Решение

 изготовлено в окончательной форме 30 декабря 2019 года

Дело № 2-2524/2019

УИД: 51RS0001-01-2019-005166-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 декабря 2019 года город Мурманск

Ленинский районный суд города Мурманска в составе:

председательствующего судьи Кузнецовой Т.С.

при помощнике судьи Кирилловой Ю.Г.

с участием прокурора Вершининой М.В.,

истцов ФИО1, ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО5 к ФИО3 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО3 о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указали в иске, что 01 декабря 2013 года около 17 часов 10 минут на территории Кольского района Мурманской области на проезжей части федеральной автодороги М-18 «Кола» 1322 км + 700 м произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «Форд Фокус», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, с находившейся на переднем пассажирском сидении ФИО5, и автомобиля «Хендэ Солярис», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, которая, двигаясь со стороны города Оленегорска в сторону города Мурманска, не справилась с управлением транспортного средства, допустила занос автомобиля и последующее за этим столкновение с вышеуказанным автомобилем «Форд Фокус».

По данному факту 06 мая 2015 года было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в ходе расследования которого установлено, что указанное дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения ФИО3 пунктов 1.5 (абзац 1), 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации.

Постановлением от 31 августа 2016 года уголовное преследование в отношении ФИО3 было прекращено по пункту 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, а ФИО5 – в виде 

<

данные изъяты>.

В связи с полученными травмами у ФИО1 имели место периоды нетрудоспособности с 01 декабря 2013 года по 28 ноября 2014 года и с 27 июля 2015 года по 03 августа 2015 года, у ФИО5 – с 02 декабря 2013 года по 17 января 2015 года.

В результате дорожно-транспортного происшествия им причинен моральный вред – физические и нравственные страдания, связанные с причинением вреда здоровью, претерпеванием боли, изменением обычного хода событий и образа жизни. 

<

данные изъяты> 

Размер компенсации морального вреда в денежном выражении оценили в сумме 500 000 рублей в пользу ФИО1, в сумме 30 000 рублей – в пользу ФИО5, которые просили взыскать в их пользу с ответчика.

В судебном заседании истцы поддержали исковые требования в полном объеме, 

<

данные изъяты>. Помимо физических травм получили травмы и психологического характера, ФИО5 при наличии собственных телесных повреждений вынуждена была ухаживать за мужем в период его лечения и реабилитации, а 

<

данные изъяты>, ФИО1 не имел возможности вести полноценную жизнь, до настоящего времени испытывает страх при управлении автомобилем в зимнее время. Обратили внимание, что ответчик в добровольном порядке какую-либо помощь, денежную компенсацию причиненного вреда не предлагала, на контакт не выходила, извинений не приносила. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании полагала, что ее вина в данном дорожно-транспортном происшествии отсутствует. Пояснила, что столкновение автомобилей произошло после проезда ею поворота дороги, где находилась яма, которую она объехала, при этом машину на скользкой дороге немного повело в сторону, но она ее выровняла и заняла в свою полосу. При этом ФИО1, двигавшийся во встречном направлении, в момент столкновения совершал маневр обгона и выехал на полосу ее движения, таким образом, в его действиях имела место грубая неосторожность, содействовавшая возникновению или увеличению вреда. Результаты проведенных в ходе производства по уголовному делу экспертиз, постановление о прекращении в отношении нее уголовного дела по нереабилитирующим основаниям не обжаловала, поскольку в тот период была озабочена состоянием своего здоровья, а также уходом за детьми, в том числе грудным ребенком. В результате данного происшествия также получила телесные повреждения, проходила стационарное лечение. Выйти на связь с истцами возможности не имела, так как ФИО5 отказывалась с ней общаться, а ФИО1 был недоступен для общения в связи с состоянием его здоровья. Полагала, что исковые требования с учетом обстоятельств происшествия подлежат частичному удовлетворению.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании полагал, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть, помимо обстоятельств дела, имущественное положение ФИО3, которая является многодетной матерью, имеет на иждивении четверых несовершеннолетних детей, в настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, состоит на учете в ГОКУ «Центр социальной поддержки населения города Мурманска», является получателем адресной государственной социальной помощи и ежемесячного пособия на детей, в 2019 году имеет ежемесячный доход в размере 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, в связи с чем просил снизить размер требуемой истцами компенсации морального вреда.

Заслушав истцов, ответчика и ее представителя, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела №, медицинские карты, заслушав заключение прокурора, полагавшей, что основания для удовлетворения иска имеются, суд приходит к следующему.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, осуществляется компенсация морального вреда (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъяснено в пункте 32 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», следует учитывать, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При этом размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимание обстоятельств. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. 

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Суд также учитывает, что при разрешении данной категории споров необходимо учитывать положения статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Судом установлено, что 01 декабря 2013 года около 17 часов 10 минут на проезжей части в районе 1322 км + 700 м федеральной автодороги Р-21 «Кола» на территории Кольского района Мурманской области произошло дорожно-транспортное происшествие – столкновение автомобилей «Хендэ Солярис», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО6, и автомобиля «Форд Фокус», государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО1, в результате которого ФИО1 были причинены телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

06 мая 2015 года следователя СО по ДТП СУ УМВД России по Мурманской области было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении неустановленного лица. 

В ходе предварительного расследования наличие признаков состава указанного преступления – нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем или иным механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека - установлено в действиях ФИО3, ФИО1 постановлением от 12 мая 2015 года признан потерпевшим по данному уголовному делу.

Постановлением следователя СО по ДТП СУ УМВД России по городу Мурманску от 31 августа 2016 года уголовное преследование в отношении ФИО3 по уголовному делу № прекращено по части 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности, то есть по пункту 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

ФИО3 в судебном заседании полагала, что ее вина в вышеуказанном дорожно-транспортном происшествии отсутствует, а в действиях водителя ФИО1 имелась грубая неосторожность, содействовавшая возникновению или увеличению вреда.

Однако данные доводы ответчика в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли.

Так, из акта экспертного исследования №, № от ДД.ММ.ГГГГ, заключения эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ, заключения эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ, составленных экспертом ФБУ «Мурманская лаборатория судебной экспертизы», следует, что в момент столкновения автомобили «Хендэ Солярис» и «Форд Фокус» двигались во встречных направлениях, при этом продольная ось автомобиля «Хендэ Солярис» располагалась под углом к продольной оси автомобиля «Форд Фокус». Это означает, что автомобиль «Хендэ Солярис» в момент столкновения двигался с разворотом задней части вправо с выездом на сторону встречного движения. Таким образом, с учетом вышеизложенного, а также исходя из конечного расположения указанных транспортных средств (после столкновения каждый из автомобилей находился на правой стороне дороги по направлению своего движения, при этом автомобиль «Хендэ Солярис» находился на проезжей части передними колесами на обочине и развернутым в сторону правого кювета, а автомобиль «Форд Фокус» - в правом по направлению своего движения кювете и передней частью развернут в направлении проезжей части; на правой при движении в направлении города Мурманска стороне проезжей части зафиксированы дугообразные следы разворота автомобиля «Хендэ Солярис», оставленные его передними колесами, таким образом, в момент начала образования данных следов автомобиль «Хендэ Солярис» передней частью уже был развернут в направлении города Санкт-Петербурга, то есть на угол около 180 градусов), столкновение указанных транспортных средств произошло на стороне движения автомобиля «Форд Фокус» в непосредственной близости от середины проезжей части.

При выезде автомобиля «Хендэ Солярис» из выбоины в условиях места происшествия была возможна потеря его поперечной устойчивости и, следовательно, последующий его выезд на сторону встречного движения не исключался.

При условии выполнения водителем автомобиля «Хендэ Солярис» требований пункта 1.5 (абзац 1) и 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации выезд указанного автомобиля на сторону встречного движения с последующим столкновением с автомобилем «Форд Фокус» исключался. Таким образом, предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело не от наличия у водителя автомобиля «Хендэ Солярис» технической возможности, а от выполнения ею требований указанных пунктов Правил. Следовательно, действия данного водителя не соответствовали требованиям пунктов 1.5 (абзац 1) и пункта 10.1 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации и с технической точки зрения находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. 

При этом водитель ФИО1 в сложившейся дорожной ситуации не имел технической возможности предотвратить столкновение. В данной ситуации ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации. Учитывая, что непосредственно до столкновения ФИО1 пытался сместить автомобиль к правой обочине и применил торможение, его действия не противоречили требованиям пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации и с технической точки зрения не находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. 

Оснований не доверять выводам эксперта, имеющего необходимое образование и квалификацию, длительный стаж экспертной работы, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда не имеется.

Доводы ответчика не нашли своего подтверждения и в иных имеющихся в деле доказательствах, в том числе показаниях свидетелей - очевидцев дорожно-транспортного происшествия, протокола осмотра видеозаписи от 29 октября 2015 года, согласно которому из видеозаписи следует, что при встречном разъезде автомобилей «Хендэ Солярис» и «Форд Фокус» световые точки ближнего света фар от автомобиля «Хендэ Солярис» смещаются на встречную сторону проезжей части по ходу своего движения и двигаются в сторону автомобиля «Форд Фокус», который не меняет положения на проезжей части во время движения, после чего свет фар автомобиля «Хендэ Солярис» и габаритные огни автомобиля «Форд Фокус» гаснут.

В целях обеспечения порядка и безопасности дорожного движения, повышения эффективности использования автомобильного транспорта Постановлением Совета министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации и Основные положения по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.

Согласно абзацу 1 пункта 1.5 указанных Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с абзацем 1 пункта 10.1 Правил водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Указанные требования Правил дорожного движения Российской Федерации ФИО3 были нарушены, что находится в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и его последствиями.

Так, в судебном заседании установлено, что в результате данного дорожно-транспортного происшествия ФИО1 причинено телесное повреждение в виде тупой сочетанной травмы – 

<

данные изъяты>. Данная тупая сочетанная травма, согласно заключению судебной медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также вызывающая значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исходя и оказания (неоказания) медицинской помощи.

Кроме того, в результате данного дорожно-транспортного происшествия получила телесные повреждения ФИО5, находившаяся в момент происшествия в автомобиле «Форд Фокус» под управлением ФИО1 в качестве пассажира.

Так, согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № у ФИО5 выявлены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. Степень тяжести вреда здоровью заключением эксперта не установлена. 

Из материалов дела следует, что ФИО5 имела период нетрудоспособности с 02 декабря 2013 года по 17 января 2014 года, после проведенного лечения, согласно пояснениям истца, данным в судебном заседании, состояние ее здоровья восстановилось.

ФИО1 имел период нетрудоспособности с 01 декабря 2013 года по 28 ноября 2014 года и с 27 июля 2015 года по 03 августа 2015 года, при этом, как следует из его пояснений, до настоящего времени продолжает обращаться к врачам-специалистам и проходить лечение 

<

данные изъяты>. Указанное нашло свое подтверждение в медицинских документах ФИО1 

Учитывая, что вред здоровью ФИО1 и ФИО5 причинен источником повышенной опасности, находившегося под управлением ФИО3, нарушившей требования правил дорожного движения, принимая во внимание, что причинение вреда здоровью гражданина в целом умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические и/или нравственные страдания, суд приходит к выводу, что истцы в данном случае вправе требовать от ответчика компенсации морального вреда.

Учитывая степень вины ответчика, характер полученных истцами травм и периоды их лечения, в течение которых они были лишены привычного образа жизни, испытывали тревогу за состояние своего здоровья, истец ФИО1 до настоящего времени претерпевает последствия причинения вреда его здоровью в результате вышеуказанного происшествия, суд, руководствуясь принципом разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца ФИО1 в сумме 200 000 рублей, в пользу истца ФИО5 – в сумме 22 000 рублей.

При этом суд принимает во внимание и имущественное положение ответчика, которая, согласно представленным в материалы дела документам, имеет на иждивении четверых несовершеннолетних детей, 

<

данные изъяты>, в настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, который ей предоставлен с ДД.ММ.ГГГГ по месту работы 

<

данные изъяты>, где она имеет доход в среднем в размере около 

<

данные изъяты> в месяц, состоит на учете в ГОКУ «Центр социальной поддержки населения города Мурманска», которым выдана справка о том, что ФИО3 является получателем адресной государственной социальной помощи и ежемесячного пособия на детей, 

<

данные изъяты>.

С учетом изложенного при определении размера компенсации морального вреда в вышеуказанных суммах, по мнению суда, будет соблюден баланс как прав и законных интересов истцов, так и прав и законных интересов ответчика.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1, ФИО5 подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со статьями 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в бюджет муниципального образования город Мурманск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей, от уплаты которой истцы при подаче в суд иска освобождены.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО5 к ФИО3 о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО5 денежную компенсацию морального вреда в размере 22 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО5 к ФИО3 о компенсации морального вреда в суммах, превышающих вышеуказанные, - отказать.

Взыскать с ФИО3 в бюджет муниципального образования город Мурманск государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ленинский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Т.С. Кузнецова