Дело № 2-5834/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Уфа 29 августа 2017 года

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан 

в составе: председательствующего судьи Индан И. Я.,

при секретаре Нуртдиновой Э. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному образовательному учреждению высшего образования «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации о признании приказа № 872-к от 13 июня 2017 года исполняющего обязанности проректора по учебной работе ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО4 об отстранении ФИО1 от работы незаконным и его отмене, возложении обязанности обеспечить доступ ФИО1 к работе, взыскании утраченного заработка за период незаконного отстранения с 13 июня 2017 года по день полного восстановления нарушенных трудовых прав из расчета 49 174,56 руб. в месяц, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Федеральному государственному образовательному учреждению высшего образования «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации о признании приказа № 872-к от 13 июня 2017 года исполняющего обязанности проректора по учебной работе ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО4 об отстранении ФИО1 от работы незаконным и его отмене, возложении обязанности обеспечить доступ ФИО1 к работе, взыскании утраченного заработка за период незаконного отстранения с 13 июня 2017 года по день полного восстановления нарушенных трудовых прав из расчета 49 174,56 руб. в месяц, компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что с 01 сентября 2010 года является сотрудником кафедры гистологии в ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России. В настоящее время является доцентом указанной кафедры. Приказом № 872-к от 13 июня 2017 года исполняющего обязанности проректора по учебной работе ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО5, ФИО1 отстранена от работы с формулировкой: «отстранить с 13 июня 2017 года на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в законную силу приговора суда». Пунктом 2 названного приказа предписано не начислять ФИО1 заработную плату на период отстранения от работы. В обоснование изданного приказа администрацией ответчика приводится отсылка на письмо № 38-3/8461.4 от 08 июня 2017 года Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД Российской Федерации по Республике Башкортостан. Истец полагает, что ссылка на указанное письмо как основание для отстранения её от работы является не законной, поскольку Управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД РФ не наделено полномочиями и правом возбуждения перед судебными органами ходатайства об отстранении от должности на период предварительного следствия подозреваемого или обвиняемого лица по уголовному делу, равно как и требований, являющихся обязательными для исполнения администрациями предприятий, учреждений и организаций об отстранении от работы того или иного сотрудника. На момент издания оспариваемого приказа постановления суда в рамках проводимого предварительного расследования и уголовного судопроизводства, инициированного органами следствия, об отстранении ФИО1 от работы не имелось. Ввиду незаконного отстранения истца от работы, подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного отстранения от работы до полной отмены приказа из расчета 49 174,56 руб. в месяц. Кроме того, действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в душевных переживаниях, вызванных складывающейся негативной репутацией, общественного мнения и общего морального делового впечатления среди коллектива и обучающихся студентов по поводу отстранения истца от выполнения служебных обязанностей. Моральный вред истец оценивает в сумме 100 000 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена о дне рассмотрения надлежащим образом, предоставила доверенность на ведение дела в суде своему представителю и ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствии. В силу ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанного лица. 

Третье лицо – в судебное заседание не явился, извещен. В силу ч. 3 ст. 167 ГПК Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие указанного лица.

Представитель истца - ФИО2 (по доверенности № 3-2295 от 10 июля 2017 года) в суд явились, иск поддержали по доводам, изложенным в исковом заявлении; просила учесть, что письмо Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД Российской Федерации по Республике Башкортостан № 38-3/8461.4 от 08 июня 2017 года, положенное в основу приказа об отстранении от работы, не является основанием для отстранения работника ФИО1 от работы, поскольку согласно ст. 114 УПК Российской Федерации только суд может вынести постановление о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от работы и направить его по месту работы.

Представители ответчика ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России - ФИО3 (по доверенности № 7/2016 от 01 сентября 2016 года), ФИО6 (по доверенности № 8/2016 от 01 сентября 2016 года), ФИО7 (по доверенности № 59/2017 от 26 апреля 2017 года) в суд явились, иск не признали, ссылаясь на доводы отзыва на иск; просили учесть, что при отстранении от работы ФИО1 работодатель действал с учетом норм права, изложенных в ст. 331.1 ТК Российской Федерации, согласно которому педагогический работник, подвергаемый уголовному преследованию, подлежит отстранению от работы (не допускается к работе) при получении работодателем от правоохранительных органов сведений об уголовном преследовании такого работника за преступления, названные в абзацах третьем и четвертом части второй ст. 331 ТК Российской Федерации, то есть за умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления; нарушений прав истца ФИО1 не допущено. 

Исследовав материалы дела, выслушав явившихся лиц, проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 2 ТК Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений является установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей.

В силу положений ст. 3 ТК Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Эти и иные положения ст. 37 Конституции Российской Федерации, закрепляющие гарантии свободного труда, конкретизированы в Трудовом кодексе Российской Федерации, регулирующем порядок возникновения, изменения и прекращения трудовых отношений.

Исходя из установленного ст. 12 ГПК Российской Федерации принципа диспозитивности истец самостоятельно определяет характер нарушенного права и избирает способ его защиты. Процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05 февраля 2007 года N 2-П и от 26 мая 2011 года N 10-П).

Установлено, что с 01 сентября 2010 года ФИО1 является доцентом кафедры гистологии в ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России. 

Постановлением Следователя по ОВД Центрального межрайонного следственного отдела по г. Уфе СУ СК Российской Федерации по Республики Башкортостан в отношении ФИО1 возбуждено уголовного дело по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291.2, ч. 1 ст. 291.2, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК Российской Федерации.

Приказом № 872-к от 13 июня 2017 года исполняющего обязанности проректора по учебной работе ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО5 ФИО1 отстранена от работы, постановлено: отстранить с 13 июня 2017 года на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в законную силу приговора суда; не начислять ФИО1 заработную плату на период отстранения от работы. 

Основание приказа № 872-к от 13 июня 2017 года - письмо № 38-3/8461.4 от 08 июня 2017 года Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД Российской Федерации по Республике Башкортостан. 

13 июня 2017 года ФИО1 ознакомлена с указанным приказам, о чем свидетельствует собственноручная подпись.

Разрешая исковые требования, суд приходит к следующему.

Не оспаривалось, что на момент издания оспариваемого приказа № 872-к от 13 июня 2017 года постановления суда в рамках проводимого предварительного расследования и уголовного судопроизводства, инициированного органами следствия, об отстранении ФИО1 от работы не имелось. 

В силу ст. 76 ТК Российской Федерации работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) работника: появившегося на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; не прошедшего в установленном порядке обучение и проверку знаний и навыков в области охраны труда; не прошедшего в установленном порядке обязательный медицинский осмотр, а также обязательное психиатрическое освидетельствование в случаях, предусмотренных Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; по требованию органов или должностных лиц, уполномоченных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; в других случаях, предусмотренных Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) работника на весь период времени до устранения обстоятельств, явившихся основанием для отстранения от работы или недопущения к работе, если иное не предусмотрено Кодексом, другими федеральными законами. В период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 331 ТК Российской Федерации, определяющей особенности отстранения от работы педагогических работников, наряду с указанными в ст. 76 Кодекса случаями работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) педагогического работника при получении от правоохранительных органов сведений о том, что данный работник подвергается уголовному преследованию за преступления, указанные в абзацах третьем и четвертом части второй ст. 331 Кодекса. Работодатель отстраняет от работы (не допускает к работе) педагогического работника на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в силу приговора суда.

Согласно абзацам 3 и 4 ч. 2 ст. 331 ТК Российской Федерации к педагогической деятельности не допускаются лица:

имеющие или имевшие судимость, подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей названной статьи;

имеющие неснятую или непогашенную судимость за иные умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления, не указанные в абзаце третьем этой же части.

Статьей 15 УК Российской Федерации определены категории преступлений. В зависимости от характера и степени общественной опасности деяния, предусмотренные данным кодексом, подразделяются на преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления. 

Преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает 5 лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, превышает три года лишения свободы (ч. 3 ст. 15 УК Российской Федерации).

Тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает 10 лет лишения свободы (ч. 4 ст. 15 УК Российской Федерации).

Особо тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых настоящим Кодексом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 10 лет или более строгое наказание.

За преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 291.2 УК Российской Федерации, за получение взятки, дача взятки лично или через посредника в размере, не превышающем десяти тысяч рублей, - наказываются штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до 1 года.

За преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 159 УК Российской Федерации, за мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, а равно в крупном размере, - наказывается штрафом в размере от ста тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет или без такового, либо лишением свободы на срок до 6 лет со штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

Из приведенного правового регулирования следует, что работодатель обязан отстранить от работы (не допускать к работе) педагогического работника помимо случаев, названных в ст. 76 ТК Российской Федерации, также в случае получения от правоохранительных органов сведений о том, что данный работник подвергается уголовному преследованию за умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления, в том числе за умышленные преступления категорий, не названных в абзацах третьем и четвертом части второй ст. 331 ТК Российской Федерации, на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в силу приговора суда.

Как установлено судом, 22 мая 2017 года в отношении ФИО1, являющейся педагогическим работником, было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 291.2, ч. 1 ст. 291.2, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК Российской Федерации. Поскольку максимальное наказание за умышленное деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК Российской Федерации, установлено в виде лишения свободы на срок до 6 лет, то согласно ч. 4 ст. 15 УК РФ преступление, по подозрению в совершении которого ФИО1 подвергается уголовному преследованию, относится к умышленным тяжким преступлениям.

В силу положений ст. 331.1 ТК Российской Федерации, работодатель при получении 08 июня 2017 года от правоохранительных органов сведений о том, что педагогический работник ФИО1 подвергается уголовному преследованию за совершение умышленного тяжкого преступления, обязан был отстранить ее от работы на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в силу приговора суда.

Не основан на законе также довод истца о том, что работодатель имеет право отстранять от работы педагогического работника исключительно в порядке, предусмотренном п. 10 ч. 2 ст. 29 УПК Российской Федерации, согласно которому только суд правомочен принимать решения о временном отстранении подозреваемого или обвиняемого от должности в соответствии со ст. 114 УПК Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, основанием для отстранения ФИО1 от работы явилось сообщение Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД Российской Федерации по Республике Башкортостан № 38-3/8461.4 от 08 июня 2017 года о возбуждении в отношении истца ФИО1 уголовного дела, в котором было предложено рассмотреть вопрос об отстранении ФИО1 от занимаемой должности.

После получения от правоохранительных органов сведений о том, что педагогический работник подверглась уголовному преследованию за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК Российской Федерации, которое относится к умышленным тяжким преступлениям, работодатель исполнил предусмотренную ст. 331.1 ТК Российской Федерации обязанность и правомерно отстранил работника от работы на основании таких сведений.

Таким образом, порядок отстранения ФИО1 от должности работодателем не нарушен, он соответствует требованиям закона.

При таком положении, в удовлетворении иска о признании приказа № 872-к от 13 июня 2017 года исполняющего обязанности проректора по учебной работе ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО4 об отстранении ФИО1 от работы незаконным и его отмене, возложении обязанности обеспечить доступ к работе, а также производных требований о взыскании утраченного заработка за период незаконного отстранения с 13 июня 2017 года по день полного восстановления нарушенных трудовых прав, о компенсации морального вреда следует отказать.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО1 к Федеральному государственному образовательному учреждению высшего образования «Башкирский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации о признании приказа № 872-к от 13 июня 2017 года исполняющего обязанности проректора по учебной работе ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России ФИО4 об отстранении от работы незаконным и его отмене, возложении обязанности обеспечить доступ к работе, взыскании утраченного заработка за период незаконного отстранения от работы, о компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца путём подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд города Уфа Республики Башкортостан.

Председательствующий: И. Я. Индан