Дело № 2-222/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Тимашевск 07 марта 2019 года 

Тимашевский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Муравленко Е.И.,

при секретаре Маркаровой А.А.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО1,

ответчика ФИО2 и ее представителя по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о взыскании убытков,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании убытков в размере 1 266 200 рублей, указав, что 30 марта 2018 года по договору купли-продажи он и ответчик приобрели у ФИО5 торговое оборудование товарно-материальные ценности, необходимое для функционирования торгового помещения по адресу: г. Краснодар, 

<

адрес>. Общая стоимость имущества по договору составила 2 532 400 рублей, из которых 824 000 рублей стоимость торгового оборудования, 1 708 400 рублей стоимость товарно-материальных ценностей. 30 марта 2018 года между ним, ФИО2 и представителем ФИО5 подписан акт приема-передачи имущества, по которому он с ответчиком приняли имущество. Впоследствии ФИО2 продала это имущество и оборудование Балта П.В. за 500 000 рублей. Поскольку ответчик самостоятельно распорядилась имуществом по собственному усмотрению, ее действиям ему причинены убытки в размере 1/2 доли от стоимости имущества, определенного договором купли-продажи от 30 марта 2018 года в размере 1 266 200 рублей, которые просит взыскать с ответчика.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 просил иск удовлетворить в полном размере, пояснив, что 30 марта 2018 года ФИО4 перевел представителю продавца ФИО5 – ФИО6 за продаваемое имущество 500 000 рублей и 430 000 рублей, то, что денежные средства переведены на счет представителя продавца в ночное время правового значения не имеет, так как денежные средства переведены в день заключения договора купли-продажи и за продаваемое имущество. Сам факт продажи имущества ФИО2 третьему лицу без согласия ФИО4 свидетельствует о неправомерности реализации имущества ответчиком, поскольку имущество приобреталось в долевую собственность в равных долях. Стоимость имущества по договору от 30 марта 2018 года определена в размере 2 532 400 рублей, поэтому размер его убытков составляет половину от этой суммы 1 266 200 рублей.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО3 просили отказать в удовлетворении иска, мотивировав тем, что по договору купли-продажи от 30 марта 2018 года оплата за приобретаемое имущество произведена только ею полностью в размере 2 532 400 рублей, которые переданы утром наличными средствами представителю продавца по доверенности ФИО6, написавшей ей расписку о получении денежных средств, в связи с чем, обязательства покупателя исполнены ею лично. О том, что ФИО4 еще переводил ФИО6 денежные средства, он не сообщал, по каким договорным отношениям им переводились денежные средства в назначении платежей не указано, тогда как деньги истцом переводились уже после заключения договора и по другим отношениям. Она самостоятельно вела бизнес, заключила договор аренды нежилого помещения, закупила товар, истец не вел никакой деятельности в магазине и никаких требований к ней по вопросу совместной деятельности не предъявлял, так как она единолично приобрела имущество, о чем он знал. Магазин никакой прибыли не приносил, имелась задолженность по арендной плате и перед поставщиками на сумму 500 000 рублей, в связи с чем, ею было решено продать имущество. Истец сам нашел покупателя и договорился с ним о продаже оборудования, договор о продаже имущества заключался в его присутствии, при этом ФИО4 становился у нового собственника Балта П.В. директором. Помимо этого, ФИО4 не предоставлены доказательства размера ущерба на день продажи имущества Балта П.В., то есть 8 июня 2018 года, так как товарно-материальных ценностей в магазине оставалось на сумму 500 000 рублей.

Третье лицо Балта П.В. в суд не явился, хотя о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом, о причине неявки суд не уведомил, ходатайств о рассмотрении дела в его отсутствие не предоставил, в связи с чем, суд считает возможным на основании ст.167 ГПК РФ рассмотреть дело в его отсутствие. 

Выслушав представителя истца, ответчика и ее представителя, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования не обоснованы и удовлетворению не подлежат по следующим основаниям. 

Согласно договору купли-продажи от 30 марта 2018 года, заключенному между ФИО5 (продавцом) в лице представителя по доверенности ФИО7, ФИО4 и ФИО2 (покупатели), продавец обязуется передать в собственность покупателей торговое оборудование, используемое для функционирования торгового помещения по адресу: г.Краснодар, 

<

адрес>, а именно: стеллажи - 41 шт.; холодильник-витрина горка 3 шт., электро духовка 1шт., печь гриль 1 шт., холодильник витрина 3 шт.; холодильник прилавок 4 шт, холодильная камера 2 шт.; кондиционер 3 шт., электро весы 2 шт., тоннажные весы 1 шт., микроволновая печь 1 шт.; камеры видеонаблюдения 5 шт., монитор д/видеокамер 1 шт., прилавок узла расчета 1 шт., ящик д/сигарет 2 шт, а также товарно-материальные ценности, а покупатели обязались принять торговое оборудование и товар в обороте и оплатить его в соответствии с условиями договора.

Согласно п. 1.2. указанного договора, торговое оборудование и товар в обороте передаются покупателям в собственность по 1/2 доли каждому для последующего использования в предпринимательской деятельности, а согласно п.2.1, п.2.2 договора стоимость торгового оборудования составляет всего 824 000 рублей, стоимость товара в обороте 1 708 400 рублей. Передача денежных средств продавцу в счет оплаты торгового оборудования осуществляется следующим образом: часть денежных средств в размере 50 000 рублей оплачивает покупателем в момент заключения предварительного договора, часть денежных средств в сумме 2 532 400 рублей передается покупателем продавцу в момент передачи торгового оборудования.

Согласно акту приема-передачи имущества от 30 марта 2018 года ФИО6, действующая от имени ФИО5, передала, а покупатели приняли в собственность продаваемое по договору купли-продажи от 30 марта 2018 года имущество, во исполнение договора продавец принял за торговое оборудование и товарно-материальные ценности денежные средства в сумме 2 532 400 рублей.

Как видно из указанного договора, а также представленными суду ответчиком расписки от 30 марта 2018 года и предварительного договора от 17 марта 2018 года ФИО2 самостоятельно оплатила представителю продавца ФИО6 17 марта 2018 года 50 000 рублей в счет оплаты торгового оборудования по предстоящему договору купли-продажи, который они обязались заключить в будущем, а также 30 марта 2018 года еще 2 532 400 рублей.

Согласно договору купли-продажи от 08 июня 2018 года ФИО2 продала Балта П.В. торговое оборудование: стеллажи – 41 шт.; холодильник-витрина - 3 шт., холодильник-прилавок - 4 шт., холодильная камера - 2 шт.; кондиционер - 3 шт., электро весы - 2 шт., тоннажные весы, т., микроволновая печь - 1 шт., меры видеонаблюдения - 5 шт., монитор д/видеокамер 1 шт., прилавок узла расчета 1 шт., ящик для сигарет - 2 шт., а также имеющиеся товарно-материальные ценности за 500 000 рублей, при этом покупатель принимает на себя обязательства продавца по выплате задолженности по аренде помещения, коммунальным услугам и задолженности перед поставщиками магазина.

Решением Тимашевского районного суда от 22 августа 2018 года, вступившим в законную силу на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 20 ноября 2018 года, ФИО4 отказано в удовлетворении иска к ФИО8 и Балта П.В. о признании недействительным договора купли-продажи торгового оборудования от 8 июня 2018 года и применении последствий недействительности сделки.

На основании ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из указанной нормы права следует, что при определении обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения заявленного спора, необходимо учитывать, что для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), размер заявленных убытков и причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившим вредом. Ответчику, в свою очередь, следует представить доказательства отсутствия его вины в наступлении неблагоприятных последствий.

Как следует из разъяснений, данных в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Согласно разъяснениям, содержащемуся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Доводы представителя истца о том, что действиями ФИО2 по продаже общего имущества ему причинены убытки в размере 1 226 200 рублей, суд считает необоснованными по следующим обстоятельствам.

На основании п.2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с п.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу п.1 ст.486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Согласно представленным представителем истца суду чекам операций в системе Сбербанк Онлайн и выписки по счету, ФИО4 30 марта 2018 года в 22 часа 43 минуты и 22 часа 46 минут перевел на счет представителя продавца ФИО6 денежные средства в размере 500 000 рублей и 430 000 рублей.

Однако, перевод указанных денежных средств не подтверждает оплату товара именно по договору купли-продажи от 30 марта 2018 года, поскольку сведения о назначении платежей отсутствуют, тогда как из акта приема-передачи имущества от 30 марта 2018 года следует, что ФИО6 во исполнение договора уже приняла за торговое оборудование и товарно-материальные ценности денежные средства в сумме 2 532 400 рублей, что подтверждает доводы ответчика о том, что денежные средства были переданы полностью ФИО2 при подписании договора.

Иных доказательств об исполнении условий договора купли-продажи от 30 марта 2018 года по оплате ФИО4 продавцу стоимости имущества на сумму 1 266 200 рублей истцом суду не предоставлено. 

Кроме того, как видно из договора аренды 

<

№> от 30 марта 2018 года именно ФИО2 во исполнение договора купли-продажи от 30 марта 2018 года арендовала у 

<

ФИО>1 нежилое помещение общей площадью 133,8 кв. м, расположенное по адресу: г.Краснодар, 

<

адрес>, обязавшись оплачивать арендодателю арендную плату за владение и пользование помещением.

Из акта ревизии от 2 апреля 2018 года следует, что остатки товарно-материальных ценностей в продуктовом магазине по адресу: г.Краснодар, 

<

адрес> составляют 541 547,81 рублей.

Помимо этого, перечисленная истцом сумма в размере 930 000 рублей составляет менее половины стоимости продаваемого торгового оборудования и товарно-материальных ценностей в общем размере 2 582 400 рублей, в связи с чем, истцом не доказано возникновение права общей долевой собственности на продаваемое ФИО5 имущество, а также размер заявленных им убытков на сумму 1 266 200 рублей, тогда как истец не лишен права обращения в суд с иском к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения.

Доводы представителя истца о том, что ФИО2 продала имущество 8 июня 2018 года без его согласия опровергаются постановлением отдела полиции (Прикубанский округ) УМВД России по г.Краснодару от 23 июля 2018 года об отказе в возбуждении уголовного дела, возражениями Балта П.В. и ФИО2 на апелляционную жалобу ФИО4 на решение Тимашевского районного суда от 22 августа 2018 года, согласно которым ФИО4 сам разместил объявление на сайте Авито в сети Интернет о продаже бизнеса, нашел покупателя имущества Балта П.В., с которым вел переговоры о продаже имущества, сказав, что договор купли-продажи необходимо будет заключать именно с ФИО2, которая является собственницей бизнеса. В подтверждение владения продаваемого торгового оборудования ФИО2 предоставила Балта П.В. расписку от предыдущего продавца и договор аренды магазина, заключенный с нею, никаких претензий ФИО4 к заключению сделки не имел.

Оценивая доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которые были исследованы в судебном заседании, а также все обстоятельства дела в их совокупности, учитывая, что имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, суд считает необходимым отказать ФИО4 в удовлетворении исковых требований в полном размере.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО2 о взыскании убытков в размере 1 266 200 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Тимашевский районный суд в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.

Полный текст решения изготовлен 12 марта 2019 года.

Председательствующий Справка: решение не вступило в законную силу.