28RS0019-01-2019-000183-25

Дело № 2-151/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

4 июля 2019 года пгт. Серышево

Серышевский районный суд Амурской области в составе: 

председательствующего судьи Кузнецовой И.А.,

при секретаре Лысенко Т.В.,

с участием помощника прокурора Серышевского района Жунковской О.Ю.,

истца ФИО1 и его представителя – адвоката Крошки М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к муниципальному унитарному предприятию Благовещенского района «Жилкомэнерго» о взыскании морального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве,

у с т а н о в и л:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго», в котором указал, что с ДД.ММ.ГГГГ он на основании трудового договора работает в МУП «Жилкомэнерго» в должности 

<

данные изъяты> № Серышевского тепло-сетевого района. ДД.ММ.ГГГГ он в 8 часов заступил на смену в котельную и приступил к выполнению трудовых обязанностей, занимаясь в период рабочей смены загрузкой угля. В 14 часов 10 минут, после того как была проведена загрузка углём трёх котлов, ФИО1 поднялся на галерею, где расположены транспортёры, для очистки транспортерной ленты от просыпавшего угля и пошёл вдоль транспортёра. Когда он дошёл до уровня шестого котла, металлический пол галереи под ним провалился и он упал вниз на пол котельной при этом получил травмы. Ему был причинён тяжкий вред здоровью по признаку значительной утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата трудоспособности свыше 30 дней), что подтверждается результатами судебно-медицинской экспертизы. Комиссией по расследованию несчастного случая на производстве установлено, что причиной несчастного случая явилось неудовлетворительное техническое состояние (износ) покрытия поля транспортерной галереи котельной в результате отсутствия надлежащего контроля за состоянием строительных конструкций и сооружений, явилось причиной обрушения металлического покрытия и повлекло падение работника. В акте указано, что работодателем были нарушены нормы трудового законодательства, а именно ст. 212 ТК РФ, положения «Технической эксплуатации промышленных зданий и сооружений» ПОТ РО 14000-004-98. Считает, что между действиями (бездействием) ответчика и причинением вреда здоровью имеется причинно-следственная связь. В связи с полученной травмой на производстве у истца имеется закрытый перелом диафиза правой бедренной кости, закрытый перелом правого надколенника, закрытая черепно-мозговая травма с переломом стенок лобной пазухи, костей носа, верхней стенки левой глазницы, сотрясение головного мозга, раны мягких тканей в лобной области, в области подбородка, на бедре, ссадина на правом бедре, ссадина на лице и левом колене, указанные повреждения причинили тяжкий вред здоровью. Истец претерпевает физические и нравственные страдания, испытывает постоянную боль в области колена и головы, вынужден принимать болеутоляющие препараты, ограничен в физических нагрузках, продолжает проходить лечение. Нравственные переживания заключаются в переживаниях по поводу утраты здоровья, работы по специальности, заработка, прежнего образа жизни, полноценной активной жизненной деятельности. С учётом уточнённых требований просит суд взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал требования в полном объёме по изложенным в иске основаниям. Дополнительно пояснил, что в послеобеденное время 21 ноября 2018 года он работал на погрузке угля в бункеры. В смене трое человек, которые и распределяют между собой обязанности. Старший смены остался в котельной смотреть за работой котлов, второй сменщик ФИО5 находился на дробилке, осуществлял подачу угля на транспортерную ленту. Он поднялся на галерею, где смотрел за подачей угля. После загрузки, он по дорожке шириной примерно 50 см., идущей сбоку ленты, пошёл к 6 котлу с лопатой, чтоб почистить под транспортерной лентой забившийся уголь. В это время под ним провалился пол. При падении с высоты он ударился лбом о трубу, потерял сознание, очнувшись на бетонном полу, увидел вокруг себя суетящихся людей. Он упал на правую сторону, был перелом ноги. Скорая помощь из п. Серышево доставила его в больницу г. Белогорска, где он находился на стационарном отделении, лежал на растяжке, пережил операцию, ему врачи собрали наколенник и в ногу поставили штифт. Затем он был направлен на реабилитацию в Ивановскую больницу. Перед приёмом на работу проходил медицинскую комиссию, где указано, что был годен. Проблем со здоровьем у него не было. В настоящее время он проходит амбулаторное лечение у хирурга в больнице п. Серышево. До настоящего времени, в связи с полученным увечьем, он ограничен в перемещении, физической активности. После полученной травмы, у него оба глаза плохо видят, правый глаз практически ослеп. От удара возникла катаракта глаза. Он лишён своей обычной жизни. Он испытал сильный страх при падении за свою жизнь и здоровье, физическую боль, длительное лечение, операционные вмешательства, нуждается в дальнейшем лечении. Он испытывает чувство неуверенности в своей дальнейшей жизни, в потере возможности дальнейшего трудоустройства. Ему была выплачена компенсация морального вреда ответчиком в размере 50 000 рублей, однако считает выплаченную ему сумму несоразмерной причинённому ему моральному вреду. Просит суд взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Представитель истца Крошка М.С. в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования в полном объёме, указав, что в связи с испытанными ФИО1 физическими и нравственными страданиями по вине работодателя, истцу должна быть выплачена компенсация морального вреда в размере, заявленном истцом. Дополнительно пояснил, что семья находится в тяжёлом материальном положении, у них отсутствуют деньги на приобретение обезболивающих лекарственных препаратов и других лекарственных средств, необходимых для восстановления здоровья ФИО1 после полученных в результате несчастного случая повреждений. 

Представитель ответчика МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» ФИО3 в судебном заседании 4 июля 2019 года не присутствовала, представив заявление с просьбой о рассмотрении дела в своё отсутствие. В поданном заявлении также просит суд при вынесении решения учесть требования разумности и справедливости, и исходить из степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому был причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств в соответствии с п. Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1. Также просит принять во внимание тот факт, что МУП «Жилкомэнерго» ведёт регулируемый вид деятельности, все расходы в связи с её осуществлением заложены в тариф, утверждаемый Управлением государственного регулирования цен и тарифов Амурской области, при этом в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 5 мая 2017 года № 534 с 2018 года не устанавливается расчётная предпринимательская прибыль для муниципальных унитарных предприятий, т.е. источников финансирования на расходы, не заложенные в тариф, у ответчика нет и быть не может. Несмотря на финансовые трудности, ответчик ДД.ММ.ГГГГ добровольно выплатил истцу 

<

данные изъяты> рублей в качестве частичной компенсации морального вреда и оказывал иную посильную помощь. Учитывая требования разумности и справедливости, просит принять во внимание факт критически высокой кредиторской задолженности ответчика. Взыскание необоснованно высокой суммы приведёт к ещё более критическому положению ответчика. Любые дополнительные отвлечения денежных средств усложняют финансовое состояние ответчика, являющегося ресурсоснабжающей организацией, что ставит под угрозу обязательства перед потребителями, в том числе проведение ремонтно-подготовительных работ для отопительного сезона 2019-2020. Просит учесть, что котельная не является собственностью ответчика, который несёт на себе социальную нагрузку, а собственник зная о состоянии своего имущества, никаких действий до сегодняшнего дня не предпринял. 

В судебном заседании 7 июня 2019 года представитель ответчика ФИО3 пояснила, что своей вины предприятие перед истцом не снимает, так как действительно ФИО1 получил телесные повреждения на производстве. Однако есть и небрежные действия самого истца, повлекшие причинённый ущерб, поскольку в должностной инструкции машиниста (кочегара) котельной от 2015 года, с которой истец был ознакомлен в п. 2 указано о том, что перед приёмом смены машинист котельной должен в том числе, проверить безопасное состояние площадок, лестничных маршей. Обо всех неисправностей машинист должен сообщать старшему смены. То есть ФИО1 должен был провести визуальный осмотр. У ответчика имеются сомнения, что катаракта левого глаза возникла у истца от падения на правую сторону. В имеющейся в материалах дела экспертизе не указана следственная связь между возникновением катаракты на глазу и потерей зрения и произошедшим несчастным случаем. Из информации, полученной от работников предприятия у ФИО1 задолго до произошедшего была травма левого глаза, связи с чем он плохо видел. Кроме того, при экспертиз, самого больного не исследовали. Просит учесть при определении размера компенсации морального вреда, что организация несёт социально значимую нагрузку, в тяжёлом финансовом положении, котельная, в которой произошёл несчастный случай, находится в пользовании ответчика по договору аренды. То есть МУП «Жилкомэнерго» не может в полном объёме распоряжаться данным имуществом, капитальный ремонт здания должна проводить администрация пгт. Серышево, хотя это и не снимает ответственность с ответчика за произошедшее. Счета предприятия арестованы, прибыли нет, поскольку она в тариф не закладывается. Несмотря на это, ФИО4 от имени организации помогала по мере возможности семье истца. 50000 рублей были по приказу руководителя выплачены ФИО1 в качестве компенсации морального вреда. Считает, что полученные ФИО1 травмы не соразмерны тому размеру компенсации, которую просит истец. 

Представитель ответчика МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» ФИО6 в судебном заседании 4 июля 2019 года не присутствовала. В судебном заседании 7 июня 2019 года поддержала позицию представителя ФИО3 дополнив её, указав что ФИО1 должен был перед началом смены проверить безопасность своего рабочего места. И в том случае, если бы истец это сделал, вероятно несчастный случай не произошёл бы. 

С учётом положений ст. 167 ГПК РФ, суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Исследовав материалы дела, выслушав истца, его представителя, заключение прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению с учётом установленных по делу обстоятельств, степени причинённых физических и нравственных страданий истца, а также требований разумности и справедливости, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Абзацем 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ предусмотрено, что работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами.

Согласно ч. 8 ст. 220 и ст. 237 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По общему правилу, установленному п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Из разъяснений, содержащихся в п. 11 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (пункт 32).

В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» в должности 

<

данные изъяты> № Серышевского теплосетевого района, что подтверждается приказом о приёме на работу №-л/с от ДД.ММ.ГГГГ, трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ, трудовой книжкой № №. Местом постоянной работы являлась 

<

адрес>.

Согласно п.п. 1.2 - 1.3 трудового договора № и п. 2 дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ - трудовой договор с ФИО1 заключён с ДД.ММ.ГГГГ на определённый срок по ДД.ММ.ГГГГ. Как следует из записи в трудовой книжке ФИО1, трудовой договор был с ним расторгнут ДД.ММ.ГГГГ в связи с истечением срока его действия (п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

В соответствии с п. 2.1 трудового договора работник имеет право на рабочее место с условиями труда, отвечающими требованиям государственных стандартов организации, безопасности и гигиены; а также на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами.

21 ноября 2019 года ФИО1 совместно с ФИО9 (старшим машинистом) и ФИО5 (машинистом) заступил на смену, что подтверждается графиком сменности на ноябрь 2018 год. 

Таким образом, судом установлено, что в спорный период времени ФИО1 состоял в трудовых отношениях с МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» и выполнял трудовые обязанности, согласно графику сменности, утверждённого генеральным директором МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго».

Согласно акту о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 15 минут в котельной № Серышевского теплосетевого района МУП «Жилкомэнерго» при исполнении ФИО1 трудовых обязанностей с ним произошёл несчастный случай на производстве, а именно после того как была произведена загрузка углём трёх котлов, ФИО1 поднялся на галерею, где расположены транспортёры для очистки транспортёрной ленты от просыпавшегося угля и пошёл вдоль транспортёра. Когда ФИО1 дошёл до уровня шестого котла, металлический пол галереи под ним провалился и последний упал вниз на пол котельной. 

Из содержания указанного акта следует, что ДД.ММ.ГГГГ в котельной № Серышевского тепло-сетевого района на участке галереи топливоподачи котельной в зоне расположения котла № произошло обрушение пола галереи. Сама галерея расположена на высоте около 6 метров от уровня бетонного пола котельной и представляет собой сооружение, расположенное вдоль помещения котельной, в котором располагается транспортер топливоподачи. Транспортерная галерея выполнена из металлокаркаса, который опирается на балки перекрытий здания котельной и листового металла. Пол галереи выполнен из листового металла толщиной 4 мм, имеет рифление. Причиной несчастного случая послужило неудовлетворительное техническое состояние (износ) покрытия пола транспортёрной галереи котельной в результате отсутствия надлежащего контроля за состоянием строительных конструкций и сооружений, что явилось причиной обрушения (провала) металлического покрытия пола. При этом были нарушены ст. 212 ТК РФ, п.п. 3.9, 3.9.1 Положения «Техническая эксплуатация промышленных зданий и сооружений» ПОТ РО 14000-004-98.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был доставлен в травматологическое отделение ГАУЗ АО «Белогорской больницы», где находился на стационарном лечении по ДД.ММ.ГГГГ, был выписан для дальнейшего амбулаторного лечения. Рекомендовано удаление металлоконструкций через 10-12 месяцев.

С 9 по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 с последствиями производственной травмы в виде срастающегося открытого перелома с/3 правого бедра в условиях остеосинтеза штифтом ЦИТО, сросшийся оскольчатый перелом правого надколенника, разгибательная контрактура правого коленного сустава, Т93.1 проходил обследование и лечение в ГАУЗ АО «Ивановская больница», выписан на амбулаторный этап по месту жительства. В настоящее время находится на амбулаторном лечении у врача хирурга в ГАУЗ ОА «Серышевская больница».

Судом установлено, что в результате обрушения пола галереи котельной истцу ФИО1 были причинены тяжкие телесные повреждения. 

Как следует из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 причинены: сочетанная кататравма, открытый перелом с/3 правого бедра со смещением, закрытый оскольчатый перелом правого надколенника со смещением, ЗЧМТ, сотрясение головного мозга. 

В заключении эксперта Белогорского отделения Бюро судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что у ФИО2 имеются: закрытый перелом диафиза правой бедренной кости, закрытый перелом правого надколенника, закрытая черепно-мозговая травма с переломом стенок лобной пазухи, костей носа, верхней стенки левой глазницы с переходом на медиальную стенку, с сотрясением головного мозга, раны мягких тканей в лобной области, в области подбородка, на бедре, ссадина на правом бедре, ссадины на лице и на правом колене. Данные телесные повреждения могли возникнуть в результате действия тупого предмета, возможно и во время и при обстоятельствах, указанных в постановлении, причинили тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%).

Выводы судебно-медицинской эксперты у суда не вызывают сомнений в своей обоснованности, поскольку дана она компетентным экспертом, обладающим специальными познаниями и достаточным стажем работы в занимаемой должности, с соблюдением законодательства и соответствующих методик. Выводы эксперта соответствуют и медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ. 

Рассматривая доводы ФИО1 о том, что помимо указанных в заключении экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ телесных повреждений у него в результате несчастного случая произошла потеря зрения левого глаза, появилась зрелая постравматическая катаракта правого глаза, суд пришёл к выводу о том, что истцом в силу ст. 56 ГПК РФ не было представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между несчастным случаем на производстве и наступлением последствий в виде нарушения зрения. Так, в заключение эксперта приведены данные из медицинской карты стационарного больного № ГБУЗ АО «Белогорская больница», где содержится информация о наличии у ФИО1 посттравматической зрелой катаракты. Однако, эксперт указанное заболевание не ставит в причинно-следственной связи с событиями, произошедшими ДД.ММ.ГГГГ. Представленные истцом выписка из амбулаторной карты №, выписной эпикриз № также содержат сведения о наличии у ФИО1 указанного диагноза, однако сведений о том, что явилось причиной появления постравматической катаракты и о времени появления заболевания, отсутствуют. 

Факт того, что в МУП 

<

адрес> «Жилкомэнерго» произошёл несчастный случай на производстве нашёл своё подтверждение в судебном заседании в представленных и исследованных по делу доказательствах, а также данных, содержащихся в показаниях, допрошенных по делу свидетелей. 

Свидетель ФИО10, являющаяся матерью ФИО2 суду пояснила, что сын проживает совместно с ней. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 14.30 часов ей позвонил племянник и сообщил, что у ФИО2 произошла неприятность на работе. Она перезвонила старшему смены ФИО9, который ей пояснил, что ничего серьёзного не произошло, ФИО2 упал с высоты и его доставили в больницу 

<

адрес>. Она на попутном автомобиле добралась до конторы предприятия, где вместе с инженером по безопасности ФИО7 на служебном автомобиле приехала в больницу 

<

адрес>. В больнице она увидела своего сына, который находился в тяжёлом состоянии, перебинтован, нога была «на вытяжке», перелом. На внутренней стороне бедра раны заклеенные, из ноги торчали спицы в разных местах. Лицо было сильно разбитым, на правой стороне лица рана, большие синяки под обоими глазами, подбородок сильно сбит. При падении пострадали и правая и левая сторона лица. ФИО2 пояснил, что работал в галереи на высоте 6 метров, почистив под 5 бункером, пошёл к шестому, почувствовал, что падает. Ударился головой о трубу при падении, больше не помнит. Очнулся на полу, когда вокруг уже суетились люди. Он жалуется на сильную головную боль, на сильную боль в ноге, что не видит правым глазом и плохо видит левым. До произошедшего сын имел хорошее зрение, неоднократно проходил медкомиссии, у окулиста к нему вопросов не было. После выписки из больницы ФИО2 не мог самостоятельно передвигаться, находился в лежачем положении. Он прошёл реабилитацию в Ивановской больнице, состояние улучшилось, но незначительно. ФИО2 до сих пор тяжело передвигается с помощью трости, не сгибает ногу, его мучают сильные головные боли, и боли в области колена. В ноябре 2019 года его обещают вновь отправить на реабилитацию. Он лишён прежнего активного образа жизни. Не в состоянии даже оказать помощь по дому. Он постоянно находится в угнетённом состоянии, нервный, не уверен в своём будущем. Ему очень тяжело. Лечащий врач сказал, что надежд на то, что ФИО2 будет самостоятельно ходить без трости, мало. Её пенсия по старости составляет 8800 рублей, даже продукты на себя и сына ей приходится приобретать в долг, поэтому они не имеют возможности для приобретения даже обезболивающих препаратов для ФИО17. ФИО7 помогла ей приобрести для сына шприцы, затем работодатель выдал сыну 50 000 рублей. Другой материальной помощи «Жилкомэнерго» им не оказывали. Уже длительное время средств для приобретения медикаментов нет.

Свидетель ФИО11 суду показал, что работает в МУП «Жилкомэнерго» в должности мастера в котельных №, 2, 11, 15 Серышевского тепло-сетевого района. ФИО2 работал в котельной 3 сезона. Претензий по работе к нему не было, ФИО2 не употребляет спиртное, обязанности кочегара выполнял, в коллективе его уважают. При общении с ФИО2 он замечал, что тот при разговоре поворачивался левым боком к собеседнику, как будто плохо слышит или видит. ДД.ММ.ГГГГ находился в комнате мастеров, а машинисты были на рабочих местах. Когда произошёл несчастный случай, ему крикнули, что с галереи упал ФИО2 Того занесли с машинного зала в проход, он прощупал у того голову и шею, когда дотронулся до бедра, ФИО2 вскрикнул от боли. Повреждения были на лице, с левой стороны лицо было в крови. Сотрудник скорой помощи осмотрела ФИО2 и спросила того, что с глазом. ФИО2 был в сознании, ответил, что у него на глазу была травма. ФИО2 вынесли и поместили в автомобиль скорой помощи. Также пояснил, что старший смены распределяя работников, с ними визуально осматривают рабочее место перед началом смены. Каких либо замечаний ДД.ММ.ГГГГ никто не высказывал. Он с 2011 года пишет докладные руководству «Облкоммунсервис», «Жилкомэнерго», администрацию пгт. Серышево о том, что конструкция котельной нуждается в замене. Металлическая конструкция галереи проржавела. После того как ФИО2 провалился, руководство предприятия привезли кусок железного листа, приварили его, а замена конструкции не произведена по причине отсутствия средств. Текущий ремонт самой галереи не проводился, только частично, мелкий. Галерею надо демонтировать и ставить новую типовую. Руководство «Жилкомэнерго» - начиная с генерального директора до любого работника знает о проблеме, о том, что котельная не соответствует техническим условиям, но никаких мер не предпринимается. 

Свидетель ФИО7 суду показала, что с 2015 года работает МУП «Жилкомэнерго» Серышевского тепло-сетевого района. ДД.ММ.ГГГГ прибежал старший смены и попросил вызвать скорую помощь, так как ФИО2 упал из галереи. Вызвали скорую помощь, она сообщила руководству предприятия в 

<

адрес>, сообщила матери. Так как мне нужно было на следующий день ехать в 

<

адрес> с документами по этой травме, они на служебном автомобиле отвезли и мать ФИО2 в травматологическое отделение больницы 

<

адрес>. По дороге в больницу мать сильно переживала по поводу случившегося, рассказала о том, что у неё трагически погиб старший сын, что ФИО2 2-3 года назад избили и у него была травма головы, после которой он плохо видит левым глазом. В палате она увидела ФИО2, правая нога у него была перебинтованной, так как имелся открытый перелом бедра со смещением, коленная чашечка раздроблена, сотрясение головного мозга. На лице с правой стороны над бровью была рана и большой синяк под правым глазом. ФИО17 в разговоре пояснил, что при падении ударился о трубу, его перевернуло и он упал на правый бок. В настоящее время ФИО17 говорил ей, что зрение у него очень ухудшилось от сильного удара головой, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ. Однако коллеги и ранее говорили, что ФИО2 одним глазом видит мутно. Она сама также замечала, что при общении с ФИО2, тот поворачивается к собеседнику боком. Со своей стороны она всячески оказывала помощь семье истца. Когда в больнице закончились шприцы, она позвонила на горячую линию министерства здравоохранения, и те посодействовали в их получении. На реабилитацию и при выписки они содействовали в том, чтобы ФИО2 перевезли на скорой помощи, так как ФИО2 можно было транспортировать только в лежачем положении. По поводу технического состояния котельной пояснила, что в помещении находятся шесть котлов, над потолком находится галерея, в которой находится транспортерная лента и дорожка рядом с нею. На всех совещаниях работники ставили вопрос о том, что крыша течёт, что конструкция галереи ржавеет. Обследование котельной на пригодность к эксплуатации проходит комиссионно, с участием представителей администрации пгт. Серышево. 

Свидетель ФИО9 суду показал, что работает в должности старшего машиниста котельной МУП «Жилкомэнерго». С ФИО2 он знаком с 2014 года, ФИО2 работал в его смене. Ранее на зрение ФИО2 не жаловался, он не замечал, чтоб у того были проблемы со зрением. ДД.ММ.ГГГГ проходила плановая загрузка угля в бункера. ФИО2 находился в галереи, после разгрузки угля нужно было прочистить транспортерную ленту. В какой то момент он услышал грохот, ФИО2 упал с высоты на пол. Увидев, что тот жив, он побежал в контору вызывать скорую помощь. Подойти к ФИО2 было невозможно, так как всё было в пыли, в грязи, в обломках. Затем ФИО17 перетащили из котельной в подсобное помещение. Тот не разговаривал, только стонал. Лоб был рассечён, нога находилась в неестественном положении. Кроме того, указал, что машинисты технику безопасности не нарушали. Перед сменой они проходят по котельной визуально осматривают и спрашивают у предыдущей смены всё ли в порядке. В этом месте, где провалился пол в галереи, пол был уже продавлен на протяжении года. На это место после случившегося просто положили сверху лист железа, и никакого ремонта никто не делал. О том, что нужен ремонт в галереи всё знали, и говорили об этом. Что происходит внутри конструкции визуально не видно. В котельной постоянно течёт крыша. Капитального ремонта котельной никогда не делали, только частичный текущий. 

Руководствуясь ч. 3 ст. 67 ГПК РФ, согласно которому суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришёл к выводу, оснований сомневаться в достоверности приведённых показаний допрошенных свидетелей у суда не имеется, поскольку они логичны, стабильны, последовательны, не содержат противоречий и согласуются между собой. Все свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований сомневаться в приведённых показаниях свидетелей у суда нет. 

Судом были рассмотрены доводы представителей ответчика МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» ФИО3 и ФИО6 о том, что в действиях потерпевшего ФИО1 имелись виновные действия, которые способствовали увеличению причинённого несчастным случаем вреда. По мнению ответчика, ФИО1 нарушил п. 2.1 инструкции по охране труда для машиниста (кочегара) котельной на твёрдом топливе № ОИТ-05-15, поскольку перед началом смены машинист должен проверить безопасное состояние оборудования, ограждений, площадок, лестничных маршей. Представитель ФИО8 считает, что если бы истец проверил перед сменой безопасность своего рабочего места, несчастный случай не произошёл бы. 

Указанная инструкция по охране труда для машиниста (кочегара) котельной на твёрдом топливе №, утверждённая директором МУП «Жилкомэнерго» ДД.ММ.ГГГГ была исследована в судебном заседании. Действительно в ней содержится требование безопасности, приведённые представителями ответчика. Вместе с тем, согласно листу ознакомления с инструкцией по охране труда, ФИО2 был ознакомлен с нею ДД.ММ.ГГГГ, в то время как состоял в трудовых отношениях истец с МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» с ДД.ММ.ГГГГ. 

Утверждения представителей ответчиков опровергаются и допрошенными в судебном заседании показаниями свидетелей ФИО11, ФИО9, которые показали о том, что перед началом смены старший смены с машинистами осматривали рабочее место, спрашивали у предыдущей смены всё ли в порядке. Свидетель ФИО9, старший смены в которой работал ФИО2, в суде указал на то, что машинисты котельной технику безопасности не нарушали. Пол, провалившийся в галереи, был продавлен уже на протяжении года. 

Кроме того, допрошенные в суде свидетели ФИО7, ФИО11, ФИО9, а также свидетели ФИО18 ФИО12, ФИО13, ФИО5, допрошенные в ходе расследования уголовного дела, материалы которого были судом изучены, показали о том, что сама конструкция галереи представляет опасность для работников, находящихся в котельной, так как изготовлена неправильно, без необходимых расчётов нагрузки, не по проекту. ФИО14 неоднократно на протяжении нескольких лет заявлял руководству о необходимости проведения капительного ремонта котельной №, а именно ремонте галереи углеподачи, так как металлические листы на полу галереи прогнили, и рабочим находиться в ней небезопасно. Данный случай произошёл из-за сильного износа здания. Пол провалился в результате коррозии металла, а также, потому что его никто не менял и не ремонтировал. И даже после несчастного случая с ФИО2 замена конструкции в котельной не произведена, текущий ремонт самой галереи не проводился.

Имеющийся в материалах акт технического состояния, инженерного оборудования зданий и сооружений от 26 мая 2017 года, также содержит выводы комиссии о том, что листовое покрытие галереи горизонтального транспортёра подверглось коррозии, в наклонном транспортёре видны отслоения металла, сварочные соединения невозможны. 

Также судом учитывается, что согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ в ходе расследования несчастного случая с ФИО1 факт грубой неосторожности со стороны последнего, а также нарушения им требований по охране труда не установлено. Причиной несчастного случая явилось неудовлетворительное техническое состояние покрытия пола галереи в результате отсутствия надлежащего контроля за состоянием строительных конструкций и сооружений.

На основании изложенного, судом сделан вывод об отсутствии какой-либо грубой неосторожности и виновных действий потерпевшего ФИО1 

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом суду следует иметь в виду, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из разъяснений, содержащихся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. N 10 (ред. от 06.02.2007 г.) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно приказу МУП 

<

адрес> «Жилкомэнерго» № от ДД.ММ.ГГГГ, платёжному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 в связи с несчастным случаем на Серышевском теплосетевом районе выплачена компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей.

ФИО1 заявил о компенсации морального вреда в сумме 1000000 рублей. При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства, при которых ему причинён вред здоровью; характер и степень причинённых истцу физических страданий, перенесённых в результате полученной травмы: - длительное более 7 месяцев нахождение на лечении (как стационарном так и амбулаторном); - до настоящего времени истец испытывает сильные головные боли и боли в ноге, в связи с чем вынужден принимать лекарственные препараты, нуждается в дополнительной операции и последующей длительной реабилитации (штифт предположительно будет извлечён в ноябре 2019 года, после чего необходим будет период реабилитации); - тот факт, что повреждения причинили тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30%; - длительный период нетрудоспособности (свыше 7 месяцев на момент вынесения решения); - то что по состоянию своего здоровья, находясь в трудоспособном возрасте, он лишён возможности передвигаться без посторонней помощи либо трости, вести обычный активный образ жизни, имеет ограничения в обычной жизни.

Суд также учитывает индивидуальные особенности истца, степень причинённых ему страданий, поскольку как указал в судебном заседании ФИО1, при падении он испытал сильный страх за свою жизнь и здоровье. Он испытывает нравственные переживания по поводу утраты здоровья, работы по специальности, заработка, прежнего образа жизни, полноценной активной жизненной деятельности, потери возможности дальнейшего трудоустройства. ФИО1 чувствует свою ущербность, неполноценность, неуверенность в дальнейшей личной жизни. Как в суде пояснила мать истца ФИО10, её сын постоянно находится в угнетённом состоянии, нервный, не уверен в своём будущем, ему очень тяжело, надежд на то, что ФИО1 будет самостоятельно ходить без трости, мало. Судом учитывается и тяжёлое материальное положение семьи истца, о котором заявили и представитель истца и свидетель ФИО10, поскольку семья проживает на её пенсию по старости в размере 8800 рублей, продукты ей приходится приобретать в долг, они не имеют возможности приобретения необходимых обезболивающих препаратов.

При определении размера компенсации морального вреда судом также учитывается степень вины ответчика, нарушившего законодательство об охране труда, не обеспечившего безопасные условия работника, приведшими к несчастному случаю, а также добровольное возмещение морального вреда ФИО1 в размере 50000 рублей и тяжёлое материальное положение МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» (высокая кредиторская задолженность, наличие социальной нагрузки), о чём подтверждающие документы были исследованы судом. 

Исходя из требований разумности и справедливости, положений ст. 196 ГПК РФ, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей.

По настоящему делу при подаче искового заявления истец был освобождён от уплаты государственной пошлины, в силу ст. 103 ГПК РФ с МУП Благовещенского района «Жилкомэнерго» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к муниципальному унитарному предприятию Благовещенского района «Жилкомэнерго» о взыскании морального вреда, причинённого в результате несчастного случая на производстве - удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия Благовещенского района «Жилкомэнерго» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части исковые требования о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия Благовещенского района «Жилкомэнерго» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Серышевский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 9 июля 2019 года.

Председательствующий судья И.А. Кузнецова