Мировой судья Драница К.В. Дело №12-8/2019

РЕШЕНИЕ

с.Быстрый Исток 16 июля 2019 года

Судья Быстроистокского районного суда Алтайского края Вдовенко А.В., рассмотрев жалобы ФИО1, а также его защитника – адвоката Астафьева В.В. на постановление мирового судьи судебного участка Быстроистокского района Алтайского края от 28 мая 2019 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 

<

данные изъяты> 

признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортными средствами сроком на один год шесть месяцев,

УСТАНОВИЛ:

согласно протоколу об административном правонарушении № от ДД.ММ.ГГГГ, составленному ИДПС взвода № ОРДПС ГИБДД МУ МВД России «Бийское», ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в 21 час. 20 мин. управлял транспортным средством – автомобилем марки «Тойота Камри», р/з 

<

данные изъяты> в г.Бийске 

<

адрес> с явными признаками опьянения (резкое изменение цвета кожных покровов лица), при этом не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем нарушил п.2.3.2 Правил дорожного движения. 

По результатам рассмотрения дела об административном правонарушении мировым судьёй 28.05.2019 вынесено вышеуказанное постановление (далее – Постановление).

В жалобах, поданных в районный суд, ФИО1 и его защитник Астафьев В.В. просили отменить постановление и прекратить производство по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения. Ссылаются на то, что: 

1). ФИО1 не выражал отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а напротив, указывая на невозможность физиологически предоставить образцы мочи, просил осуществить у него забор крови для проведения химико-токсикологического исследования;

2). для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения у должностного лица – сотрудника ДПС – не имелось каких-либо законодательно установленных оснований, а указанные в качестве таковых в протоколе об административном правонарушении и других процессуальных документах не находят своего объективного подтверждения;

3). при проведении всех процессуальных действий в отношении ФИО1, данному лицу не разъяснялось, что отстранение от управления, освидетельствование на состояние опьянения и направление на медосвидетельствование будет происходить без участия понятых с применением видеозаписи;

4). выводы мирового судьи в вынесенном по делу Постановлении о том, что ФИО1 при несогласии с наличием у него признаков опьянения не был лишён права внести свои замечания в протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования, протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также протокол об административном правонарушении, чего им сделано не было, несостоятельны, так как данную свою позицию ФИО1 выразил в своём предоставленном объяснении;

5). мировым судьёй в вынесенном по делу Постановлении не дана критическая оценка показаниям допрошенных по делу сотрудника ДПС С., априори являющегося заинтересованным в исходе данного дела лицом, а также врача психиатра-нарколога КГБУЗ «Наркологический диспансер, г.Бийск» М., которая в категоричной форме не могла отрицать факт того, что ФИО1 высказывал ей, что не может сходить в туалет и просил взять у него для анализа кровь.

В судебном заседании ФИО1 и его защитник Астафьев В.В. настаивали на своих жалобах по изложенным в них доводам.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы жалоб, выслушав ФИО1 и Астафьева В.В., судья приходит к следующим выводам. 

Частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрено, что невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения – влечёт наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

В соответствии с пунктом 2.3.2 Правил дорожного движения, утверждённых Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 №1090, по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, водитель обязан проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Согласно ч.1.1 ст.27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 настоящей статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Мировым судьёй установлено и материалами дела подтверждается, что основанием для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование явилось наличие у него такого признака опьянения, как резкое изменение окраски кожных покровов лица, что согласуется с пунктом 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 26.06.2008 №475 (далее – Правила).

Поскольку ФИО1 под проводившуюся видеофиксацию хода и результатов процессуальных действий прошёл освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, зафиксировавшее ненахождение указанного гражданина в таковом состоянии, то он в соответствии с требованиями подпункта «в» пункта 10 Правил был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в КГБУЗ «Наркологический диспансер, г.Бийск», о чём изначально под проводившуюся видеофиксацию был ознакомлен с соответствующим протоколом и выразил согласие на прохождение данного освидетельствования. Между тем, находясь в наркологическом диспансере, ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения отказался, о чём свидетельствуют соответствующие отметки, удостоверенные подписями врача психиатра-нарколога М. и медработника К., а также самого ФИО1, сделанные ими как в Акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от ДД.ММ.ГГГГ, так и в Протоколе № исследования на наличие наркотических средств в моче от ДД.ММ.ГГГГ. 

В этой связи действия сотрудников ДПС, а также медработников КГБУЗ «Наркологический диспансер, г.Бийск» полностью соответствуют требованиям пунктов 11-20 Правил.

Таким образом, ФИО1 не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Данный факт подтверждается собранными по делу доказательствами: протоколом об административном правонарушении; протоколом об отстранении от управления транспортным средством; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, зафиксировавшим отсутствие нахождения ФИО1 в состоянии именно алкогольного опьянения; видеозаписью с камер патрульного автомобиля; сведениями о наличии у ФИО1 водительского удостоверения и ранее совершённых им правонарушениях; актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в котором зафиксирован отказ ФИО1 от прохождения такового освидетельствования, показаниями допрошенных в качестве свидетелей сотрудников ДПС Р. и В., а также врача нарколога-психиатра КГБУЗ «Наркологический диспансер, г.Бийск» М., сведениями из Быстроистокской ЦРБ о нахождении ФИО1 на учёте у врача-нарколога с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом 

<

данные изъяты> которым мировым судьёй дана надлежащая правовая оценка, соответствующая требованиям статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

В связи с этим вывод мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, сомнений не вызывает и объективно подтверждён.

Позиция ФИО1 и его защитника о том, что первый из них не отказывался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, просил врача нарколога-психиатра взять для анализа у него кровь, а также об отсутствии у должностного лица – сотрудника ДПС В. – законодательно установленных оснований для его направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения обоснованно критически оценена мировым судьёй. Так, в Акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ содержится отметка именно об отказе освидетельствуемого от сдачи мочи на наркотики без указания на физиологическую невозможность предоставления последним данного биологического образца на исследование (принадлежность подписей, сделанных от имени ФИО1 в данном Акте и в Протоколе № исследования на наличие наркотических веществ в моче последний не отрицает); во-вторых, в составленном сотрудником ДПС В. Протоколе о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в качестве одного из оснований его вынесения имеется указание на резкое изменение окраски кожных покровов лица ФИО1, который (т.е. данный Протокол) последний подписал, каких-либо замечаний в этой связи не зафиксировал: как в письменном виде в Протоколе, так и в устном порядке, подтверждением чему является видеофайл проводимой указанной процедуры. При этом, исключение мировым судьёй из процессуальных документов по делу, составленных сотрудником ДПС, таких оснований направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, как неустойчивость позы, нарушение речи, поведение, не соответствующее обстановке, указывает не на недействительность данных составленных протоколов, а на имеющиеся у них несущественные недостатки, так как другое приводимое в составленных протоколах основание направления ФИО1 на медосвидетельствование – резкое изменение окраски кожных покровов лица – нашло своё объективное подтверждение.

В соответствии с подп.1 п.5 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утверждённого приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 18.12.2015 №933н (далее – Порядок), медицинское освидетельствование проводится в отношении лица, которое управляет транспортным средством, на основании протокола о направлении на медицинское освидетельствование, составленного в соответствии с требованиями ст.27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида.

Согласно п.12 Порядка, при медицинском освидетельствовании лиц, указанных в подп.1 п.5 настоящего Порядка, отбор биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологические исследования осуществляется вне зависимости от результатов исследований выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя.

В силу п.6 Правил проведения химико-токсикологических исследований при медицинском освидетельствовании, являющихся Приложением №3 к Порядку, отбор крови на химико-токсикологическое исследование производится при наличии у освидетельствуемого острых заболеваний, состояний, представляющих угрозу его жизни, или если в течение 30 минут после направления на химико-токсикологические исследования освидетельствуемый заявляет о невозможности сдачи мочи.

Данные вышеизложенные положения мировым судьёй при вынесении Постановления также были надлежащим образом исследованы и оценены. При этом, приводимые в жалобах ФИО1 и его защитником доводы относительно того, что первый не отказывался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения опровергаются совокупностью полученных по делу следующих доказательств: 

- соответствующими записями, сделанными в Акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ и в Протоколе № исследования на наличие наркотических веществ в моче от ДД.ММ.ГГГГ, где указано, что ФИО1 от сдачи мочи отказался. При этом, данные документы заверены подписями компетентных медработников (М. и К.), а также подписями ФИО1, что последний и подтвердил в судебном заседании, однако указал, что подписывал данные документы, не вникая в их содержание, каких-либо препятствий к его ознакомлению с упомянутыми составленными документами не имелось;

- показаниями свидетеля М. – врача психиатра-нарколога КГБУЗ «Наркологический диспансер, г.Бийск», согласно которым последняя пояснила, что если гражданин при прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения не может сдать мочу – он об этом так и говорит. И тогда в данном случае они ожидают в течение 30-ти минут. Более того, для того чтобы имелась возможность предоставить образец мочи, у них в рабочем кабинете имеется кулер с водой и одноразовые стаканчики, с тем чтобы можно было попить воды. В связи с тем, что ФИО1 отказался сдавать мочу на анализ, она и записала таковой его отказ, в чём указанный гражданин и расписался. По указанной причине 30-минутного ожидания не требовалось;

- видеозаписью обстановки и событий, происходивших внутри патрульного автомобиля ДПС, где зафиксировано, как ФИО1, находясь в салоне указанного автомобиля вдвоём с сотрудником ДПС В. – уже после того как был составлен и ему предъявлен для ознакомления протокол о его направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, где он выразил своё согласие на прохождение такового – по своей инициативе стал говорить сотруднику полиции о том, что думает отказаться от прохождения данного освидетельствования, так как пьяным не является. В этой связи В. ему пояснил, что он протокольно своё согласие на прохождение такового медосвидетельствования уже дал, в связи с чем вправе заявить свой отказ в наркологическом диспансере. Затем как во время следования в наркологический диспансер, так и по пути обратно из него, как зафиксировано на имеющемся файле видеозаписи, ФИО1 что-либо сотруднику ДПС о том, что он был готов сдать анализ мочи или крови на анализ не говорил, как и не говорит о своей физиологической невозможности сдать мочу на анализ, а впервые озвучил данное много позже – только лишь при ознакомлении и подписании составленного протокола об административном правонарушении. 

Вместе с тем, из представленных материалов, а также из Акта медицинского освидетельствования следует, что ФИО1 не заявил о невозможности сдачи мочи, а именно отказался от сдачи биологических объектов на анализ (как мочи, так и крови), в связи с чем в Акте медицинского освидетельствования обоснованно указано, что ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования.

В этой связи судья не находит приводимые стороной защиты доводы вышеобозначенного плана состоятельными и соглашается с оценкой указанного факта, данной в Постановлении мировым судьёй.

При этом, делая такой вывод, необходимо отметить, что следуя показаниям, данным ФИО1, он сходил в туалет именно по своей инициативе после составления и подписания им протокола о направлении его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения – в тот момент, как он обозначил при просмотре видеофайла, когда вышел из патрульного автомобиля ДПС на улицу по времени в 20 час. 32 мин. После этого, как отражено на просмотренном в ходе судебного заседания видеофайле, к зданию наркологического диспансера ФИО1 был доставлен в ту же дату (ДД.ММ.ГГГГ) по времени в 21 час. 01 мин., а вернулись они обратно вместе с сотрудником ДПС В. в служебный автомобиль по времени в 21 час. 19 мин. То есть, если ФИО1 и сходил в туалет по времени в 20 час. 32 мин., то, прибыв в наркодиспансер по времени спустя ещё около 30 минут, а также затем если бы ещё 30 минут изъявил желание ожидать, с тем чтобы сдать образец мочи на анализ, данное время (суммарно около 1 часа) могло бы быть достаточным для прохождения вышеобозначенного медицинского освидетельствования – предоставления образца мочи на анализ. Между тем, исходя из выраженного своего нежелания проходить данное медосвидетельствование, время 30-минутного ожидания ему предоставлено, соответственно, не было.

Делая такой вывод, судья учитывает правовую позицию, изложенную в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 №20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно которой отказ от выполнения законных требований уполномоченного должностного лица либо медицинского работника о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения образует объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и может выражаться как в форме действий, так и в форме бездействия, свидетельствующих о том, что водитель не намерен проходить указанное освидетельствование: в частности, предпринимает усилия, препятствующие совершению данного процессуального действия или исключающие возможность его совершения, например, отказывается от прохождения того или иного вида исследования в рамках проводимого медицинского освидетельствования. Факт такого отказа должен быть зафиксирован в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения или акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а также в протоколе об административном правонарушении. 

Также мировым судьёй дана надлежащая оценка показаниям допрошенных по делу лиц – сотрудников ДПС С. и В., врача психиатра-нарколога М., а также знакомого ФИО1 – Д. При этом, данная мировым судьёй юридическая оценка вышеприведённым показаниям не противоречит установленной по делу совокупности доказательств, свидетельствующей именно об отказе прохождения ФИО1 медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Доводы, приводимые стороной защиты относительно отсутствия оснований для направления ФИО1 на прохождение медицинского освидетельствования на состояние опьянения, судьёй также признаются несостоятельными, так как хотя на видеозаписи и невозможно определить, имелось ли резкое изменение цвета кожных покровов лица у ФИО1 или нет, однако на ней же (т.е. на видеозаписи) зафиксировано, что последний при ознакомлении с протоколом о его направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ни в письменном, ни в устном порядке соответствующие замечания не обозначил, а согласился с его содержанием – удостоверил указанный протокол своей подписью в предусмотренных для этого графах. В этой связи законность действия должностного лица – сотрудника ДПС – каких-либо сомнений не вызывает, приводимые в соответствующем, а также в иных составленных сотрудником ДПС протоколах дополнительные основания, свидетельствующие о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения, которые мировым судьёй были исключены (неустойчивая поза, нарушение речи, поведение, не соответствующее обстановке), является по своей сути ни чем иным, как устранение несущественных недостатков протоколов при оставлении одного из таковых оснований в качестве объективно подтверждённого – резкое изменение окраски кожных покровов лица ФИО1

Относительно приводимых стороной защиты доводов о том, что сотрудником ДПС В. не разъяснялось ФИО1 о применении видеозаписи, судья соглашается с данной этому обстоятельству оценкой мировым судьёй в своём Постановлении. При этом, необходимо отметить, что во всех составленных протоколах процессуальных действий, проводимых с участием ФИО1, где необходимо либо участие понятых, либо применение видеофиксации, имеется указание на применение видеосъёмки видеозаписывающим устройством марки «Визир». ФИО1 с данными всеми протоколами знакомился, подтверждением чему являются имеющиеся его подписи в специально предусмотренных для этого графах. Кроме того, результаты прохождения гражданином ФИО1 освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в его присутствии сотрудником ДПС В. также специально демонстрировались на видеокамеру, ФИО1 данную демонстрацию также видел. 

В этой связи судья констатирует, что ФИО1 был осведомлён в установленном порядке о применении и использовании средств видеофиксации сотрудниками ДПС. 

Для привлечения к административной ответственности, предусмотренной ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, правовое значение имеет лишь зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ водителя от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Данный факт был установлен мировым судьёй на основании совокупности собранных по делу доказательств.

Оснований не доверять сведениям, указанным в протоколе об административном правонарушении и иных материалах дела, у мирового судьи не имелось, факт отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения подтверждён совокупностью доказательств, имеющихся в материалах дела, оснований сомневаться в достоверности и допустимости которых у судьи нет.

При рассмотрении дела мировым судьёй все фактические обстоятельства установлены полно и всесторонне, они полностью подтверждаются представленными доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания. Все предъявленные доказательства получили оценку в совокупности с другими материалами дела об административном правонарушении, в соответствии с требованиями ст.26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вывод о наличии события правонарушения и виновности ФИО1 в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является правильным и обоснованным, в связи с чем оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления и удовлетворения жалобы не усматривается.

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

постановление мирового судьи судебного участка Быстроистокского района Алтайского края от 28 мая 2019 года оставить без изменения, жалобы ФИО1 и его защитника Астафьева В.В. – без удовлетворения. 

Судья А.В. Вдовенко