Дело № 2-3822/2017 19 июня 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи: Уланова А.Н.,

при секретаре: Кочаряне Э.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с вышеназванным иском, в котором, уточнив требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит суд признать недействительны договор купли-продажи 12/27 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, заключенный сторонами спора; применить последствия недействительности сделки; исключить из государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на ответчика.

В обоснование требований указал, что между сторонами заключен спорный договор купли-продажи, по условиям которого ответчик стала собственником 12/27 долей в спорной квартире.

Истец указывает на то, что в момент совершения сделки введён в заблуждение относительно предмета договора, поскольку полагал, что совершает договор ренты с пожизненным содержанием. Только в начале 2017 года истец узнал о том, что совершил договор купли-продажи.

Кроме этого истец пояснял, что своей копии договора не получил, о содержании сделки узнал только в 2017 году, получив от ответчика уведомление о продажи долей.

Кроме этого истец указывал на то, что оспариваемым договором нарушены права иного лица - ФИО3, которая отказалась от участия в приватизации квартиры, сохранила право пользования жильём, а в спорном договоре данное право не зафиксировано.

Истец и его представители, явившиеся в судебное заседание, настаивали на удовлетворении требований.

Представитель ответчика - ФИО4, действующая на основании доверенности, явилась в судебное заседание, возражала против требований иска, настаивала на применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

Третье лицо Управление Росреестра по Санкт-Петербургу, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещено надлежащим образом, в том числе, по правилам части 2.1. статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц надлежащим образом извещенных о времени и месте слушания дела.

Выслушав явившихся в заседание лиц, всесторонне изучив материалы дела, огласив показания свидетелей, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 25 декабря 2010 года между ФИО1 и ФИО2 в простой письменной форме заключен договор купли-продажи в отношении 12/27 долей в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

По условиям договора истец продал ответчику за 

<

...> названные доли, при этом в договоре отмечено, что вся квартира принадлежит истцу на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 31 декабря 1996 года.

При этом 25 декабря 2010 года нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга удостоверена доверенность от имени ФИО1 по условиям которой он доверил полномочия по представлению его интересов в Управлении Росреестра по Санкт-Петербургу по вопросу регистрации договора купли-продажи и перехода (прекращения) права собственности на 12/27 долей в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>.

Согласно справке Форма 9 в спорной квартире зарегистрированы, в том числе: ФИО1 (с 19 сентября 19990 года), ФИО2 (с 14 февраля 2005 года), ФИО5 (с 18 сентября 1990 года).

Заявления о регистрации перехода права собственности и договора поданы 28 декабря 2010 года, сама регистрация осуществлена 18 января 2011 года.

Разрешая заявленные требования суд принимает во внимание следующее.

Статьей 166 Гражданского кодекса РФ определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В силу части 2 статьи 166 Гражданского кодекса РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии вышеназванных условий заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности, таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

В обоснование требований иска по существу, истец ссылался на то, что не имел намерения продавать доли, однако рассчитывал заключить договор пожизненного содержания с иждивением.

Оценивая данные доводы, суд принимает во внимание следующее.

Согласно части 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со статьей 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Частью 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Статьёй 554 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества.

При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

Статьей 601 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц).

К договору пожизненного содержания с иждивением применяются правила о пожизненной ренте, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа.

Статьёй 602 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним. Договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг.

В договоре пожизненного содержания с иждивением должна быть определена стоимость всего объема содержания с иждивением. При этом стоимость общего объема содержания в месяц по договору пожизненного содержания с иждивением, предусматривающему отчуждение имущества бесплатно, не может быть менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в соответствующем субъекте Российской Федерации по месту нахождения имущества, являющегося предметом договора пожизненного содержания с иждивением, а при отсутствии в соответствующем субъекте Российской Федерации указанной величины не менее двух установленных в соответствии с законом величин прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации.

Системное толкование приведённых положений закона в их противопоставлении позволяет суду сделать вывод о том, что договор купли-продажи существенно отличается в своём предмете от договора пожизненного содержания с иждивением.

Действительно обе сделки приводят к тому, что одна из сторон отчуждает принадлежащее ей право собственности на объект недвижимости, а получатель данного права приобретает обязанности по встречному предоставлению.

Но в купли-продажи таким встречным предоставлением выступает фиксированный, оговоренный сторонами размер выкупной платы, а в договоре пожизненного содержания с иждивением - определенные услуги.

В судебном заседании истец не смог суду пояснить те условия пожизненного содержания с иждивением на которых он вступал в сделку с ответчиком.

При этом суд принимает во внимание пояснения истца о том, что ответчик приходится сыном супруги истца, все трое проживают совместно длительный период времени.

Истец не отрицал, что по просьбе супруги и ответчика собирался закрепить права последних на спорную квартиру, предоставив им определённую долю в праве собственности.

При этом истец не назвал суду никаких условий пожизненного содержания с иждивением, говорил абстрактными понятиями и категориями, свидетельствующими о том, что данный договор сторонами не обсуждался, условия не оговаривались, следовательно, истец не мог заблуждаться относительно того, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением, поскольку никакие его условия не оговаривались сторонами.

Заслуживает внимание положение части 5 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Доводов о нарушении порядка совершения нотариального действия, выраженного в удостоверении доверенности, сторонами спора не приведено и доказательств соответствующих не представлено.

При этом представленная суду копия доверенности содержит ограниченный непротиворечивый перечень полномочий, переданных истцом, в них чётко сформулирован тот договор и его природа, который подлежит государственной регистрации - договор купли-продажи.

Суд отклоняет доводы стороны истца о том, что он не прочёл договор и доверенность, копию договора не получил.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Допрошенные судом свидетели: ФИО3 (дочь истца), ФИО6 (супруг дочери истца), не сообщили сведений ценных для рассмотрения спора, однако оба указывали на свою осведомлённость относительно совершённой истцом сделки.

При это ни один из свидетелей не назвал те условия сделки, которые свидетельствовали бы об ожиданиях истца получать ренту.

Сам истец указывал, что более пяти лет не проживает совместно с ответчиком, никакой помощи и поддержи от него не получает.

Суд принимает во внимание, что иск в суд подан истцом только после получения уведомления от ответчика о продаже доли в спорной квартире.

Как пояснил сам истец в судебном заседании 9 июня 2017 года он вёл переговоры с ответчиком, выражал готовность выкупить доли, однако не смог предоставить средства в обозначенный срок.

Совокупность данных пояснений истца позволяет сделать вывод о том, что настоящий иск направлен не на защиту нарушенного права, а на реализацию несогласия истца с осуществляемой продажей долей в квартире, обусловлена внутрисемейным конфликтом, а не наличием порока в совершённой сделке.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2010 года №1642-О-О указано, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статьи 123 часть 3 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

В рамках настоящего гражданского дела стороной истца не доказано наличия заблуждения относительно предмета совершённого им договора, в связи с чем требования иска подлежат отклонению.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно статье 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. 

Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе общего срока исковой давности, то есть для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), начала его течения (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации) и последствий пропуска такого срока (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (Определения от 3 октября 2006 года №439-О, от 18 декабря 2007 года №890-О-О, от 20 ноября 2008 года №823-О-О, от 24 сентября 2013 года №1257-О, от 29 января 2015 года №212-О и др.).

При этом, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, истечение срока исковой давности, то есть, в пределах которого суд общей юрисдикции обязан предоставить защиту лицу, право которого нарушено, является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае пропуска гражданином срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, принудительная (судебная) защита прав гражданина невозможна, вследствие чего исследование иных обстоятельств спора не может повлиять на характер вынесенных судебных решений (Определения от 20 марта 2008 года №52-О-О, от 24 сентября 2012 года №1704-О и др.).

Суд в рамках настоящего дела принимает во внимание, что о совершении сделки истец знал в момент подписания договора - 25 декабря 2010 года, при этом не совершил никаких мер для получения копии данного договора, ознакомлении с его содержанием.

Суд также отклоняет доводы истца о том, что он не ознакомился с ним в момент подписания, поскольку беспечность истца, его чрезмерная доверчивость, не служит основанием для восстановления срока давности для обращения в суд с иском.

Указания истца на сведения в Форме 9, платёжных документах, которые не содержали сведений о смене собственника, суд отклоняет, поскольку ни один из названных документов не является правоустанавливающим, выдаётся органами и организациями, не имеющими самостоятельного доступа к сведениям о собственниках помещения, следовательно, не могли рассматриваться как достоверный источник информации о собственнике квартиры.

Поскольку подписав договор и доверенность на его регистрацию истец вступил в оспариваемую сделку, мог объективно с названного момента времени при должной степени заботливости и разумной бережливости о своих интересах получить сведения о совершенной им сделке, то срок исковой давности, исчисленный с даты заключения договора, существенно истцом пропущен, что также служит основанием для отклонения иска.

Принимая во внимание, что требования иска в части оспаривания договора отклонены, оснований для исключения регистрационной записи из ЕГРП также не имеется.

Относительно доводов иска о том, что в договоре не указаны права ФИО3, суд полагает отметить следующее.

Указанное лицо, допрошенное судом в качестве свидетеля, пояснило, что она действительно отказалась от приватизации жилого помещения.

При этом о существовании договора указанный свидетель была осведомлена, равно как и о наличии спора в суде, однако самостоятельных требований не заявила.

Кроме этого суд принимает во внимание, что в силу статьи 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года №189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Исходя из изложенного положения закона права ФИО3 после отказа от приватизации остались в неизменном состоянии, в правовом смысле регулируются положением Главы 8 Жилищного кодекса Российской Федерации и не претерпели изменений.

Таким образом, не включение сведений о правах ФИО3 не умаляет прав последней, могло приводить только к нарушению прав ответчика, однако суд принимает во внимание, что сам ответчик знал о наличии прав ФИО3, либо должен был о них знать в силу тесных семейных связей сторон, следовательно, вступил в данную сделку с достаточной степенью осведомленности.

При таких обстоятельствах указанные доводы истца не влияют на принятое судом решение, отклоняются, поскольку права самого истца не затронуты отсутствием указания о правах ФИО3, а сама она сделку не оспаривает, требований самостоятельных не заявила, не лишена такой возможности.

В соответствии с частью 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе суда.

Определением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 28 апреля 2017 года по настоящему спору приняты обеспечительные меры, сохранение которых не требуется, поскольку рассмотрение спора окончено, решение суда состоялось не в пользу истца.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки - оставить без удовлетворения.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 28 апреля 2017 года, в виде наложения ареста на квартиру расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, инвентарный номер 07\01КС-2176\А\37, с установлением запрета совершения с указанным объектом недвижимости регистрационных действий.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца с момента принятия решения суда в окончательной форме.

Судья:

Решение суда в окончательной форме принято 26 июня 2017 года.