Судья: Кизима И.С. УИД 22RS0034-01-2024-000235-80

№ 22-191/2026 (22-5123/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 22 января 2026 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Григоревского А.С.,

при ведении протокола помощником судьи Кузнецовой А.М.,

с участием прокурора Ильиных С.А.,

адвоката Ахметова С.С., защитника З. осужденного ФИО1 (посредством видео-конференц-связи),

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Волчихинского района Алтайского края Юрина А.Г., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и защитника З. на приговор Волчихинского районного суда Алтайского края от 30 сентября 2025 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, судимый:

5 августа 2025 года Волчихинским районным судом Алтайского края по п.«г» ч.1 ст.258 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей, освобожден от наказания на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, по ч.1 ст.222 УК РФ к 1 году ограничения свободы,

- осужден по ч.1 ст.318 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ, назначенное наказание постановлено считать условным, с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей, указанных в приговоре.

Разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления, жалобы и поступивших возражений, выслушав мнение участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором ФИО1 признан виновным в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено 14 апреля 2024 года в 

<

адрес>, при обстоятельствах подробно изложенных приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционном представлении прокурор Волчихинского района Алтайского края Юрин А.Г. выражает несогласие с приговором в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. Указывает, что судом в недостаточной степени учтены характер и степень общественной опасности содеянного, не учтено, что ФИО1 вину не признал, в содеянном не раскаивается. Подчеркивает, что несмотря на отсутствие судимости на момент событий, преступления, предусмотренные ст.258 и ст.222 УК РФ, за которые ФИО1 осужден приговором от 5 августа 2025 года, совершены им задолго до событий, что свидетельствует о криминальной направленности личности осужденного. В этой связи считает, что назначение наказания с применением ст.73 УК РФ, не отвечает целям и задачам наказания, обозначенным в ст.43 УК РФ. Кроме того указывает, что судом не принято решение в отношении неисполненного приговора от 5 августа 2025 года, преступления по которому совершены до преступления по настоящему делу. Просит приговор изменить, исключить применение ст.73 УК РФ при назначении наказания. На основании ст.53.1 УК РФ заменить назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы принудительными работами сроком на 1 год, с удержанием 10% из заработка в доход государства. В соответствии с ч.5 ст.69, п.«б» ч.1 ст.71 УК РФ, путем частичного сложения назначенного по настоящему делу наказания и наказания, назначенного приговором от 5 августа 2025 года, окончательное наказание ФИО1 определить в виде 1 года 3 месяцев принудительных работ, с удержанием 10% из заработка в доход государства. В случае, если назначенное наказание судом апелляционной инстанции будет признано справедливым, указать в приговоре на самостоятельное исполнение приговора Волчихинского районного суда Алтайского края от 5 августа 2025 года.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и защитник З. выражают несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Ссылаясь на пояснения ФИО1 настаивают, что в приговоре неверно изложены обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия. Приводя пояснения свидетелей М.И.С. и С., полагают вывод суда о том, что ФИО1 не нуждался в госпитализации, неверным. Подчеркивают, что в материалах дела не содержится ни единого документа о том, что осужденный не нуждался в госпитализации. Указывают, что сотрудники ГИБДД действовали в нарушение ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», проникли в больницу без всякого разрешения, необоснованно задержали и применили силу к человеку, находящемуся в медицинском учреждении, превысили свои должностные полномочия. Полагают, что для освидетельствования ФИО1 сотрудникам полиции необходимо было дождаться заключения эксперта, так как кровь уже была взята на анализ, либо принести алкотестер в палату, либо провести освидетельствование в специальном кабинете больницы. Кроме того указывают, что каких-либо законных требований со стороны сотрудников ФИО1 не высказывалось, причин его задержания никто не объяснял, несмотря на неоднократные требования со стороны осужденного объяснить причину своих действий. Оспаривают выводы суда о количестве и локализации якобы нанесенных сотрудникам полиции ударов, о причинении потерпевшим вреда здоровью. Обращают внимание на то, что данные выводы противоречат заключениям судебно-медицинских экспертиз потерпевших. Указывают, что выводы суда о нанесении потерпевшим ударов внутри служебного автомобиля прямо противоречат просмотренной видеозаписи, на которой зафиксировано только нанесение ударов со стороны Потерпевший №2. Настаивают, что умысла на совершение преступления у ФИО1 не имелось, он машинально оттолкнул сотрудников полиции применявших к нему насилие. Подчеркивают, что осужденного, находящегося в бессознательном состоянии, в одних трусах и футболке, без обуви, вытащили из больницы и поволокли по земле в служебный автомобиль, при этом на улице было холодное время года. Такие действия сотрудников полиции считают превышением должностных полномочий, садистскими действиями, от которых ФИО1 защищался на подсознательном уровне. Степень адекватности осужденного никем не оценивалась, между тем он перенес серьезные травмы в момент ДТП, не отдавал отчета своим действиям, что подтвердили медицинские работники. Кроме того, в материалах дела имеются документы о наличии у ФИО1 психиатрического диагноза и его лечении в клинике Эрдмана. Считают, что судом нарушены принципы равноправия и состязательности, сторона защиты была ограничена судом в возможности представлять доказательства, необоснованно были отклонены ходатайства о вызове свидетеля М., допросе врача-психиатра Д., назначении психиатрической экспертизы. Судом грубо нарушено право осужденного на защиту, во вводной части отражена судимость ФИО1, без ссылки на то, что приговор в настоящее время обжалован, что свидетельствует о предвзятом отношении. Подчеркивает, что при обнаружении предвзятости суда, стороной защиты был заявлен отвод, в удовлетворении которого необоснованно отказано. Кроме того, судом в приговоре умышленно искажены показания свидетелей, упущены важные моменты, свидетельствующие в пользу осужденного. Считают недопустимыми доказательствами заключения судебно-медицинских экспертиз потерпевших, показания эксперта К.. Настаивают, что ни одного признака состава преступления в действиях ФИО1 не содержится, сотрудники полиции оговорили его с целью сокрытия своих незаконных действий и должностных преступлений. Просят приговор отменить, оправдать ФИО1 в связи с отсутствием события преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Волчихинского района Алтайского края Лысиков И.И. просит оставить жалобу без удовлетворения.

В возражениях на апелляционное представление осужденный и защитник считают доводы представления незаконными, просят оставить его без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Уголовное дело рассмотрено в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 36-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения уголовного дела.

Судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона, созданы необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления прав. Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные, основанные на установленных по делу обстоятельствах и положениях закона решения. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств кого-либо из участников процесса судом не допущено. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом принципа равноправия и состязательности, обвинительном уклоне при рассмотрении дела, суд апелляционной инстанции не усматривает. Отказ суда в удовлетворении ряда ходатайств защиты сам по себе о допущенном судом обвинительном уклоне при рассмотрении дела не свидетельствует.

Заявленные в ходе рассмотрения дела отводы участвующему в деле государственному обвинителю и председательствующему судье разрешены в соответствии с требованием уголовно-процессуального закона. Суд апелляционной инстанции находит принятые судом решения об отказе в удовлетворении заявленных стороной защиты отводов законными и обоснованными, поскольку оснований для отвода, предусмотренных ст.61 и ст.63 УПК РФ, не имелось, а обстоятельств, свидетельствующих о личной заинтересованности в исходе данного уголовного дела прокурора или председательствующего судьи, не приведено.

Согласно протоколу судебного заседания, по каждому заявленному стороной защиты отводу председательствующий заслушал мнение участников процесса, после чего удалился в совещательную комнату, а после выхода из нее огласил принятое решение. Ход судебного процесса отражен в протоколе судебного заседания правильно, как следует из аудиозаписи судебного заседания, содержание оглашенного судом постановления об отказе в удовлетворении отвода председательствующему судье соответствует его тексту, имеющемуся в материалах дела. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что отсутствие подписи судьи в соответствующем постановлении, само по себе не является основанием для отмены приговора, поскольку отвод надлежаще разрешен, судом правильно установлено, что препятствий для участия председательствующего судьи в уголовном деле не имелось, процедура рассмотрения отвода судом соблюдена.

Каких-либо процессуальных нарушений на стадии предварительного расследования, которые повлекли бы за собой отмену приговора, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Постановление о возбуждении уголовного дела отвечает требованиям УПК РФ, вынесено надлежащим должностным лицом, в пределах его компетенции, на основании результатов проверки сообщения о преступлении, при наличии повода и достаточных на то оснований. Мнение стороны защиты о необоснованности возбуждения уголовного дела, коррумпированности и укрывательстве должностных преступлений, в том числе ссылающейся на отказ в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников правоохранительных органов, само по себе не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам стороны защиты, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ. В нем с достаточной полнотой и ясностью отражены существо обвинения, место и время совершения преступления, способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Нарушений права осужденного на защиту при предъявлении обвинения суд апелляционной инстанции не усматривает. Действия Л.В,Н. в отношении каждого из потерпевших в предъявленном обвинении сформулированы четко и подробно приведены, каких-либо неясностей предъявленное обвинение не содержит. Притом в суде первой инстанции, как и в апелляционной инстанции, сторона защиты активно защищалась от предъявленного обвинения, что свидетельствует о том, что оно доступно и ясно осужденному и его защитникам.

Каких-либо препятствий для разрешения дела по существу, указывающих на необходимость возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции не усматривает.

Приговор суда постановлен в соответствии с требованиями ст.307 УПК РФ, все представленные сторонами доказательства, исследованы в судебном заседании и получили надлежащую оценку в приговоре. Правила проверки и оценки доказательств, предусмотренные ст.ст. 87, 88 УПК РФ, судом соблюдены.

Приговор содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием в том числе места, времени и способа совершения преступления, как того требует ст.307 УПК РФ, согласно установленным судом из совокупности доказательств обстоятельствам. Собственная интерпретация стороной защиты имевших место событий, отраженная в жалобе, не свидетельствует о допущенном судом нарушении требований уголовно-процессуального закона.

Вопреки жалобе все исследованные судом доказательства приведены в приговоре с содержанием их существа в объеме, достаточном для обоснования выводов суда по разрешаемым вопросам, что соответствует требованиям п.6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 «О судебном приговоре».

При этом все доводы защиты, озвученные при рассмотрении уголовного дела, получили надлежащую оценку в приговоре, с учетом фактических обстоятельств, установленных судом на основании тщательно и всесторонне исследованных доказательств, мотивы принятых по разрешаемым вопросам решений судом приведены, что прямо усматривается из текста приговора.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, являются правильными, основаны на надлежаще исследованных в судебном заседании доказательствах, и в частности, подтверждаются:

- показаниями потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, из которых следует, что работают в МВД РФ по 

<

адрес>, с 13 на ДД.ММ.ГГ находились на службе в форменном обмундировании. После совершенного ФИО1 дорожно-транспортного происшествия он был доставлен в Михайловскую ЦРБ, при этом у осужденного имелись признаки опьянения. После того, как ФИО1 были проведены необходимые обследования и осмотры, установлено, что в госпитализации он не нуждается, ФИО1 было предложено проследовать с ними в патрульный автомобиль для следования в подразделение ОВД для прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и составления административного материала. На данные требования осужденный ответил отказом, на уговоры и предупреждения о том, что в случае отказа от выполнения их законных требований к нему может быть применена физическая сила, не реагировал. При этом ФИО1 отказался покидать палату, схватился за спинку кровати. Дежурный врач, также находящийся в палате, подтвердил, что ФИО1 в госпитализации не нуждается. После чего в отношении осужденного была применена физическая сила и наручники. Когда Потерпевший №1 протянул ФИО1 ботинки и брюки, попросив одеться, осужденный выбил их из рук ударом ноги, после чего не менее пяти раз ударил ногами по ногам Потерпевший №1. Далее ФИО1 был препровожден в служебный автомобиль. В пути следования осужденный так же сопротивлялся, придавил Потерпевший №1 к сиденью автомобиля, вывернув плечевой сустав, коленом уперся в грудь, нанес не менее пяти ударов по ногам Потерпевший №1 и не менее пяти ударов по ногам Потерпевший №2. По прибытии в отдел в отношении ФИО1 был составлен административный материал. От действий осужденного потерпевшие испытали физическую боль, Потерпевший №1 получил повреждения в виде вывиха плечевого сустава и синяка на левой ноге в районе голени, Потерпевший №2 – в виде ушиба правой и левой голени, растяжения связок левого плечевого сустава;

- показаниями свидетеля Свидетель №2, инспектора отдельного батальона ДПС ГИБДД МВД России по 

<

адрес>, аналогичным показаниям потерпевших;

- показаниями свидетеля С., врача-реаниматолога КГБУЗ Михайловская ЦРБ, из которых следует, что он находился на дежурстве, с места ДТП в больницу доставили ФИО2. Осужденный был обследован, осмотрен, телесных повреждений у него не было, в госпитализации не нуждался. Сотрудники полиции пригласили его (свидетеля) в палату, откуда ФИО2 не хотел выходить, чтобы разъяснить, что в госпитализации тот не нуждается. Сотрудники полиции объясняли ФИО2, что нужно проехать с ними для дальнейших процессуальных действий, но он категорически отказывался, не вставал с кровати, кричал, не хотел идти. В течение какого-то времени ФИО2 уговаривали, в итоге его силой препроводили из палаты;

- показаниями свидетеля М.И.В., медсестры Михайловской ЦРБ, из которых следует, что ФИО2 поступил в отделение хирургии в ночное время, такое допускается в отношении пациента, который не был госпитализирован, для наблюдения на несколько часов. Ларченко вел себя некорректно, был агрессивен, похоже находясь в состоянии опьянения, ко всем цеплялся. Сотрудники полиции, когда вошли в хирургическое отделение, представились, предоставили удостоверение, уговаривали ФИО2 по-хорошему выйти, но тот не хотел;

- показаниями свидетеля Свидетель №3, из которых следует, что работает медсестрой в Михайловской ЦРБ. Около года назад после ДТП в больницу был доставлен ФИО2. Ему сделали рентген, осмотрели врачи травматолог и хирург, после чего осужденный был отпущен домой, так как в госпитализации не нуждался. Видела, как ФИО1 в помещении приемного покоя отказывался выполнить требования сотрудников полиции Потерпевший №1 и Потерпевший №2 проехать отдел полиции. Данный диалог продолжался около 20 минут, за действиями указанных лиц не наблюдала, затем сотрудники полиции увели ФИО2.

- показаниями свидетелей Свидетель №5, З.А.В., сотрудников скорой медицинской помощи КГБУЗ «Михайловская ЦРБ», которые видели, что ФИО1 сидел на кушетке в приемном покое, сопротивлялся сотрудникам полиции, отказывался одеваться, вел себя агрессивно, выбил своей ногой из рук Потерпевший №1 протянутые ему штаны, пнул сотрудника полиции не менее пяти раз по ногам. Сотрудники полиции применили силу, вывели осужденного из больницы, где он также отказывался садиться в служебный автомобиль;

- заключениями судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, согласно выводам которых, у последних обнаружены телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью, описан механизм их образования;

- протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрены записи камер наблюдения Михайловской ЦРБ и регистратора служебного автомобиля, на которых запечатлены обстоятельства примирения Л.А.В. насилия в отношении потерпевших;

- видеозаписями событий, непосредственно просмотренных судом первой инстанции и иными доказательствами, содержание которых раскрыто в приговоре.

Всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам суд дал надлежащую оценку, привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, правильно признав совокупность доказательств достаточной для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Вопреки жалобе суд правильно не усомнился в показаниях потерпевших и свидетеля Свидетель №2, полностью изобличающих ФИО1 в совершении преступления. Показания потерпевших и свидетеля последовательны, непротиворечивы согласуются между собой и с показаниями иных свидетелей, очевидцев событий. Потерпевшие и свидетели неоднократно предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, о наличии какой-либо неприязни к осужденному, не поясняли. Служба потерпевших и свидетеля Свидетель №2 в правоохранительных органах, вопреки доводам защиты, не может свидетельствовать об их заинтересованности в осуждении ФИО1 Притом, показания названных лиц объективно подтверждаются приобщенными к делу записями с камер наружного наблюдения и регистратора служебного автомобиля, которые непосредственно были исследованы в судебном заседании суда первой инстанции. С учетом изложенного показания указанных лиц справедливо положены судом в основу выводов о виновности ФИО1, а доводы жалобы в указанной части нельзя признать обоснованными.

Оснований усомниться в заключениях судебно-медицинских экспертиз потерпевших суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает. Экспертные исследования назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и Федерального закона от ДД.ММ.ГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», компетентным экспертом с достаточным стажем работы по специальности. Как видно из текста заключений, при проведении исследований применены общепризнанные методики, описаны примененные научные подходы, выводы четко сформулированы, каких-либо неясностей и противоречий в себе они не содержат. При производстве исследований эксперт дала ответы на поставленные вопросы, исходя из своих компетенций судебно-медицинского эксперта. При этом эксперту были разъяснены предусмотренные уголовно-процессуальным законом права и обязанности, она предупреждена об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ.

Оснований для производства повторной или дополнительной судебно-медицинской экспертизы потерпевших, суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции не усматривает. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в выводах обоих экспертных исследований сформулированы четкие и ясные ответы относительно давности образования телесных повреждений. В исследовательской части данные выводы обоснованы, допрошенная в судебном заседании эксперт К. свои выводы подтвердила, дала исчерпывающие ответы на интересующие стороны вопросы, подробно пояснила, почему ею не была установлена давность повреждений в отношении Потерпевший №1 и установлена давность повреждений в отношении Потерпевший №2

Суд также правильно не усмотрел оснований усомниться в допустимости, относимости и достоверности приобщенных к делу видеозаписей с камер наружного наблюдения и производных от них письменных доказательств, которые получены в соответствии с требованием уголовно-процессуального закона и не оспорены сторонами.

Показания ФИО1 обоснованно расценены судом критически, как избранный способ защиты, поскольку опровергаются совокупностью приведенных выше доказательств. Каких-либо оснований для иной оценки показаний осужденного, в том числе с учетом приведенных в жалобе доводов, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каждое из доказательств правильно оценено судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства – достаточности для постановления обвинительного приговора.

Из исследованных доказательств бесспорно следует, что потерпевшие действовали в соответствии с п.4,5 ч.3 ст.28 ФЗ *** «О полиции», их действия по задержанию ФИО1 были направлены на доставление осужденного в отдел полиции для производства в рамках дела об административном правонарушении, а примененное осужденным насилие в отношении Потерпевший №1 и Потерпевший №2 явилось противодействием законной деятельности сотрудников полиции. Преодолевая противодействие ФИО1, в соответствии с ч.1 ст.21 ФЗ РФ «О полиции», потерпевшие правомерно применили физическую силу, в том числе после продолжительных уговоров осужденного.

Доводы стороны защиты об оговоре ФИО1 потерпевшими с целью избежать ответственности за собственные неправомерные действия, являются крайне надуманными, поскольку опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, из которых неправомерности действий сотрудников полиции не усматривается.

Факт причастности ФИО3 к совершению дорожно-транспортного происшествия является очевидным и никем не оспаривается. При этом из показаний потерпевших и свидетелей, в том числе медицинского персонала Михайловской ЦРБ, видно, что у ФИО3 имелись признаки алкогольного опьянения, что являлось достаточным для подозрения его в совершении административного правонарушения и проведения соответствующей проверки. Притом ФИО3 впоследствии был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ. Мнение стороны защиты, настаивавшей на необходимости освидетельствования осужденного на месте по описанной в жалобе процедуре, не основано на требованиях закона, дающего сотрудникам полиции полномочия по доставлению лиц, подозреваемых в совершении административных правонарушений, в территориальный орган полиции для проведения разбирательства, во исполнение которых и действовали Потерпевший №1 и Потерпевший №2 При этом оба потерпевших находились в форменном обмундировании сотрудников полиции, передвигались на служебном автомобиле, в том числе Потерпевший №2 сопровождал ФИО1 в больницу с места ДТП, и их служебное положение было очевидно для осужденного.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не мог покинуть медицинское учреждение по состоянию здоровья, находился на излечении, тщательным образом были проверены судом и являются необоснованными. Так, из показаний свидетелей из числа медицинского персонала Михайловской ЦРБ видно, что ФИО1 был проведен необходимый комплекс обследований и осмотров, каких-либо показаний к его госпитализации не имелось и он был отпущен домой. Притом размещение осужденного в палате больницы не означает его госпитализацию, поскольку там он был размещен на время проведения осмотров и обследований. Каких-либо документов, свидетельствующих о нуждаемости ФИО1 в госпитализации и неотложной помощи на момент событий, в материалах дела не имеется и суду не представлено. Более того, обстоятельства, зафиксированные на видеозаписях событий, в помещении ЦРБ и патрульном автомобиле, вопреки заявлениям осужденного, объективно свидетельствуют о его состоянии, позволяющем активно сопротивляться двум сотрудникам правоохранительных органов, даже будучи скованным наручниками.

Вопреки мнению стороны защиты оснований усомниться во вменяемости ФИО1, как на момент событий, так и в последующем, у суда первой инстанции обоснованно не возникло. Из показаний потерпевших и иных очевидцев событий следует, что осужденный в полной мере осознавал нахождение перед ним сотрудников полиции, их требования и намеренно им противодействовал, в том числе применял насилие. Об осознании ситуации также свидетельствуют детальные и подробные пояснения самого осужденного, его высказывания в ходе конфликта о том, что он никуда не поедет ночью, ему нужен адвокат, надо вызвать супругу, нужна чистая одежда и прочие, на которые, в том числе, ссылаются и авторы жалобы.

Нельзя признать обоснованными и доводы жалобы о том, что в отношении ФИО1 не проведена обязательная судебно-психиатрическая экспертиза. Так, в силу п.3 ч.1 ст.196 УПК РФ назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. Как видно из материалов дела, ФИО1 действительно обращался в КГБУЗ «АКПНД им.Эрдмана» по поводу депрессивного расстройства, однако на учете психиатра не состоит. В судебном заседании осужденный вел себя адекватно сложившейся обстановке, правильно и по существу отвечал на поставленные вопросы, подробно воспроизводил события, давал им собственную оценку, активно реализовывал свое право на защиту. Как видно из пояснений свидетелей и потерпевших, в момент событий ФИО1 находился в состоянии простого алкогольного опьянения. При таких обстоятельствах у суда верно не возникло сомнений в психическом состоянии ФИО1 Оснований для отмены приговора с целью проверки психического состояния ФИО1, суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Оснований для исключения из объема обвинения причинения потерпевшим установленных приговором телесных повреждений, суд апелляционной инстанции не усматривает. При этом суд апелляционной инстанции отмечает следующее. Действительно, из заключения судебно-медицинской экспертизы Потерпевший №1 следует, и на это ссылается сторона защиты, что определить давность образования телесных повреждений не представляется возможным. Вместе с тем, допрошенная в судебном заседании эксперт К. пояснила, что давность повреждений не определяла из-за того, что 14 и 24 апреля цвет повреждений в медицинских документах был указан одним и тем же. Указала, что описанный цвет повреждения возможен в срок до суток после травмы, но не 24 числа. Как видно из исследованных судом доказательств, 14 апреля Потерпевший №1 и Потерпевший №2 обратились в Михайловскую ЦРБ за медицинской помощью. У Потерпевший №1 в 11-50 установлена гематома левой голени средней трети размером 2х1 см, ушиб правого плеча; у Потерпевший №2 в 12-00 часов гематома правой голени верхней трети размером 1х1 см., что подтверждено свидетелем С.С.Е. Свидетель Свидетель №6 пояснил, что так же осуществлял осмотр потерпевших и фиксировал повреждения, при этом 24 апреля ошибочно указал тот же цвет повреждений, копируя ранее забитую информацию. Из показаний каждого из потерпевших следует, что до событий у них повреждений не имелось, ФИО1 неоднократно наносил удары ногами в область их нижних конечностей, от чего они испытывали физическую боль, надавливал своим телом на их руки, причиняя боль в области плечевых суставов, другие лица им телесных повреждений не причиняли, все события имели место в ночное время 14 апреля. Из видеозаписи событий видно, что ФИО1 наносил удары потерпевшим. С учетом изложенного, каких-либо сомнений в том, что обнаруженные у потерпевших повреждения причинены от действий ФИО1 у суда апелляционной инстанции, не имеется.

Квалифицирующий признак «применение насилия», вопреки заявлениям стороны защиты, нашел свое подтверждение в полном объеме, о чем в приговоре судом приведены надлежащие мотивы.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.318 УК РФ. Выводы суда о юридической оценке действий осужденного в полной мере мотивированы в приговоре, соответствуют положениям уголовного закона и являются правильными. Оснований для постановления в отношении ФИО1 оправдательного приговора, о чем ставят вопрос авторы жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что приведенные в жалобе доводы фактически сводятся к переоценке доказательств по делу, что на выводы суда о виновности осужденного не влияет. Притом, как видно из содержания апелляционной жалобы, оценка показаний свидетелей, протоколов следственных и процессуальных действий, экспертных заключений, приведенная авторами в обоснование своих доводов, не отражает в полной мере существо этих доказательств, дана односторонне, без сопоставления доказательств друг с другом. Судом же оценка всем доказательствам давалась в их совокупности, как того требует ст.88 УПК РФ. Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены постановленного приговора.

Вопреки доводам представления, при назначении наказания ФИО1, судом должным образом соблюдены требования ст.6, ст.43, ст.60 УК РФ, в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом, судом в полной мере и надлежащим образом учтены все установленные на момент постановления приговора смягчающие наказание обстоятельства: состояние здоровья подсудимого, отсутствие у него судимости на момент совершения преступления.

Оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных в приговоре обстоятельств, судом не установлено, с чем суда апелляционной инстанции соглашается.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не имеется.

Надлежащим образом учтены судом и данные о личности ФИО1, объем которых являлся достаточным для изучения личности осужденного и постановления приговора.

Наказание ФИО1 назначено в рамках санкции ч.1 ст.318 УК РФ, притом, как раз исходя из характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, суд назначил осужденному наиболее строгий из предусмотренных санкцией видов наказания в виде лишения свободы, определив его срок не в минимальных пределах.

При этом суд обоснованно пришел к выводу, что для своего исправления ФИО1 не нуждается в реальном отбывании наказания и применил к нему положения ст.73 УК РФ, поскольку цели наказания, такие как восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты при условном осуждении в течение установленного испытательного срока и соблюдении осужденным определенных обязанностей.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает, в том числе с учетом приведенных в представлении доводов.

Выводы суда о невозможности применения к ФИО1 положений ч.6 ст.15, ст.53.1, ст.64 УК РФ основаны на требованиях уголовного закона, должным образом мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам представления, с учетом совокупности смягчающих наказание осужденной обстоятельств, данных о личности ФИО1, характера и степени общественной опасности содеянного, фактических обстоятельств преступления, назначенное осужденному наказание, как по виду, так и размеру, чрезмерно мягким не является. Оснований для усиления назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает, считая, что именно такое наказание в полной мере соответствует обозначенным в ст.43 УК РФ целям и задачам уголовного наказания.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что сам факт осуждения по другому приговору после совершения преступления, не может быть признан отягчающим наказание обстоятельством и бесспорным основанием для усиления назначенного наказания не является.

Гражданские иски потерпевших судом разрешены судом в соответствии со ст.1064 ГК РФ, с учетом ст.ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ, исходя из характера причиненных потерпевшим физических и нравственных страданий. При этом судом учтены, фактические обстоятельства содеянного, перенесенные потерпевшими страдания, степень вины причинителя вреда, требования разумности и справедливости, имущественное положение истца.

Вопросы о судьбе вещественных доказательств, мере пресечения и взыскании процессуальных издержек судом разрешены в соответствии с требованием уголовного и уголовно-процессуального закона, оснований для внесения в приговор изменений в данной части не имеется.

Вместе с тем, при условном осуждении по второму приговору за преступление, совершенное до вынесения первого приговора, суд в резолютивной части второго приговора должен указать на самостоятельность исполнения первого приговора, чего судом сделано не было. В данной части суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить, указать на самостоятельное исполнении приговора Волчихинского районного суда Алтайского края 5 августа 2025 года.

Иных оснований для отмены либо изменения приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовно-процессуального закона влекущих отмену приговора, по делу не усматривается.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Волчихинского районного суда Алтайского края от 30 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Указать на самостоятельное исполнение приговора Волчихинского районного суда Алтайского края 5 августа 2025 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Председательствующий: А.С. Григоревский