Дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ город Лениногорск Республики Татарстан

Лениногорский городской суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи С.В. Ивановой,

при секретаре Э.М. Ахметовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, о признании недействительным договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности сделки, истребовании квартиры из незаконного владения, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, о признании недействительным договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, применении последствий недействительности сделки, истребовании квартиры из незаконного владения, взыскании судебных расходов.

В обоснование иска указано, что ФИО21 (ФИО3) М.Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения является родной матерью истца и ответчика ФИО4

Истец полагает, что ФИО4, введя мать в заблуждение и под угрозой расправы, провела квартирую аферу, в результате которой пенсионерка осталась без квартиры и без средств к существованию. Он считает, что ФИО4 скрыла мать в 

<

адрес> в Слободе Екатерининской, перевела пенсию и пенсионное дело ФИО2 в г. Н.Челны, по адресу своей прописки. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 провела фикцию сделки купли-продажи квартиры по адресу: РТ, 

<

адрес>. 

С учетом изложенного истец полагает, что продажа квартиры ФИО2 является недействительной и ничтожной, поскольку была осуществлена под угрозой насилия. ФИО5, купивший у ФИО4 указанную квартиру, обязан возвратить ее истцу ФИО1 ввиду приобретения ее на незаконных основаниях, поскольку ФИО4 первоначально завладела квартирой помимо воли ФИО2

ФИО1, уточнив исковые требования, просит суд признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО2 недействительным, применить последствия недействительности сделки, признать договор купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО5 недействительным, применить последствия недействительности сделки. Истребовать у ФИО5 из незаконного владения квартиру по адресу: РТ, 

<

адрес>, взыскать расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей.

В судебном заседании ФИО1, его представитель адвокат Юминова О.П., действующая на основании ордера, в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали, дали пояснения.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, ее интересы представляла ФИО8, действующая на основании доверенности, которая в судебном заседании исковые требования не признала, представила заявление о применении сроков исковой давности к заявленным требованиям.

Ответчик ФИО5, его представитель ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признали, просили суд применить сроки исковой давности к заявленным требованиям.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, ФИО9 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО15 в судебное заседание не явилась, представила заявление, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, в удовлетворении исковых требований не возражала.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Лениногорского отдела Росреестра РТ в судебное заседание не явился, представили отзыв, просили рассмотреть дело в отсутствие представителя, вынести решение в соответствии с действующим законодательством.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, надлежаще уведомленных о времени и месте слушания данного дела.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив материалы дела, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно пункту 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что ФИО2, умершая ДД.ММ.ГГГГ, приходится истцу ФИО1 и ответчику ФИО4 родной матерью.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, ФИО2 в период с июля 2004 года по апрель 2005 года проживала с дочерью ФИО4 в 

<

адрес>.

Выпиской из домовой книги, выданной ДД.ММ.ГГГГ ООО «ЕРЦ-Татэнергосбыт» Лениногорский участок, подтверждается, что с ДД.ММ.ГГГГ по день смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была зарегистрирована по адресу: РТ, 

<

адрес> (л.д. 139).

При жизни ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 уполномочила ФИО4 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащую ей квартиру, находящуюся по адресу: РТ, 

<

адрес>, что подтверждается доверенностью, удостоверенной нотариусом Лениногорского нотариального округа ФИО10 и зарегистрированной в реестре за № (л.д. 30-31).

Из пояснений ФИО4 в ходе судебного разбирательства следует, что после оформления указанной доверенности спорная квартира не продавалась более восьми месяцев. ФИО2 беспокоилась, что квартира останется ФИО1, поскольку он злоупотреблял спиртными напитками. В связи с чем ФИО2 приняла решение об оформлении договора дарения на данную квартиру.

Указанные ответчиком обстоятельства подтверждаются представленными ею письмами ФИО2 (л.д. 95-100), наличие, происхождение и принадлежность почерка которых матери сторон, не оспаривалось стороной истца в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, из информации, предоставленной ОМВД России по 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в Книге учета сообщений о происшествиях зарегистрировано телефонное сообщение ФИО2 о том, что ФИО1 выносит из дома вещи на покупку спиртных напитков (л.д. 131).

Как пояснил в судебном заседании ФИО1 в последний раз он видел мать – ФИО2 в 2015 году, за полтора месяца до отъезда в 

<

адрес>, она была в хорошем состоянии, дома было чисто, прибрано. 

Договором дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что ФИО2 подарила ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: РТ, 

<

адрес> (л.д. 28-29).

Как следует из пункта 4 указанного договора, ФИО2 гарантирует, что она заключает настоящий договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для нее кабальной сделкой.

Государственная регистрация права собственности ФИО4 на указанную квартиру произведена ДД.ММ.ГГГГ, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № (л.д. 29 оборот).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 продала спорную квартиру ФИО5, что подтверждается договором № купли-продажи квартиры (л.д. 32-35, 54-60). 

Допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели ФИО11, ФИО12 пояснили, что, будучи сотрудниками агентств недвижимости, принимали участие в продаже спорной квартиры. При осмотре данной квартиры присутствовала пожилая женщина. Никаких отклонений либо что-то необычное в ее поведении не наблюдалось. 

Из пояснений ФИО4 следует, что после осмотра квартиры, до заключения оспариваемого договора купли-продажи ФИО2 переехала жить к ней в 

<

адрес>, что также не оспаривалось стороной истца.

Как следует из ответа Лениногорской ЦРБ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 по адресу: РТ, 

<

адрес>, фактически не проживает, последнее обращение в поликлинику ЦРБ было ДД.ММ.ГГГГ. За период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ обслуживалась бригадой скорой помощи (л.д. 77, 78-79, 80).

Согласно ответу ГАУЗ РТ «БСМП» 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 доставлялась однажды в травмотологический пункт с диагнозом «

<

данные изъяты>» (л.д. 82). 

Из материалов настоящего гражданского дела следует, что ФИО1 обращался в ОМВД России по Лениногорскому району с заявлением о незаконном лишении свободы ФИО2, которое в последующем было направлено в ОМВД России по Новошешминскому району (л.д. 84).

В ходе проверки по указанному заявлению была опрошена ФИО18, пояснившая, что ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проживала с ней по адресу: РТ, 

<

адрес>, с. Сл. Екатерининская, 

<

адрес>. Факт проживания ФИО2 не скрывался. Опрошенная фельдшер ФИО13 показала, что в конце 2017 года в связи с ухудшением здоровья ФИО2 часто навещала ее по месту жительства. Следов удержания на теле последней обнаружено не было. Глава сельского поселения ФИО14 также пояснил, что знал о проживании ФИО2 в доме ФИО18 В связи с установленными обстоятельствами, в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренного частью 1 статьи 127 УК РФ в отношении ФИО18, отказано за отсутствием в ее действиях состава преступления (л.д. 130).

Поскольку в ходе судебного разбирательства истец изменил исковые требования, указав на то, что ФИО2 при заключении оспариваемого договора дарения не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы. Окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом.

Согласно заключению комиссии экспертов РКБ им. Ак. ФИО16 МЗ РТ № от ДД.ММ.ГГГГ, для решения экспертных вопросов в отношении ФИО2 необходимо пополнить материалы настоящего гражданского дела дополнительными сведениями, а именно: собрать анамнез жизни ФИО2 (образование, трудовая деятельность, семейное положение, сколько было детей, в каком году стала говорить, что ее отравляют, куда по этому поводу обращалась); допросить ФИО18, указать чем ФИО2 мотивировала проживание у нее, говорила ли, что ее обкрадывают, отравляют, кто навещал ее; уточнить была ли ФИО2 признана недееспособной, если была, то представить заключение судебно-психиатрической экспертизы; представить историю болезни из Новошешминской ЦРБ, где умерла ФИО2; уточнить, где была прописана ФИО2 в 2014-2017 годах, предоставить сведения от психиатра по месту прописки, где указать не обращалась ли к психиатру, не состояла ли на учете, если состояла, то представить подлинник амбулаторной карты; допросить дочь ФИО19 по какой причине перестала общаться с матерью, не обвиняла ли ее мать в воровстве и отравлении, что хочет отобрать у нее квартиру; медицинские документы из Новошешминского района РТ, в том числе, от психиатра; допросить фельдшера, который наблюдал ее в Новошешминском районе о неправильностях в поведении и высказываниях ФИО2, не обвиняла ли детей, что хотят отобрать квартиру; уточнить в какое ОП обращалась в 2014-2015 годах по поводу ее отравления и, что хотят отобрать квартиру, представить отказной материал (л.д. 122).

Однако материалы настоящего гражданского дела не содержат в полном объеме сведений, необходимых для решения экспертных вопросов. Не представлены они и истцом.

При этом суд полагает, что бремя доказывания того обстоятельства, что ФИО2 на момент оформления оспариваемого договора дарения не могла руководить своими действиями лежит на истце.

Сам по себе факт лечения в различных медицинских учреждениях и наличие заболеваний не подтверждают доводы истца о том, что наследодатель не отдавала отчет своим действиям и не могла ими руководить.

С учетом правового содержания статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Указанное предполагает, что при вступлении в договорные отношения независимо от вида договорной формы воля стороны должна быть направлена на достижение определенного правового результата.

Разрешая заявление ответчиков о применении сроков исковой давности к исковым требования, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Из материалов дела следует, что истец узнал о заключенной сделки после похорон ФИО2 в январе 2018 года.

Доводы представителей ответчиков о том, что истцу было известно об отчуждении спорной квартиры в октябре 2015 года, поскольку он сам забирал некоторые вещи ФИО2, суд находит несостоятельными. То обстоятельство, что ФИО1 приезжал к матери, забирал вещи, а ответчик ФИО17 неоднократно поговаривала о продаже спорной квартиры, не позволяют с достаточной достоверностью утверждать, что ФИО1 знал или должен был знать о совершении оспариваемой сделки в октябре 2015 года. 

С учетом изложенного, суд считает, что истцом не пропущен срок исковой давности.

При таком положении суд приходит к выводу о том, что при рассмотрении дела не нашел подтверждение тот факт, что в октябре 2015 года у ФИО2 имелись именно устойчивые психические и интеллектуальные нарушения, которые могли мешать ее полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими, что в совокупности с другими исследованными доказательствами не дает основания полагать, что при совершении оспариваемого договора она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, а потому у суда отсутствуют основания для признания оспариваемого договора дарения недействительным.

При таких обстоятельствах суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО2, отказать.

Поскольку остальные исковые требования истца производны от требований о признании недействительным оспариваемого договора дарения, то суд считает необходимым оставить их без удовлетворения.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела наряду с другими относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

По делу на основании определения суда была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза.

Как следует из заявления зав. отделением АСПЭ РКБ им. Ак. ФИО16 МЗ РТ о возмещении понесенных расходов, стоимость экспертизы, проведенной ДД.ММ.ГГГГ по настоящему гражданскому делу в отношении ФИО2, составила 11 000 рублей. Оплата экспертизы возложена на ФИО1 Однако до последнего времени экспертиза не оплачена, в связи с чем просят принять меры по оплате данной экспертизы.

Доказательств оплаты экспертизы в материалах дела не содержится.

Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, указанные расходы на основании названных норм права подлежат взысканию с истца в пользу РКБ им. Ак. ФИО16 МЗ РТ. 

Руководствуясь статьями 12, 56, 94, 98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО5 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО2, о признании недействительным договора купли-продажи № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО5, применении последствий недействительности сделки, истребовании квартиры из незаконного владения, взыскании судебных расходов, отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Республиканской клинической психиатрической больницы им. Ак. ФИО16 МЗ РТ расходы за проведение экспертизы в размере 11 000 (одиннадцати тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня ознакомления с мотивированным решением суда в Верховный Суд РТ через Лениногорский городской суд РТ. 

Мотивированное решение составлено 17 июля 2018 года.

Судья

Лениногорского городского суда РТ С.В. Иванова

Копия верна: судья С.В. Иванова

Решение вступило в законную силу _____________________ 2018 года

Секретарь __________________________________________________________

Подлинник данного документа подшит в деле № 2-461/2018, хранящемся в Лениногорском городском суде РТ.