем месте, принимал пищу без отрыва от несения службы. Расчет часов по служебно-боевой подготовке на учебный год 154 часа, по общественно- государственной подготовке 20 часов. (174 часа занятий). Согласно табелей учета рабочего времени за период с января 2013 по декабрь 2015 с учетом положений ст. ст. 104, 91, 99, 152 Трудового кодекса РФ, расчет переработки следующий: в 2013 и 2014 году по 79 дневных смен и 80 ночных смен. В 2015 году 66 дневных смен и 67 ночных. Стоимость оплаты за сверхурочную работу определяется в соответствии со ст. 152 ТК РФ, ст. 14, приказа №76, за первые два часа - в полуторном размере среднего заработка за год, последующие часы - в двойном размере.

Просит взыскать с ФКУ ИК-29 оплату за сверхурочную работу в размере №*** рубля, компенсацию морального вреда в размере №*** рублей и расходы на оплату услуг адвоката №*** рублей. 

В судебном заседании истец ФИО4 уточнил заявленные требования, просил суд взыскать денежную сумму неоплаченной за период с января 2013 года по декабрь 2015 года включительно работы в размере №*** согласно ранее представленного расчета, приобщенного к материалам дела (л.д.108-110), компенсацию морального вреда в размере №*** и расходы на оплату услуг адвоката №***. Также суду пояснил, что нарушение его прав со стороны работодателя заключалось в том, что в спорный период в табеле учета рабочего времени незаконного не учитывалось время, затраченное на служебно-боевую подготовку, работа в дневное и ночное время учитывалась не в полном объеме. Сумма недоплаты составила №***. Не отрицал, что получал заработную плату 20 числа каждого месяца. Не оспаривал, что ежемесячно получал расчетные листки за несколько дней до заработной платы. Заработную плату получал ежемесячно. Считает, что необходимо применить новое законодательство, срок для обращения в суд 1 год. Он не мог обратиться в суд до 13.12.2016 года. Был в командировке. Ездил в командировку на своем автомобиле. Бензин сам оплачивал. Также истцом заявлено о восстановлении срока обращения в суд по данному спору, о чем соответствующее ходатайство приобщено к материалам дела (л.д.101-102, 151-152). О нарушении своего права истцу стало известно с момента получения на руки копии табеля учета рабочего времени от 13.09.2016г. Считает, что пропустил срок обращения в суд по уважительной причине, так как получение расчетных листков не раскрывают в полном объеме картину по отработанному периоду, в них указанно количество отработанных часов за отработанный месяц и соответственно он не имел возможности быть осведомленным о нарушении своих прав за спорный период. 

Ранее в судебном заседании 11 апреля 2017 года (л.д.148) истец ФИО4 суду пояснял, что «…я не замечал сильно разницы, заработная плата плавала, я не мог ее рассчитать. Я был уволен 04.04.2016 года. Спорный период с 01.01.2013 года по 01.01.2016 год, когда были нарушены мои права. Я не считал за период 2016 года, поскольку ушел в отпуск. В табеле сначала фиксировали 11 часов, потом 10 часов. При начислении заработной платы ФКУ ИК-29 не производили расчет за служебно-боевую подготовку, также не учитывали этого в табелях, ни в квитках. Исходя из табелей учета рабочего времени, не был произведен расчет за отработанные сверхурочные дни и часы. Ежемесячно в спорный период работодателем допускались нарушения. Когда я получал квитки, я не обращался с вопросами. У нас есть инспектора, которые ведут учет. При обращении к ним, они говорили, что все учитывается. Я обратился в суд спустя время, после того как получил 13.09.2016 года табели. Я не обращался в спорный период, поскольку я работал, я продолжал служить и поскольку у меня были переживания о том, что я не доработаю до пенсии, если обращусь в суд. Я обратился в суд через 4 месяца, а именно 18.01.2017 года, но у меня не приняли заявление, сказали, что не принимают, я отправил его по почте. Я сначала отправил его почтой, заявление опять не приняли. Мне необходимо было время для подготовки. Я решил обратиться в суд после увольнения с работы, поскольку начались вопросы по обмундированию, по его сдаче. Я обратился в трудовую инспекцию, где меня проконсультировали. И только там я узнал, что меня обманывают..». 

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Кемеровской области – ФИО5, 

<

данные изъяты> (л.д.17), исковые требования не признала, по доводам изложенным в возражениях приобщенным к материалам дела (л.д.18-25), также заявила о пропуске истцом срока обращения в суд, установленного в три месяца ст. 392 ТК РФ. Считает, что истцу ФИО4 следует отказать в иске о взыскании задолженности по оплате за сверхурочную работу за период с января 2013 года по 01.01.2016 года в связи с пропуском срока исковой давности, также отказать в ходатайстве о восстановлении срока обращения в суд, поскольку нет уважительных причин пропуска срока исковой давности (л.д.132-134). 

Согласно пояснений свидетеля ФИО1 ..., данных в судебном заседании 25.04.2017 года (л.д.193) следует, что «… Я работаю в ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Кемеровской области ... В период совместной работы истец обращался ко мне с вопросами о том, что недостаточно выплачивают заработную плату. После каждой смены мы собирались на собрания, и каждый раз возникали вопросы по сверхурочной работе. По стрельбам привлекались сотрудники и по выходным дням, это предусмотрено графиком. Стрельбы занимали сверхурочное время. Мы привлекаем людей, потом по возможности предоставляем им отгулы. с 01.01.2013 года по 01.01.2016 год отгулы не предоставлялись истцу, предоставляли денежную компенсацию. истец задавал вопросы о том, табулируется сверхурочные или нет. И почему мало платят. Но сверхурочные учитываются. Я объяснял, что либо будут предоставлять отгулы, либо будет выплачиваться денежная компенсация. Срок, когда дадут отгулы я сказать не мог. Разговоры были об этом раза три, четыре. сотрудники рассчитывали видимо на другую заработную плату. Да, были у них вопросы. С ФИО4 я табели не смотрел, он не просил показать ему табели. Я указывал в табелях только часы работы. С 2014 года мы стали указывать переработку, до этого не указывали. ФИО4 претензий не предъявлял по поводу переработки, просто возникали вопросы у него…».

Согласно пояснений свидетеля ФИО2 инспектора отдела охраны ИК-29, капитана внутренней службы, данных в судебном заседании 25.04.2017 года (л.д.193) следует, что: «…. в мои должностные обязанности входит обучение сотрудников, подготовка. Мы составляем график несения службы. Я знаю истца .... ФИО4 ко мне не обращался с вопросом, почему 10 часов закрывают, а не 12 часов. Я не помню точно когда, в период 2015-2016 г.г. Я пояснил ему, что есть распоряжение подписанное генералом». 

Согласно пояснений свидетеля ФИО3 данных в судебном заседании 25.04.2017 года (л.д.193), следует, что «… я знаю истца, мы познакомились с ним на службе. Я служил в ФКУ ИК-29 с ДД.ММ.ГГГГ. ... Мы с истцом работали в разных группах. Я узнал о том, что мне не доплачивали сверхурочные в сентябре 2016 года. Об этом мне сказал ФИО4 В табели учета рабочего времени неверно указывали время. Я также по данному поводу обратился в суд. Мы созвонились с истцом после выхода на пенсию, он сказал мне, что часы работы табелировались неверно. Чему я возмутился. Когда была возможность посмотреть табели, учет велся карандашом, когда табели вел ФИО1 У меня были сомнения в том, что он записывал. Он показывал табели, и вопросы отпадали. ДД.ММ.ГГГГ мы созванивались с ФИО4, он мне рассказал об этом. Я не помню дословно разговор…». 

Выслушав истца, представителя ответчика, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, представленные суду доказательства, суд приходит к следующему.

Порядок прохождения службы в органах уголовно-исполнительной системы регулируется Законом РФ от 21.07.1993 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", Положением о службе в органах внутренних дел Российской Федерации (далее - Положение), Инструкцией о порядке применения Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста РФ от 06.06.2005 г. N 76 (далее - Инструкция), иными нормативными правовыми актами, регламентирующими порядок и условия прохождения службы в уголовно-исполнительной системе, а также контрактом о службе в уголовно-исполнительной системе.

В соответствии с ч. 3 ст. 12 ТК РФ закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие.

Трудовое законодательство применяется к правоотношениям сторон, возникшим в связи с прохождением службы в органах уголовно-исполнительной системы, только в случае, если спорные правоотношения не урегулированы специальными нормами.

В соответствии со ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено, что 06.07.2005 года истцом ФИО4 подписан контракт о службе в уголовно-исполнительной системе Минюста России сроком на три года (л.д.12 том2), согласно выписки из приказа ДД.ММ.ГГГГ истец был назначен стажером по должности младшего инспектора 2 категории группы надзора отдела безопасности ФКУ ИК -29 ГУФСИН России по Кемеровской области » (л.д.45 том1), ознакомлен с должностными инструкциями (л.д.л.д.26-28,29-31,33-36 том1, л.д.71-75 том 2), правилами распорядка учреждения (л.д.92-93 том 2).

Как следует из представленных материалов дела контракт с истцом был продлен 06.07.2008года (л.д.14-15 том 2), 29.12.2011 года (л.д.16-17 том 2), 29.12.2014 года (л.д.18-20 том 2).

В соответствии с выпиской из приказа №***, 04.04.2016 года ФИО4 уволили по п. «в» ч.1 ст.58 Положения ... ДД.ММ.ГГГГ (л.д.46 том 1). 

Полагая, что за период с 01.01.2013 года по декабрь 2015 года включительно заработная плата истцу выплачена не в полном размере в виду не оплаты за сверхурочно отработанное время, истец обратился с настоящим иском к работодателю.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с ТК РФ, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

В силу части четвертой статьи 84.1 и части первой статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора работодатель обязан произвести расчет с работником и выплатить все причитающиеся ему суммы в день увольнения, а если работник в этот день не работал, то не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Часть вторая статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации возлагает на работодателя обязанность в случае, если работник не согласен с правильностью начисленной ему работодателем денежной суммы, выплатить причитающуюся ему сумму в неоспариваемой части в указанный срок, не откладывая осуществление денежного расчета с увольняемым работником до окончания рассмотрения в установленном порядке возникшего между ними индивидуального трудового спора.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является, в соответствии со ст. 199 ч. 2 ГК РФ, ст. 198 ГПК РФ основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных ст. 392 ТК РФ, они могут быть восстановлены судом.

Разрешая заявленный спор суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме, и исходит из того что ответчик ежемесячно выдавал расчетные листки с указанием составных частей заработной платы, следовательно, истец на протяжении всего спорного периода знал о составных частях заработной платы. Получая заработную плату ежемесячно, истцу должно было быть известно о ее размере. При этом, контракт с истцом расторгнут 04.04.2016 года, следовательно о нарушении своих прав истец во всяком случае должен был узнать в апреле 2016 года, однако в суд с настоящим иском обратился лишь 18.01.2017 года, то есть с пропуском установленного ст. 392 ТК РФ трехмесячного срока, в связи с чем, имеются правовые основания для применения последствий пропуска истцом предусмотренного законом трехмесячного срока для обращения в суд с настоящим иском.

Спорная денежная сумма, о взыскании которой истцом были предъявлены 18.01.2017 г. исковые требования, не имела признаков начисленной, но не выплаченной заработной платы. При этом, получая ежемесячно заработную плату за спорный период с января 2013 года по декабрь 2015 г. в определенном размере, истец не мог не знать о нарушении своих прав. 

Истец ссылался на то обстоятельство, что в данном случае, срок для обращения в суд с настоящими требованиями им не пропущен, так как истец обратился в суд 18.01.2017 года, узнал о нарушении своих прав 13.09.2016 года с момента получения на руки копии табеля учета рабочего времени, а не после увольнения, так как получение расчетных листков не раскрывают в полном объеме картину по отработанному времени (л.д.101-102 том 2).

Вместе с тем, судом установлено, что согласно ведомости на выдачу расчетных листков сведения о начисленной и выплаченной заработной плате предоставлялись истцу ежемесячно, где он расписывался собственноручно (л.д.132-141 том 2). При этом, истец не мог не знать о количестве фактически отработанных часов в месяц и суммах, начисленных работодателем за отработанный период. При несогласии с суммой начислений, он вправе был в течение трех месяцев со дня получения заработной платы подать иск в суд. Однако исковые требования истцом были заявлены только 18.01.2017 года, как следует из пояснений истца данных в судебном заседании 11 апреля 2017 года: «… Я обратился в суд спустя время, после того как получил 13.09.2016 года табели. Я не обращался в спорный период, поскольку я работал, я продолжал служить и поскольку у меня были переживания о том, что я не доработаю до пенсии, если обращусь в суд….».

При таком положении, учитывая, что с иском в суд истец обратился лишь 18.01.2017 года, а ответчик заявил о пропуске истцом срока для предъявления иска, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных исковых требований. Оснований для восстановления срока обращения в суд по представленным истцом доказательствам наличия уважительной причины, отъезда в командировку, суд также не усматривает.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (Определения от 12.07.2005 N 312-О, 15.11.2007 N 728-О-О, 21.02.2008 N 73-О-О, 05.03.2009 N 295-О-О).

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи) (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

При этом, в каждом конкретном случае суд оценивает уважительность причины пропуска работником срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, проверяя всю совокупность конкретных обстоятельств дела, в том числе характер причин, не позволивших работнику обратиться в суд в пределах установленного законом срока.

Суд в данном случае не расценивает как относимые, допустимые и достоверные доказательства наличия уважительных причин пропуска срока обращения в суд, представленный истцом приказ о направлении его в командировку, договор гражданско-правового характера (л.д. 153-154) заключенный с ФИО4, братом истца, учитывая, что ранее, согласно протоколов судебных заседаний при установлении личности и проверке документов, истец лично пояснял суду, что не работает. 

Суд также считает, что каких-либо препятствий, которые объективно исключали бы для истца возможность обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора в установленный срок, не имелось. 

При этом истец не представил суду надлежащие и допустимые доказательства уважительности причин пропуска обращения в суд.

Будучи дееспособным, не имея ограничений в выборе действий и распоряжении собственными правомочиями, истец имел возможность обращения в суд в установленный законом срок, в том числе путем подачи искового заявления как лично, так и почтой, однако в отсутствие объективных препятствий, своевременно право на судебную защиту не реализовал.

Возражения истца относительно необходимости применения судом к спорным правоотношениям годичного срока обращения в суд, предусмотренного ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 03.07.2016 N 272-ФЗ), суд признает несостоятельными.

Рассмотрение и разрешение индивидуальных трудовых споров, предметом которых является невыплата или неполная выплата заработной платы и других выплат, причитающихся работнику в связи с исполнением трудовых обязанностей по трудовому договору, должно осуществляться с учетом положений ст. 12 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующей действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, во времени, согласно которой закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, вступает в силу со дня, указанного в этом законе или ином нормативном правовом акте либо в законе или ином нормативном правовом акте, определяющем порядок введения в действие акта данного вида.

Закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие.

Действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, лишь в случаях, прямо предусмотренных этим актом.

В отношениях, возникших до введения в действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, указанный закон или акт применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Статьей 4 Федерального закона от 03.07.2016 N 272-ФЗ предусмотрено, что указанный Федеральный закон вступает в силу по истечении 90 дней после дня его официального опубликования, т.е. с 03.10.2016. Условия об обратной силе отдельных положений названный Федеральный закон не содержит, в связи с чем новый годичный срок, предусмотренный в ч. 2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежит применению к индивидуальным трудовым спорам, возникшим относительно заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, срок выплаты которых приходится на 03.10.2016 год и последующие дни.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20 декабря 1994 года N 10 (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 года N 6), в случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд (например, установленные статьей 392 Трудового кодекса РФ сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора), на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда.

С учетом указанного разъяснения Пленума Верховного суда РФ суд также отказывает в требованиях о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Кемеровской области о взыскании денежных средств за сверхурочную работу, компенсации морального вреда и расходов по оплате услуг адвоката отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда, путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г.Кемерово.

Мотивированное решение суда составлено 02 мая 2017 года. 

Председательствующий :